9 ½ дней

Ох, никто не видит. Нам предстоит война. Так и не нашёл дорогу Независимо от того, Что они говорят. Portishead - Roads

— Рон, лови — и БЕГИ! — крикнул он, бросая ему две палочки; затем наклонился, чтобы вытащить Крюкохвата из-под люстры. Перекинув стонущего гоблина, который все еще цеплялся за меч, через одно плечо, Гарри схватил Добби за руку и тут же развернулся, чтобы аппарировать. Когда он превратился во тьму, то увидел последний вид гостиной: бледные, застывшие фигуры Нарциссы и Драко, рыжую полоску, которая была волосами Рона, и пятно летящего серебра, когда нож Беллатрисы пролетел через комнату на том месте, где он исчез… Гарри отреагировал инстинктивно, сработали рефлексы ловца. Положив руку Добби на руку гоблина, опуская того на ноги, и, когда его друзья исчезли, он схватил серебряный кинжал. Лезвие впилось в его плоть. Все безмолвно смотрели на Гарри, стоящего в одиночестве в разрушенной комнате с палочкой Малфоя в одной руке и ножом в другой. Капли крови падали с его ладони на розовый ковер, и эта боль заставила Гарри остановиться. Но только на секунду. Прежде чем у безоружной Беллатрисы появилась возможность среагировать, прежде чем Нарцисса даже подумала о том, чтобы пошевелиться, он тут же повернулся что бы аппарировать, но из-за шрама, ослепляющего его болью, все еще не был достаточно быстр: чья-то рука схватила его за запястье. Гарри превратился во тьму, но руки человека крепко держали его, выдергивая палочку, и он лихорадочно думал: не к Биллу и Флер, забери меня, не на Тинворт, прочь, прочь. Он извивался, боролся и повернулся… И очутился на ветреной приморской скале с Драко Малфоем, оба они некоторое время боролись за палочку, пока Малфой с ворчанием не выпустил ее и не рухнул на землю.

***

Тяжело дыша, Гарри поднял палочку. Он мельком увидел неумолимую пропасть за своей спиной и сделал шаг в сторону, в то время как перед ним, стоя на коленях, Малфой держался за плечо; кровь сочилась из его мантии, где он был расщеплен. Гарри сделал еще несколько осторожных шагов, обходя Малфоя, держа палочку нацеленной на него. Рев волн заглушал любую ясную мысль, кроме стука сердца, но рука оставалась неподвижной. Тяжело дыша, Малфой поднял глаза, и на его лице отразилась ярость. — Это мое, придурок, — выплюнул он, не сводя с палочки глаз. — Вот же дерьмо, — отодвинувшись на несколько футов между ними, Гарри развернулся на месте прежде, чем тот смог бы броситься на него, и думая о своём пункте назначения, но ничего не произошло. Он снова резко развернулся, сосредоточившись на коттедже «Ракушка», но магия подвела его. Малфой начал медленно подниматься на ноги, но Гарри, направив на него палочку, закричал: «Stupefy!» Все, что сделала палочка, это выпустила тонкий столбик едкого дыма. В панике Гарри произнес еще одну серию проклятий, но палочка только испустила желтые прогорклые искры. — Что случилось с моей палочкой? — в ужасе спросил Малфой. Гарри осмотрел её, его разум отказывался признавать тот факт, что у него в руках была неисправная палочка. Последний клочок надежды, который он мог еще питать, покинул его: по всей длине шла глубокая трещина, и что-то серебристо-белое выглядывало изнутри. Дерьмо. — Твоя палочка сломана, — он сунул её в карман, не желая расставаться с ней, какой бы сломанной она ни была, и взмахнул кинжалом. Ветер завывал, взбивая темные волны под ними в ярость и пронзая джемпер Гарри, из-за чего мурашки пробегали по его коже. Малфой фыркнул холодно и презрительно, не сводя глаз с ножа тёти. — Ты убьешь меня, Поттер? — спросил он насмешливо. Малфой никогда не был таким хорошим актером; дрожь его рук и его поверхностное дыхание противоречили его неуверенности в доброжелательности Гарри. Это вывело его из себя. — Я не такой, как ты, — выплюнул он. — Устраивать засады на волшебников в башнях, чтобы хладнокровно убить их. Малфой вздрогнул. Шаг назад привел его почти к самому краю. — Осторожно! — выпалил Гарри, когда с обрыва посыпался гравий и исчез в зияющей тьме. Тот поспешил отойти от края, а Гарри, высоко держа кинжал, отступил к склону позади него, стремясь установить некоторое расстояние между ними и подумать. И в этот момент его шрам взорвался, и он упал на колени, крича от боли. Он снова обвел взглядом гостиную: Люциус, Беллатриса и Нарцисса корчились на полу, их лица исказились в агонии, но на лице Беллатрисы была безумно-мученическая улыбка. — Ваш сын должен был немедленно связаться со мной, — прошипел Гарри, опуская палочку. — Возможно, он ранен, — выдохнула Нарцисса. — Он не предатель, милорд, скорее всего, просто ранен. — Возможно. Или, возможно, он решил помочь Поттеру. — Нет-нет, — покачал головой Люциус. — Нет, он никогда бы этого не сделал… Если вы позволите мне или моей жене найти его… — Довольно, Люциус. Вы ошибаетесь, если думаете, что я позволю вам снова покинуть этот дом. Я позволю тебе сохранить твою жизнь, и это больше, чем ты заслуживаешь. — Спасибо, милорд, — сказал Малфой-старший, и тогда Беллатриса опустилась на колени и коснулась лбом ботинка Воландеморта. Нарцисса просто поклонилась, ее испуганные глаза застыли на бледном лице. При всей их уравновешенности и высокомерии, при всем их тщеславии и разговорах о великих делах, Малфои с недостойной поспешностью выбежали из комнаты, и Воландеморт посмеялся бы над их вопиющей трусостью, если бы он не кипел от ярости и разочарования. Он прошел мимо разбитой люстры, пока Руквуд и Долохов не подошли и не преклонили колени у его ног. — Милорд? — сказал Долохов. — Найди их, — сказал холодный голос. — Найди их и приведи ко мне живыми. — И мальчишку Малфоя тоже? — осмелился спросить Руквуд и получил за это удар по лицу. Длинные белые пальцы Воландеморта — Гарри — ласкали его палочку. — Я сказал обоих. Приведите мальчишку Малфоя, чтобы он умер с воплем перед Люциусом. Малфоев нужно привлечь к ответственности. Я слишком долго позволял их некомпетентности оставаться безнаказанными, — по его венам текла ярость при мысли о том, что Поттер снова вырвался из его хватки. — Но не говори об этом. Представь, что их сын возвращается домой. Это сделает все еще более болезненным для Малфоев. Тем более это будет поучительный для них урок. Мужчины поклонились, уткнувшись лбами в пол, все еще покрытый осколками стекла и кровью, и Гарри пришел в себя, его шрам пульсировал от боли. Мягкая морось падала на его разгоряченное лицо, и он глубоко дышал, позволяя запаху океана наполнить его легкие. Он не привык к этому запаху; Дурсли редко брали его с собой на море, когда он был маленьким. Он находил это подавляющим. Малфой лишил его палочки и кинжала, последним ткнул ему в лицо дрожащей рукой. Сам он дрожал, его причудливая мантия слишком тонкая для такой погоды, развевалась на ветру. Гарри проигнорировал кинжал и попытался встать, но не смог. Лоб все еще болел, он чувствовал себя мокрым и слабым. Он вонзил пальцы в землю — свои пальцы, а не Воландеморта — и сделал еще один глубокий вдох соленого воздуха. — Что с тобой случилось? — дрожащим голосом спросил Малфой. — Твои родители живы, — сказал Гарри. — Откуда ты знаешь? — ахнул Малфой. — Поттер, как ты видишь… ты видишь его? Гарри ничего не сказал. Видение то появлялось, то исчезало из его разума, возвращая его в мозг Воландеморта. На мгновение он закрыл глаза: объявление Малфоям, что Долохов и Руквуд ищут их сына. Мальчик будет возвращен. Нарцисса стояла прямо, белая как мрамор, а Люциус преклонил колени, сломленный и униженный. Гарри снова открыл глаза. Он мог держать свою связь с Воландемортом в секрете, но какой в этом был смысл? — Сам-Знаешь-Кто посылает двух своих Пожирателей Смерти, чтобы найти нас, — испуганные глаза Малфоя удивили его, но, возможно, у него хватило ума понять, что это значит. — Он сказал твоим родителям, что привезет тебя домой, но, по правде говоря, собирается убить тебя у них на глазах. Наказать их. Малфой выглядел подавленным, но не особенно удивленным. Гарри поднялся на ноги.  — Он применил Круцио на твоих родителей. Можешь себе представить, на что это было похоже? — Прекрати. Гарри не остановился. — Знаешь, ты можешь позвать его. Вытащи себя из этого бардака. Просто прикоснись к этой маленькой Темной Метке у себя на руке, и он будет здесь в мгновение ока. — Заткнись, Поттер! — Он хочет нас обоих. Он убьет тебя, чтобы наказать твоего отца, и он убьет меня, потому что он пытался сделать это всю мою жизнь, а это значит, что если Пожиратели Смерти найдут нас, мы оба умрем, — неумолимо продолжал Гарри. — Вот как много ты для него значишь. Вот как он заботится о своих последователях. Это тот человек, которому ты решил отдать свою преданность? — Ты думаешь, я, блядь, не знаю? — прорычал Малфой. Ветер трепал его волосы вокруг лица, яркие даже в темноте. — Ты думаешь, я до сих пор не знаю, что натворил? Неужели думал, что я жду, когда ты придешь и просветишь меня о… О вещах, которые я видел… Ты даже не представляешь, как сильно я… — он отступил на шаг, тяжело дыша, его рука с кинжалом дрожала. — Поплачь мне тут, — сказал Гарри, полный презрения. — Не жди от меня никакого гребаного сочувствия. Ты постелил себе постель и теперь спишь в ней. Малфой уставился на него холодными глазами. — Может, он вознаградит меня, если я отдам тебя ему. Может, ты врешь. — Тогда иди, если ты так уверен, что сможешь меня доставить. Нажми на эту ебаную татуировку на руке и он придет. Ты снова будешь с родителями. Не ставил бы только на то, как долго. Сердце Гарри бешено забилось. Если бы Малфой на самом деле попытается вызвать своего Лорда, он должен был бы… каким-то образом вывести того из строя. Его тело напряглось в ожидании драки. Однако, несмотря на его позерство, Малфой, похоже, не хотел использовать прямую связь с Воландемортом. Рука, сжимавшая кинжал, безвольно упала рядом с ним. — Где мы, черт возьми? — спросил он вместо этого. Хороший вопрос. Гарри сначала подумал о коттедже «Ракушка», но когда Малфой схватил его, он продолжал думать «прочь». Магия увела его из коттеджа? Были ли они в Корнуолле, возможно, в нескольких минутах ходьбы от Тинворта, или они оказались в Уэльсе или, не дай Мерлин, в Йоркшире? — Понятия не имею. Они определенно находились в сельской местности: несколько лучей света перемешивались с темными бескрайними полями. Вдалеке скользили фары машин. Гарри повернулся — он сомневался, что Малфой ударит его ножом в спину, у него было много возможностей сделать это, когда тот беспомощно лежал на земле — и пошел вниз с холма, спотыкаясь в темноте. Ему нужно было выяснить, где он находится, и, возможно, найти место, где можно переночевать. Потерянный, без палочки, одинокий и неспособный связаться со своими друзьями; хуже уже не могло быть. При мысли о Роне и Гермионе у него заболела грудь. Были ли они в безопасности? Гермиона в порядке? В его груди вспыхнула ненависть к Малфою; Малфой, который стоял там и наблюдал, как его злая тетка пытает молодую девушку. За спиной послышались шаги. — Куда это ты собрался? — рявкнул Гарри. — Я не собираюсь торчать в этой чертовой дыре, Поттер. — Не ходи за мной, черт возьми! — Я не хожу за тобой, идиот. Я иду в том же направлении. Гарри остановился и сказал, что должен идти первым. «Задница», пробормотал Малфой, когда проходил перед ним. Он подавил желание ударить его. К тому времени, как они добрались до дороги, Малфой впереди, а Гарри за ним по пятам, изморось превратилась в дождь, и он стал ужасающе холодным. Не желая идти ночью по проселочной дороге, Гарри огляделся вокруг. В темноте недалеко от него вырисовывались развалины здания, и он повернул к ним. Судя по звуку ботинок, шагающих по мягкой влажной земле, Малфой тоже направлялся туда. Это было дальше, чем Гарри предполагал. Он позволил своим мыслям вернуться к поместью, к тому, что он там слышал, и понимание расцвело в темноте. Его мысли бились в ритме его шагов по земле. Дары… крестражи… Дары… крестражи… Навязчивая тоска по Дарам горела в нем, но его беспокойство о своих друзьях и затруднительное положение, в котором он оказался, погасили огонь. Чего бы ему ни стоило потерять палочку из остролиста и пера Феникса, он не должен был обходиться без нее полностью. Его наполнило отчаяние. Он чувствовал себя бессильным. Он осознал, насколько серьезной была потеря палочки, потому что он начал понимать, и он знал — он мог чувствовать — Воландеморт также начал понимать. Он знал, где была Бузинная палочка все это время, и Гарри, не в силах остановить то, что вот-вот должно было случиться, знал, что проиграл. Он потерял один из Даров. Он желал так многого под этим огромным, темным небом: он желал знать, чего на самом деле хотел от него Дамблдор; он желал, чтобы он не подвел его; он желал, чтобы следующий крестраж не был там, где он подозревал; но больше всего он желал, чтобы вся эта миссия не была все больше похожа на марш его смерти. Он хотел бы ошибиться на этот счет. В заброшенном каменном фермерском доме пахло животными и пылью, половина передней стены обвалилась, но крыша у него была, а пол сухой. Сойдёт. Он тяжело опустился в угол как можно дальше от Малфоя. Усталость от вечера нахлынула на Гарри, он уронил голову на стену и закрыл глаза. Задумываясь, стоит ли держать их открытыми, стоит ли быть настороже, когда Малфой рядом — постоянная бдительность! — но он понял, когда дневная боль медленно проявилась в различных частях его тела, что он не боится его. Что он действительно чувствует себя в безопасности — или, скорее, не безопасно. Тем не менее, звуки активности из угла другого мальчика заставили его посмотреть. Глаза могли различить только светлые волосы и медленные движения, когда Малфой расстегнул свою влажную мантию и поморщился, когда обнажил раненое плечо. Гарри изо всех сил пытался разглядеть рану в темноте, пока тот не встал и не подошел к рухнувшей стене, которая пропускала то немногое, что можно было найти этой ночью. Кожа, казалось, была порвана. Глубокая царапина, вот и все. Так ему и надо. Малфой сложил ладонь чашечкой и вытянул ее наружу, собирая дождевую воду. Промыл рану на плече, потом принялся за лицо. Он попытался извлечь крошечные осколки стекла от разбитой люстры, но без зеркала ему было трудно. Гарри мог бы ему помочь. Но не хотел этого делать. Вид бессознательной, измученной Гермионы, слишком свежий в его памяти, вызывал только немилосердное негодование. Поэтому он просто наблюдал за ним, хотя мало что мог разглядеть в темноте. Движения Драко были осторожными и деликатными. Никто из них не произнес ни слова; ни Малфой, промывающий раны, ни Гарри, наблюдающий за ним. В конце концов Малфой прикрыл раненое плечо. В животе Гарри громко заурчало. Он прижал колени к груди и закрыл глаза, пытаясь забыть о голоде, болях, влажной одежде и беспомощности. Ему хотелось немного отдохнуть, хотя он был слишком напряжен, чтобы представить, что проспит всю ночь. Он поднял голову под звук приближающихся шагов. — Вот, — Малфой протянул руку с половинкой шоколадной лягушки в ней. — Она была у меня в кармане. Возьми её. На секунду Гарри чуть было не потянулся за шоколадом, но его гнев из-за событий в поместье взял верх, и он сказал ему, куда засунуть свою шоколадную лягушку. — Я ничего от тебя не хочу, никогда, — боль от голода почти разделила его пополам, но он проигнорировал это. Глаза Малфоя похолодели от отказа. — Как тебе угодно, — глядя на Гарри, он откусил шоколад. Прежде чем повернуться, чтобы уйти, бросил к ногам Гарри карточку. — Тогда возьми это. Он твой герой. Он взял карточку дрожащими руками. Дамблдор подмигнул ему и поправил шляпу. Гарри охватило иррациональное желание закричать на образ человека, который махал ему рукой, не обращая внимания на чувства горя, любви и обиды, которые боролись внутри него при мысли о старом профессоре. Он дал выход своему отчаянию, но не портрету человека на карточке коллекционера, а человеку из плоти и крови, сидевшему в нескольких футах от него. — Не можешь смотреть на человека, которого чуть не убил? — Как насчет того, чтобы заткнуться? — Поэтому ты пытался меня остановить? Чтобы показать себя своему хозяину? Малфой некоторое время молчал.  — Я не уверен, что пытался остановить тебя. — Тогда что ты пытался сделать? Пойти со мной? Присоединиться ко мне? Неужели ты думаешь, что я на это куплюсь? — Я просто хотел вернуть свою гребаную палочку, Поттер. — Такой богатый парень, как ты, не может достать другую палочку? О, ну, конечно — вряд ли найдется достойный, если заковать волшебника в цепи в своей темнице. — Ко мне это не имеет никакого отношения, — прошипел Малфой. — Все, это связано с твоим отцом. — Ты веришь, что у нас есть право голоса в том, что происходит в нашем доме? Мы живем по воле Темного Лорда. Или нет, в зависимости от обстоятельств; как ты, с такой любезностью, засвидетельствовал, каким жутким образом он…подожди, он тоже может читать твои мысли? Он может видеть, где мы находимся? — Он этого не сделает. Гарри прижал колени к груди, надеясь, что он прав. Он дрожал под влажной одеждой, и постоянное урчание в животе заставляло его жалеть, что он не принял ту гребаную шоколадную лягушку. — Как ты можешь быть так уверен? — Так и есть. — Как, Поттер? — сделав паузу, затем сказав мягко: — Ты видишь, где он сейчас? Гарри ненавидел, насколько легко это было сделать. Закрыв глаза и погрузившись в связь, он увидел, как разум Воландеморта приходит к такому же выводу о Бузинной палочке. Он видел, как он аппарирует в Хогсмид, прогуливаясь по тихим знакомым улицам на пути к замку. — Он… Далеко на севере. Ему нужна палочка. Малфой слегка пошевелился. — Все дело в волшебной палочке. Ты и понятия не имеешь, потому что тебя вырастили маглы. Отсутствие палочки означает, что ты бесполезнее флоббер-червей. Слышал, что тетя Белла сказала моему отцу? Что он потерял свой авторитет, когда потерял свою палочку. Вот почему я схватил тебя, Поттер. Я скорее потеряю руку, чем потеряю её. — Что ж, теперь ты потеряешь еще больше. Малфой невесело усмехнулся. — На случай, если это ускользнуло от твоего внимания, Поттер, нам обоим крышка. — Благодаря тебе, — пробормотал Гарри, полный негодования. — Если ты думаешь, что наше прошлое сыграло какую-то роль в том, что я схватил тебя сегодня, то ты еще больший идиот, чем я думал. — А разве нет? — голос Гарри сочился сарказмом. — Конечно… — Возможно, тебя это удивит, но я не испытываю к тебе ненависти, Поттер. — Слова остались невысказанными. — Есть вещи и похуже, чем ищущий внимания прыщавый мерзавец. Если бы ты был в школе в этом году, ты бы это знал. Гарри проигнорировал оскорбления, но упоминание о Хогвартсе возбудило его любопытство. Снейп был директором, и Малфой должен был бы любить безнаказанно властвовать над всеми остальными, но его голос выдавал едва сдерживаемое отвращение. — Как дела в школе? — Ужасно. Единственное хорошее в том дерьме, в котором мы сейчас оказались, это то, что мне не придется возвращаться. После этого они почти не разговаривали. Гарри начало клонить в сон, мягкий стук дождя успокаивал его сердцебиение, успокаивал пылающий разум; сон начал подкрадываться. Гарри должен был придумать план, как выбраться из этой ситуации. Но сначала, бросив последний взгляд на скрюченную молчаливую фигуру Малфоя, он лег на жесткий пол и позволил сну овладеть собой.

***

Серый свет пробудил Гарри от холодного беспокойного сна. Прежде чем встать, он прислушался к своему телу: голова отяжелела, мышцы ныли, в желудке было пусто. Он чувствовал себя холоднее, чем когда-либо в своей жизни, холод под кожей, который он не мог стряхнуть. Так бы оно и было, если бы Гермиона не упаковала свою расшитую бисером сумочку со всем необходимым. Он почувствовал внезапный укол ностальгии по палатке, дворцу по сравнению с этими затхлыми развалинами, с кроватями и одеялами, горячим душем и дровяной печью. Малфой сидел на обрушившейся стене, лицом к покрытым росой полям, простирающимся вдалеке. Гарри подошел к нему и встал. Запах свежей влажной травы наполнил его и развеял воспоминания о тревожном сне. Часто после снов или видений о Воландеморте он чувствовал себя отключенным от своего тела, дезориентированным, чтобы вернуться в себя, и это беспокоило его больше всего на свете. В такие моменты он нуждался в прикосновении, запахе или вкусе; сильные ощущения, напоминающие ему, что он занимает свое тело; что он Гарри, а не его продолжение, чувство, от которого он не мог избавиться и которое его пугало. Низкий туман висел над землей, цепляясь за траву, медленно кружась с порывами ветра. Все было похоже на сон, и Гарри задумался, не спит ли он на самом деле: он никогда не мог представить, что однажды он окажется в сельской местности с Драко Малфоем. — Они занимаются магией крови, — непринужденно сказал тот. — Я чувствую это кожей. Но у них нет моей настоящей крови, они, вероятно, используют кровь моих родителей, так что они не смогут выследить меня. — Магия крови? — Для отслеживания. Это старое чистокровное заклинание. Держите каплю крови вашего ребенка в стеклянном флаконе, и вы найдете его, если его когда-нибудь похитят. Но несколько лет назад я уничтожил флакон, который хранила моя мать. С чьей-то кровью можно сотворить любую темную магию. Гарри знал. Он коснулся предплечья, где Петтигрю рассек ему кожу. Драко ничего не заметил. — Вот почему я стараюсь никогда не оставлять в поместье ни единой капли, когда туда-сюда приходят и уходят все эти… отморозки. — Отморозки? Друзья твоих родителей? — Гарри усмехнулся. — Фенрир и некоторые другие не друзья моих родителей. — Конечно. Они просто работают на них. — Они работают на Него! — рявкнул Малфой. Гарри больше не стал развивать эту тему; спор требовал больше энергии, чем он мог себе позволить в данный момент. Тем не менее, он удивлялся настойчивости Малфоя дистанцироваться от хозяина, которому он так охотно согласился служить два года назад. Какое-то время они молчали, глядя в небо так, словно это оно было виновато в их беспомощности. Гарри потер ладонь. — Я оставил часть своей крови в поместье. Малфой испуганно посмотрел на него. Его взгляд упал на открытую ладонь Гарри и на мягкую опухшую розовую кожу в том месте, где его порезал кинжал. — Ты чувствуешь рывок? Под пупком? — Нет. Это то, на что это похоже? — Да, и серебряная нить соединяет твое тело с кровью. Но не волнуйся, — сказал он. — Если нам повезет, домашние эльфы уже убрали беспорядок. Надеюсь, никто не поймет, что это твоя драгоценная кровь на нашем полу. В последнее время удача, похоже, была не на стороне Гарри. — А что будет, если они произнесут заклинание? Малфой встретился с ним взглядом.  — Они найдут тебя, — просто сказал он. — Через несколько минут. Казалось, плохие новости не прекратятся. Гарри надеялся, что домовые эльфы Малфоев исполняют свои обязанности с усердием, но сейчас он не мог об этом беспокоиться. Его первоочередной задачей было найти дорогу к Тинворту и его друзьям. — Есть способ запутать заклинание, — сказал Малфой, глядя на поля. — Смешай свою кровь с чужой. С большим желанием. — Как? — Мы оба режем ладони и держимся за руки. Вот и все. Мы поняли это в детстве, когда мать Винсента — очень властная — использовала заклинание, когда мы слишком долго играли в квиддич в саду. — Значит, я должен доверить тебе свою кровь? Спасибо, но нет. Малфой крепко сжал губы. — Как хочешь. Гарри молча изучил его профиль. Он не мог понять, почему он помогает, кроме как предположить, что у него был скрытый мотив.  — Я собираюсь выяснить, где мы находимся, — сказал Гарри, отправляясь через поле. Не говоря ни слова, Малфой последовал за ним. Они тащились через грязные поля и по обсаженной деревьями тропинке, ведущей к проселочной дороге. Температура немного повысилась, пока они шли, высушивая все еще влажную одежду. Гарри знал, как он должен выглядеть, если судить по внешности Малфоя. Он чувствовал сырость повсюду, грязь покрывала его штанины, и от него, вероятно, очень плохо пахло. Малфой был всем этим, плюс у него было окровавленное плечо. Гарри уставился на него, идущего впереди большими шагами и с прямой спиной. Он подумал, не сожалеет ли Малфой о своем поспешном решении вернуть волшебную палочку. Его мозг, отдохнувший и успокоившийся, напомнил ему об отказе Малфоя опознать Гарри; страх в его глазах, когда он увидел пленников. Он вспомнил, как Малфой предложил шоколад; поразительный жест доброты, который Гарри не считал возможным исходить от него.Тот шел впереди, и он задавался вопросом, чувствовал ли тот себя таким же потерянным, как Гарри; чувствовал ли он себя таким же не пришвартованным, дрейфующим вниз по быстрому течению к вероятному роковому концу. Вскоре они достигли знака, на котором было написано: «Камелфорд 4 мили». Гарри попытался вспомнить то, что он знал о географии Великобритании, — немногое, — но Малфой узнал название, объясняя эту связь с легендами о короле Артуре. — Мы в Корнуолле. Это то место, куда ты хотел попасть? — Разве тебе это надо знать? Малфой закатил глаза. — Если ты думаешь, что это тщательно продуманный план слежки за тобой и твоим драгоценным Орденом, то я хочу, чтобы ты доверил мне создание плана, который не закончится моей неминуемой смертью от змеи. — И я надеюсь, ты не ждешь, что я поверю твоему слову, потому что ты разочаруешься. Когда рассвело, они гуськом двинулись по дороге. Наконец, хорошие новости: теперь, когда он знал, что находится в Корнуолле, Гарри был уверен, что сможет дойти до Тинворта; только он не знал, где именно находится Кэмелфорд, и как найти Тинворт, поскольку его не было на магловских картах. Малфой может знать, но он ни за что не доверит ему место назначения. Он по пути вытащил из сумки сломанную палочку, а затем осколок зеркала, на котором он видел синий глаз, отчаянно надеясь, что этот глаз снова его спасет. На этот раз он мог видеть только себя. Гарри решил не пытаться вызвать Добби. Он даже не был уверен, что та же магия, которая привязала его к Кричеру, привязала его к свободному эльфу, но он не мог позволить себе шанс, что Добби был взят, так же, как и Кричер. Меньше всего ему было нужно, чтобы Пожиратели смерти аппарировали вместе с эльфами, пока Гарри был беззащитен. К тому времени, как они добрались до города, Гарри уже умирал с голоду. Его осмотр карманов привел к одному положительному открытию: скомканная десятка, любезно предоставленная незнанием похитителями маггловских денег. Гарри остановился перед пекарней, практически пуская слюни на витрину с выпечкой и булочками, и Малфой остановился рядом с ним. — Смотреть на еду еще хуже, — сказал он. — У меня есть маггловские деньги. Я не буду просто смотреть, — он вошел внутрь. Когда он вышел, Малфой уже ушел. Гарри окинул взглядом город, магазины, бурлящую маггловскую жизнь, и его поразила грандиозность его нынешней катастрофы. Он также неожиданно почувствовал себя одиноким. Это было странно; хотя Малфой был последним человеком, с которым он хотел проводить время, было комфортно находиться с кем-то, кто разделял его затруднительное положение. Он боялся подумать, как бы все обернулось для него, если бы он отправился в путь один без Рона и Гермионы. Он бы сошел с ума. Гарри никогда сознательно раньше не думал о том, сколько он им должен за их компанию, не говоря уже обо всем остальном, и его грудь болела от того, как сильно он скучал по ним. Узкие улочки Кэмелфорда вели к красивой реке, где Малфой сидел на скамейке в грязной окровавленной мантии, привлекая враждебные взгляды местных жителей. Гарри постоял немного, сжимая свои покупки, и посмотрел на него. Тот выглядел побежденным, обхватывая голову руками и уставившись в землю. Тихий голос сказал Гарри, что он может уйти. Он ничем не был должен Малфою. Он мог просто уйти и начать выяснять, как связаться со своими друзьями. Вместо этого он подошел к нему. — Это для тебя. Глаза Малфоя расширились от удивления, когда он увидел предложенный Корнуэльский пирог в руке Гарри. Он подумал, не бросит ли Малфой обратно ему в лицо, как это сделал Гарри с шоколадом. Но Малфой, в отличие от Гарри, не позволил своей гордости взять верх над здравым смыслом. Он поблагодарил его, развернул и откусил кусочек, пока Гарри сидел на соседней скамейке, ел свой и потягивал апельсиновый сок из бутылки. Покупки оставили ему около трех фунтов. Это ничего в мире магглов. — Я попытаюсь добраться до Тинворта, — сказал Малфой, сжимая обвёртку. Он бросил скомканную бумажку в ближайший мусорный бак и слегка улыбнулся, когда она попала внутрь. — Это волшебная деревня в Корнуолле. Там обязательно найдется кто-нибудь, кто может починить мою палочку — или, по крайней мере, купить подержанную. Гарри понял, что будет трудно скрыть тот факт, что он тоже едет в Тинворт, если они столкнутся по дороге. — Думаю, я тоже пойду туда, — признался он. Он повернулся к Малфою. — Ты купишь волшебную палочку? У тебя вообще есть с собой деньги? — Конечно, — сказал он, — я всегда ношу с собой несколько галлеонов. Несколько штук оказались девятью, что-то около ста восьмидесяти фунтов. Малфой положил монеты обратно в карман и осторожно сказал: — Мы оба в бегах, Поттер. И оба едем в Тинворт. Смысл того, что он предлагал, поразил Гарри внезапной ясностью. — У меня есть золото, — продолжил Малфой. — У тебя есть маггловские знания. Мы можем помочь друг другу добраться туда. Разум Гарри предупреждал его обо всем, что могло пойти не так — о безумии доверять Малфою. Но ему не нравилась альтернатива, и он должен был признать, что его предложение имело смысл. Кроме того, Гарри мог не упоминать коттедж «Ракушка». Как только они доберутся до Тинворта, он уберется восвояси и оставит Малфоя наедине с его собственными планами. — Тогда хорошо, — услышал он свои слова. Плечи Малфоя расслабились.  — Перемирие? Позади них тихо пела река, и Гарри подумал, что он все-таки сошел с ума. — Перемирие.