Плювиофил.

Говорят, что нужно потерять рассудок, чтобы остаться в здравом уме. Я петляю по бесконечному коридору с закрытыми дверями и прямо в конце вижу силуэт. Он исчезает за дверью с моим приближением. Я тихо стучусь и слышу в ответ голос: «войдите» Открыв дверь чувствую пронизывающий холод. И воду. Она везде. Мои промокшие ноги еле передвигаются и я направляюсь к кровати, которая стоит посреди большой комнаты. Несмотря на мрак, под белой простыней на ней, я отчётливо вижу очертания фигуры. Дрожащей рукой я беру край белой ткани и тяну на себя, пока не показывается копна волос, бледная кожа лица с закрытыми глазами, некогда переливающаяся медовым оттенком на солнце. Я смотрю на твое мертвое тело и прикрываю рот ладонью, чтобы не закричать в ужасе. Почему это ты? Почему снова я вижу тебя мертвым? Почему прохожу через это снова? Я отшатываюсь от кровати и падаю на холодный кафель, не замечая, что вся вода куда-то исчезла, когда твои веки открываются и мертвые глаза смотрят на меня холодным взглядом. — Отпусти меня. — Ч-что? — я не понимаю что ты имеешь в виду и ты присаживаешься на постели, повергая меня в ещё больший шок. — Отпусти меня. Мне холодно, я тону. Кромешную тишину в комнате прерывают твои хриплые вздози. Твой голос пробирается мне в голову и хрипло повторяет снова и снова «отпусти меня», и «я тону». Каждое слово словно расщепляет мой мозг на частицы и я кричу, прикрыв уши руками, что все это прекратилось. Закрываю глаза, чтобы не замёрзнуть от твоего ледяного взора. Все прекращается и открыв глаза я отказываюсь в стеклянном кубе, который начинает стремительно наполняться водой. Ничего за пределами не видно, а я уже полностью в воде. Я начинаю долбить в панике стекло и теряю остатки воздуха. Я задыхаюсь. Кричу, но никто не слышит. Лёгкие горят и мне очень плохо. «Спаси меня» Я прекращаю попытки выбраться из западни, когда вижу ладонь на поверхности стекла. Ты стоишь снаружи и смотришь с жалостью, потому что не знаешь как помочь. В твоих мертвых глазах столько боли и страха, что я забыв о своем положении думаю о том, каково тебе сейчас, терять человека, который дорог. Который умирает прямо на глазах. Ты подходишь ближе и я подплываю к тебе, игнорируя боль в груди. Ты выглядишь живым и здоровым, но мне ещё больнее. Ты выдыхаешь на стекло и проводишь пальцем по испарине. Пишешь «я люблю тебя» и мое сердце отбивает последние удары. Хорошо, что я в воде и ты не видишь мои слезы отчаяния. Жизнь покидает меня, возвращаясь к тебе. Поэтому ты живой, а я мертвый. Лучше бы я умер в тот день. * «Обещай, что никогда не оставишь меня.» Я обещал, но не все идёт так, как мы задумали. Я просыпаюсь в холодном поту и вскакиваю на кровати. В лёгких катастрофически не хватает воздуха и я хватаюсь за грудь, морщась от фантомной боли. Я чувствую чье-то присутствие и замираю прикрыв глаза. За спиной чье-то тихое дыхание, как в том сне. Мне страшно. Я поворачиваюсь, а рядом на кровати — ты. Тянешь пальцы к моей руке и мне снова холодно. — Согрей меня. Я смотрю на тебя и будучи уверенным, что теперь точно у меня поехала крыша, помедлив, неуверенно укладываюсь рядом. Твои глаза все время закрыты и ты жутко холодный. Я осторожно ложусь рядом и беру твои ладони в свои, пытаясь хоть немного согреть их. — Обними меня. — Тэхен.. — Мне холодно. Обними меня. Твой голос дрожит, как ты сам и я притягиваю тебя ближе, чтобы обхватить руки и ногами, как мы раньше делали, и прикрываю глаза, прислушиваясь к ощущениям. Твое сердце не бьётся, как раньше, а дыхание словно ледяной ветер. Я засыпаю, и в тот же миг просыпаюсь снова. Открываю глаза и смотрю на соседнюю подушку. Ловушка. Сон во сне. Так подло со стороны моего мозга и психики. Надо мной сыграл злую шутку мой же разум. В голове и на душе абсолютно пусто, кажется я разучился чувствовать. Беру мобильник и включаю дисплей, который меня чуть ли не ослепляет яркостью. Время 3 часа ночи, а сна ни в одном глазу. Захожу в контакты, а в списке твой" номер. «Я не сам упал, Чонгук. Меня убили.» Тысячный раз вспоминаю это и задаюсь вопросом, кто же это тогда сделал? «Я не помню. Меня толкнули с лестницы со спины и ударившись головой потерял сознание. Умер.» Умер. Представляешь? Ты умер. Но ты вернулся. В голове никак не укладывается. Но почему не помнишь кто это был? Почему все против меня, почему я не могу отомстить тому кто лишил тебя жизни, а меня здравого смысла? В голову приходит только один человек, который всегда был против нас*. Кровь начинает кипеть в венах. Я глубоко дышу, чтобы успокоиться и считаю в уме от одного до десяти несколько раз. Спустя несколько минут, я полностью успокаиваюсь. Я ещё найду того, кто это сделал. Возвращаю внимание к мобильнику. Ты прислал несколько сообщений, ещё несколько дней назад, когда я ушел из больницы. С тех пор я с тобой не связывался и на смс не отвечал. Захожу в чат и перечитываю твои сообщения снова и снова. Снова поражаюсь тому, что они от тебя. «Я понимаю, что эта информация для тебя большой груз. Прости, за то, что разворошил все твои воспоминания и прошлое, и тебе приходится сейчас страдать. Надеюсь, ты позволишь мне быть рядом.» «Чонгук, пожалуйста, ответь мне.» «Я люблю тебя, Чонгук.» «Прости за то, что сказал это.» Перечитываю много раз, словно хочу высечь эти слова на сердце. «я люблю тебя, Чонгук» Я люблю тебя, Тэхен. Я уже собираюсь выйти из сети и отложить телефон, как приходит новое уведомление от тебя. «Если ты хочешь, Чонгук, постарайся забыть эти последние дни, а я помогу тебе в этом. Я исчезну из твоей жизни, словно вовсе не возвращался. Ты будешь ходить на мою могилу как раньше и забудешь все, что было. Прости меня, за то что я вернулся и причинил тебе этим боль.» Мой разум охватывает паника. Неужели ты собираешься меня оставить? Хочешь, чтобы я забыл? Мой Тэхен никогда бы этого не сделал. Руки потеют и сильно дрожат от страха и волнения. С трудом удаётся напечатать ответное сообщение. «Ты действительно.. мой<i> Тэхен</i>?» Ответ не заставляет себя долго ждать. Все внутри сжимается от ожидания. «Ты веришь мне? Если ты мне веришь, я скажу — да, я твой Тэхен. И всегда им был. » Мне хочется плакать. «Тогда почему ты не здесь, Тэхен? Почему мне так одиноко? Почему я сейчас один?» Если бы не эта паника, я бы не отправлял сообщение. Потому что это выглядит так, будто я тебя осуждаю. Я нуждался в тебе как в кислороде, не отрицаю, что нуждаюсь и сейчас. Я упорно скрывал это с тех пор, как ты вернулся, чтобы не оказаться слабаком, но, кажется в эту секунду во мне что-то ломается и все эмоции нахлынивают из меня мощным потоком. Я знаю, что пожалею. Сообщение отображается как прочитанное, но ответа не следует и я с психу кидаю телефон а стену. Он падает на пол, а я падаю на кровать. Закрываю глаза и вижу твой образ. Он выгравирован у меня на сетчатке глаза и я дорисовываю: маленькая родинка на носу, глаза разной формы, очень красивые руки. Ты всегда был эстетичен, и каждая часть твоего тела была прекрасной. Но сейчас, я предаю тебя, мой призрак. Я сравниваю твое тело и твой новый «сосуд». Прости меня. Я спрашиваю у себя снова, во что я был влюблен: в твою душу или тело? Полюбил бы я Таена? Ведь он очень на тебя похож. Ты был младше меня на два года. Младше на два класса. Ты был изгоем с несколькими друзьями неудачниками, которые тебя бросили из-за меня. Ты был парнем, который влюбился в парня. Ты был парнем, которого я полюбил, с чистой душой и сердцем, с хрупким телом и пушистыми волосами, с красивыми руками и лебединой шеей. Ты таял у меня на руках, когда я прикасался к ней. Закатывал глаза от удовольствия и льнул ближе. «О Боже, Чонгук.. Гукки.. Укуси меня там..» Я кусал и ранил, проводил языком зализывая алые пятна. Падал вместе с тобой в пучину наслаждения и был счастлив тому, что ты тонешь вместе со мной. Я тебя не просто трахал, я любил тебя. Я не осознанно провожу рукой над своей грудью, со все ещё прикрытыми глазами. Пальцы еле касаются оголенной кожи и при контакте по телу проносятся мурашки и я чувствую, как медленно возбуждаюсь. Рука скользит под резинку домашних штанов, под которыми нет белья, прикасаясь к полувставшей плоти. Я жалок.Я обхватываю пальцами ствол, прикусывая губу и большим пальцем давлю на головку. Член реагирует на этот скромный жест, моментально моментально наливаясь кровью и теперь у меня полностью стоит. Я так жалок. Помнишь как мы занимались сексом под музыку? Это было особенное наслаждение. Толкаться в тебя под спокойные мотивы — медленно и очень точно. Выбиваться очень быстро, жёстко и глубоко, под бит наших любимых песен. Твои стоны были самым лучшим произведением искусства из всех, что я когда-либо слышал. Но оно отличалось от всех тем, что оно было только для меня и автором был тоже я, играя на струнах чувствительности твоего тела. Рука самопроизвольно наращивает быстрый темп, в голове играет мое произведение* под твой образ на сетчатке. Сколько раз я был настолько жалок? Далеко не первый. И прощения прошу не первый раз. Все тело мое натягивается словно тетива, я прогибаюсь в спине на кровати и уже близок к оргазму, но очень неуместный и внезапный звонок в дверь сбавляет всю спесь. Я хочу закончить быстро, или вообще не отвечать, потому что, ну кто приходит в гости в почти четыре часа ночи?! Я глубоко вздыхаю, понимая, что даже нормально помастурбировать у меня не получится и поправив штаны и натянув на себя широкую растянутую футболку, иду в коридор. Я не смотрю в глазок и сразу открываю. Сердце ухает в пятки и дыхание сокращается, потому что за дверью стоишь ты. Смотришь нереальными глазами из под челки и капюшона, взглядом прося не прогонять тебя. Я чувствую это нутром. Первое о чем я подумал, это то, что возможно твое большое тёмно-серое худи слишком тонкое для ночи декабря. От тебя исходит уличный холод и ты переминаешься с ноги на ногу так мило, что хочется обнять тебя и согреть, но я сдерживаю эти порывы. Наконец-то вспомнив, что наверное тебе холодно, я растерянно отхожу в сторону, безмолвно приглашая войти. Слова застряли в глотке. Ты проходишь мимо, кружа голову морозной свежестью, которой веет от тебя и сняв на пороге свои кроссовки, идёшь по коридору. Заперев дверь, я иду за тобой, останавливаюсь на пороге в кухню, наблюдая за тобой. Ты ставишь на стол две кружки и берешь из шкафчика пакетик чая, и банку кофе. Я помню, что ты не пьешь кофе, а ты помнишь где я его храню. Где мы* его хранили. Садишься за стол, взяв большую кружку с зелёным чаем и приглашаешь меня сесть за стол не словами, а снова — взглядом. Когда мы научились так делать, понимать друг-друга без слов. Я тяну вниз подол футболки, как бы невзначай, пытаясь прикрыть стояк, и сажусь прямо напротив небольшого стола. Ты все ещё не снял капюшон, а челка все так же прикрывает глаза, сливаясь с густыми ресницами. Ты почти такой же как раньше. Это воистину поразительно. Греешь длинные пальцы о кружку. Замёрз всё-таки. Отпиваешь немного. Ждёшь, и смотришь на мои руки, которые лежат на столе без движения. Я беру кружку и отпиваю горячий напиток. Твой кофе самый лучший в мире, не из-за состава, а потому что ты его готовил. Мы молча допиваем, и все так же молчим. А потом ты встаешь, берешь кружки и положив их в раковину, подходишь ко мне. Останавливаешься рядом, обжигая меня своим присутствием, а я боюсь поднять глаза. Твои пальцы выглядывают из под рукавов худи, ты протягиваешь руку. Я смотрю некоторое время, словно во сне. Словно ты галлюцинация, которая пришла пить со мной чай, и даже убрать за нами посуду — неверяще. Поднимаю поникшую голову и смотрю в твои глаза. Они такие невероятные, что я немного зависаю. Ты молчишь. Так долго молчишь. Что я снова начинаю сомневаться в том, что это реальность. Дай услышать твой бархатный голос. Я снова смотрю на твою руку и робко кладу на нее свою ладонь. Ты требуешь подняться и сразу тащишь за собой. Помнишь где наша спальня? Видимо, да. Заходишь в небольшую комнату, останавливаешься у кровати и смотришь на нее, я смотрю на тебя. Прокручиваешь в голове воспоминания? Я тоже. Теперь смотришь на меня. Я слежу за взглядом, который нечаянно падает на мои губы, но потом поднимается обратно. Ты облизываешься, а я теперь в роли наблюдателя. — Почему ты молчишь? — всё-таки не сдерживаюсь. — Чтобы ты заговорил первым. Это была игра? — Я проиграл? — слишком очевидный вопрос. Я проиграл даже эту жизнь. — Нет. Ты выиграл, — я пропал, потому что невозможно спокойно воспринимать твое общество, зная, что когда-то ты умер, а теперь ты вот тут. — Потому что мне дали второй шанс? Ты прищуриваешься. Обходишь кровать и ложишься со стороны окна. — Ты верно подметил. Второй шанс дали тебе, а не мне. Чувствую себя эгоистом. — Прости.. — я хочу сказать ещё что-то, но снова натыкаюсь на этот взгляд, от которого мурашки по коже. Я ложусь рядом на спину, складывая руки на животе, копируя твою позу. Мы оба смотрим на потолок. — Где ты был? Странный вопрос. Но не без логики. Мне очень нужны ответы. — Где я не был, — и очень многозначный ответ от тебя, который я боюсь понимать, но понимаю. — Ты был в аду? — а ещё боюсь задавать этот вопрос. — Да. — Но.. ты.. ты же говорил, что был в чистилище? Оно разве не между...раем и адом? — я чувствую себя неадекватным, задавая эти вопросы. — Сначала я был в аду. Потом в раю. Потом оказался в чистилище. Я поворачиваю голову и смотрю на профиль твоего умиротворенного лица. Только сейчас понимаю, что ты очень повзрослел душевно. Как глупо с моей стороны понимать это только сейчас. — Что с тобой было? Ты задерживаешь дыхание, и прикрываешь глаза, жмуришься, а я мысленно даю себе леща,и начинаю махать руками в воздухе, в попытках высказать свои мысли правильно: — Прости.. прости, не говори. Не рассказывай, я.. я не подумал, что это может быть тяжело для тебя. — Нет. Все хорошо. Все в порядке, — врешь ты и открываешь глаза. Смотришь на меня и делаешь что-то вроде улыбки, чтобы ложь казалась более правдоподобной. Неумение лгать в тебе осталось навсегда. — Я пробыл там тридцать лет — три земных дня. Я шокированно распахиваю глаза. — Все эти тридцать лет я провел в мучениях. Меня сжигали и оживляли тридцать лет. Больше всего мечтал о том, чтобы я умер. Но проблема в том, что я уже был мертв. Короткая пауза — на раздумье. — Потом я оказался между раем и адом. Я помню реку, в которой меня искупали два ангела. Они были невероятной красоты, с белыми крыльями. А на их фоне я был ничтожеством. Моя кожа была обуглена от ожогов, и я умирал от жажды. Когда меня погрузили в воду, корочка начала спадать с моего тела и я увидел, как все раны заживляются. Я посмотрел на дно руки увидел жемчуши, а сама она была кристально чистой. Когда жажда перестала меня мучить, я вышел из воды. Ангелы подошли ко мне и взяли за руки. Я заметил, что на мне уже была одежда — длинная белоснежная сорочка. Мне даже казалось, что она сияет. Ты снова делаешь паузу. Снова молчишь слишком долго. Я смотрю на тебя и хмурюсь, думая, что что-то не так. Уже хочу спросить, но ты продолжаешь. — Не успел я моргнуть, как мы оказались в каком-то невероятно красивом месте. Предположительно — это был рай. Все вокруг было такое.. живое и яркое.. я в жизни не видел места прекраснее. Уверен, что никогда больше не увижу. Прямо над головой были облака и оттуда исходил свет, словно солнечные лучи лились на землю. Я хотел посмотреть, что же там и уже поднял голову, но тут один из ангелов остановил меня и велел не делать этого. Я не слышал ничего. Абсолютная тишина В этот миг, словно весь свет притих, чтобы я смог произнести несколько простых слов: «пожалуйста, помилуй меня». И секунду не прошло, как я перенёсся в другую реальность. Какое-то здание, с белыми стенами, из которого нет выхода. Там в комнатах был туман, вода по колено везде и какая-то странная атмосфера. А ещё постоянно мерз. Мне было холодно, и сорочка была всегда мокрой. Снова мурашки по телу. — Я видел кошмары, в которых ты просил меня отпустить тебя, потому что ты тонешь, из-за моих слез, — снова чувствую вину. Ты ничего не говоришь в ответ на мою реплику, и продолжаешь. — Я долго бродил по коридорам, ища людей, жить кого-то. Но не было ни души, в прямом смысле. В полном одиночестве я провел там остаток времени. То есть, два земных года. Я мысленно делаю подсчет. Если три дня после смерти длились как тридцать лет, то сколько же длилось два года? — Я считал дни, примерно раскидывая у себя в голове сколько часов прошло, чтобы можно было посчитать их как сутки. Я сбился со счета, потому что там не было ночи. Только постоянно хмурый день за окном, где дальше носа на видно и лабиринт из воспоминаний.. Мне становится немного не по себе. Но я не говорю ничего, внимательно слушая твой хриплый голос. —Я подумал, если никого кроме меня в этом месте нет, значит, оно мое личное или как? Могу ли я выбраться оттуда? И позволят ли мне высшие силы это сделать? Но если бы я не был помилован, я оказался бы в аду снова. И я решил найти выход. Так я оказался в твоём мире. Здесь я провел почти месяц, до того как вернуться. Время длилось не как в чистилище, и так я понял, что меня не было два года и один месяц. Я начал наблюдать за людьми, как только появилась возможность. Хотел чтобы меня услышали. Я нашел тебя, но так и не смог сделать так, чтобы ты меня заметил Я был в отчаянии и просто бродил по парку. А затем наткнулся на одного человека. Парень в черном выглядел очень странно. И очень грустно.. Я ходил за ним по пятам. Пошел с ним к нему домой. Он часто смотрел на одно фото, где были изображены он и его, видимо, друг. Прошло достаточно времени, чтобы я понял, что его друг умер, а он хочет за ним. Печально, да? Возможно,он любил его не просто как друга. Я чувствую себя эгоистом ещё больше. Почему я не попытался тебя найти? Нашел бы я тебя? Что если бы я умер? — В тот день, он гулял в парке в центре города. А затем, пошел к главной дороге. Я чувствовал, что что-то не так и он хочет что-то сделать, но никак не мог остановить его. Что я мог? Я ведь был просто.. призраком? Все случилось настолько быстро, что я не понял в чем дело. Оказалось, что Теян хотел покончить жизнь самоубийством. Он попал под машину и умер от удара головой. В тот момент, его душа, вышла из тела, и заметила меня. Я поспешилку нему и крепко обнял. До сих не могу забыть его фразу — «спасибо, за то, что был рядом». На этих словах меня пробирает дрожь. Он чувствовал твое присутствие, а почему я не чувствовал тебя? Несправедливо .. — Тогда я впервые увидел его улыбку. Он. совершенно отличался от того, кем был несколько минут назад — теперь он был счастлив, потому что знал, что встретит друга. И тогда я тоже был счастлив и очень благодарен ему. Мне открылся проход в этот мир, и я не мог не воспользоваться этой возможностью. Ты замолкаешь. Я тогда понимаю, что ты тоже очень скучал по мне. Мне становится очень стыдно за свои слова. Я не прошел через ад, рай и чистилище и смею тебя обвинять в том, что тебя не было со мной и нет сейчас, когда как ты, даже после смерти был рядом. В уголках глаз скапливаются слезы и мне хочется быть на твоём месте, чтобы ты не проходил через эти мучения и боль. — Удивительно, это было такое совпадение, попасть именно под твою машину. А ведь ты меня даже не узнал, но я узнал тебя сразу. Ты грустно усмехаешься, а я не могу и слова вымолвить. — Прости.. прости меня.. — с трудом выдавливаю из себя, и ты смотришь на меня с непониманием. — ..за то что обвинял тебя в отсутствии.. Прости меня. Я люблю тебя.. прости меня.. Я сворачиваюсь на постели, как эмбрион прижав руки к груди, хотя очень хочется тебя обнять, и плачу. Я плачу и думаю , что не достоин даже прикасаться к тебе. Ты реагируешь практически сразу и тянешься ко мне, обнимаешь без всяких вопросов. Поднимаешь мою голову и кладешь ее себе плечо, поглаживая по шее и спине. — С-спасибо, — мне все ещё тяжело говорить. — За что, родной? — ты продолжаешь гладить меня по спине и целуешь в макушку. — За то, что выполнил обещание. «Обещай, что никогда не оставишь меня.» «Обещаю.»