Несколько одиноких душ

      Лорен сидела у себя за столом, где между двумя беспорядочными стопками книг лежал лист бумаги, а рядом с ним — коробка акварели и стакан для воды. Что такое? Ей неожиданно захотелось порисовать. Она помнила, как дала Лайле первую коробку и как та нарисовала её, Лорен, в красном пальто, с огромными глазами на пол-лица и ртом, занимавшим вторую половину. Девушка вспомнила раннее детство и те времена… И старого друга, будущего художника, с которым они вместе следили за закатом. Что с ним случилось? Когда это произошло, он внезапно исчез, и никто о нём ничего не знал.       «Я помню эти времена, пожалуй, даже слишком хорошо. И его лицо, и руки, и голос…» Лорен тупо уставилась в стену, её пальцы задрожали, а дыхание участилось.       Она хотела улыбнуться, но эти воспоминания не давали ей.       — Мисс Клэрис?       За её спиной стоял Альфрид Кастадини.       — Что-то случилось?..       — Да, мисс Клэрис. Сегодня приезжает моя сестра, госпожа Тонрэй. Вы, вероятно, о ней слышали от моей племянницы. Именно поэтому на сегодня Лайла от уроков освобождается, вы же приглашены к чаю.       — Благодарю вас.       — Не за что. Прошу вас через час быть в столовой. В приличной одежде.       Сказав это, он ушёл, аккуратно закрыв за собой дверь, громко топая ногами.       С тех пор, как Лорен наняли, прошло около недели. Но, несмотря на уверенность Греты, ничего не произошло.       — Потерпи, — услышала она весёлый голосок за спиной. — Я, конечно, говорила, что что-то такое будет, но, я надеюсь, ты не ожидала, что вот так сразу.       — Как дела с комнатой? — равнодушно бросила Лорен, отодвигая от себя лист бумаги. — Ты, помнится, обещала сдать…       — А, это. — Грета Грейс Салли усмехнулась, а потом отошла от стола, скрестив руки на груди, и приняла серьёзный вид. — Знаешь, Лорен, не хочу тебя разочаровывать, но… Не-а. Вот не сдаётся! То пол грязный, то мебель старая, то сама комната мала. Ишь привереды! Короче, теперь я там живу. А денег у меня, сама знаешь. Да ладно, на еду и прочее достану, а вот с арендой плохи дела. Не заплатишь за меня? А? У тебя же всё есть? Без нужды живёшь, да?       — Грета… Я всё понимаю, но… Если поначалу и получится, то потом не знаю.       — А на потом подыщу кого-нибудь, не волнуйся. Я мастер своего дела, ты же знаешь.       — Интересно, какого именно… Ну что ж, могу только пожелать тебе удачи. А то мне ещё одежду приличную выбрать…       — Учительница — и без приличной одежды!       — Грета…       — Ладно, ладно, поняла. Тогда пока, я полетела! Если понадоблюсь, то как всегда!       Лорен вздохнула. Ох уж эта Грета. Появляется и уходит, когда захочет. У неё эта странная способность — появляться не к месту из ниоткуда, а потом, как назло, исчезать, или залипать так, что не выдворишь по-хорошему. Впрочем, маги — они такие. Народец, мягко говоря, необычный.       Лорен надела старое синее платье — к красивым голубым глазам. Платье это досталось ей в наследство от матери… И опять воспоминания. Выйдя из комнаты, она снова поглядела на Лайлу, мирно игравшую в соседней комнате, и прошла в столовую.       Альфрид стоял, заложив руки за спину, в своём парадном красном камзоле, и сердито поглядывал на стоявшую рядом женщину лет двадцати пяти в коричневом и грязном по подолу дорожном плаще. Женщина эта была высокого роста, её зелёные глаза мотались из стороны в сторону, чтобы разглядеть всю комнату, и золотистые волосы, выбивавшиеся из-под капюшона, казалось, вовсе не мешали ей. Через несколько секунд она заметила Лорен, прищурилась, мягко улыбнулась и строго поглядела на брата. Тот вздохнул и, нахмурившись, произнёс:       — Полагаю, мисс Клэрис, вы уже догадались, кто это. Геральдина, это Лорен Клэрис, учительница, о которой я тебе говорил. Мисс Клэрис — Геральдина Тонрэй.       — Очень приятно, госпожа Тонрэй.       — Мне тоже, мисс Клэрис.       — Геральдина, обычно гости снимают верхнюю одежду, перед тем как войти внутрь.       — Значит, я для тебя уже гости? Стоило только на пару месяцев отлучиться — и вот что с братцем стало… Что же с ним такое, а, мисс Клэрис?       — Я не имею понятия, госпожа Тонрэй.       — Можете просто Геральдина, — улыбнулась она. — Альфрид очень хвалил вас и вашу ученицу, говорил, что ничуть не ошибся, не так ли, братец? Что ж, так давайте поговорим по душам, пока готовится обед. Ах, как я давно здесь не была! И ведь ничего не изменилось, не так ли? Мисс Лорен, я слышала, вы неплохо рисуете.       — Ваш брат преувеличивал…       — Уверена, что ничуть. Альфриду не свойственно преувеличивать. Не хотели бы вы представить нам свои творения?       — Тебе не кажется, что сначала надо поговорить о чём-то другом? — вставил Альфрид. — Посмотришь рисунки мисс Клэрис после обеда. А ты сама где была?       — Я? Ах, я была в очень разных местах. Сначала я хотела поехать в бывшее поместье моего покойного мужа, которое он завещал своему брату. Но выяснилось, что он уехал по делам, когда вернётся — неизвестно. Потом я просто проехала по стране, навестила своих знакомых… А вы-то сами как? Изменилось ли хоть что-то или всё так же ворчишь и жалуешься, как жизнь с тобой несправедливо обошлась?       — Самая большая несправедливость в моей жизни — такая сестра, — пробормотал Альфрид, но его не услышали. Повисла неловкая пауза.       — Я очень рада познакомиться с вами, — сказала Лорен, обращаясь к Геральдине.       — Взаимно, мисс Лорен. Так что ж, не покажете нам свои рисунки?       — Разумеется. Я сейчас же схожу за ними.       Альфрид сердито посмотрел на сестру. Да, беззаботная улыбка этой женщины грела душу. Даже если ты предпочитал вечный холод. От неё исходила такая аура… Одним своим присутствием она наполнила этот мрачный дом тёплом и уютом.       — Давно она здесь?       — Что? Нет, нанял неделю назад. Её профессор философии хвалил её нестандартное мышление и писательский стиль. Что ты задумала?       Геральдина не ответила.       Вскоре Лорен вернулась со стопкой бумаги в руках. Геральдина улыбнулась, пододвинула ей стул, и художница села, с волнением глядя на Альфрида и его сестру.       — Что ж, Лорен… Ого! Знаете, я бы так не нарисовала. И это… Где вы учились?       — В обычной школе. Рисование — это скорее моё хобби. Я больше писатель.       — О, вы ещё и пишете… Я уверена, что ваши рассказы так же хороши, как и рисунки. Вы же не против, если я попрошу вас прочитать нам парочку?       — Благодарю, но их никто не считал хорошими, когда слышал, о чём они.       — Это пустяки, — снова улыбнулась Геральдина.       — Моя сестра мыслит отлично от общества, мисс Клэрис. Никто не понимает, что творится у неё в голове. Она… слегка того. Поэтому вы можете смело читать ей всё, что захотите. — Альфрид усмехнулся. Его сестра зло посмотрела на него, её глаза загорелись, а руки сжались в кулаки.       — В таком случае я сейчас сбегаю наверх? — нервно спросила Лорен.       — Конечно, — Геральдина опять улыбнулась, но на этот раз в её улыбке девушка заметила натянутость — и страшный гнев. «Она плохая актриса. И как Альфрид этого не замечает? Он же буквально оскорбил её!» Лорен сама не заметила, как добежала до комнаты и начала рыться в своих записях.       — Ой…       Лайла, виновато улыбаясь, подошла к ней.       — Что такое?       — Ты же не будешь сердиться?       — Нет, что такое?       — Я взяла один твой рассказ. Мне было интересно, что там.       — И где он сейчас?       — Он у меня. Он про маленьких мальчика и девочку. Он такой красивый! Я не удержалась и внизу страницы нарисовала картинку. Но это же не страшно, да?       Лорен улыбнулась.       — Нет, моя милая. И я очень рада, что ты наконец-то усвоила наши уроки.       — То есть ты не сердишься за картинку?       — Нет-нет, — улыбнулась она. — Я сейчас буду читать его тёте Геральдине, хочешь послушать?       — Да! Сейчас я его принесу. Знаешь, он у меня…       — Конечно.       Лайла принесла рассказ, и Лорен уставилась на старую бумагу. Это был ее первый рассказ. Первый, который она отнесла в издательство. Первый и её любимый.       Они прошли вниз. Альфрид и Геральдина сидели с каменными лицами, тупо смотря в стену. Женщина мяла в руках белые перчатки, её брат самодовольно поправлял камзол. Лорен вздохнула.       «Хорошо, что мне не пришлось слушать их разборки…»       — Лайла! — ласково улыбнулась Геральдина. — Ну что, послушаем сказку тёти Лорен?       — Да!!!       Но, не успели они сесть, как пришёл дворецкий и объявил:       — Господин Райан Гаржен, сэр.