Угрызения Совести

Ты в сердце моем, в дыханье моем, В печали моей, в ликованье моем. Горишь в моей песне как пламя ты, Гляжу на других – перед глазами ты. В чей дом ни пойду я – там ты гостишь. Ты воздух, и свет, и ветер, и тишь. Куда же, куда бежать от тебя!..

Наверное, самое ужасное в жизни – это потерять человека, с которым есть те самые невидимые нити, что связывают ваши взгляды на те или иные вещи. И не только взгляды на что-либо. Сложно ещё терять человека, что связан с вами и в душевном плане тоже. Именно это самое ужасное, что может с вами случиться. И что-то поделать с этим... не представляется возможным, так как, либо у вас болит душа и просто уже ничего не хочется, либо вам уже попросту нашли замену. А ещё, существует такой фактор, как обида. Обиды – это вообще самое неприятное чувство на всем белом свете. Даже не зависть или ненависть, нет. Именно обиды. На слова, действия человека. Ведь это именно они, обиды, заставляют нас испытывать невероятную боль. Потерю себя даже. И, как правило, от обиды невозможно избавиться. Правда, со временем она может либо нарастать, либо гаснуть, но, что точно известно – уйти навсегда она не может, нет. И как бы человек не провинился – обида будет оставаться с вами всю жизнь. Пусть она будет даже понемногу вытесняться из памяти. Но простить кого-либо и за что-либо... нет, на это человек не способен. Никакой в мире человек не способен до конца прощать обиды. Но, есть исключение. Одна девушка! Сильная, независимая, простодушная, забавная, веселая, воспитанная, благоразумная и, просто свет в конце тоннеля. Её доброта способна озарять даже самые темные уголки. Души и не только. И это не выдумка. Именно она, та одна единственная особа, что сможет простить человеку самое ужасное содеянное им самим зло. Лайя – вот о ком речь. И эта девушка… она не так проста, как может показаться на первый взгляд... – То есть, как мёртв…его убили? – спросила Бёрнелл, когда они втроём – Лео, Влад и она сама – пробирались сквозь ветки кустов в лесу, подходя всё ближе к бездыханному телу. Акация не слабо царапала кожу, а оттого казалось, что они уже больше положенного бродят по Холодному. Хотя, эти, хоть и невыносимые, колючки были им на руку. Ведь, кто или что, как не это растение позволяет не терять разум и тело в совершенном спокойствии. – Возможно, – ответил, как-то монотонно, Влад, и оглянулся посмотреть на девушку, чтобы, так сказать, оценить её реакцию на данное заявление. Но, в тот момент, девушке как-то удалось сохранить нейтральность в этой ситуации. Хоть и внутри у неё был, тот еще, ураган различных эмоций. А в мыслях зарождались новые вопросы, на которые тоже придётся найти ответы. Иначе, в скором времени, их будет уже не счесть. – Скоро рассвет, нам надо будет поторопиться, – вновь выдал Влад, как-бы невзначай. И… по всей видимости, его что-то явно беспокоило. А потому, Лайя снова, на несколько секунд, выпала из их хождения по этим бесконечным кустарникам. Но, задумалась уже, девушка, о совершенно ином. Теперь же, она вспоминала весь этот сумасшедший, но уже к счастью, прошедший день и пыталась разложить всё и всех по полочкам. Все сказанные ею самой фразы, всё, что случилось тут в окрестностях, где сейчас пребывала, о тех всех встречах с различными персонами… И, на одну секунду, она подумала, что это всё из-за неё. Вся это непонятная карусель. И эта тонна вопросов, что оставалась всё время без ответов. Возможно ей попросту не надо было соглашаться на этот заказ Винсента. Она же не один единственный реставратор в его фирме. Но увы, что сделано, то сделано и, назад пути уже нет. Придется либо со всем разбираться, либо смириться и ждать пока всё само ей не откроется. Тайны невозможно хранить вечно. Даже если эту тайну хранит не безразличный тебе человек. Он, рано или поздно, сдастся. Никто терпеть не может недомолвок. В особенности те, кто ценит честность. И те, кто уважает других и их личный взгляд на правду, какой бы она ни была бы. – Если вообще выберемся, конечно, из этого «бермудского треугольника», – пошутил Лео, взглянув на рябят. Те, лишь покосились на него и, во взгляде обоих, точно читался упрек. – Ну а что? Разве я что-то не так сказал? – парень развел руки в стороны и пожал плечами. – Мы уже около сорока минут тут петляем, хоть ты и говорил, Влад, что доберемся до тела меньше, чем через десять-пятнадцать… – Тихо!.. – вдруг перебил Влад, приставив к своим губам указательный палец, немедленно заставляя Лео умолкнуть. Лайя, лишь в полном не понятии происходящего, осмотрелась по сторонам. – Кто-то идёт… – поспешно добавил Влад на лице которого виднелась тревога. Один резкий разворот в сторону звука. Одно резкое движение руки по кустам и перед троицей возникла Милли, которая тоже явно была вся пробита насквозь мимолётным испугом. – Вы… вы что тут делаете?! – вдруг чуть ли не завопила она, когда позади показалась Сандра, а следом и Илинка. – Это мы хотим и у вас спросить! – наконец, полностью вернувшись из омута мыслей, заговорила грозным тоном Лайя. Она вышла вперед, осматривая свою сестру с ног до головы, проверяя, всё ли с ней хорошо. – Не волнуйся, Лайя, всё хорошо. Просто Илинка сообщила, что отец, которому она решила отнести ранний завтрак на мельницу, куда-то бесследно исчез… – на одном дыхании произнесла Сандра, успокаивая, тем самым, Бёрнелл. – Точнее, следы были. Которые и привели нас сюда… – добавила уже сама Илинка, не скрывая сильного беспокойства по поводу исчезновение главного человека их семейства. – И что же вы нашли? – спросил Влад, слегка нахмурившись. Это заметила старшая Бёрнелл, а младшая в то самое время, скрестив руки на груди, как-то многозначительно улыбалась, глядя на Лайю. – Болин. В крови весь, – ответила уже Сандра, как-то резко скривившись. Видимо, даже будучи самой стойкой девушкой, что-то, но точно найдется мерзкое, даже для её взора. – «Бо…», что? – поспешил спросить Лео, пока вся тема быстро не набрала новых оборотов. – Болин. Серп для срезки лесных трав. Нож, в общем. Как кому удобнее, так его и называйте, – после ответа Сандры – Лео, Влад и Лайя переглянулись между собой. – И это всё? – Нет. Были еще следы. Точно мужские. Грунт леса. Поляны, где рядом, возможно, либо ручей, либо болото. Ну мы подумали, что скорее всего это и был Михай. Правда, что за кровь на ноже и где он сейчас…непонятно, – Сандра пожала плечами и положила руки на бока. Наступила недолгая пауза. – Ладно…может вернемся тогда?.. В замок? – выдала вдруг Лайя и снова покосилась на Влада, будто спрашивая у него разрешение на пребывание в его поместье. Она знала точно, что он будет не против, но вежливость для неё превыше всего. – Да-да, конечно, нам надо всем отдохнуть. Ближе к полудню, если сам Михай раньше не объявится, мы все пойдем тогда на его поиски. Ведь… днём всегда легче искать, да и много можно найти различных зацепок, – быстро проговорил Влад, закивав своим фразам. Так, его слова были еще куда более убедительными и просто безотказными. – Он прав, нам следовало бы набраться сил. Думаю, что с Михаем за это время ничего страшного не случится, он сможет за себя постоять, – сразу же добавил Лео и пройдя немного вперед, двинулся к уже привычному замку, что возвышался тут неподалеку. Парень даже и всеобще предполагать не посмел, что с отцом семейства Сандры что-то могло произойти. Или может произойти. Тут, скорее всего, от него надо бежать, нежели ему помогать. Ведь, убийство Грэдиша, это точно его рук дело. – Вы идите, а у меня есть ещё кое-какие дела. Лео, позаботься о них, – кивнул Влад парню, и тот, к счастью, уловил мысль владельца замка. – Конечно, – Лео улыбнулся. Он понял, что Влад хотел избавиться от тела Грэдиша. Лишним глазам, а в особенности глазам – полиции, тут точно не на что смотреть. Паника Холодному селению сейчас ни к чему. Хоть оно и подавно не живет в, таком желанном каждому жителю посёлка, спокойствии. Уже отчётливое утро встретил каждый и, абсолютно по-разному. Лео и Милли снова бродили по библиотеке ища книгу о всяком сверхъестественном. Видимо, им двоим пришлось по душе сравнивать реальную мистику и ту, что была напечатана много лет, и даже столетий, назад. Влад же, в холле поместья, что-то оживленно обсуждал с Антоном и Валентином. Сандра с сестрой тоже смогли найти занятие, они решили наведать ланей в загоне. А сама Лайя, оставшись в гордом, по её же просьбе, одиночестве, решила снова посвятить себя работе над картинами. Правда, это занятие несколько затянулось. Ведь, когда она в очередной раз очнулась в кресле после путешествия в прошлое, солнце уже зашло, а в её комнате царил полумрак. Девушка устало потянулась, шея затекла, да и саму её бил небольшой озноб. «Всё же, надо было перед работой разжечь камин…» – подумала Лайя и, отложив полотно с инструментами для реставрации в сторону, попыталась включить свет рядом стоящего торшера. Правда, включить его ей удалось лишь на пару секунд. Когда тусклая лампочка осветила всю комнату, рядом с креслом стоял, скрестив руки на груди, Ноэ. Он ехидно улыбнулся, когда рука девушки от неожиданности дёрнулась и комната снова наполнилась сумраком. – Не хотел Вас напугать. Простите, мисс Бёрнелл, – свет вновь включился, и именно Ноэ тому поспособствовал, – Я думал Вы уехали…странно, что же заставило вернуться, м? – мужчина мгновенно, как ему и подобает всегда, просиял своей фирменной улыбкой. – Почему Вас так волнует моя персона, мистер Локид? – не сдержалась Лайя и прямым текстом наехала на него. И не удивительно, тот обладал хорошим, можно сказать, волшебным эффектом, который «назывался» – истинным обликом человека. – Видите ли, дело в том, что я очень заинтересован в наглядном и всеобщем позоре одного моего замечательного знакомого, и по совместительству, друга…