Арканум Арканы

      — Эй, Соломон! Как успехи? — жизнерадостно поинтересовалась Аркана, с разбегу взлетая по ступенькам расписной просторной кибитки. Стоило ей сделать хоть шаг внутрь, как жезл в ее руке резко заискрился, а призрак убитой женщины потускнел и ушел под землю. — Ой, — стушевалась она. — Прости. Сейчас, — Аркана спешно бросила жезл кому-то из многочисленных телохранителей и с виноватым видом присела на пуфик под резной аркой.       Соломон тяжко вздохнул и вновь призвал духа. Алый призрак с воем восстал из груди убитой, растерзанной женщины и завис под потолком кибитки, страдальчески мотая головой.       — Больно… Больно!.. — плакал он, и жуткое эхо его неестественно низкого голоса отражалось от бежевых стен. — Свет! Он… терзает меня! Верни!.. Верни меня, живой, мне больно!       — Кто совершил это с вами? — бесстрастно спросил ее Соломон. Призрак вспыхнул ослепительно красным.       — Тебе так нравится мучить меня, живой? — взвизгнул он. — Я уже давала на это ответ! Деревья! Большие, страшные деревья! Они… — дух зашипел, как от страшной агонии. — Они живые! Больно, больно! Я страдаю сильнее, чем мое тело!       Соломон протяжно выдохнул через нос и повернулся к Аркане.       — Вот тебе и ответ, — он так крепко и долго держал сцепленные пальцы под подбородком, что у него ногти посинели. — Троица снаружи сообщила примерно то же. Никто не слышал приближения врагов. Эльфы не предупреждали о подобной опасности. Этим путем уже не первый год перевозят мудрых женщин, но только один караван постигла трагедия.       Аркана кивнула и обвела взглядом убранство кибитки. Помимо разрушенного шкафа, в обломках которого лежал труп женщины, и разломанных ставен на одном из окон всё здесь выглядело нетронутым и ничуть не пугающим. Не было ни следов борьбы, ни грабежа — только небольшой беспорядок, вызванный тряской в дороге и подготовкой ко сну. На широкой жесткой кровати, накрытой бежевым покрывалом, гнездышком лежали маленькие белые подушки — такие же пушистые, как пуфик или затоптанный коврик, закрывавший большую часть пола. Фигурная, невероятно сложная и богато украшенная остроконечная арка из четырех тонких деревянных колонн не потеряла ни завитка из паутины переплетенных цветов. Множество ламп, подвесных и настольных, горели тусклым желтовато-белым светом — не рыжеватым, какой обычно получается, если на абажур попала кровь.       Неловко поднявшись на ноги, Аркана медленно обошла кругом помещение, пытаясь понять, кто здесь жил. Видя раскиданные повсюду шали — они были везде: на оттоманке, на низком кресле, которое занимал Соломон, даже на одной из ламп — и весьма новое издание «Тассии, дочери «Грозы морей», она предположила, что убитая была родом из Эшбери или как минимум с востока. Погладив золотистую шкуру пумы, небрежно брошенную на оттоманку, она лишь убедилась в этой мысли.       На темном столике на тонких узорных ножках стояли четыре рюмки — по количеству людей в караване. Рядом с ними лежала колода гадальных карт и обугленные остатки летучей мыши, изо рта которой торчал обломок ароматической палочки. Аркана, конечно, понимала в магии меньше своих телохранителей и тем более Соломона Дуна, но ничего криминального в этих предметах не видела.       Под конец в тени оттоманки она нашла последнюю странность — пустую птичью клетку с начисто выдранной дверцей. Перьев внутри не было.       — Странно. Все сундуки остались целы, — заметила она. — Болван нашел в траве разорванный кошель, но деньги лежали там же. По сути, пропали только лошади и птицы.       — Лошадей, допустим, могли утащить медведи или волки, — сухо предположил Соломон, рассматривая и иногда трогая труп тростью. — Но тогда странно, что трупы настолько целые, — спиной ощутив откровенно опешивший взгляд Арканы, он раздраженно дернул головой. — Целые в рамках смерти в дикой природе. У троицы на улице сохранились глаза, языки и губы. Никаких посмертных травм или повреждений.       — Но у нее-то пол-лица нет! — воскликнула Аркана, указывая на труп.       — Это прижизненное, — равнодушно ответил Соломон, тыкая тростью в висок мертвой женщины. — Судя по характеру ран и позе, в которой мы ее нашли, некто с очень кривыми и длинными когтями, вилами или шипами попал ей под надбровные дуги, попутно сломав носовые кости…       — Хватит! — вскрикнула Аркана, зажимая уши. — Спасибо, дальше не надо! Я поняла!       Соломон пожал плечами и потыкал тростью сломанную грудную клетку.       — Если это и магия, то мне не знакомая, — продолжил он, но всё же на другую тему. — Я был готов поставить на виверн, пока не услышал про деревья.       — А почему не на лесных обезьян? — с любопытством спросила Аркана, рассматривая стеклянную вазу, украшенную тонкой серебряной лозой. Удивительно, но даже она уцелела. — Они же могут водиться в этих краях. Те, которые мне попадались, были очень большими, а Джеффри говорил, что они бывают и зеленого окраса.       Соломон покачал головой.       — Их бы услышали — это раз, а, во-вторых, обезьяны скорее размозжили бы им головы, — ответил он. — Те трупы, что снаружи — и особенно этот — с силой сжимали в торсе, ломая кости, и будто бы долго трясли. Виверны в теории на такое способны, но тогда хотя бы один из четверки сказал что-нибудь про хлопанье крыльев, зубы или лиловую чешую, — он фыркнул. — Живые деревья. Что это вообще значит?       — Может, природные элементали? — предположила Аркана. — Мы же встречали огненных. Наверняка есть какие-нибудь древесные или земляные… — хотя Соломон с сомнением поморщился, она не стала отбрасывать эту идею. Вздохнув, она закрыла глаза. — Жаль, Джеффри в Таранте. Он точно что-то бы знал.       — В Таранте так в Таранте, — Соломон встал с кресла и отряхнул штаны. — Выбирай труп по душе, и я примусь за оживление. Только имей в виду, что именно эту мертвую рожу тебе придется терпеть ближайшие несколько недель.       На лице Арканы застыло непередаваемое выражение всепоглощающего ужаса.       — Ты… — она подавилась словами и с трудом сглотнула. — Ты кого-то из них с нами поведешь?       — Если у тебя не завалялся свиток телепортации — да, поскольку другого выхода нет, — Соломон выглянул в разбитое окно и ткнул тростью в тело в некогда синей куртке. — Можем взять его, он целый. Покажем его твоему ручному натуралисту, я еще раз призову духа…       — Соломон, стой! — вмешалась Аркана, насильно отворачивая его от окна. — Ты собираешься вести в город труп! И еще треть континента до города! Неужели… — у нее помутилось перед глазами, и она опустила взгляд, чтобы побороть тошноту. — Неужели нет какого-то другого выхода?       Соломон пожал плечами.       — Ну, мы можем просто пойти дальше, — предложил он. — Или вернуться к эльфам, поискать свитки телепортации у них, а потом перенести либо труп к Джеффри, либо Джеффри к трупам. Но не гарантирую, что они к тому времени хорошо сохранятся.       — А если… — Аркана понимала, что только тянет время, но мириться с его словами не желала. — А если ты как-нибудь заглянешь им в головы? Увидишь то, что они видели перед смертью? Тогда и ты будешь лучше понимать ситуацию, и Джеффри, уверена, гораздо быстрее поймет что-то из твоего изложения, чем из их завываний! Наверняка существует заклинание на такой случай!       — Но я его не знаю! Да и вряд ли смогу совершить такое! — Соломон всплеснул руками. — Аркана, я всего лишь некромант. Не божество какое-нибудь!       — Но будешь.       Соломон и Аркана удивленно обернулись к алому призраку, всё ещё парящему над своим бренным телом.       — Значит, это всё же ты, — сказал дух мудрой женщины. — Тебя я видела во снах. На тебя я гадала в ночь своей смерти, — она жестоко расхохоталась. — О, ты станешь божеством, и каким! Те, кто ждут в Пустоте, и помыслить не могут об уготованном тебе величии. Но правду говорят: чем грандиознее взлет, тем страшнее крах! — она мстительно улыбнулась, взлетая под потолок. — О, некромант, скоро ты сам прочувствуешь, какая это мука — возвращаться в мир живых! В горе и страданиях ты будешь смотреть на солнечный свет! Но главнее другое… — она протянула к нему скрюченные прозрачные пальцы, но так и не смогла схватиться. — Ты станешь прислужником, невольником своенравной девицы, несущей одну лишь беду! Ты соберешь ей армию мертвецов, а она будет командовать тобой словами из старой книжки! Снова и снова, снова и снова и снова, пока мир не рухнет!       Не выдержав, Аркана выхватила из сумки Спектрометр Потока и включила его на полную мощность. Баланс магии и технологии вновь нарушился, и призрак, шипя по-змеиному, растворился в красном свечении. Выдохнув, Аркана опустила рабочий инструмент и лишь спустя миг осмелилась взглянуть на Соломона.       Никогда прежде она не видела его настолько ошеломленным.       Слепо нашарив под собой кресло, он с грохотом опустился в него и закрыл лицо руками. Он не плакал и не вздыхал, но Аркана всеми остатками эльфийской крови ощущала невыносимую скорбь в его душе. Бросив взгляд на маленький резной столик, она схватила одну из оловянных рюмок и, не придумав ничего лучше, взболтала в ней ядреную смесь из вина, истертых в порошок трав и энергетика. Однако оценить ее эффект так и не удалось.       Ведь Соломон запрокинул голову и зловеще загоготал.