Победа над огнём. Часть 1. Радужные и их тайна.

«На риторический вопрос не надо давать ответ — Он сам придёт к тебе в самый неподходящий момент.»

Черные обсидиановые глаза окинули тело быстрым оценивающим взглядом. Затем послышалось презрительное хмыканье. Дракон подал целителям, жавшимся в уголке, круговой знак когтем. Они приблизились, погрузили обмякшего ледяного на носилки из бамбуковых палок и вышли из пещеры. Стены из сырого шершавого камня не давали проникать в пещеру для солдат лишним звукам, но Тайпан знал, что где-то наверху рычат тренирующиеся драконы. Передёрнувшись, он встряхнул лапами, сбивая с них налипший песок. В углу был оборудована территория Тайпана. На земле была навалена копна соломы, небрежно запиханная в сетку из коровьей кожи с мелкими-мелкими ячейками. Угол отгораживали шкуры разных экзотических животных, добытых и выделанных самим Тайпаном. Они были подвешены к деревянному карнизу, крепящемуся на каменном потолке. Рядом с кроватью, примерно в полутора метрах над землёй, в скальной стене углублялась своеобразная полка. В ней лежали вещи Тайпана — несколько кожаных мешочков, серебряная серьга с янтарной каплей в середине, стопка свитков и резная каменная шкатулка. Никто не знал, что в ней. Поговаривали, что она зачарована дракомантом. Полка была завешена покрывалом, сшитым из кусочков разных шкур, с самыми разными узорами и текстурой. Занавеска над полкой также крепилась к деревянному карнизу. Стены покрывали разнообразные амулеты — деревянные кулоны с изображёнными на них животными, медные кольца, оплетённые шерстяными нитями и с вплетёнными перьями, охотничьи артефакты — например, несколько отшлифованных темных досок под потолком, на которых крепились удивительные чучела диковенных птиц. Тайпан слыл непревзойдённым охотником и следопытом, и на стене также было множество приспособлений для охоты, таких, как кожаные ремешки для лап с приделанными внизу железными шипами, чтобы лазить по льду. Таким образом стены вокруг полки и над кроватью были сплошь покрыты разными штуковинами. Шкуры отгораживали довольно большую территорию, в которую можно было поместить семь драконов впритык. Внутри даже было пространство, чтобы ходить взад-вперёд, чем очень любил заниматься Тайпан. В огромной пещере драконы жили вдесятером, и у каждого своё пространство было обставлено по-своему. Пещера была длинной, и больше в длину, чем в ширину. По двум сторонам шли отгороженные пространства, в которых жили драконы. Тайпан жил в дальнем правом углу. Между всеми территориями были только деревянные перегородки, идущие вплотную с разнообразными ширмами. Промежутка между двумя соседними пространствами не было, и только высокая деревянная перегородка не давала драконам толкать друг друга. В дальней стене было окно, увитое плющом и растениями с крупными пурпурными цветами так густо, что в пещеру еле проникал свет. Оно выходило во внутренний тренировочный двор. В пещеру ввалился сосед Тайпана, Анир — небесный с ярко-красно-бордовой чешуёй и жёлто-карими глазами. На шее у него висел тёмный кожаный мешочек на толстом чёрном шнурке, в нём Анир хранил пропуск, табличку Архива, маленький рубин и несколько усыпляющих шипов. Небесный подошёл к своей части и зашёл в неё, приподняв странную металлическую занавеску из мелких, как будто кольчужных, звеньев. Он тронул Тайпана кончиком крыла, приглашая за собой. Тот недоуменно кивнул головой и прошёл вслед за драконом. Металлическая занавеска расправилась за его спиной с лёгким звоном. Песчаный ещё ни разу за ту неделю, которую жил здесь, не бывал в обители Анира. Спал небесный, видимо, на странном выступе скалы в углу его территории. Камень выдавался вперед, образуя монолитную со стеной широкую скамью, совершенно гладкую сверху. На ней была постелена крепко сплетённая толстая циновка из мясистых стеблей какого-то растения и в беспорядке были разбросаны свитки. На полу кое-где лежали мягкие подушки, зашитые в неизвестный Тайпану мягкий шелковистый материал. Он сел на одну из них и обернулся хвостом, аккуратно завернув внутрь ядовитый шип, чтобы показать, что не имеет к Аниру вражды. Красный дракон уселся на кровати и устремил внимательный взгляд на Тайпана.

Спустя час.

Вдали послышался призывный звук военного рога. Анир встрепенулся. Тайпан прикоснулся к его крылу своим и, миновав занавеску, выбежал в коридор. Разминувшись с огромным земляным драконом, он пробежал ещё немного по коридору и вышел к центральной галерее. Повернув направо, Тайпан начал разгоняться. Драконы, стоящие в галерее, обернулись в его сторону. Он был известен как грозный боец, герой, спасший от гибели дочь королевы Тёрн и непревзойдённый тактик. Несколько молодых драконов, рядовых солдат, остановились, чтобы посмотреть на взлёт Тайпана. Он был ненамного старше их, но учился бою с самого детства. В конце галереи песчаный расправил бледно-жёлтые крылья и, умело почувствовав чешуйками поток холодного воздуха, взмыл вверх из широкого входа. Такой взлёт был разрешён лишь спец-бойцам. Молодые драконы подбежали к краю коридора, наблюдая за Тайпаном и восхищённо переговариваясь. Вдруг песчаный, набрав высоту и заложив крутой поворот, сложил крылья и штопором устремился вниз. Примерно в десяти метрах над землёй он резко распрямил сложенные крылья, ловя воздушные струи. Привычно перенеся вес тела на одно крыло, Тайпан боком, наискосок по одной линии медленно спланировал во внутренний двор Академии, где располагалась огромная тренировочная площадь, засыпанная песком, как арена. Её ограждали металлические бордюры. Тайпан сложил крылья в двух метрах над землёй и, перекатившись по песку, молниеносно вскочил на ноги. Приняв боевую позицию, песчаный неожиданно резко повернулся влево, хлестнув ядовитым шипом одну из мишеней. Острый конец хвоста с шипением прорезал чучело насквозь, а затем Тайпан перемахнул через бордюр и взлетел на крышу, наблюдая за тренировками. Внутренний двор был гигантским. Одна седьмая его часть, причем довольно большая (на ней могли драться, не задевая друг друга, четыре пары драконов) имитировала пустыню. Там в основном тренировались земляные и радужные. Вторая седьмая часть изображала скалистую поляну с чахлой травой и редкими кустиками там-сям. Это была небесная тренировочная арена. Третья седьмая была большим бассейном с морской водой, дно было засыпано песком и высажено кораллами — там проходили тренировки боя в воздухе и в воде. Четвёртая седьмая имитировала айсберг с ледяными шипами, почва была скользкой и неверной. Пятая седьмая была засыпана землёй, местами с топями, в которых немного росла тина. Почва постоянно липла к когтям, лапы проваливались в грязь, но земляные чувствовали себя на этой арене как дома. Шестая седьмая была Дождевым лесом — Металлический бордюр был выше, а по всей арене росли деревья и экзотические цветы. Перекликивались между собой яркие попугаи, разноцветные листья и цветы рябили в глазах. Молоденькие драконы жаловались, что в радужном лесу драться сложнее, чем на других тренировочных площадках. Но Тайпан сам когда-то был новеньким и знал, что тяжелее всего приходится на ночной арене. Седьмая часть двора была покрыта вулканическим камнем. Кое-где сочилась рыжая, немного светящаяся густая жидкость, имитируя лаву. Большие каменные валуны громоздились по бокам арены, но бордюр легко их выдерживал. Тайпан взглянул на земляную арену. Там топталась в одиночестве ярко-розовая радужная, вытягивая из тины лапы и явно ожидая соперника. Трое молодых новичков топтались в стороне от арены, постоянно на неё поглядывая. Тайпан усмехнулся и перелетел к ней, мягко приземлившись на влажную землю. Новички зашептались сильнее. Радужная вздрогнула и подняла голову, посмотрев на Тайпана большими зелёными глазами. — Ты какой день в Академии, малышка? — спросил песчаный, разглядывая её окраску. По крыльям радужной пробежали синие полоски, и она стыдливо повесила голову. — Второй, — тихо ответила она. — Тогда чего на Земляную лезешь? — прищурился Тайпан. — Я… я хочу учиться драться, — запинаясь, пробормотала радужная, явно ожидая строгого выговора. — Драться нужно учиться вооон там, — Тайпан махнул крылом в сторону боевой площадки для новеньких, размещавшейся на крыше. — Ясно… — ещё тише сказала радужная. — Но, если тебе не имётся, можем понарошку подраться на первом уровне, — кивнул Тайпан на Песчаную арену. — Ну, ты там как дома! — немного громче воскликнула радужная. — Кстати, я Олиандра. — Я тут везде как дома, — хохотнул песчаный, — а я Тайпан, приятно познакомиться. Олиандра перелетела через арены и спрыгнула на тёплый сыпучий песок. — Тут прикольно драться в дождь, — произнёс Тайпан, подходя к радужной, — песок липнет, становится почти как на пятом уровне у земляных. Может, разойдёмся? Или всё-таки хочешь понарошку подраться? — Хочу, если честно, — по бокам Олиандры замерцали переливающиеся зигзаги. — Ну ладно, постараюсь несильно, — обеспокоенно пробормотал Тайпан. В следующее мгновение радужная лежала на песке. На её морде читалось явное изумление. — Ну, что? — над ней навис песчаный, помахивая хвостом. — Всё ещё хочешь драться? — ухмыльнулся он. — Спасибо, уже нет, — хихикнула Олиандра. — Иди, тренируйся, — кивнул Тайпан в сторону боевой площадки. — Приходи вечером на шоу. — Что за шоу? — заинтересованно спросила радужная, уже расправляя крылья. — Да так, просто спец-бойцы драться будут, — махнул крылом Тайпан и вдруг его глаза загорелись. — Кстати, можешь вывесить афиши? — он кивнул на гору свитков, лежащих у входной галереи. — О’кей, — махнула крылом Олиандра. Подхватив кипу афиш, она взлетела с арены, а Тайпан проводил её насмешливым взглядом и пробормотал: — Боже, три луны, ну что за кривой взлёт.

Вечером.

Тайпан сидел в своей территории, наводя последний лоск на чешую. Появиться блестяще, уйти либо так же, либо с позором — это задача любого, выступающего в шоу. Взяв из полки один из мешочков, песчаный достал из него много серебристо-золотых крупных точек, которые начал вдавливать в чешую. Камушки держались намертво. Тайпан вдавил украшения в чешую на крыльях, лапах, шее, спине и хвосте. Это выглядело красиво. Затем он нанёс на ядовитый шип специальный лак, мигом схватившийся на нём. Шип угрожающе забликовал в свете лампы. То же самое Тайпан проделал с когтями. Затем он поднялся и, сосредоточившись, выпустил встопорщенный спинной гребень. Поигрывая чёрным раздвоенным языком, песчаный прошёл по коридору и вышел к галерее. Задачей всех бойцов было как можно эффектнее спуститься вниз к арене. Первым спустился Анир. Он устремился к земле, выдыхая дым. Когда он приземлился на песок, немного песка вокруг него вспыхнуло. Олиандра сидела в высшем ряду и восторженно смотрела на бойцов, одних за другим спускающихся к арене. Тайпану это сильно не понравилось. Он некоторое время подумал, затем, игнорируя изумлённые и восхищённые взгляды, прошёл в сторону прямого выхода на Песчаную арену. Когда глашатай объявил: «и последний участник шоу — спец-боец Тайпан, племя песчаных!», все головы на трибунах и крыше повернулись к нижнему входу, из которого вышел бледно-жёлтый дракон. Чёрный язык мелькал в оскаленной пасти, когти хищно сжимались и разжимались, а отравленный шип покачивался из стороны в сторону. Когда дракон вышел в свет ламп, на его чешуе вспыхнули, неярко сверкая, сотни мелких драгоценных камушков, как будто кто-то обсыпал его алмазной крошкой. Тайпан молча подошёл и занял своё место в ряду других участников. Первым вышел на площадку боя спец-боец радужных. Он весь был цвета хаки с пурпурными мазками, и только рыжие блики за ушами выдавали его волнение. Его противником назначили Анира. Двое драконов кружили по арене. Анир прыгнул в сторону, когда радужный зацепил воздух в том месте, где он только что стоял, когтями. Перекатившись по песку, небесный вцепился зубами в уязвимое место на хвосте радужного. Тот взвыл от боли, но извернулся и цапнул Анира за крыло клыками. Настала очередь Анира выть, но тут радужный получил пламенный привет от разозлённого небесного. Огонь задел лапы отскочившего радужного, и он повалился на землю. Схватка вышла короткой. По правилам, когда кто-то из противников терял сознание, раунд заканчивался. Поэтому Анир, скрепя сердце, ударил радужного по голове. Тот обмяк, и трибуны разразились аплодисментами. Раунд закончился. Следующим на арену пригласили спец-бойца ледяных. Все смолкли. На фоне песка ледяной дракон казался призраком. Прозрачные хрустальные сосульки висели на его крыльях, угрожающе позвякивая. Он остановился. Глашатай объявил противника ледяного. Им оказался боец племени ночных, подтянутый чёрный дракон с россыпью серебристых чешуек на крыльях и спине. Эта схватка тоже была недолгой. Некоторое время противники молча наносили друг другу удары. Но вдруг ночной резко прыгнул на ледяного и дохнул на соперника пламенем, одновременно хлестнув когтями. Сознание покинуло ледяного, и трибуны снова захлопали. Теперь на арену вышел грозного вида морской с украшенными топазами крыльями. К нему вызвали земляного, который победил его на десятой минуте. — В бой вступает спец-боец племени песчаных, Тайпан! — прокричал глашатай, и боец неторопливо вышел на арену. Его противником стал второй небесный боец. Тёмно-пурпурный дракон с золотыми прожилками между чешуйками двинулся к Тайпану. Мозг песчаного заработал активнее, подбирая подходящую тактику боя и отступления в случае превосходящей силы противника. Он осторожно двинулся по кругу, используя стандартный приём неопытных драконов и разрабатывая стратегию на случай, если соперник поведётся на это. Небесный дракон кинулся на Тайпана, но тот ловко ушёл в сторону, и ядовитый шип скрестился с отполированными когтями. Небесный поднырнул под лапой Тайпана. Судьи умны — они назначали драконам противников, примерно равных им по силе. Песчаный быстро, как пустынная гадюка, рванулся в сторону, затем прыгнул и в полёте запустил когти в загривок небесного. Тот зарычал так, что Олиандра, сидящая на самом верху трибуны, вздрогнула. Тайпан почувствовал, как клыки соперника вонзаются в его хвост, но извернулся и дохнул огнём под лапы небесному. Тот не хотел повторить ошибку радужного и высоко подпрыгнул, поливая Тайпана пламенем. Тайпан перекатился, сгруппировался и вцепился в лапу небесного. Тот взвыл и упал, но, когда Тайпан приблизился, снова начал огненную атаку. Тогда Тайпан взмахнул крыльями, поднимая с пола арены песок. Мириады песчинок закружились в воздухе, забив небесному глаза и пасть. Когда песок рассеялся, небесный обнаружил себя лежащим на спине, а на груди у него стояли передние лапы песчаного. В следующий миг он провалился в темноту. — Итак, наши финалисты! — объявил глашатай, паря над трибунами. — Четыре бойца! Ночной Чтец, Земляной Нефрит, Небесный Анир и Песчаный Тайпан! Тайпан с сомнением посмотрел на земляного. Неясно, как он сумел победить Коралла… Хотя нельзя недооценивать противника. — Следующий уровень! Финалисты переходят на следующий уровень! — закричал глашатай, опускаясь чуть ниже и усиленно маша крыльями от волнения. — Уровень шестой! Ледяная Арена! Тайпан замер на месте, стараясь ничем не выдать своего замешательства и растерянности. Осведомитель предупреждал, что они будут драться на трёх аренах — Песчаной, Земляной и Радужной. Песчаный перевёл дыхание и посмотрел на арену, там уже кружили друг за другом Чтец и Нефрит. Сердце Тайпана болезненно сжалось — ему придётся драться с Аниром. Хоть они и не были лучшими друзьями, но оглушать приятеля это как-то… Тайпан не мог подобрать подходящего слова, в голове вертелось лишь тихое, но до чёртиков обидное «предательство». В это время Чтец поскользнулся на заледенелой почве и упал прямо под ноги Нефриту, запуская под чешую на его лапах когти. Ночной понимал, что из-за этого поскальзывания проиграл. И Нефрит не упустил свой шанс, огрев Чтеца по голове лапой. — Следующая пара! — надрывался глашатай. На арену ступил Анир. Из укуса на его хвосте сочилась кровь, когда он посмотрел на Тайпана, в глазах светилось понимание. Песчаный был более сильным бойцом, и они оба знали это. Тайпан, виновато разглядывая когти, подобрался ближе к противнику и протянул ему лапу. Трибуны в недоумении взревели. Два дракона посмотрели друг другу в глаза, и началась схватка. Тайпан отдернул лапу, прошил чешую по краю правого крыла противника зубами и отскочил назад. Анир вяло сопротивлялся. Зрители подбадривали небесного, Олиандра смотрела на Тайпана так, как будто он только что съел труп, провалявшийся в солёной воде неделю. А, да, точно, она же не знает, что они с Аниром приятели. Не понимает, как ему тяжело. Тайпан вовремя оторвал взгляд от Олиандры: сноп огня из пасти небесного лишь немного подпалил чешую на крыле, когда он отскочил в сторону, но всё крыло пронизало острой болью. Эмоции Анира не было видно, но Тайпан чувствовал примерно то же, что и приятель. С минуту они кусали и царапали друг друга, и вдруг Тайпан рванулся вперёд. Он был похож на молнию по сравнению с их вялой скоростью прежней схватки. Схватив Анира за лапы, он громко произнёс: «прости», и нажал на какую-то точку на шее небесного. Тот потерял сознание, и его потащили к целителям, у которых уже приходили в себя побеждённые. — Осталась последняя арена! — кричал глашатай. — Последняя арена! Принимаются ставки! Земляной Нефрит против Песчаного Тайпана! Огонь против огня! Победитель против победителя! Поток драконов направился к двум симпатичным молодым драконихам, которые принимали ставки. Скоро счёт стал 11:8 в пользу Тайпана — он получил меньше ранений, чем Нефрит, да и известен был больше. Прозвучал гулкий удар Финального Гонга — этот звук в каждом шоу означал последний раунд, в котором сражались лучшие из лучших. — Итак, Нефрит против Тайпана! И чемпионы направляются на Ночную арену! Тайпан снова замер, ощущая, как по телу разливается липкая паутина тёмного страха. Он боялся арены Ночных — боялся с тех самых пор, как его там осмеяли и швырнули о камень, боялся с тех пор, как его там чуть не исключили из Академии, боялся за то, что это место стало камнем преткновения в его дружбе с Гиацинтой — это место было для него проклято, и он свято его боялся, как и полагается бояться места, где произошло что-нибудь страшное. Но он взял себя в крылья и с тяжёлым сердцем направился к дальнему участку двора. Земляной вышел с другого края арены. За спинами соперников с лязгом захлопнулись дверцы металллического барьера. Этот звук никогда не предвещал песчаному ничего хорошего. Тайпану казалось, его сердце стучит так, что его можно запросто услышать с последних рядов трибун. В этот момент он снова ощутил себя неумелым новичком, вытолкнутым куда-то, где очень страшно. Земляной шагнул вперед, а Тайпан отскочил на пологую каменную стену, подумав, что противник нападает. — Зубы готовь! Когти вперед! К бою! — раздался голос глашатая. Тайпана вдруг озарило — ну конечно, он знает про его страх! Только бы ещё понять, как он это узнал… Догадка не помогала перестать бояться, тем более что Нефрит явно уже что-то придумал и не собирался ждать. Тайпан вскинул хвост над головой и начал приближаться к противнику. Земляной неожиданно кувыркнулся, его странная бледно-зелёная чешуя втопорщилась, и в тот момент, когда лапа Тайпана опустилась ему на спину, песчаный понял, что это вопиющая ошибка. Чешуйки больно кольнули Тайпана, и он отскочил, взвизгнув от неожиданности. Ставки снизились до 9:8 в пользу Тайпана. Песчаный заревел и кинулся на земляного, поливая того огнём и молотя острыми когтями по всем местам, до которых мог дотянуться. Ядовитый шип он на всякий случай держал за спиной. Нефрит ненадолго растерялся от сильной атаки, но тут же ответил струей пламени. Тайпан и вовсе забыл, что боится этой арены — сейчас он дрался, как на смерть. Он не знал, почему так хочет победить — может, потому, что Олиандра с такой надеждой на него смотрит?.. Когда положение Тайпана стало безысходным, земляной ранил его и обдал новой порцией огня, песчаный решил применить свой коронный приём, секретный и очень сложный. Он быстро вскинулся в боевую стойку, прыгнул на стену, и, оттолкнувшись от неё, приземлился прямо на спину земляному. Тот оторопел, а затем на его голову опустилась тяжёлая лапа Тайпана. Ноги Нефрита подогнулись, и он рухнул на камень. Трибуны торжествующе ревели, а боец направился к выходу с арены. К земляному уже подбегали целители. Когда Тайпан переходил ручеек с поддельной лавой, он оступился на случайном кусочке камня, отвалившемся в ходе поединка, и наступил в тонкую струйку светящейся, оранжевой и… очень-очень горячей лавы! Песчаный выдернул лапу из огненной вязкой жидкости, но было уже поздно: чешуя на нижней части лапы обуглилась, некоторые места горели, и чернота расползалась всё дальше, сопровождая себя ужасной, невыносимой болью. Тайпан закричал, и кто-то из зрителей заметил неладное. Когда он упал на землю, к нему подбежал один из целителей, удивлённо выпучив глаза. Песчаный орал, извивался и понемногу терял сознание, а чернота уходила, унося с собой бледно-жёлтую окраску задней лапы. Тут же начали нарастать новые чешуйки, гладкие и пока ещё мягкие, как у новорождённого. Через пару секунд они затвердели, и стали такими же, как на других лапах. Тайпан был без сознания. Очнулся он от жгучей боли в задней лапе. Он лежал в какой-то комнате, на носилках, рядом сидели трое драконов. Одним из них была всхлипывающая Олиандра. Второй — незнакомый радужный угрюмо-синего цвета. Третьим был Анир. Тайпан приподнял голову и увидел на левой лапе повязку, пропитанную чем-то красным. — Так, что было-то? — хрипло спросил он, награждая хмурого радужного вопросительным взглядом. — Ну, ты наступил в лаву, это была настоящая лава, не знаю, как она там оказалась, но в общем так, потом ты упал и стал кричать, а потом у тебя начала сползать обугленная чешуя, и наросла новая, а потом пошла кровь из-под чешуек, немножко совсем, как будто ты болеешь чесоткой, — утирая слёзы, рассказала радужная. — А… Эээ… Олиандра, всё хорошо, у меня лапа уже не болит, вот тремя лунами клянусь! — на мордочке Олиандры проступила радость, а на крыльях замерцали ярко-жёлто-зелёные полоски. — Знаешь, Тайпан, а мне не жалко, что ты выиграл, — неожиданно улыбнулся Анир и хлопнул приятеля по плечу.

В это время в Летнем дворце.

— А я говорю, полу-небесная она! — Нет, полу-ночная! — Нет, небесная! — Нет, ночная! — Нет, небесная! Около дверей в Летний морской дворец стояли двое стражников и горячо спорили о чём-то. — Хей, и не надоело вам меня обсуждать? — раздался угрюмый голос, и над головами драконов кто-то захлопал крыльями. Они дружно запрокинули головы. На каменный мост слетела дракониха. Сине-голубая чешуя красиво сочеталась с розоватыми и фиолетовыми полосами на хвосте и шее. — Полу-радужная я, понятно? — усмехнулась она и для наглядности, подняв крыло, пустила по нему яркую лилово-розовую мерцающую дорожку. Затем, хмыкнув, она раздвинула ошеломлённых стражников, на прощание помахала им лапой с розоватыми перепонками между пальцами, помигала светящимися полосками и нырнула в подземный проход во Дворец.