new coach

— Хватит тереться о седло, сядь на свою задницу! — Сведи колени, твою мать. — У тебя, что запор? Двигай задницей! — Да, это было бы почти хорошо, если бы не было так плохо. –Твоя задница, конечно, очень соблазнительная, но будь добр, опусти ее. Тихон постепенно привык к особым методам Ричарда, к его сравнениям, даже, можно сказать, проникся ими, ведь такое запомнишь еще надолго. Но в последнее время он начал замечать, как эти высказывания стали какими-то слишком флиртующими. Тихон не жаловался, ведь у него самого проснулась постыдная влюбленность в своего тренера.

***

–Как твои занятия? Тихон был, мягко говоря, удивлен увидеть Давида. Давид был одним из тех людей здесь, с которыми Тихон обменивался парочкой приветствий, но слишком боялся заводить регулярное общение, поскольку они казались бесконечно выше уровнем, чтобы просто так взять и заговорить с ними. — Какие занятия? — его голос почти дрогнул от удивления, а сам он встал как вкопанный, уставившись на Давид. Тот усмехнулся. —Рич сказал, что дает тебе уроки. У тебя хватило смелости заниматься с ним, это похвально. Ричард не подарок, — с улыбкой произнес Давид. — Что ты имеешь в виду? Что значит он сказал тебе? — Оу, мы друзья, — объяснил Давид искренней широкой улыбкой. — Уже давно. Тихон был даже не удивлен. И Ричард, и Давид были наездниками высшего класса, и дружба между этими двумя казалась чем-то естественным, хотя он и не знал, как они познакомились. — Оу, — практически осязая витающую вокруг них неловкость, пробурчал он. –С каких пор? Он мысленно заехал себе же по лбу за такой глупый вопрос. — Мы познакомились где-то в то же время, когда он встретил Славу. Он стал чем-то вроде общего знаменателя, — объяснил Давид. — В общем, он рассказал мне, что вы занимаетесь вместе. Как успехи? Тихон натянул на лицо нервную улыбку. — Хочешь, чтобы я ответил тебе после того, как узнал, что вы с ним друзья? — Почему, это плохо? — он ухмыльнулся, вскинув бровь. — Нет, нет, это хорошо. Если что здесь и плохо, так это мои навыки, — с неохотой признался Тихон. — Ох, поверь мне, будь ты плох, он бы кинул тебя в первый же день. –Я убежден, что он еще не сделал этого только потому, что ему нравится моя лошадь, — задумчиво протянул Тихон. — Я тебя умоляю, — рассмеялся Давид. — Я видел, как он однажды сказал одной девушке, чтобы не смела перед ним появляться, только если не собирается продать ему свою лошадь. Так что поверь мне, будь дело в твоей лошади, он бы дал тебе знать. От слов Давида в груди зародилась маленькая надежда, что, возможно, Ричард просто не был щедрым на похвалу, как его бывшие тренеры, но все не так ужасно, как он думал. Но после сразу же вспоминается тот раз, когда Ричард заставил его слезть с лошади и делать отжимания, потому что «ты не заслуживаешь сидеть на ней сегодня, разгони немного кровь, чтобы она наконец прилила к твоей голове». — Наверное. Могло быть и лучше. — Так всегда, — с легкой улыбкой произнес Давид и дружески похлопал Тихона по плечу, прежде чем двинуться к выходу, остановившись у двери. — Продолжай в том же духе, — кинул через плечо Давид. — Он хороший тренер. Немного мудак, конечно, но все равно хороший. Он приведет тебя к тому, кем ты должен быть. Может, даже дальше, судя по его словам. Подкрепив свои последние слова ухмылкой и игривым подмигиванием, Давид исчез из виду, оставив пораженного Тихона стоять посреди сарая, гадая, что это вообще могло значить.

***

С приближением пятничного занятия Тихон начал чувствовать разрастающуюся тревогу по непонятным ему причинам. Несмотря на легкий трепет во всем теле, Тихон уже давно не был подростком и прекрасно видел желание в чужих глазах. И сколько бы он ни убеждал себя, что это слишком хорошо для правды и слишком неправильно, он все равно заметил. Заметил пожирающий взгляд Ричарда, скользящий по каждому сантиметру его тела. Однако он не мог заставить себя сделать первый шаг, поэтому между ними каждый раз летали искры, стоило ему появиться на занятии. Когда он вышел из сарая с седлом в руках, то услышал до боли знакомый низкий голос. — Какого черта? Тихон опустил седло на спину Гюрем и прислушался, потому что голос Ричарда был не только сексуальным до безумия, но и довольно громким. — Ну и что твоя задница здесь делает? Проваливай, — выкрикнул Ричард. Тихон не знал, к кому он обращается, но сам факт, что тренер уже на месте, заставлял поторапливаться. — Я пройдусь по твоей могиле рысью, сука, - Тихон узнал голос Давида, в этот раз менее спокойный, чем в разговоре с ним, и с просачивающейся в словах язвительной ухмылкой. Тихон неуверенно шагнул в сторону манежа и остановился у ограды. — И я нассу прямо на твою могилу, если ты сейчас же не уберешься отсюда. Что ты вообще здесь делаешь, это манеж для прыжков, — Ричард фыркнул. — В манеже для выездки слишком много людей. И вообще я пришел посмотреть твое занятие, — объяснил Давид продолжая нарезать круги вокруг Ричарда. — Зачем ты притащил с собой этот танк? — он махнул рукой в сторону лошади. — Я собираюсь провести занятие с прыжками, а ты занимаешь слишком много места. Давид комично вскинул брови, изобразив оскорбленный вид. — Назовешь ее танком еще раз, и я вывихну тебе локти, — предупреждающе прорычал Давид, указав пальцем на Ричарда. — А дотянуться-то сможешь? — Я, блять, затопчу тебя, — зашипел Давид. — Дерзай, — Ричард призывно раскинул руки в стороны и сладко улыбнулся. —А теперь не мог бы ты удалиться вместе со своей слонихой? — Ричард махнул рукой в сторону ограды. — Можешь понаблюдать за уроком, но не занимая половину площадки. — Надеюсь, у твоей лошади будут колики. — Я бы пожелал тебе того же, но ты вряд ли осилишь плату за медикаменты. — Чертов мудак. — Да, мы уже слышали это, привет, Тихон,— рассеянно протянул Ричард, уткнувшись в свой телефон. Видимо, он все же заметил приход Тихона краем глаза. Он снова развернулся к Давиду и неопределенно махнул рукой в воздухе. — Уйди и вернись на своих двух. В последний момент он уловил, что Давид кивнул ему в знак приветствия. Тихон махнул ему в ответ и собирался уже подтянуть стремена, как внезапно заметил кое-что непривычное, а именно два маленьких барьера, стоящих неподалеку. Мыслями он мгновенно вернулся к недавно сказанным Ричард словам: «Я собираюсь провести занятие с прыжками». — Стой, — прохрипел Тихон ощутив стремительно подступающую к горлу панику, и резко развернулся к Ричарду. — Зачем это? — он показал на барьеры. Ричард поднял на него невозмутимый взгляд и сказал: — Они для прыжков. Ты должен перепрыгнуть их. Тихон почувствовал жар, приливший к щекам. — Я в плане, — он неловко прокашлялся, — мы что… будем тренировать прыжки? — Да, впоследнее время ты делаешь успехи. Мы попробуем прыжки, чтобы проверить твою способность сидеть, блять, на месте.— фыркнул Ричард Тихона затошнило от нервов. Он не ожидал, что будет пробовать прыжки в скором времени, и уж точно не верил, что способен сделать это правильно. — Ох черт, ну вот опять, — неудивительно, что Ричард заметил его увеличившуюся нервозность. — Нет, нет, я просто какое-то время не делал прыжков с ней, — Тихон попытался оправдаться, но трясучка во всем теле при каждом движении выдала его с потрохами. Тренер положил руку ему на плечо, останавливая. Он взглянул на Тихона почти ласково, и в его взгляде мелькнула капля сострадания. — Прекрати. Не начинай копаться в своей голове снова, ты хорошо справлялся. Это пустяк, Тихон— он ободряюще сжал его плечо. — Ты ведь давно занимался прыжками, разве нет? Тихон кивнул. — Тогда все хорошо. Запрыгивай, — Ричард улыбнулся и чуть ли не убил Тихона сердечным приступом, когда звонко шлепнул его по заднице, напоследок еще и игриво подмигнув. — Перестань флиртовать со своими учениками, — вмешался Давид, напоминая о своем присутствии. — Я сказал тебе свалить десять минут назад, — с обреченным стоном протянул Ричард. Тихон не смог подавить легкой паники от факта, что он не отрицал этого. — Я должен был выгулять ее, нравится тебе это или нет, — безмятежно ответил Давид. — Я приду посмотреть через секунду. А пока наслаждайся уроком с Мистером Я-Всегда-Прав, — пропел Давид и в качестве прощания показал Ричарду средний палец. — Поговорим, когда этот танк исчезнет, а то я из-за грохота ничего не слышу, — таким же сладким голосом пропел Ричард. — Во-первых, я разговаривал не с тобой, а во-вторых, я отравлю всех твоих лошадей к чертям, — Давид натянул на лицо фальшиво-приторную улыбочку, прежде чем оставить их одних. Тихон не сдержал тихого смешка. Ричард заметил это и растянул губы в игривой ухмылке. — Не обращай внимание. Он таким родился, это не его вина. Бедняжка, — Ричард вздохнул с излишним драматизмом, стерев с щеки несуществующую слезинку. — Ты правда так ненавидишь его лошадь? — осмелился спросить Тихон. Ричард рассмеялся громко и искренне, скрестив руки на груди. — Нет, на самом деле она отличная лошадь. Я просто хотел, чтобы он убрался отсюда, чтобы ты не нервничал из-за нее. Но она и правда огромная, — признался Ричард. Затем он хлопнул в ладоши, возвращаясь к тренировке. — Ладно, мы немного позанимаемся просто на земле, а после попробуем прыжки, хорошо? Тихон кивнул, но утихшая была нервозность вернулась с новой силой, скрутив все внутри в тугой узел, и все это очевидно отразилось беспокойством на его лице. — Слушай, я знаю, что ты паникуешь и пытаешься абстрагироваться от меня. Но не надо так нервничать, это просто маленький прыжок. Я знаю, что легче сказать, чем сделать, но пойми меня, хорошо? И успокойся, — практически шепотом произнес Ричард, все это время смотря Тихону прямо в глаза и успокаивающе ведя ладонью вверх и вниз по его бедру. Он кивнул, рвано выдохнув, и взмолился всем существующим богам, чтобы Ричард л наконец убрал руку с его бедра, потому что, черт возьми, это дико смущало. В конце концов, Ричард это сделал, медленно проведя пальцами вниз, к его колену, будто специально, прежде чем соскочить со стула. Затем он махнул головой, призывая начать, и это будто дало Тихону силы не проебаться хоть раз в своей жизни.

***

Давид появился в середине занятия, удобно устроившись на стуле Ричарда. Тихон справлялся удивительно неплохо, допустил ошибку лишь пару раз, но ему удавалось держать Гюрем в узде, и она была спокойна. Но стоило ему осознать, что Давид здесь и он смотрит, как в мозгу что-то щелкнуло, и он в мгновение напрягся, потянув на себя поводья и не давая Гюрем достаточно свободы. — Что ты делаешь, все же было хорошо! — взмолился Ричард, как только заметил перемену. — Давай снова к барьеру. Боже, ничего же не случилось, расслабься! Сядь, опустись, и руки на ее шее, дай ей свободу, хорошо? Тихон неуклюже сжал в руках поводья, пытаясь использовать все сказанное тренером на практике, но в этот момент услышал кусочек его разговора с Давидом. — У него колени наружу, — полушепотом отметил Давид, Ричард недовольно цокнул. — Я знаю, это потому что он нервничает. Он теряет контроль над ногами, потому что напрягает всю верхнюю часть тела, когда начинает паниковать, — мягко объяснил Ричард, и Тихону показалось, будто Ричард пытался защитить его от критики Давида. Тихон уже привык к Ричарду, но когда к ним присоединился еще один наездник такого высокого уровня, он не смог ничего поделать с собой, вновь зарываясь с головой в свои мысли. Это отразилось на его плечах, руках, бедрах и на Гюрем в том числе. Он пытался делать то, что ему приказал Ричард, правда пытался, но в состоянии паники он машинально напряг руки и уставился испуганно на барьер, который Гюрем готова была проглотить. — Взгляд наверх, Тихон! — он услышал последний отчаянный вопль Ричарда, прежде чем Гюрем в полном провале сбила барьер, прошлась по нему, из-за чего Тихон подпрыгнул в седле подобно тряпичной кукле. Он попытался схватиться за поводья, но Гюрем почуяла возможность еще до того, как он успел это сделать, и одним легким движением без проблем скинула его с седла. У Тихона была своя доля падений, и это было не худшее из них, даже близко. Он упал на бедро, заметив, что Гюрем напоследок вскинула задними копытами в воздух. От падения не было даже больно, правда. Оказаться скинутым после неудавшегося прыжка было уже чем-то привычным, особенно когда имеешь дело с Гюрем. Что пострадало, так это его гордость. Боже, ему больше всего в этот момент хотелось закопаться с головой в песок и больше никогда оттуда не показываться, зная, что Давид и Ричард стояли за его спиной и наверняка это видели. — Ты в порядке? — спросил Ричард, подойдя к нему, и обхватил Тихона за торс, помогая встать. — Да, это пустяк, — пробурчал Тихон, отводя взгляд. Он потер ноющее бедро, смахивая с него песок. Тренер вздохнул, оглядывая его с ног до головы с беспокойством. — Знаешь что, давай на этом закончим. Иди переоденься, прими душ, приложи лед, если бедро будет болеть, а потом приходи ко мне в офис, хорошо? Тихон невольно вскинул бровь от непривычной заботы со стороны Ричарда, но это быстро отошло на второй план, а при мысли, что ему придется встретиться с Ричардом позже, к горлу подступила тошнота. Боже, он наверняка собирался сказать, что не хочет больше быть тренером Тихона, что он бесполезен и безнадежен. — Ты в порядке? — спросил Давид, ободряюще улыбнувшись. Тихон стыдливо кивнул, что вызвало у Давида легкий смешок. — Гордость пострадала, да? Плавали, знаем, — с сожалением признался Давид, что, к удивлению, действительно помогло Тихону успокоиться. Он улыбнулся в ответ и потянулся уже к поводьям, но Ричард мягко остановил его. — Иди, я надеру ей зад, чтобы она остыла, — сказал Ричард, переведя на Гюрем многозначительный взгляд. — Он должен вернуться к ней, если не пострадал, — вмешался Давид. Ричард фыркнул, отмахнулся от него и кивнул Тихону в сторону ограды. — Иди. Смущенно кивнув, Тихон развернулся и молча поковылял в указанном направлении. Выйдя из манежа, он остановился, чтобы взглянуть, как Ричард сел в седло и тут же шлепнул Гюрем по бокам, вынудив стрелой рвануть вперед, в отместку пару раз вскинув таз. — Твою мать, это то, на что она способна? — завороженно ахнул Давид отходя чуть назад. — Она может лучше, — подтвердил Ричард и буквально рыкнул, резко переходя на галоп. — Вот так, — сказал Ричард держась уверенно и крепко, будто был приклеен к седлу, но в то же время оставляя достаточно свободы для Гюрем, чтобы подпрыгивать. Спустя пару секунд она немного успокоилась, и теперь Ричард отпрянул чуть назад в седле с идеальной позой истинного наездника и совершил прыжок с безупречной дистанции, без труда приземлившись после. Тихон знал, что он сделал это, чтобы Гюрем не думала, что сбить барьер это хорошо, и, о бог, она усвоила свой урок. — Она отлично прыгает, — пробормотал себе под нос Ричард, повторяя прыжок, чтобы окончательно убедиться, что Гюрем поняла все. Тихон вздохнул, увидев, что второй раз был не менее идеальным, чем первый. Давид оценивающе промычал, скрестив руки на груди. — Если это то, на что она способна, то он справляется с ней довольно неплохо, — отметил Давид, и Тихон сразу же почувствовал облегчение, зная, что Давид не считает его безнадежным. Когда Гюрем после еще парочки прыжков запихнула подальше всю свою дерзость и послушно перешла на рысь, Ричард кивнул. — Это так, просто он начинает копаться в своей голове и все проебывает из-за всего этого напряжения в теле. Клянусь, он такой деревянный, его не помешало бы хорошенько оттрахать, — с ухмылкой протянул Ричард, и отпустил поводья, позволяя Гюрем расслабиться после их недавнего родео. С алеющими щеками Тихон стремительно развернулся, направившись к раздевалкам и не слыша продолжение разговора. — Тогда тебе стоит заняться этим, — вызывающе предложил Давид, ухмыльнувшись в ответ. — Не волнуйся об этом, — заверил его Ричард, облизнув губы и позволив себе мысленно додумать картинку за него. В душе Тихон рассмотрел поближе расползшийся по бедру синяк. Он легко получал синяки и порезы, да и успел привыкнуть к падениям после того, как начал работать с Гюрем. Он старался, правда старался. Он занимался этим уже десять лет и участвовал во многих шоу. Но теперь Тихон задумался, как ему вообще это удавалось, если он совершенно теряется даже при одном зрителе. Может, дело было в Гюрем, ведь с предыдущими лошадьми он чувствовал, что может отлично справиться, и каждый раз не был для него сродни наказанию. Может, дело было в том, что он услышал критику Давида в свой адрес, хоть и головой понимал, что тот не хотел его ничем оскорбить. Давид и сам был тренером, и он понимал, что наставления могли бы во многом помочь ему улучшить свои навыки, ему просто не понравилось то, что тот сказал это не ему в лицо. Может, он не хотел, чтобы Тихон еще больше разнервничался, но все же. Он выключил воду и вышел из душевой кабинки, растирая волосы полотенцем. По коже пробежали мурашки от прохладного воздуха, резко контрастирующего с распаренной после душа кожей. Мышцы налились свинцом, как это всегда бывало после душа, и даже простая задача натянуть джинсы показалась почти что невозможной из-за тяжести во всем теле, но Тихону удалось одеться в рекордные десять минут. Он остановился у зеркала на пару секунд, вздохнув, когда заметил красное пятнышко на своей губе, проведя по нему языком. Он даже не заметил, как прикусил губу во время падения. Затем, глубоко вздохнув и пытаясь угомонить сходящее с ума сердце в груди, он направился к Ричарду в офис.