Несколько одиноких душ

      Как всегда, ровно в час дня село солнце.       И истёк тот час, который нужен был людям на то, чтобы насладиться светом, вздохнуть полной грудью и дать остыть своим фонарикам. Да, так было всегда, каждый день. Как так получилось — никто не знал. Все давно смирились. Хотя многим было уже невмоготу, и они не стеснялись говорить об этом.       Но Лорен Клэрис, недавняя выпускница, девушка лет двадцати, считала эту тьму необычной, волшебной частью их жизни. Она писала стихи о тьме, посвящала ей сказки, в которые вкладывала всю свою душу. Ещё с самого детства. Тьма представлялась ей временем романтики, поэзии, действительной красоты, улыбок и жизни.       Единственное — никто этого не признавал.       Лорен чувствовала себя невероятно одинокой, единственным человеком на земле. Она писала, чтобы открыть миру свои мысли, но их не принимали, куда бы она ни пошла. Она мечтала… Но что это ей давало? Жила она бедно, с завистью смотрела на витрины книжных лавок, на «светлые сказки» — и плакала, приходя домой. Ну почему люди не могут увидеть прекрасное во тьме? Ведь, если постараешься, красоту можно найти везде… Так почему все они замечают только необходимость ходить с фонарями, усиленно освещать улицы и тот час, когда солнце всходит над горизонтом? Вот сейчас, например. Она идёт по улице из очередного издательства, почти рыдая, с такой тяжестью на душе, что вот сейчас, в этот самый момент, она достанет тетрадку и запишет парочку строк о своих собственных чувствах… Она разочарованно открыла дверь и вошла в таверну.       — Воды, пожалуйста. У меня денег немного, на еду не хватит.       — Лорен!       Девушка испуганно оглянулась. Ну да, этот голос она бы узнала и в большой толпе. А теперь, когда она увидела её, эту невысокую девицу с пшеничными волосами, оставался только один вариант: Грета Грейс Салли.       — Грета! Какими судьбами? Что-то случилось?       — Да ничего! А я что, не могу прийти к подруге и поболтать, когда ей так себе, да? Это хочешь сказать?       — Ох… Не обижайся. Просто я знаю, что обычно ты просто так не приходишь.       — А я и не просто так. Во, смотри.       Лорен взяла из её рук небольшую газетную вырезку. Запах бумаги тут же ударил ей в нос; Грета напевала какую-то странную мелодию, пока она читала. Наконец той надоело, и она обошла вокруг Лорен, заглянув из-за спины в газету. Пролистав сплетни о мадам Роникола и новостях о пожаре в какой-то отдалённой области, они они наткнулись на такого вида статью:       «Г-н Альфрид Кастадини ищет молодую девушку с образованием для того, чтобы работать учительницей у семилетней Лайлы Кастадини, племянницы вашего покорного слуги. В программу обучения входят языки (помимо нашего родного, девочка должна владеть французским и немецким), математика, естественные и общественные науки (через некоторое время). Желающим просьба предупредить г-на Кастадини запиской по следующему адресу: …»       Глаза Лорен тут же загорелись. Она небрежно положила вырезку на стол, глотнула капучино и спросила:       — Где ты это нашла?       — Стащила у дядьки на помойке. Он, наверное, разозлился… К счастью, он спал, а то бы полицию вызвал, всё такое. Но его бы не приняли учителем у Альфрида Кастадини, не так ли?       — И что?       — Я отправила ему записку от твоего имени. Потом я ждала примерно полчаса, когда он ответит. А потом он ответил, что ждёт тебя завтра в двенадцать. У него, кстати, красивый почерк.       — Грета! И ты… А если бы я отказалась?       — То есть ты не отказываешься? Ура!       — Но как бы ты отвечала перед господином Кастадини?       — Ну как… Сказала бы, что тебя убили или ещё что-нибудь в этом роде. Это же уважительная причина, чтобы не прийти, да?       — Да я не об этом! Ну, то есть, об этом, но…       — Ох, да хватит, Лорен. Расслабься. Завтра тебе на работу наниматься. Иди-ка ты домой, чайку попей…       Лорен покачала головой.       — А знаешь, ты права. Расслабиться, сходить домой, чайку попить… Да, я именно так и сделаю. Да, именно так.       — Вот и отлично! Давай, пока, и удачи завтра!       — Пока! Спасибо!

***

      …Лорен пришла домой, в свою комнату на чердаке большого здания. Это было всё, что она могла себе позволить. Но если её примут на работу… Она взяла пакет, в котором хранила чай. Совсем чуть-чуть осталось… Но это ничего, чай не такой дорогой. Даже если ей дадут небольшую зарплату, всё равно она сможет продолжать покупать его без риска остаться без денег. Тем более что новые связи и лица… Да, попробовать стоит.       Итак, на следующий день Лорен пришла к красивому готическому особняку, окружённому решётчатым забором. Она вошла внутрь, испуганно оглядываясь. Она видела многочисленную прислугу, которая испуганно приседала, когда она проходила мимо. Она дошла до гостиной, богатой, с большим количеством мебели. Там сидел хозяин, достаточно молодой, черноволосый красавец, с уверенным, проницательным взглядом и безразличным лицом, куривший сигару. Он затянулся, а потом оглядел Лорен с ног до головы.       — Лорен Клэрис? — спросил он после короткой паузы.       — Д-да.       — Присаживайтесь. Я так понимаю, вы хотите наняться…       — Да.       — Лайла сейчас подойдёт. Пока что у меня к вам пара технических вопросов. Вы учились в нашем университете?       — Да.       — На кого? Я слышал, вы изучали литературу и языки, и надеюсь, что в остальном вы тоже хоть как-то смыслите.       — Да, всё это так. У меня остались тетради ещё школьных времён.       — У вас есть рекомендательное письмо?       — Нет, но Грета Грейс Салли…       — Рекомендации мисс Салли — это, конечно, хорошо, но…       — Также у меня есть письмо от профессора философии, но я не думаю, что это вас заинтересует.       — Кто был вашим профессором?       — Вы его вряд ли знаете. В любом случае, держите.       Альфрид машинально схватил бумагу и внимательно прочитал её.       — Неплохая рекомендация, однако, признаюсь, я ожидал большего. Будь у меня на примете кто-то с лучшими рекомендациями, я был бы вынужден отказать вам. Но, учитывая то, что второй кандидат — выжившая из ума старая карга, я беру вас. Лайла в комнате, я думаю, вы найдёте её там. И да, отныне вы живёте здесь на правах гостьи. Имейте это в виду. Можете идти.       — Благодарю вас. А, и ещё один вопрос. Сколько в месяц я буду получать?       — А сколько вы хотите? Подумайте хорошо. Это очень важно.       — Хм… Учитывая то, что жить я буду у вас, думаю, хватит тридцати.       — Что ж, это я могу себе позволить. Разумеется, раз в год я буду освобождать вас от работы. В это время Лайла сможет отдохнуть, да и вы тоже.       — Спасибо. Я могу идти?       — Да.       Лорен пошла в комнату Лайлы, просторную, светлую, богатую. Девочка сидела на полу, в её руках было две куклы, мальчик и девочка. Она подносила их друг к другу, делая так, чтобы они обнимались.       — Мисс Кастадини? Лайла?       — А вы кто? Вы мисс Клэрис, да? Вы Лорен?       — Да, моя милая. Меня прислал твой дядюшка. А что у тебя за куклы?       — Эту зовут Геральдина, но я называю её Гера. Мне её подарила тётя, госпожа Тонрэй. А её зовут Геральдина. Я куклу в честь тёти назвала! А это — Альфрид. Его я назвала в честь дядюшки! Он такой добрый! А тётя весёлая!       — О, так у тебя есть и тётя?       — Да, это госпожа Тонрэй. Покойный господин Тонрэй всегда давал мне конфетки! Но потом он ушёл, и госпожа Тонрэй говорит, что он теперь в лучшем мире. Я надеюсь, что там не дают сахар к чаю, он так это не любил! Дядя Альфрид говорит, что госпожа Тонрэй приедет скоро. Я так её жду!       — Хм… Лайла, ты любишь учиться? — внезапно спросила Лорен. Чёрт, надо заставить её задуматься о делах! А то избалуется ребёнок. Лайла посмотрела на учительницу, слегка нахмурившись, а затем с умным видом произнесла:       — Учиться… Господин Тонрэй учил меня астрономии. Мы смотрели на звёзды в те-ле-ле-ле… Те-ле-скоп, вот! А ещё он давал мне два стакана с белой водичкой и говорил смешивать, а потом получалась розовая водичка! А ещё в белую водичку он окунал белую бумажку, а доставал синюю! Он называл это хи-ми-я…       — Понятно. А знаешь, что такое математика?       — Ма-те-ма-ти-ка… Не-а! А ты любишь играть в куклы?       — Не очень. Я уже взрослая, а взрослые не играют в куклы.       — Тогда я не хочу быть взрослой! Хочу играть в куклы! Поиграешь со мной?       — Хм… А давай поиграем так: Альфрид учит Геру математике!       — Ма-те-ма-ти-ке… А что это?       — Это наука и числах.       — На-у-ка… Это когда у тебя есть пять яблок и две груши, всего у тебя семь фруктов? А я умею такие задачи делать!       — А знаешь, как это называется?       — Как?       — Сложение. Хочешь позаниматься сложением?       — Да!       …После урока Лорен спустилась вниз. Альфрида в гостиной не было, а старая служанка подавала ужин. Она завидела Лорен и начала свою тираду:       — Опять ночь! Темно, а господин Альфрид не хочет покупать новых свечей! Ненавижу всё это! Вот вы, мисс, вам это нравится?       — Эм…       — Вот! Вот! Никому это не нравится!..       — Но это от нас не зависит, не так ли? Мы будем лишь ждать.       — Вы голодны, мисс? Вам чего-нибудь дать?       Поев, Лорен пошла наверх. Ей уже подготовили комнату, все вещи занесли. Однако она увидела, как, скучая, по комнате прохаживалась… Грета Грейс Салли!       — Ты-то что тут делаешь?       — Проведать пришла. А что, нельзя?       — Можно, но вдруг…       — Не бойся, я с Альфридом в хороших отношениях. Он меня не прогонит.       — Так что у тебя?       — Скоро целая куча вещей произойдёт с тобой. Нутром чую. Просто будь готова, ладно? Ах, да, и ещё, тебе бы комнату свою сдать. Доход будет. А деньги — всегда полезно.       — Ах, да… Поможешь?       — Положись на меня. Всё сделаю.       — Спасибо.       — Не за что. Удачи в эмоциональной мясорубке, она тебе пригодится!       «Спасибо за воодушевление», — хотела сказать Лорен, но тактично промолчала. Умеет она, конечно, оказывать поддержку. И это — только из-за подозрений каких-то! Ладно, пока стоит наслаждаться жизнью. А там уж как пойдёт.