Слизеринская игрушка

      — Ты пойдёшь с нами в Хогсмид, Миона? — спросил её Рон.       Она уже несколько недель не прогуливалась с друзьями, и тот факт, что он спросил об этом, растрогал её. И всё же она не могла сказать «да». У неё была запланирована встреча с Эдрианом, для занятия сексом где-нибудь в полулюдном месте. Она не думала о том, что скажет друзьям, поэтому у неё не было готового оправдания. Не зная, каковы планы Монтегю, она не решалась использовать его в качестве причины. Она прикусила губу.       — Может встретимся уже там? — с надеждой предложила она.       — Это было бы здорово, — улыбнулся Гарри.       — Конечно. Ты знаешь, где мы будем, — сказал Рон, прежде чем они ушли.       Гермиона пошла в свою спальню, чтобы убедиться, что её наряд в порядке. Эдриан приказал ей надеть юбку, но никаких трусиков и лифчика. Она надела под юбку чулки до бёдер, надеясь, что будет достаточно тепло, так как температура резко упала за последние несколько дней. Она собрала волосы в хвост, как он и просил и накинула мантию, прежде чем спуститься по многочисленным ступеням.       Прежде чем она успела выйти, чтобы присоединиться к толпе, её схватили за талию и затащили за доспехи. Сильные руки обхватили её сзади и на мгновение приподняли юбку.       — Хорошо, — сказал Эдриан, взглянув на её задницу. — Ты выглядишь великолепно, любимая. — Он развернул её к себе и поцеловал в губы.       — Спасибо, папочка, — Гермиона покраснела, когда слова слетели с её губ, а глаза Эдриана заметно потемнели. Он обхватил её ягодицы и прижал к стене, чтобы как следует поцеловать.       — Встретимся в переулке, где договаривались. — Он прикусил её нижнюю губу и осторожно потянул, прежде чем отпустить. Он ещё раз оглядел её, прежде чем он оставил одну, взволнованную и покрасневшую. Эдриан был нежным и добрым большую часть времени, но в сексуальном плане он иногда становился немного агрессивным, хотя он изо всех сил старался не смущаться, когда вёл себя таким образом. Гермиона старалась бороться, но эта его сторона возбуждала её.       Гермиона подождала несколько минут, пока не осмелилась выйти из своего укрытия и последовала за другими учениками в Хогсмид. Её сердце забилось быстрее. Мысль о том, что её поймают за публичным сексом, приводила её в ужас. Что бы сказали её друзья, если бы увидели, как её трахает парень, с которым она не состояла в отношениях? Её репутация уже катилась по наклонной, она просто не переживёт подобного. И всё же, когда Эдриан спросил её с такой надеждой в глазах, она не могла сказать ему «нет». Не обращая внимания на то, что он был частью группы насильников, он был одним из самых милых парней, которых она знала.       Прямо перед тем, как она добралась до места назначения, она огляделась и надеялась, что никто не заметил её, когда она проскользнула в переулок. Гермиона шла по грязной улице, пока не оказалась прямо за магазином. Болтовня и смех других студентов всё ещё были слышны, когда Эдриан подошёл к ней с другой стороны. Он широко улыбался, как непослушный ребёнок. Парень остановился только тогда, когда их тела соприкоснулись и они почувствовали дыхание друг друга на коже. Он убрал с её лица выбившийся локон и наклонился, чтобы нежно поцеловать.       — Ты прекрасно выглядишь, — прошептал он ей в губы, в то время как другая его рука скользнула под её юбку. — Скажи мне, Гермиона. Ты хорошая девочка и слушаешься папу, или плохая девочка, что позволяет себе ходить без нижнего белья? Я просто не могу решить, — спросил он с той же надеждой в глазах, которая умоляла её подыграть.       — Я твоя хорошая девочка, папа. Я никому не показывала это, правда.— Зелёные глаза Эдриана сверкнули, и он удовлетворённо кивнул.       — Тогда ладно. Даже если ты никому этого не показывала, ты всё равно моя хорошая девочка. — Он расстегнул её мантию и нежно ущипнул её за сосок поверх свитера. Его другая рука переместилась с её задницы на киску. — Хорошие девочки заслуживают награды, верно? — он медленно раздвинул пальцами её половые губы и скользнул дальше, находя центр влажности. Гермиона ахнула.       — Думаю, да, — он усмехнулся. — А ты как думаешь? Похоже, ты не слишком в этом уверена, — пошутил он. Гермиона подняла взгляд и невинно моргнула.       — Ну, мне нужна награда, только если ты тоже её получишь, — Гермиона протянула руку и нежно провела по его промежности, затем положила руки ему на грудь.       — О, милая. Ты так добра к своему папочке, — он вздохнул и посмотрел на неё так, словно она была самой драгоценной вещью на земле.       Он наклонился и прошептал ей на ухо:       — Не волнуйся, малыш. Ты — единственная награда, которую я хочу. — Он наклонился к ней и вдохнул аромат её волос. — Почему бы тебе не встать передо мной на колени? — Гермиона густо покраснела, но опустилась на колени и посмотрела на одного из своих самых красивых господинов. На его щеках тоже появился лёгкий румянец, и он быстро оглядел переулок, прежде чем расстегнуть мантию и спустить штаны ровно настолько, чтобы выпустить член. — Продолжай, любимая. Сделай мне приятно. — Он положил руку на её щёку и нежно повёл её к своему подёргивающемуся члену.       Гермиона открыла рот и начала ласкать член парня. Она вздрогнула, когда собственное возбуждение усилилось, и её киска сжалась. Эдриан застонал и нежно погладил её по волосам.       — Такая хорошая девочка, — сказал он, пока она двигалась туда-сюда по его пульсирующей эрекции. Он никогда не насаживал её на свой член дальше, чем ей было удобно, за что она была ему очень благодарна. Честно говоря, она больше не возражала против минета, если бы они только не контролировали её.       Он мягко отстранил её, взял её за подбородок и приподнял, чтобы она взглянула на него.       — Ты хорошо поработала, дорогая. Ты готова почувствовать папин член в другом месте? — Гермиона застенчиво кивнула, отчасти стыдясь того, что ей так не терпится трахнуться в переулке. — Раз уж ты так хорошо себя ведёшь, я позволю тебе выбрать. Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя в твою узкую киску или в твою задницу? — Гермиона слегка покраснела.       — В мою киску, пожалуйста.       Он поднял её ногу так, чтобы она могла положить её на его бедро, и прижал свой влажный от слюны член к её входу, заставляя её вздрогнуть от прикосновения. Он просунул в неё два пальца, прижимая их к её чувствительным стенкам.       — Ты такая влажная для папы. — Прошептал он ей в ухо. Эдриан медленно входил в неё, пока вся его длина не оказалась внутри неё. — Ты так хорошо принимаешь папин член. — Он застонал, когда вошёл немного глубже, затем позволил себе скользнуть назад, пока только кончик его члена не оказался внутри. Он снова быстро вошёл внутрь, как будто не мог вынести слишком долгой паузы.       Гермиона двигала бёдрами, отдаваясь собственной похоти и нарастающему оргазму.       — Да. — Его бёдра двигались сильнее и быстрее, и они оба начали дышать тяжелее.       — Так хорошо, — произнёс он с глубоким стоном, заставив её вздрогнуть от тона его голоса. У Гермионы не было проблем с оргазмом, но на этот раз её оргазм нахлынул даже быстрее, чем обычно. Напряжение в животе исчезло, и внезапно электрические волны удовольствия заставили мышцы сжаться вокруг его пульсирующего члена. Гермиона застонала, Эдриан застонал в ответ, когда её киска сжалась вокруг него. — Хорошая девочка, — его голос прозвучал хрипло, и он ускорил темп. Не прошло много времени, прежде чем он тоже достигнул пика удовольствия, выстрелив своим горячим семенем так глубоко в неё, как только возможно.       Некоторое время они стояли в объятиях друг друга, прижавшись лбами и переводя дыхание.       — Такая хорошая девочка, — Эдриан слегка запыхался. Он погладил её по щеке и нежно поцеловал. — Такая красивая, милая девушка. — Гермиона не могла не улыбнуться его лести. Приятно, когда тебя ценят. Большинство студентов просто использовали её и оставляли в покое. По крайней мере, Эдриан был добр и благодарен.       Он обнял её за плечи, когда они пришли в себя и поправили одежду.       — Я бы сказал, что наша первая попытка публичного секса была довольно успешной. — Он улыбнулся и поцеловал её в щёку, как будто они были парой, которая только что попробовала что-то захватывающее в своих отношениях. — А ты что думаешь? — спросил он.       Она посмотрела на него и застенчиво улыбнулась.       — Это было приятно. — Секс с Эдрианом всегда был приятным. Он был ласков и добр, и хотя его предпочтения отличались от её, он всегда заботился о том, чтобы она осталась удовлетворённой.       — Я очень рад. — Он снова поцеловал её в щёку, а затем отпустил, выходя из переулка.       Гермиона поймала себя на том, что на мгновение задумалась о своих чувствах. Думать об Эдриане как о милом и великодушном парне было так противоречиво. Он насильник, и он вместе с остальной частью своего факультета заслужил гореть в аду за то, что они делают с ней. И всё же она поймала себя на том, что начинает испытывать симпатию к тем, кто относится к ней лучше. Она всё ещё пытается сопротивляться этому, но это становится довольно трудно.       Гермиона в последний раз взглянула на своего господина, прежде чем отправиться на поиски друзей. Не успела она отойти далеко, как на её плечи легла другая рука.       — Это же моя маленькая подружка, — Монтегю наклонился, чтобы поцеловать её. Несколько студентов остановились, чтобы взглянуть и перешептаться при виде этого зрелища посреди улицы. — Куда это ты собралась в такой прекрасный день? — лукаво спросил он.       У Гермионы закралось подозрение. Монтегю был так весел только тогда, когда намеривался сделать что-то жестокое или унизительное.       — Я ищу своих друзей, сэр. — Она прошептала последнее слово, боясь, что кто-нибудь может их подслушать. Монтегю положил руку ей на грудь поверх мантии и слегка сжал. — Ну, тогда пошли. Мы встречаемся уже довольно долго, верно? Пора мне получше узнать твоих друзей.       Гермиона едва волочила ноги, ведя его к Трём мётлам, где, как она знала, Гарри и Рон уже заняли столик. Ещё хуже было то, что на ней не было нижнего белья, а теперь с ней ещё и Монтегю.       Рон и Гарри болтали и смеялись, но резко замолкли, когда их взгляд упал на её предполагаемого бойфренда.       — Что он здесь делает? — нахмурившись спросил Рон. Гарри положил руку ему на плечо, чтобы успокоить.       — Я подумал, что пришло время познакомиться с друзьями моей девушки. В конце концов, она приложила немало усилий, чтобы узнать получше моих друзей, — сказал Монтегю и отодвинул стул для Гермионы. Он сел на соседний стул и положил руку на её бедро, как раз над чулками.       Поначалу было неловко, когда они вчетвером пытались вести себя дружелюбно. Гермиона была бесконечно благодарна Гарри за его усилия, а также за то, что Монтегю не оскорблял её друзей. Через некоторое время разговор стал более расслабленным, и даже Рон перестал сердито хмуриться. Однако прошло совсем немного времени, прежде чем Монтегю показал своё истинное лицо, к счастью, только Гермионе.       Его рука медленно, но верно двигалась всё выше и выше, забираясь ей под юбку и лаская нежную кожу бёдер. Гермиона всё больше возбуждалась, и в тот момент, когда он коснулся её киски, она вздрогнула. Он посмотрел на неё с лукавой усмешкой, и приподнял бровь, когда его пальцы скользнули в её влажные складки. Он коснулся её клитора всего на пару секунд, но этого было достаточно, чтобы киска стала ещё более влажной.       Он убрал руку и поднёс её к губам Гермионы.       — У тебя пена на губах, милая. Вот, — он вытер предполагаемую пену пальцем, который был покрыт её соками, и протолкнул его внутрь, чтобы она облизала его. Гермиона была готова провалиться на месте, понимая, что испытывает возбуждение прямо на глазах у своих лучших друзей, но Монтегю очень хорошо умел притворяться, что ничего не случилось, так что Рон и Гарри ничего не заметили.       Его рука вернулась к её бедру, лаская кожу под юбкой и сводя её с ума. Она была рада, что парни говорили о квиддиче, по крайней мере, если она будет молчать, это не будет казаться странным, в то время как она попытается сосредоточиться на сдерживании своего возбуждения.       Доведя её до оргазма, он повернулся и посмотрел на неё.       — Ты очень покраснела, милая. Не хочешь подышать свежим воздухом? — он вёл себя как заботливый парень, и Гарри с Роном, похоже, купились на это. Гермиона была рада, но в то же время хотела дать им пощёчину за то, что они поверили в эти нелепые отношения. Гермиона улыбнулась и взяла Монтегю за руку, когда они попрощались.       Они прошли мимо студентов, взгляды которых были обращены на них. Он не произнёс ни слова, пока они шли по улице и вошли в кафе. Парень огляделся, чтобы убедиться, что их никто не видит, и повёл её в подвал. Он велел Гермионе спуститься по лестнице. Её сердце забилось быстрее, когда она спустилась вниз и оказалась в тёмном коридоре.       — Сэр? — её голос звучал глухо, и она вздрогнула, удивляясь, зачем он привёл её сюда. Вскоре он оказался рядом с ней, его палочка немного освещала проход.       — Мне понравилось играть с тобой перед твоими друзьями. В скором времени повторим. — Он ухмыльнулся. — Это меня очень возбудило. — Он распахнул мантию и показал выпуклость на брюках. Он наклонился и злобно ухмыльнулся. — Знаешь, у тебя на юбке мокрое пятно. Все заметили, что это твоё возбуждение — ведь я твой бойфренд. Я уверен, что твои друзья тоже это увидели.       Гермиона покраснела от стыда и ощупала юбку, чтобы понять, не дразнит ли он её. Ей захотелось заплакать, когда она почувствовала мокрое пятно.       — Я же говорил, — он ухмыльнулся. — А теперь встань на колени и ублажай меня, — он расстегнул штаны и вытащил свой член. Как всегда в последнее время, Гермиона вздрогнула, когда взяла его член в рот.       — Никаких рук. Убери их за спину, — приказал он. Гермиона положила сцепленные руки прямо над задницей и стала двигаться туда-сюда по его твёрдой эрекции, тихо постанывая, когда её окутало собственное возбуждение. Должно быть, она двигалась недостаточно быстро и глубоко, потому что он схватил её голову обеими руками и удерживал её на месте, пока сам трахал её в рот. Он толкнул свой член так далеко, как только мог, загоняя его ей в горло, пока она не подавилась им. Он долго удерживал её, заставив запаниковать. Наконец, когда она подумала, что больше не может сдерживаться, он отпустил её. Она хватала ртом воздух и пару раз кашлянула, так как лёгкие горели от недостатка воздуха.       Он не дал ей прийти в себя. Через несколько секунд он снова притянул её к своему члену, снова глубоко проталкивая его, только на этот раз он не остановился. Он набрал быстрый темп, толкаясь по самые яйца. Гермиона изо всех сил пыталась набрать в лёгкие побольше воздуха, но ничего не могла поделать. Она была безмерно рада, когда он отодвинулся, чтобы подрочить, пока он приказал ей ласкать его яйца. Было неудобно лизать и сосать его яйца, но, по крайней мере, она могла дышать.       — Ты очень талантливая членососка. Мы хорошо тебя обучили. — Он держал её за волосы и пару раз шлёпнул своим влажным членом по её щеке, оценивающе глядя на неё. — А теперь раздевайся. Быстро, — Гермиона встала на дрожащие ноги после долгого пребывания в одной и той же позе и разделась, пока он внимательно наблюдал за ней. Парень всё ещё был полностью одет, был виден только его пульсирующий член.       — Держись руками за стену и выпяти свою задницу, — Гермиона положила ладони на холодный камень и выпятила свою задницу. Он раздвинул её и поиграл с пробкой. — Прошло много времени с тех пор, как я был тут, и я помню, как тебе это понравилось, — поддразнил он, вытаскивая пробку. Он не дал ей много времени, чтобы собраться, прежде чем прижался к её отверстию и вошёл. Гермиона застонала от боли, так как он не использовал смазку. Была только смазка, которую она нанесла на пробку после посещения ванной, что было довольно давно.       Внезапно Монтегю изо всех сил шлёпнул её по правой ягодице. Гермиона взвизгнула от боли и попыталась вырваться. Он схватил её за бёдра и потянул назад, ещё глубже насаживая её на свой член.       — Твоя задница идеально подходит для порки, ты знаешь? — он так же сильно ударил её по левой, что она вскрикнула. — Она так приятно покачивается. И когда она покраснеет, то будет как раз подходящего оттенка. — Он снова шлёпнул её прямо тогда, когда толкнулся так глубоко, что она почувствовала, как его яйца шлёпнулись о её киску. — Умоляй меня о большем, — требовательно сказал он. — Умоляй меня отшлёпать тебя.       — Пожалуйста, отшлёпай меня, господин, — умоляла она со слезами на глазах.       — Скажи, что тебе нравится боль. — Его голос был хриплым и глубоким, и, несмотря на неприязнь, которую она испытывала к этому человеку, это возбуждало ещё больше.       — Пожалуйста, отшлёпай меня. Мне это нравится. Мне нужно, чтобы ты отшлёпал меня, господин. Я хочу почувствовать боль, — умоляла она, оглядываясь через плечо, пытаясь поймать его взгляд. Её слова подстегнули его, и он снова принялся шлёпать её по заднице.       — Если бы твои друзья могли видеть тебя сейчас, — усмехнулся он. — Тебя трахают в задницу, пока ты умоляешь, чтобы тебя отшлёпали. Жаль, что я не вижу выражения их лиц, да и твоего тоже.       Он схватил её за бёдра, но его хватка была болезненно жёсткой.       — Я хочу, чтобы ты мастурбировала при одной мысли об этом. Поднеси руку к своей киске и думай о своих друзьях, наблюдающих за тобой прямо сейчас, — приказал он.       Она изо всех сил старалась сохранить равновесие, держась одной рукой за стену, но ей это удалось, и она опустила другую руку к своей киске. Ей было стыдно, что она была невероятно влажной. Она знала, что это из-за зелья похоти, но другая её часть интересовалась, почему некоторые вещи делают её более влажной, чем другие. Неужели это её собственные порочные желания? Наслаждалась ли она этим больше, чем хотела?       — Представь себе выражение лица Поттера, если бы он мог видеть тебя прямо сейчас. Я уверен, что он был бы удивлён, увидев свою лучшую подругу с членом в заднице. И тогда он почувствует к тебе отвращение, правда? — глаза Гермионы наполнились слезами после того, как он ударил её по заднице, но именно мысль о том, что её друзья узнают, что она делает, заставила её заплакать.       — Но только не твой рыжий друг. Нет, его реакция была бы совсем другой. Он будет шокирован на мгновение, но потом он будет очень, очень возбуждён. — Монтегю обнял её и начал сам доставлять ей удовольствие. Как всегда, чужие прикосновения возбуждали её гораздо сильнее.       — Я видел, как он на тебя смотрит. Этот мальчишка жаждет заполучить тебя. Если бы он увидел тебя сейчас, то не смог бы сдержаться. Я уверен, что он не колебался бы, если бы я пригласил его присоединиться. Что скажешь, Грейнджер? Уизли в твоей киске, пока я трахаю твою задницу? — она пыталась бороться с этим, она правда пыталась, но оргазм приближался, и она знала, что он будет довольно сильным после того, как он ласкал её в кафе.       Монтегю просунул два пальца в её киску и рассмеялся.       — Мерлин, ты вся влажная. Мысль о том, что Уизли присоединится к нам, так возбуждает тебя? — он ласкал её, в то время как Гермиона вскрикнула от удовольствия, когда он ущипнул её клитор. — Ты мечтала о том, как он выстрелит в тебя своим семенем и оплодотворит бесчисленными рыжими младенцами? — он засунул пальцы как можно глубже. Гермиона больше не могла сдерживаться. Её спина выгнулась, киска сжалась, и она очень громко застонала, когда оргазм настиг её. Её ноги задрожали, когда волны удовольствия пронеслись по её телу и сошлись в киске, выплескивая влагу на пальцы, которые всё ещё трахали её.       Он засмеялся ей в ухо и начал трахать её быстрее и сильнее.       — Каково это? Думать о сексе с другом? — он снова рассмеялся.       — Ужасно, — тихо ответила она.       Он прижал её к стене своими бёдрами, его член глубоко вошёл в её задницу.       — Вот и хорошо, — резко ответил он. — А теперь на колени. — Он вышел из неё.       Он направил свой член на её лицо и начал дрочить. Гермиона ненавидела, когда они хотели кончить ей на лицо. Она закрыла глаза и повернулась к нему щекой, но он явно хотел другого.       — Посмотри на меня и открой рот, — требовательно сказал он. Она открыла рот как раз вовремя, поймав первую струю спермы языком. Следующие струи попали ей на лицо, а некоторые — на шею и грудь. Когда он закончил, она была покрыта семенем и чувствовала себя ужасно грязной.       — Великолепно, — сказал он, засовывая член обратно в штаны и поправляя мантию. Гермиона встала и потянулась за палочкой, чтобы привести себя в порядок. — Иди сюда, — сказал он, прежде чем она успела привести лицо в порядок. Он достал из кармана носовой платок и принялся вытирать ей лицо. Он был очень нежен с ней, и Гермиона была удивлена интимностью момента. Но конечно, он должен был всё испортить. — Остальное оставь, — Он не очистил её грудь, и капля спермы всё ещё была на её шее. Гермиона уже знала, что лучше не спорить.       Она оделась, съёжившись от ощущения спермы, впитавшейся в свитер, и подняла воротник повыше, чтобы семя на шее было скрыто.       — Ну-ну, дорогая. На улице не так уж и холодно, — Монтегю ухмыльнулся и распахнул её мантию до самых ключиц. Гермиона вздохнула, когда поняла, что он не просто хотел, чтобы она чувствовала это на себе, он хотел, чтобы люди видели её такой или, по крайней мере, риск быть замеченной в таком виде.       Он встал перед ней, оглядывая с головы до ног.       — Красные, распухшие губы, растрёпанные волосы и капелька спермы на шее. Ты выглядишь как настоящая шлюха. Пойдём. — Он шёл рядом с ней с широкой, глупой ухмылкой на лице, его сильная рука обняла её за плечи, когда он вывел её наружу. Несколько студентов остановились и посмотрели на них, и Гермиона почувствовала, что все осуждают её. Как будто все они знали, чем они с Монтегю занимались.       Монтегю шёл с ней по улице, держа руку на её заднице, время от времени сжимая и причиняя боль её больной заднице. В конце концов, он отправился на поиски своих друзей, а Гермиона вернулась в замок одна, где она могла спрятаться от осуждающих глаз и людей вообще. Ей не разрешалось вытирать сперму до следующего полового акта, так что она могла либо спрятаться в своей комнате, либо заняться сексом. Она выбрала первое.       Она шла по бесконечным коридорам замка к башне. Завернув за угол, она увидела идущего к ней на встречу Снейпа. Гермиона на мгновение замерла, но продолжила идти, подгоняемая необходимостью спрятаться от всех, кто смотрел в её сторону. Она почувствовала облегчение, когда прошла мимо него, но в следующую секунду замерла.       — Мисс Грейнджер, — окликнул её глубокий голос. Она обернулась, и он внимательно посмотрел на неё своими чёрными глазами. Его глаза были прикованы к высыхающей сперме на её шее. Щёки Гермионы стали ярко-красными. Он подошёл к ней и остановился, когда смог дотронуться до неё. Он приподнял её подбородок и крепко сжал.       — Это семя парня у вас на шее? — он ещё раз оглядел её. — Вы выглядите растрёпанной. Ваши волосы взъерошены даже больше, чем обычно. Ваши губы припухли. Скажите, а в последнее время между ними был член? — его большой палец скользнул по её чувствительным губам.       — Да, сэр, — пристыженно ответила Гермиона.       — Какой парень был так добр, что украсил вашу шею своей спермой?       — Грэм Монтегю, сэр, — неохотно признала Гермиона.       — А, ваш любимый парень, — он усмехнулся. — И всё же, боюсь, я не могу игнорировать такое поведение, независимо от ваших взаимоотношений. Отработка в среду в четыре часа, — и с жестокой ухмылкой на губах он развернулся и зашагал прочь.