Шмель и Орхидея-12. Как карта ляжет

Кристина проснулась оттого, что ощутила возле себя пустоту – рука свесилась с края кровати, и это показалось телу непривычным. Здесь, с этой стороны, должен был находиться Гамбит, но сейчас его почему-то не было. Молодая женщина открыла глаза. Судя по освещению, было не более пяти утра. Вставать явно рано, да и вообще, выходные дни в Карточном Домике свято почитались как полностью свободные от всякого труда. Кристина огляделась в поисках своего мужчины и обнаружила его сидящим на краю кровати. Он показался невесте каким-то странным в тот миг: отрешённо смотрел в стену напротив и не замечал даже, что будущая жена проснулась. Как будто не здесь находился и выглядел каким-то пришибленным, точно всё ему было не в радость. - Гамбит, - позвала она, приподнимаясь на локтях. – Ты чего это не спишь? Лебо вздрогнул и рассеянно улыбнулся ей. - Да уснёшь тут, пожалуй, с такой прекрасной женщиной! – с привычной для себя обаятельной лёгкостью соврал новоорлеанский вор. – Вот, пришлось как-то чуть отодвинуться, чтоб пыл остудить, а то будить было жалко. - Скажешь тоже, - пробубнила Кристина свою всегдашнюю присказку, но и на грамм ему, конечно же, не поверила. Впрочем, как следует поразмыслить над этим Реми ей не дал. - Скажу, скажу, даже не беспокойся, - осторожничая с загипсованной рукой, он развернулся к будущей жене и похотливо сверкнул глазами. - Но раз уж ma galette уже проснулась, то, excuse-moi, Гамбиту хочется… Француз презирал какую-либо одежду для сна, и вот тут уж точно обмануть не смог бы, тем более что его подруга тоже спала безо всего и сильно манила, должно быть, этого ненасытного «шмеля» своей доверчивой наготой. Кристина хотела ему что-то высказать по поводу вранья, да не смогла уже – остаток воскресного утра только и делала, что сладко вздыхала в его объятьях. Потом, часам к семи, он всё же задремал, а женщина, в приятной истоме глядя на него, так и не смогла прогнать от себя навязчивые серьёзные мысли. О чём он грустил, полагая, что Кристина спит и не видит его? Или… о ком? Без пяти минут новая мадам Лебо догадывалась, что всё же «о ком». Роуг… Две недели прошло с тех пор, как Реми (не без помощи Мадмуазель, разумеется, которая несмотря на запреты всё равно бегала по ночам в медблок и потихоньку лечила отца и бабушку) оклемался. Мадам Бернар после инъекции препарата на основе уникальной целительной крови тоже вскоре пошла на поправку и теперь уже ходила, оставшись жить в Карточном Домике. С правой рукой Гамбита, правда, пока что было всё сложно – Зверь назначил длительный курс операций и восстановительных процедур, но и то не мог дать гарантий, что все двигательные функции сохранятся. Картёжник и отъявленный мастер любовных утех, ясное дело, сильно страдал от этого – играть одной рукой оказалось очень уж неудобно, да и в постели как только не приходилось изгаляться, однако же всё это можно было пережить. Рядом с ним наконец-то была его мама, от которой он не отходил целыми днями. По вечерам ему не давала покоя распалённая страстью Кристина… Но ведь что-то же пару часов назад его встревожило и опечалило. Может, конечно, всё это было из-за гибели четырёх (включая Шукар) учениц, по которым он сильно горевал. Но… этого он даже и не думал скрывать, а значит, сегодня всё-таки страдал по своей Руж. Любил. Продолжал любить несмотря ни на что: ни на измену и уход из семьи, ни на чужого ребёнка под сердцем. Любил и скучал. Кристина вспомнила, как восхищалась ими на свадьбе три с половиной года назад, и даже по сей день не могла отделаться от мысли, что они созданы друг для друга. Только друг для друга, исключительно, и ни для кого больше. Неужели это правда? Что-то подсказывало молодой женщине, что да – правда. Она осторожно прилегла к любимому поближе и продолжила свои размышления. Их с Реми свадьба была назначена на конец января, когда пройдёт траур по погибшим девушкам, а Гамбит и его мама окончательно поправят здоровье. Кристина стала выстраивать в уме вероятную модель их совместного будущего, и впечатление от этого у неё осталось двоякое. С одной стороны, они с Лебо прекрасно ладили, что днём, что ночью. У них было общее дело, общая привязанность к девочке по прозванию Мадемуазель. У них было взаимопонимание и добрые, нежные отношения, их неодолимо влекло друг к другу физически, в конце концов. Но… достаточно ли этого им для счастья? Вот будут они вместе – Реми и Кристин Лебо, будут рука об руку идти по жизни, поддерживать друг друга в горе и в радости, ощущать привязанность и благодарность. Но в часы, когда все спят и никто не видит, он будет вечно думать о другой, тянуться к ней разбитым сердцем. Безмолвно, не вправе даже поделиться этим с кем-либо. Кристине стало не по себе. Она мысленно положила на одну чашу весов своё огорчение от того, что придётся расстаться с Гамбитом, а на вторую – его молчаливое горе, боль души, навсегда разлучённой со своей истинной половинкой, и всё поняла. Да, Кристине будет немного жаль несбывшейся мечты и возможного счастья в роли мадам Лебо, но… только немного жаль – не более. Она как-то вдруг очень отчётливо осознала это, и даже понимала теперь, почему. Отчего то, что раньше казалось пределом мечтаний и смыслом всей жизни, сейчас столь легко отпускалось. А дело всё было вот в чём. Сколько знала она Гамбита и Шельму, столько и восхищалась ими, когда видела вместе. Но при этом саму себя до недавнего времени Кристина считала дурнушкой, и именно поэтому ей прежде было так тяжело жить на свете. Потом один замечательный мужчина сказал ей, что она прекрасна, и доказал это всеми способами, какие только имел в своём распоряжении. Но если б только он так считал, то в него, наверное, стоило бы вцепиться покрепче и не отпускать, да вот какая штука: другой мужчина, хоть и напугал Кристину до чёртиков своим полузвериным интересом, всё ж таки дал ей понять, что не один Реми Лебо считает её привлекательной. Понравилась одному, глянулась второму, так кто знает, может, и третий кто-то оценит… Словом, Кристина чувствовала, что даже без Гамбита у неё имеются все шансы на личное счастье, а вот у него без Роуг – нет. А потому приносить его в жертву своим эгоистичным желаниям, как поступила Шукар, ей совсем не хотелось. Она слишком любила его, чтоб поступить столь жестоко и бессовестно. А раз так, то Кристина сегодня же освободит своего Гамбита от обещания, которое он твёрдо намерен был исполнить. Исполнить не от большого желания, а из чувства долга и дружеского расположения к ней. Но вот прямо сейчас Кристина возьмёт и поцелует его крепко-крепко… в последний раз.