new coach

***

–Тихон, расслабься! Он схватил поводья, которые успел потерять, когда Гюрем раздраженно тряхнула головой после этого отвратительного прыжка. Краем глаза он заметил Славу, разочарованно прикрывшего лицо ладонью. — Знаешь что, — услышав угрожающе злой голос Славы, он моментально вжался в седло, тяжело вздохнув. —Ты знаешь, что значит отпустить поводья и расслабиться? — спросил Слава, скрестив руки на груди. На его лице читалось столько раздражения, что Тихону захотелось сквозь землю провалиться. –Знаю,– смиренно ответил Тихон, переведя дыхание. — Это был риторический вопрос, конечно же, ты знаешь. Реальный вопрос: почему тогда ты не делаешь это, раз знаешь? — требовательно повысил голос тренер. Тихон не знал. Каждый урок сопровождался такого рода вопросами от Славы, которые, в теории, должны были заставить его думать над своими ошибками и исправлять их, но пока они добились лишь того, что тот чувствовал себя еще глупее. Он просто так и не последовал всем этим правилам; сквозь весь туман в голове и страх ошибиться, прибавлялись еще капризы Гюрем, только больше его сковывающие. — Ты сводишь меня с ума, Тихон, — пробормотал он с нескрываемым разочарованием. Может быть, настало время просто уйти навсегда из конного спорта, подумал про себя Тихон. За все семь лет занятий он еще никогда не чувствовал себя таким бестолковым. Ты слишком деревянный для нее, — начал свои поучения Слав, как будто он не повторял ее уже в тысячный раз. — Ты слишком напряжен. А еще сейчас ты нервный, и это только добавляет проблем, но, твою мать, в таком состоянии ты ничего не добьешься с ней. Зачем ты вообще ее купил? — Я думал, что справлюсь, — стыдливо признался Тихон. — Я тоже, — пробурчал себе под нос Слава. Он окинул Тихона изучающим взглядом, пребывая в глубоких размышлениях. — Знаешь что, думаю, тебе нужен кто-то со свежими нервами, кто не будет так добр, как я, — медленно протянул он, после чего его взгляд просветлел, будто к нему пришла идея. У Тихона неприятно скрутило внутри. Другой тренер? Который будет ругать его еще сильнее, чем Слава? Это значило, что Тихон в полной заднице. — Например… кто? — робко поинтересовался парень — Один мой знакомый, он много работал с молодыми лошадьми, намного больше, чем я. И я не отказываюсь от тебя, просто у меня появилась идея. Он мог бы помочь вам с ней вначале, научить работать друг с другом. Думаю, мы с тобой слишком рано приступили к более сложным вещам, мы не знали, во что втянули себя. Тихон склонил голову вбок, внимательно слушая. Тренер поджал губы и начал искать что-то в своем телефоне. — Он хорош на земле. То есть, он специализируется на прыжках, но может отлично помочь с базой. У меня было с ним несколько занятий пару лет назад, когда я только купил Клео — объяснил Слава. — Так… что теперь? — осторожно поинтересовался Тихон, не до конца осознавая, к чему все идет. –Я только что написал ему. Я думаю, он поможет тебе справиться с основами, а еще поможет с лошадью — если немного с ней позанимается, усмирит ее, — Слава рассеянно махнул в сторону лошади, расслабленно прохаживающейся вокруг. — Конечно же, после того, как вы с ней разберетесь, вернешься ко мне. И еще я думаю, что он мог бы помочь тебе с прыжками,– он задумчиво промычал, кивая собственным словам в подтверждение. На что Тихон кивнул. — Я дам тебе его номер, и, если он свободен, можете обговорить время занятий. Я буду иногда приходить, чтобы проверить, как успехи, — с усмешкой закончил Слава. — Он в этой конюшне? — спросил Тихон. — О, нет. Он в частной конюшне, дальше к северу. Это по большей части конюшня уровня Гран-при, — невозмутимо сообщил Слава. — Ты назначил моим тренером наездника Гран-при уровня? Ты что, издеваешься? Тренер усмехнулся. — Да, не за что. Будь благодарен, что у меня есть связи, иначе тебе пришлось бы ее продать, — упрекнул его Слава, указав на Гюрем, но улыбка с его лица так и не сошла. Тихон вздохнул. Хоть он и признавал, что совсем не мог справиться с Гюрем, но продавать ее он тоже не хотел. Ему нравилась энергия лошади, и он знал, что проблема не в ней, ведь под руководством Славы она справлялась отлично. У него на руках была отличная лошадь. Тихону нужно было лишь взять себя в руки и использовать ее способности на максимум. И если, чтобы достичь этого, ему нужен другой тренер, то так тому и быть. Пришлось ждать пару дней, чтобы наконец получить ответ. Он без лишних вопросов согласился давать Тихону уроки и немедленно назначил днями занятий понедельник, среду и пятницу. Он даже не удосужился поинтересоваться, свободен ли Тихон в эти дни, а Тихон не посмел протестовать. Он даже еще не знал этого парня, но уже его боялся. Судя по всему, его звали Ричард, и он метил стать наездником уровня Гран-при, что и напрягало его больше всего. Этот парень точно выкинет его в первый же день.

***

— Так кто он вообще такой? —Тихон проглотил свою гордость и решился наконец спросить о своем новом тренере, потому что больше собственной неудачи его волновал только этот парень. — Он захочет испытать ее, — сообщил Слава. — Ему нравится узнавать, с чем он работает. Ему не нравятся слишком покладистые лошади, говорит, что с такими совсем не весело. Тихон кинул взгляд на Гюрем, которая уже засыпала, склонив голову между ног. — Тогда она ему точно понравится, — пробурчал он себе под нос. — О, она? Нет-нет. К концу дня она у него будет белой и пушистой, — он поднял взгляд и указал пальцем на Тихона. — А вот с тобой ему предстоит много работы.

***

Тихон понятия не имел, кого он ожидал увидеть, но точно кого-то постарше. И точно не до нелепости красивого мужчину около тридцати лет. На секунду он даже подумал, что перепутал манежи или пришел не в назначенное время, но приветственный кивок парня говорил об обратном. Тихон нервно сглотнул и двинулся к центру, ведя Гюрем за собой. Каштановые волосы, убранные назад черной банданой, прикрывающей большую часть его лба, внимательный взгляд темных глаз, выразительные ключицы и острая линия челюсти. На нем была простая черная рубашка, заправленная в кремовые бриджи обычные носки для верховой езды и черные кроссовки. Он выглядел почти что слишком классно для этого места, но Тихон напомнил себе, что дело в его статусе. Одного взгляда хватило, чтобы понять, насколько он был привлекателен, но тяжести в груди от этого не убавилось. — Тихон, верно? — подал голос мужчина, и его низкий голос только добавил нервозности. Тихон коротко кивнул. — Я Ричард, — небрежно представился, кивнув головой. — Слава объяснил мне ситуацию. Это должно быть Гюрем. Ричард подошел к лошади, мягко тыкнув пальцем ей в нос, и Тихон готов был поклясться, что видел легкую улыбку на его лице. Ричард отстранился и скрестил руки на груди, окинув его изучающим взглядом с ног до головы, и спросил, чуть приподняв бровь: — Чего ты ждешь? Тихон мысленно чертыхнулся, повернувшись к Гюрем, чтобы подготовить ее. Тихон уже заранее знал, что слишком напряжен сейчас для нее, но все равно взялся за поводья и мягко подтолкнул ее вперед. — Так сколько она у тебя? — поинтересовался Ричард, прогуливаясь рядом. Тихон, хоть и нехотя, но не мог не кидать короткие взгляды на своего нового тренера, который нашел еще один способ заставлять его нервничать. — Где-то пять месяцев, — послушно ответил Тихон, разминая плечи в попытке заставить себя хоть как-то расслабиться. — Слава сказал, что ты неплох, но часто копаешься в своей голове, верно? — Тихон почувствовал его попытку показаться дружелюбным. –Да, я часто напрягаюсь, и, ну, она это чувствует, — осторожно начал парень, стараясь в очередной раз не выставить себя идиотом. — Да, ну, она еще молода, ты тоже, ты напряжен — она напряжена, поправь, блять, плечи, — резко отчеканил Ричард прежде чем продолжить, — но если мы сможем помочь тебе собраться, это сделает и она. Тихон дернулся от резкости его тона. — Спасибо, — он демонстративно похлопал в ладони. — Хорошо, пока я не буду просить тебя делать что-то особенное, просто хочу увидеть вас двоих в действии. Переходи на рысь. Покажи, на что вы способны, принцесса. Тихон не был уверен, было ли это обращение к Гюрем или к нему. Когда Гюрем начала ускоряться, он полностью сосредоточился на своем теле и старался изо всех сил контролировать себя: выпрямить спину, расслабить плечи, держать колени закрытыми, согнуть локти, смотреть вперед. Когда они сделали полкруга, Гюрем начала чувствовать себя более свободно под ним, а Тихон почти загордился собой, Ричард их остановил. Ричард кивнул сам себе и поднял взгляд на него. — Хорошо, но это немного хуже, чем я ожидал. После этих слов Тихону захотелось самолично скинуть себя с седла. Невыносимый стыд поражения наполнил его до краев, и хотелось просто перестать существовать. Испариться. Он не проронил ни слова, лишь стыдливо опустил голову, продолжая смотреть Ричарду куда-то под ноги. — Ты слишком много думаешь об этом, — со вздохом продолжил теперь уже тренер. — Точнее слишком много. Конечно, ты должен думать, когда ездишь, но клянусь, ты наверняка думал даже о том, как нужно держать поводья. Ну, в его словах была доля истины. — Ты не должен менять что-то, потому что я здесь. Ты невероятно сдерживаешься, потому что думаешь, что из-за другого тренера все изменится. Но это не так. Я знаю, ты знаешь, что делать, я это вижу. Но ты так чертовски не уверен во всем, считая, что я тебя убью за малейшую оплошность, и ты начинаешь теряться в собственной голове, что только сильнее противоречит самой цели моего нахождения тут. Его голос звучал почти мягко, но в нем пробивалась такая строгость, что пригвождала Тихона к месту, не давая возможности оправдаться. Он и сам понимал, что Ричард прав, и это на самом деле немного пугало, ведь Ричарду удалось в точности угадать его мысли после несчастного полукруга. — Но двигалась она хорошо, с этим ты справился, — отметил тренер. Тихон почувствовал совсем легкое, но все же облегчение. — Но не обольщайся. Ты покажешь мне расслабленную рысь с длинным поводом. Я хочу, чтобы ты перестал сидеть так, будто все твое тело это одна сплошная эрекция. Ты должен сидеть прямо, но не напряженно, понял? Тихон отпустил большую часть поводьев, цепляясь лишь за самый край и давая Гюрем возможность опустить голову ниже. Он слабо сжал ноги, зная, что этого для нее достаточно, чтобы двинуться вперед, и заставил себя выкинуть все ненужные мысли из головы. Он попытался подумать о чем-то расслабляющем, о том, как после урока, без какого-либо надзора он позволит себе немного пройтись с Гюрем, не напрягаясь ни о чем. — Но не разваливайся там, — немедленно поправил его Ричард. Спустя несколько кругов, сопровождаемых поправками и объяснением Ричарда, он попросил Тихона подобрать поводья. — Не теряй стабильность, ты отлично справляешься. Не проебись с осанкой и только посмей опять начать копаться в своей голове, — предупреждающе отчеканил Ричард. Тихон старался изо всех сил убедить себя, что он здесь один и никто его не осуждает. Было такое ощущение, будто он ездит на совершенно другой лошади, серьезно. Если подумать, было удивительно, насколько хорошо она вела себя на галопе после пары хороших кругов рысью. — Она тренирует тебя, не игнорируй ее, — воскликнул Ричард. Тихон растянул губы в легкой, сдержанной улыбке. Как бы сильно Ричард его ни пугал, его манера разговаривать была довольно забавной. Еще несколько кругов, и ему снова сказали остановиться. — Хорошо, это было немного менее катастрофически, — с легкой ухмылкой на губах протянул Ричард. — Все мы иногда лезем в собственную голову, но тебе повезло с лошадью, которая буквально шлепает тебе по рукам, когда ты делаешь это. Если ты не заметил, она отражает тебя. Если она становится неуправляемой, это значит, что она говорит тебе перестать, какую бы хрень ты там не делал. Тихон кивнул, потому что и сам так думал о Гюрем и знал, что она умела быть послушной. Но ему никогда не говорили об этом прямо, особенно в такой манере. — Ну, конечно, она бывает сукой, даже когда ты расслаблен. Но если бы не это, то что бы осталось от ее характера, м? — с какой-то любовной искрой в глазах сказал Ричард. Он посмотрел на Ричарда сверху вниз, внезапно чувствуя себя намного комфортнее в его присутствии. Конечно, он оставался тренером, но что-то подсказывало Тихону, что он был из тех людей, с кем будет весело быть просто друзьями тоже. В нем чувствовалось лидерство и много энергии, его хотелось слушать, да и, признаться честно, «перестань сидеть так, как будто у тебя стояк в плечах» действовало на него намного лучше, чем простое «расслабься». — Сойди на минуту, я хочу почувствовать ее, — попросил Ричард, и Тихон послушно слез с лошади, отойдя назад на пару шагов. Он думал, что видел хороших наездников. Думал, что видел лучших. Черт, да когда Слава ездил на Гюрем, чтобы немного успокоить ее, Тихон подумал, что увидел самого Бога. Но это было до того, как он увидел Ричарда. Ритмичные движения его бедер, гармонирующие с идеальным галопом Гюрем, завораживали. Его руки, сложенные в идеальной позиции, совершенно свободные в движениях, мягко управляли лошадью, грациозно склонившей голову вниз, совершенно послушной. Его плечи были гордо выпрямлены, талия не прогибалась, как это часто бывало у Тихона, и он совершенно точно не был напряжен. Когда он чуть привстал, чтобы облегчить Гюрем спину и послать ее вперед, взгляд Тихона скользнул с крепких колен, поддерживающих вес верхней части его тела, слегка подпрыгивающей на лошади, к бедрам, и Тихон на секунду даже запаниковал, потому что какого черта у этого Ричарда такая задница. Тихон ненавидел подглядывать за другими, это усложняли облегающие бриджи, в которых тут ходили практически все. Обычно он лишь игнорировал это, только вот в этот раз никак не мог заставить себя отвести взгляд. Все равно Ричард не смотрел в его сторону. Его подглядывание, к счастью, прервал резкий скачок Гюрем, дернувшейся в сторону от кошки, внезапно оказавшейся у нее на пути, и тем самым придавившей Ричарда обратно к седлу. Такой верховой езды Тихон еще не видел. — Она включила суку, хорошо, —Ричард звонко рассмеялся, когда Гюрем наградила его щедрой встряской. — Посмотри, какая она сейчас чувствительная, — отметил Ричард, кивком головы указав на торчащие уши Гюрем, ее вздувшиеся ноздри. — Бесится, сучка. Он спокойно выдерживал чрезвычайно трясучую рысь Гюрем, очевидно, совершенно не волнуясь о том, что она была, как натянутая струна. Кажется, в Тихоне проснулось восхищение к своему новому тренеру, потому что этот мужчина был невероятен. — Если она хочет что-то, она это сделает, — объяснил Ричарл, вытягивая из нее каждую каплю энергии, какая была в ее мышцах, и явно веселясь слишком сильно, раз не обращал внимание, когда она восторженно подпрыгивала, угрожая вытряхнуть его из седла. — Вот так, она снова послушная куколка, — он ласково похлопал ее по шее и вскоре перешел на шаг. Гюрем вся вспотела и только начала переводить дыхание, но выглядела полностью довольной. Как, собственно, и Ричард. —Тихон, у тебя в руках настоящее сокровище. Она дива. И я собираюсь научить тебя выжимать из нее все самое лучшее, потому что если ты не сможешь, я забираю ее у тебя, — с широкой улыбкой произнес Ричард и спрыгнул с нее, давая остыть им обоим. — Ты не плохой наездник, Тихон, — начал Ричард, пока они прохаживались бок о бок вдоль ограды. — Ты просто должен научиться лучше ее чувствовать. Ты немного ее побаиваешься, я знаю. И я не виню тебя, у нее есть темперамент. Но если так будет продолжаться слишком долго, ты просто погубишь лошадь с колоссальным потенциалом. Так что соберись и начни чувствовать свою лошадь. Позволь ей использовать свои силы. Расслабься. Она продолжит отражать твои проебы и она будет показывать свой характер, потому что она слишком умна для тебя и знает, что ты скорее попытаешься остановить ее, чем дашь ей свободу. Чувствуй ее. Потому что если ты не сможешь, я это сделаю. И я не шучу, когда говорю, что заберу ее у тебя. С этими словами Ричард передал поводья Тихону, похлопал его по плечу и удалился, оставив слегка смущенного, немного расстроенного, но очень решительно настроенного Тихона наедине с собственными мыслями.