Вдох / Сборник драбблов

      Гул трибун захлестывал зал, сливаясь с азартным хором болельщиков. Но даже сквозь этот ревущий океан пробивался тонкий голосок, неустанно поддерживающий команду академии Фукуродани. Каждое слово поддержки летело в самое сердце игры. И вот, когда пронзительный свисток судьи возвестил о победе, когда последний мяч, посланный рукой Бокуто, с яростным свистом вонзился в площадку соперника, словно молния, Котаро, огласив зал победным кличем «Эге-гей!», триумфально вскинул руки к ликующим трибунам.       Мико, с самодельным плакатом, украшенным изображениями воронов, и громогласной надписью «Фукуродани вперед!», застыла, словно статуя, переполненная гордостью. Заметив усталую, но теплую улыбку Кейджи, она радостно замахала ему, отправляя свою любовь сквозь толпу.       Команда, выстроившись в ряд, с благодарностью поклонилась болельщикам и соперникам, после чего покинула поле, направляясь в раздевалку, чтобы утолить жажду отдыха и сменить боевую форму.       В коридоре Мико настигла своих героев и с радостным визгом взлетела на спину Кейджи. Тот, с лёгкостью подхватив свою сестру, несмотря на её очаровательную пухлость, привычно улыбнулся. Он давно привык к такому бурному проявлению её чувств, и был уже готов, ещё услышав вдалеке, как она несётся в его сторону.       — Кейджи, ты лучший! — Мико сжала брата в объятиях, не обращая внимания на посторонние взгляды. Акааши фыркнул, но внутри чувствовал тепло её гордости. Сестра всегда была его самым преданным болельщиком, даже когда он сам сомневался в своих силах.       После дружеской перепалки Мико отпустила брата в раздевалку, чтобы тот смог привести себя в порядок и вместе с ней отправиться домой.       Кейджи стоял после душа перед зеркалом, пытаясь справиться с непослушными волосами. Взглянув на отражение за своей спиной, удивленно чуть ли не подпрыгнул, когда возле него возник никто иной, как Бокуто. Он, словно сова, наклонил голову и с улыбкой рассматривал своего друга по команде.       — Твоя сестра… Мико, да? — начал он, пытаясь казаться небрежным, но его голос выдавал неподдельный интерес. Акааши кивнул, не отрывая взгляда от отражения.       — Она у тебя такая… энергичная.       Кейджи на мгновение замер, затем повернулся к Бокуто, его глаза сузились в подозрении. Брюнет приподнял бровь, ожидая продолжения. Котаро, поймав его взгляд, неловко почесал затылок, стараясь подобрать слова. Обычно фонтанирующий энергией и идеями, сейчас капитан Фукуродани казался слегка смущенным.       — Энергичная? Да, она всегда такая. Но… почему тебя это интересует?       Кейджи скрестил руки на груди, ожидая ответа. Бокуто, под изучающим взглядом товарища, совсем потерял уверенность. Обычно он без стеснения озвучивал все свои мысли, но сейчас слова застревали в горле, словно что-то мешало.       — Да так, просто… Она очень активно тебя поддерживала. И вообще, она довольно симпатичная, — быстро проговорил он, густо покраснев. — Просто интересно, сколько лет разницы между вами? — Бокуто изо всех сил пытался сохранить непринужденный тон, делая вид, что интересуется лишь из простого любопытства.       Акааши слегка смягчился, заметив смущение капитана. В глубине души он догадывался, к чему он клонит, и легкая улыбка тронула его губы.       — Год… Она старше меня на один год.       Улыбка Котаро стала ещё ярче, когда он понял, что Мико его одногодка. Хотя он и не понимал, как такая на вид девушка, словно маленький воробышек, может быть старше его друга. Уйдя в свои мысли, Бокуто и не заметил, как Акааши уже засобирался домой, на ходу задав тому вопрос:       — Ну и что ты собираешься делать с этим дальше? — Котаро словно вынырнул из воды, вдруг засмущавшись и впервые не понимая, как достичь этой цели, ведь его мысли уже дошли до совместной старости, хотя в реальности он не был с ней даже знаком. Кейджи вдруг открыл дверь раздевалки и, выглянув, неожиданно громко произнёс: — Мико, наш капитан хочет с тобой поближе познакомиться, ты не против?       Чуть пухленькие щечки Мико стали похожи на спелые яблочки от неожиданного смущения. Сердце бешено заколотилось, словно маленькая птичка в клетке. Она всегда восхищалась Бокуто Котаро, его энергией, талантом и заразительной уверенностью. Наблюдать за его игрой было одно, а вот представить личное знакомство… Это казалось чем-то невероятным. Собравшись с духом, она кивнула, стараясь скрыть волнение.       Бокуто застыл, словно громом пораженный. Неожиданные действия друга словно отключили питание из розетки, и Котаро резко завис, словно старый Виндовс. Он выглянул из-за спины друга на чуть смущенную, но улыбающуюся девушку, и всё его тело словно наэлектризовалось и пустило волну мурашек.       Одобрительный кивок словно вдохнул жизнь в Бокуто. Сбросив оковы оцепенения, он почти выбежал из раздевалки, и лицо его озарила лучезарная улыбка. Протянув Мике руку, он выпалил на одном дыхании:       — Привет! Я Бокуто Котаро! Рад знакомству! Э-ге-гей! — Закричал парень, когда маленькая ладошка оказалась в его теплой большой ладони. Смущение перешло куда-то на второй план.       — Ты был великолепен!       — Ты была великолепна!       Чуть громче положенного оба восхитились друг другом.       Мико была истинным фанатом волейбола и поэтому не могла не замечать его игру. Котаро же, в свою очередь, восхитился её энергией, тем, как её поддержка дарила тепло в груди.       Единственным человеком, который более скептически ко всему отнёсся, был Кейджи, в мыслях отметив то, что если бы он вживую не увидел эту искру между сестрой и другом, он бы никогда не поверил в то, что так бывает. Кейджи усмехнулся и покачал головой, словно отгоняя от себя их активную ауру. Смотря на то, как капитан команды уводит его старшую сестру вдаль по коридору, он обернулся на брошенную собранную сумку Котаро и закатил глаза. Проводив взглядом удаляющиеся фигуры, Кейджи вздохнул и поплелся следом, таща сумку незадачливого Ромео. Мысль о том, что теперь придется выслушивать восторженные рассказы Мико о каждом свидании с Бокуто, не вызывала у него особого энтузиазма. Но, глядя на их счастливые лица, он не мог не признать, что они действительно подходят друг другу.