Проводник

      

Бабушка Антона была знахаркой.

             Антон помнит ее. Он помнит, как его учили различать травы и каждое воскресение, ровно перед восходом солнца, бабушка водила его на кладбище. Она спрашивала его видит ли он людей, но те всегда просили не говорить ей о них. И он им верил, на вопрос бабушки мотал головой и бежал на речку, широко улыбаясь.              Уже к двенадцати она прекратила будить его каждое воскресение, но продолжала учить отличать растения. Антону это было не интересно — он не мог объяснить этого, но где-то на подсознательном уровне он знал, что это за растения, с чем их можно сочетать, а с чем не стоит даже рядом ставить.              Так что он просто сбегал от нее на речку, безмолвно хохоча при этом. Антон не видел, но бабушка всегда улыбалась на его ребячества, качала головой и уходила обратно в дом.              На следующий год его мама решила, что Антону лучше остаться в городе и не тревожить бабушку с ее и так больным сердцем. Он проводит все лето с пацанами на футбольной площадке, становится внезапно этом хорош и мама отправляет его в футбольную школу на год.              Он приезжает спустя год, понимая, что спорт это не его планы на жизнь, и узнает, что бабушка мертва. Собирает вещи и едет к ней в деревенский домик. Приводит там все в порядок, разбирает травы и находит за банками дарственную на дом на свое имя, ключи и адрес этого дома. А также записку от бабушки, что все травы и книги он может оставить себе. На подоконник запрыгивает бабушкин кот Люк и Антон, прижимая его к себе, внезапно оседает посреди комнаты и беззвучно плачет.              Он ощущает теплые прикосновения бабушкиных рук к своей голове, подымает взгляд и видит ее. Он слышит, как она вновь, все также по-старому беззлобно ругается на него и его слезы.              — Ну и чего ты сопли распустил?              Он обнимает ее внезапно как и в детстве, цепляясь руками за спину и утыкаясь мокрым лицом в живот и пытается ей что-то говорить. Объясняется почему не был так долго, говорит как любит сильно и все еще плачет.              А бабушка лишь один вопрос задает:              — Ты ведь видел их тогда, верно?              Антон кивает прерывисто и еще больше в складки халата зарывается.              — Чудушко, — треплет его бабушка по волосам перед тем, как навсегда исчезнуть из его жизни.              Антон, спустя пару часов, стелет себе постель — темно уже, лучше здесь остаться, а мать и не скажет ему ничего — ужинает запеченной картошкой, моет посуду и оставляет блюдечко с молоком на столе, как бабушка. Она говорила ему всегда, что домовому это дар, чтоб не убил ее ночью. Ну или что-то вроде этого, Антон не вникал никогда в это если честно. Он жалеет об этом, но прошлого уже не вернуть.              Антон убирает посуду за собой, ложиться в постель и приподнимает одеяло для Люка. Тот не заставляет себя ждать — запрыгивает сразу же, ластясь ближе. Кота он тоже покормил. Он обнимает кота, что залез чуть ли не в рубашку, и спокойно засыпает.              Утром просыпается от тихого шума. Приоткрывает глаза и видит небольшого мужичка, что пьет молоко из блюдечка — домовой, догадывается Антон — и готовит завтрак.              Антон встать старается бесшумно, что у него получается. Ставит перед носом домового молоко и, когда он поворачивается, склоняет голову в приветственном жесте.              — Видишь меня, значится, — констатирует факт домовой. — И что, так и не говоришь?              «Нет», машет в ответ Антон.              — Ладушки, — кивает сам себе домовой — значится, идешь умываться сейчас, а после поговорим. Меня Семен Кузьмич величать.              Антон кивнул, давая знать, что запомнил, и пошел умываться во двор.              Зайдя обратно минут через десять, он сел за готовый стол — яичница с домашней колбасой, сладкий чай и еще теплый хлеб ждали его. Семен Кузьмич сел напротив, со стаканом молока вместо чая.              — Значится, — ближе к окончанию трапезы начал домовой, — ты не останешься здесь?              «Бабушка оставила квартиру в городе, я травы да книги заберу и поеду. Ну и кота еще».              Антон смотрит, как грустнеет домовой, поэтому забирает у него листочек и приписывает ниже «не хотите с нами?».              И да, счастливая улыбка Семена Кузьмича того стоила.              Домовой ему сумки собрать помогает, а также все, что съедобно тоже упаковывает. Антон улыбается, смотря на него, пока вещи Люка собирает.              — Ну что, можно ехать, значится.              Спустя пару часов подводит итоги Семен Кузьмич. Антон кивает на это, подхватывает сумки и идет на станцию. Там покупает билет на себя — домового и его пожитки видит все равно только он один — до дома. В электричке он наушники в уши вставляет, откидывается назад и закрывает глаза.              Он чувствует изучающие взгляды на себе от остальных пассажиров и ухмыляется. Антон знает, что один из взглядов принадлежит кому-то знакомому, но открыть глаза и проверить этого ему не хочется. «Пусть это чувство и человек, что вызвал его, останутся мне неизвестными». А после Семен Кузьмич спрашивает его о том, что за парень с синими глазами и Антон честно отвечает ему одними губами «смерть».              Он приехал к матери, собрал все свои вещи, учебники и деньги, что накопил в футбольной школе, — им платили стипендию и не маленькую и это было чудом, что мама не прознала о ней — оставляет матери записку о том, что волноваться за него не стоит и отправляется на вокзал за билетами на поезд «Воронеж — Питер». Его рейс отправляется сегодня и Антон верит, что все плохое останется на перроне вокзала.              Питер его встречает дождем. Он ловит такси, называет адрес и спустя пару часов уже обживается в новой квартире.              Антон рад, что квартира оказалась с мебелью. Он расставляет книги и баночки с травами в самом огромном шкафу в одной из комнат. Переносит в нее же все тетради и решает, что это будет его кабинетом, как в тех крутых американских фильмах, где у каждого мужчины есть свой кабинет.              Семен Кузьмич разбирает сумки на кухне. Антон же проходит мимо, выпуская Люка из переноски, и заходит в спальню. На прикроватной тумбочке написаны номера счетов в банке, банковские операции на них и оказывается его бабушка была чрезмерно богата.              Антон лишь радуется тому, что его коммунальные счета оплачиваются сами, а после валится на кровать и засыпает. Сквозь дрему он чувствует, как Люк запрыгивает на кровать и ложиться рядом на подушку. Антон лбом упирается в кота и улыбается легко.              Этой ночью он вновь засыпает спокойно.              В течение полугода он сдает экзамены, поступает в школу и устраивается на подработку репетитором по математике. Его жизнь приобретает цикличность, он начинает оседать без страха, что это вновь все может закончиться и жизнь налаживается если честно.              А потом появляется Арсений. В этот раз Антону шестнадцать.              Он слишком умен для своего возраста, поэтому вместо логарифмов на уроке алгебры решает какие-то задачи с учебников третьих курсов математического училища и решает их довольно быстро и слишком правильно. Антон находит способы сократить вычисления и улыбается, когда происходит так, как он хотел.              После каждого верно решенного уравнения он осматривает свой класс, подмечает различные мелкие и незначительные детали и, перед тем как вернуться обратно к свой тетради, смотрит в окно.              На качелях сидит парень. Кудрявый брюнет со смутно знакомыми голубыми — почти синими — глазами. В черном плаще с накинутым на голову капюшоном, он осматривает площадку и внезапно сталкивается со взглядом с Антоном.              Антона внезапно отбрасывает на семь лет назад, когда они с матерью хоронили отца. Он помнил этот взгляд и этого парня. Это была смерть. Антон понял это только сейчас.              Он робко улыбнулся Арсению — Антон точно помнил, как его звали, а еще его имя всплыло в памяти как и воспоминание — и вернулся вновь к тому уравнению повышенной сложности. Но она больше не интересно ему.              Ему хочется посмотреть на Арсения. Узнать, зачем он тут. Вот только за эти семь лет Антон так и не заговорил. Зато он выучил язык жестов. Может, смерть знает его? Конечно она должна знать, у нее ведь столько душ и явно не все говорят.              Он перевел вновь свой взгляд на площадку, вот только Арсения там больше не было. «Ничего, переживу», подумал Антон. Его внезапно осенило, что можно просто убрать часть уравнения нахрен, если вынести пару цифр, что он и сделал.              Антон улыбается себе под нос, когда вместо громоздкого уравнения получается маленькое и аккуратное и в своей маленькой радости подымает взгляд. Арсений теперь сидит прямо перед ним, сморит прямо на него и отчего-то тоже улыбается.              — Ты кажешься мне смутно знакомым парень.              «Семь лет назад ты забрал моего отца, Арсений. Андрей, и маленький мальчишка Антон, что лишь кивнул тебе тогда» пишет на листочке Антон и незаметно поворачивает парню.              Арсений смотрит на него потрясено и, как и тогда, спрашивает:              — Ты видишь меня?              Антон кивает, улыбается от накативших воспоминаний и тыкает на листочек.              — Постой, — после прочитанного говорит ему смерть — я помню тебя. И, знаешь что, как раз тебя я искал. Ты ведь понимаешь, Антон, что необычный ребенок? Ты видишь меня, видишь души мертвых и…ты пробовал их касаться?              Антон смотрит удивлено и мотает головой в отрицательном ответе. Он врёт смерти прямо сейчас и улыбается своей маленькой лжи.              — Мы попробуем это, но даже сейчас я уверен, что ты проводник. Помогаешь мне найти души, что я когда-то упустил, и отправлять их на покой.              Антон все еще не понимал о чем тот, и так и написал ему.              — Антон, то, что я могу спокойно говорить твое имя, многое значит. Ты особенный ребенок, Антон. Я обещаю тебе, что расскажу все. Но сначала ты поможешь мне, хорошо?              Антон слегка кивнул в знак согласия. У него было множество вопросов, но задать их все он сможет лишь только в своей квартире.              

Ну, а пока он просто смотрит на Арсения с долей любопытства и без страха, что льстит смерти.