Слизеринская игрушка

      Гермиона резко проснулась, почувствовав что-то тёплое, но испытала огромное облегчение от мысли, что это было не из-за возбуждения. Действие зелий наконец полностью исчезло. Тепло, которое она чувствовала сейчас, исходило от тела Эдриана, который прижимался к ней сзади, его рука крепко обнимала её. Она была очень благодарна ему за помощь прошлой ночью, но в то же время ей было стыдно за то, как она себя повела. День был таким напряжённым, и Гермиона не справилась с эмоциями, всё это проявилось, когда Эдриан проявил к ней доброту и понимание. Кроме того, сильные позывы, которые она чувствовала после принятия такого количества зелья похоти, были ошеломляющими, особенно после того, как ею воспользовались и наказали. Это было слишком — подземелья, утешения Дафны и Эдриана, и всё ещё чувствовать себя такой возбуждённой. К счастью, Эдриан был очень мил с ней и помог испытать ещё много оргазмов, пока она не потеряла сознание, и он не отнёс её в свою постель. Гермиона была так измотана, что проспала всю ночь даже не пошевелившись.       Было странно проснуться в объятиях Эдриана. Она чувствовала себя в безопасности, и его тёплое тело успокаивало её, когда вдруг воспоминания о прошлой ночи вернулись к ней, наполняя её страхом. Сколько ещё такого насилия она сможет вынести, прежде чем окончательно сломается? Они подтолкнули её прошлой ночью, но ещё не до конца. Они унизили и причинили ей боль, и воспоминания наполнили её чувством отчаяния и безнадёжности. Она разрывалась между решимостью найти выход и полным безразличием. У неё ещё была надежда выбраться из этой ситуации, но она не была уверена, как долго сможет держаться за эту надежду.       Она позволила себе ещё немного подремать, испытывая беспокойство, лёжа с закрытыми глазами. Гермиона поудобнее прижалась к парню и вздохнула. Воспоминания о прошлой ночи преследовали её даже с закрытыми глазами. Она сосредоточилась на том, как его дыхание щекочет её волосы и как бьётся его сердце у неё за спиной. Однако идиллия длилась недолго. Балдахин вокруг его кровати вдруг раздвинулся и перед Гермионой предстал Маркус Флинт, который выглядел удивлённым, явно не ожидая увидеть её в постели Эдриана. Удивление быстро сменилось голодным взглядом. Он подошёл ближе и опустился на колени рядом с кроватью.       — Подними одеяло, покажи мне свои восхитительные сиськи, дорогая. — Гермиона не осмеливалась сказать что-то против, но сегодня её выходной, и она не должна была делать то, что он говорил. Она двинулась, чтобы схватить одеяло, в то же время схватив Эдриана за руку и крепко сжимая, надеясь, что он проснётся и поможет ей. Она распахнула одеяло и позволила Маркусу увидеть верхнюю часть её тела, включая руку Эдриана прямо под грудью. — Хм, — удовлетворённо прошептал он и протянул руку, чтобы погладить её грудь и подразнить сосок. — Правда, очень хорошо. — Гермиона не чувствовала возбуждения от действий парня, потому что она не приняла своё зелье утром, но она не могла не почувствовать лёгкое покалывание, когда он ущипнул её за сосок.       Внезапно рука Маркуса была отброшена, и одеяло снова накрыло Гермиону.       — Руки прочь, Флинт. Сегодня у неё выходной, — произнёс Эдриан сонным голосом. Маркус, казалось, не был расстроен полученным ответом.       — Ах, вот как. Её наказание прошлой ночью. Моя вина. В общем, я пришёл разбудить тебя к завтраку, — сказал он и ушёл. Эдриан сумел просунуть другую руку под девушку и полностью обхватил её своими руками.       — Мне очень жаль, — вздохнул он и расслабился. Гермиона повернулась в его объятиях так, чтобы видеть сонного парня.       — Всё в порядке, — прошептала она. Парень крепко прижал её к себе.       Некоторое время они лежали в объятиях друг друга, расслабляясь и наслаждаясь спокойствием момента. Но это не могло длиться вечно, не тогда, когда мозг Гермионы снова начал нормально функционировать.       — Как мне объяснить это моим соседкам по комнате? Они узнают, что я не ночевала в комнате, — тихо спросила она, боясь потревожить его, но в то же время нуждаясь в ответе, прежде чем начать паниковать.       — Ты скажешь им, что провела ночь в Больничном крыле, потому что тебе стало нехорошо после ужина. Если тебе нужно время, чтобы прийти в себя, ты всё ещё можешь пойти туда и сказать мадам Помфри, что плохо себя чувствуешь. Пропусти сегодня занятия и отдохни. — Гермиона кивнула, но решила не пропускать занятия, используя только ту ложь, чтобы объяснить, почему она не была в своей комнате ночью.       — Ладно. Может, пойдём завтракать? — он потянулся к ней, почти столкнув её с кровати, затем схватил и притянул к себе, заставив её немного грустно усмехнуться. Тяжесть того, что случилось прошлой ночью, легла тяжёлым грузом на её плечи, и она пока не могла от этого избавиться.       — Я не знаю. Я ещё не очень голодна. — Гермиона немного приподнялась, случайно обнажив своё тело, когда одеяло скользнуло вниз. Его глаза тут же остановились на её груди, но он держал руки при себе, что было очень ценно. Приятно было сознавать, что в этот день они не смогут использовать её тело так, как захотят.       — Хочешь принять душ здесь? У меня есть мазь для твоих нежных частей тела, — предложил он. Гермиона колебалась. Она всё ещё чувствовала себя немного грязной после прошлой ночи.       — Разве у вас не общая душевая? — Эдриан кивнул и нежно провёл руками вверх и вниз по её бокам.       — Мы можем принять душ вместе. Никто тебя не тронет, включая меня, конечно, — пообещал он, и Гермиона сдалась, увидев нежный взгляд на его красивом лице. Она не должна была так относиться к одному из своих обидчиков, но Эдриан мог быть таким добрым и заботливым, что было трудно вести себя иначе. И после вчерашней ночи любая форма привязанности заставила бы её рассыпаться на мелкие кусочки.       — Хорошо, — согласилась она.       Душевая находилась прямо перед комнатой Эдриана, Гермиона придерживала одеяло вокруг своего тела, когда они шли туда. Она бросила его перед дверью ванной и последовала за таким же голым Эдрианом внутрь. Тут был только один студент, и, хотя он глазел на её тело, он не комментировал её присутствие. Душевые были разделены только стенами с обеих сторон, так что любой мог увидеть её. Эдриан присоединился к ней в кабинке, но так и не прикоснулся к ней. Он позволил ей намылить своё тело и вымыть волосы с помощью заимствованных мужских принадлежностей, не делая ни одного движения или не слишком долго глядя на определённую часть её тела. Когда они оба приняли душ, она заметила его эрекцию, но ни один из них никак не прокомментировал это.       Как только они вернулись в комнату, на кровати для неё лежала свежая одежда, нижнее бельё и всё остальное.       — У нас всегда есть запасное, на всякий случай, — объяснил он.       — Спасибо.       Они оделись вместе, балдахин вокруг его кровати был задёрнут. Гермионе не хотелось объяснять своё отсутствие соседкам по комнате, которые и без того относились к ней с подозрением, но она была очень рада, что никто не побеспокоит её и она сможет немного расслабиться.       — Вот. — Эдриан протянул ей мазь, которую она щедро намазала между ног. Ей было больно, но мазь творила чудеса. Завтра она будет как новенькая.       Эдриан провёл её в гостиную, положив руку ей на поясницу. Она была рада, что он рядом. Войти в общую гостиную где болтали друг с другом её обидчики, было довольно пугающе. Большинство видели её голой и трахали её неоднократно, и она чувствовала себя довольно неловко находясь рядом с ними. Дафна сидела на диване рядом с Драко и помахала ей рукой с нежной улыбкой на лице. Драко только кивнул, и Монтегю, сидевший в кресле рядом с ними, ухмыльнулся и поманил её к себе. Она колебалась, но заметила большую доску на стене с надписью «У игрушки выходной». К счастью, Эдриан пошёл с ней, когда она подошла к своему предполагаемому бойфренду.       — Сегодня твой счастливый день, любимая. — Он показал ей маленький клочок бумаги со своим именем. Вероятно, это что-то значит, но она не поняла. Эдриан раздражённо вздохнул.       — Ты должен сделать это сейчас? У неё выходной, и была очень тяжёлая ночь, — прокомментировал он.       — О, я думаю, впереди у неё ещё много тяжёлых ночей, — злобно усмехнулся Монтегю. — Видишь ли, каждый год один ученик забирает игрушку домой на рождественские каникулы. Все должны написать своё имя на клочке бумаги и положить его в чашу. В этом году выбрано моё имя. — Ухмылка на его лице стала ещё более жестокой.       — Н-но я должна отправиться домой. Мои родители...       — Ты отправишься со мной на одну неделю, а вторую проведёшь с ними, — пояснил Монтегю. — Не забудь подготовить мне подарок, мои родители думают, что ты моя девушка. — Он подмигнул. С каждой секундой становилось всё хуже. Мало того, что он испортит ей каникулы, ей придётся ещё и потратить деньги на этого придурка. Но, похоже, у неё нет выбора. — Не волнуйся так, котёнок. Нам будет очень весело, — Монтегю ухмыльнулся. Эдриан чуть крепче сжал руку на её талии.       — У тебя будет один выходной, и ты имеешь право на восемь часов сна в день, — тихо сказал он ей. Она оценила его усилия успокоить её нервы, несмотря на то, что это не сработало.       — Мне пора на завтрак, — прошептала Гермиона и, извинившись, отошла.       — Хочешь я пойду с тобой? — спросил Эдриан, но Гермиона покачала головой.       — Это было бы странно, учитывая, что я должна была прийти из Больничного крыла. Но спасибо.       Она быстро прошла через гостиную и вышла через дверь, тяжело вздохнув.       Её друзья не сразу поверили ей, когда она рассказала им, где была всю ночь, но потом они разглядели её бледное и усталое лицо, и ей уже было не так трудно поверить. Только Гарри спросил, чувствует ли она себя лучше, казалось, что больше никого это не волновало. Гермиона решила воспользоваться своим выходным днём, чтобы наверстать упущенное и попытаться восстановить связь с друзьями. У неё был свободный час между занятиями, и она быстро закончила эссе по чарам. Затем после последнего урока она догнала Рона и Гарри, которые привыкли ходить без неё с тех пор, как она так часто исчезала. Они оба выглядели удивлёнными, и на мгновение она испугалась, что они отвернутся он неё.       — Разве у тебя нет планов с твоим парнем? — спросил Рон. Гарри строго посмотрел на Рона, и рыжий сдался.       Молчание было очень неловким, когда они вышли во двор прогуляться. Честно говоря, было слишком холодно, чтобы находиться на улице, но им нужно было пространство, а общая гостиная Гриффиндора часто была довольно переполнена. К счастью для них, Гермиона была довольно хороша в чарах. Они выбрали местечко у озера под деревом и сели. Гермиона искала правильные слова, чтобы наладить общение со своими друзьями, но не знала, с чего начать. Удивительно, но Гарри сделал шаг первым.       — Мы скучали по тебе. Похоже, у тебя больше нет на нас времени.       Гермиона закусила губу и нахмурилась. Она никогда не хотела, чтобы они чувствовали такое. Она сама не хотела чувствовать это.       — Мне очень жаль. Я тоже скучала по вам, честно. Просто...       — Монтегю, — сказал Рон. — С тех пор, как ты вместе с этим парнем, ты отстранилась от нас. — В какой-то степени он был прав. Монтегю, был одним из тех парней, которые трахали её чаще всего, но было много других, которые отрывали её от друзей для быстрого секса.       — Мне правда очень жаль. Я не хотела этого делать, но мы... мы любим друг друга. — Эти слова были горькими, но она должна была дать им какое-то оправдание. — Может быть, вы и не знаете, каково это, но, когда ты по-настоящему любишь кого-то, ты хочешь быть с ним каждую секунду, — сказала она. Гарри, казалось, обдумал её слова и в конце концов кивнул.       — Думаю, в этом есть смысл.       — Но почему он? — простонал Рон. Она ненавидела этот плаксивый тон, но сейчас могла понять друга. Монтегю недолюбливали даже в Слизерине.       — Я не уверена. Иногда в любви всё сложно.       Рон вздохнул.       — Полагаю, это правда. Но не жди, что мы станем с ним приятелями, — предупредил он, упрямо взглянув на неё.       — И постарайся почаще бывать рядом, — добавил Гарри. Гермиона знала, что не так уж много она может сделать, чтобы проводить с ними больше времени, возможно, если она будет проводить больше времени с ними, а не посвящать всё своё свободное время учёбе, то из-за этого пострадают её оценки. Возможно, это стоило того, чтобы быть рядом с близкими друзьями. Ей придётся подумать об этом.       — Обещаю, я постараюсь, — ответила она.       Они втроём провели ещё час на улице, просто болтая и навёрстывая всё, что она пропустила, пока занималась сексом или училась. Её сердце согрело то, что друзья простили её.       Когда они вернулись в замок, Гермиона почувствовала себя намного лучше и решила, что постарается проводить рядом с ними больше времени, даже продолжая быть игрушкой Слизерина. Находиться рядом с друзьями, получать их поддержку, даже если они не знали, через что она проходит, это было то, что ей нужно. Её роль в Слизерине не будет длиться вечно, но, она надеялась, что их дружба будет вечна.       Остаток дня Гермиона чувствовала себя подавленной. Время, проведённое с Гарри и Роном, несколько подняло ей настроение, но жестокое обращение, которому она подверглась, давило на неё тяжёлым грузом. Она не планировала этого, но, когда она столкнулась с Дафной в коридоре, Гермиона подошла, чтобы поговорить с кем-то, кто знал о её ситуации.       — Гермиона. Как ты себя чувствуешь? — спросила Дафна, пока они вдвоём искали уединённое место в замке. Они сели на пустой подоконник, и Гермиона наблюдала, как покачиваются её ноги.       — Странно. Пусто. — Она вздохнула. — Я просто не понимаю, как можно поступать так с другим человеком. Ты же знаешь, я человек. — Она посмотрела на Дафну, глупо надеясь найти в ней союзника. — Я просто не понимаю.       Дафна накрыла ладонью руку Гермионы.       — Мужчины просто другие. У них есть потребности, — попыталась она объяснить, как делала всегда.       — Я знаю, что у мужчин есть потребности. У Гарри и Рона они тоже должны быть, но они никогда не стали бы так оскорблять девушку, — резко сказала Гермиона. — Ты должна знать, что это неправильно. Как бы ты себя чувствовала, если бы они сделали это с тобой? — глаза Дафны нервно забегали по коридору, прежде чем вернуться к Гермионе.       — Не очень хорошо, — прошептала она. — Мужчинам нужно, чтобы женщины доставляли им удовольствие. Разве ты не сблизилась с Эдрианом? Возможно, тебе следует сосредоточиться на выгоде, которую ты можешь получить от этого, — сказала она, удивив Гермиону.       — Выгоде? Дафна — мадам, меня насилуют каждый божий день. Парни берут меня против моей воли несколько раз в день. Они унижают и обижают меня только потому, что им так хочется. Эдриан насилует меня регулярно, несмотря на то, что он не так ужасен, как другие. Если мужчинам нужно, чтобы женщины доставляли им удовольствие, они должны найти девушку, которая согласится, — довольно резко отрезала Гермиона, слёзы жгли ей глаза. — Ты правда не понимаешь, насколько всё это неправильно? — Дафна казалась совершенно растерянной после слов Гермионы, и она решила, что девушка безнадёжна. Она была так воспитана. Она долго жила среди слизеринцев и начала перенимать их нереалистичный взгляд на мир. Она не была для неё утешением и уж точно не могла быть средством спасения.       — Если ты искренне считаешь, что то, что они делают — их прерогатива, мне тебя жаль. — Гермиона встала и оставила Дафну одну. Они обе чувствовали себя беспомощными.