9 ½ дней

Полчаса спустя они стояли перед туристическим информационным бюро и изучали карту округа. Прохожие обходили их стороной, а помощник за стойкой был с ними на грани грубости, оглядывая их сверху донизу, скривив рот от презрения и, возможно, немного страха. Карта принесла и другие плохие новости. Камелфорд находился на севере Корнуолла, а, насколько помнил Малфой, Тинворт находился недалеко от Фалмута, на Юге. — Прямо у Кэджвита, — сказал он, указывая на точку, которая выглядела очень далеко от Камелфорда. — Дорога туда займет у нас несколько дней. Дни бесконечных прогулок, без крова и средств на еду. Гарри закрыл лицо руками. Блядь, блядь и блядь. Он никак не мог передохнуть. — А мы можем воспользоваться одной из этих магловских штуковин? Малфой указал на проезжавшую мимо машину.  — Похоже, они быстро едут. Ну конечно! Гарри упрекнул себя за то, что не подумал об этом раньше.  — Нам нужно уметь водить, а я не умею. Но мы могли бы поехать автостопом. На непонимающий взгляд Малфоя он пояснил: — Попросить водителя подвезти нас. — Неужели они это сделают? Гарри оглядел их одежду. — Не похоже на это. Вооруженный парой галеонов, Гарри, за которым следовал Малфой, вошел во все магазины одежды, которые только смог найти. Гарри объяснял, что они предлагали настоящее золото за самые дешевые предметы одежды, но потрясенная реакция помощников на их состояние — и мантию Малфоя — обрекла переговоры еще до того, как они начались. Малфой, казалось, был шокирован таким обращением; совершенно новый опыт для него. Час спустя, раздраженные от того, что их выгоняли отовсюду, они наткнулись на Оксфам в переулке у главной улицы. — Последний шанс, — пробормотал Гарри. Когда они вошли, звякнул колокольчик. Книги занимали полки на левой стене, безделушки — на правой. В глубине узкой лавки стояли стеллажи с одеждой. Дама за кассой, рыжеволосая женщина средних лет, подняла глаза при звуке и нахмурилась, увидев их. Гарри вздохнул. Он приготовился к отказу, но тут заметил «Татлер» на прилавке рядом с ее чаем и еще несколько экземпляров на полу рядом с ней. Он вспомнил, как тетя увлекалась этим журналом, и у него появилась идея. Повернувшись к Малфою, Гарри сжал галеоны в ладони. — На этот раз говорить будешь ты. — Я? Я не могу разговаривать с маглами, я скажу что-нибудь не то. — Твой акцент, — объяснил Гарри. — Возможно, она больше склонна помочь какому-нибудь тоффу*. — Это и есть твой план? Серьезно, Поттер? Гарри сердито посмотрел на него и, вздохнув, Малфой выпрямившись подошел к даме. Его акцент, когда он обращался к ней, был острым, как стекло. — Простите, — женщина медленно подняла голову и уставилась на Малфоя, который растягивал слова еще более властно, чем обычно. — Я хотел спросить, не могли бы вы мне помочь. Возможно, ей не понравился их вид, но акцент подействовал на нее так, как и должен был. Акценты привилегий имели свою собственную магию в магловском мире. — Ты не отсюда, — она с любопытством посмотрела на него. — Конечно, нет, — усмехнулся Малфой. Дама, казалось, была впечатлена его откровенной снисходительностью, подтверждающей, что он действительно принадлежал к своему классу. Однако она все еще казалась настороженной. Ее взгляд то и дело перебегал с окровавленного плеча Малфоя на его мантию. — Вы из Лондона? — Конечно, — вмешался Гарри. Он взглянул на фотографию Леди Ди на кружке ассистентки и был поражен еще одной отчаянной идеей. — Не знаю, узнали ли вы его, но Фенстон семнадцатый в очереди на трон. Он скрестил пальцы за спиной, надеясь, что леди не слишком хорошо знает порядок наследования. — Шестнадцатый, — поправил Малфой, и Гарри сжал губы, чтобы не фыркнуть. Глаза дамы расширились. — Мы путешествовали по окрестностям, когда на нас напали воры. Они забрали все, — сказал Малфой, распаляясь от своей роли. — Мы заблудились, пострадали… Ты даже представить себе не можешь, какой у нас был день. Мы хотим купить какую-нибудь одежду, но у нас нет кружки, — Гарри толкнул его локтем, — нет денег, кроме этих золотых монет. Он показал два галеона, и она с интересом осмотрела их. — Какая замысловатая резьба. — Это старые дворцовые монеты, — импровизировал Гарри. — Коллекционные вещи, — в отчаянии добавил он, — Я обещаю вам, что они чего-то стоят. На самом деле очень много. — И кто же ты тогда — спросила она у Гарри, чей акцент явно не предполагал королевской крови. Малфой и Гарри переглянулись. — Мой э-э… — Его… Камердинер, — сказал Гарри. — Мой камердинер, — подтвердил Малфой. Он наклонился близко к женщине и сказал конфиденциальным тоном: — Довольно неопытный и все еще довольно непослушный, но в наши дни невозможно найти правильное обслуживание. Малфой мог перехитрить наследника короны. Гарри забеспокоился, что он, возможно, чересчур много говорит, но женщина просияла, услышав такое фамильярное обращение. — О, я бы не подумала, — она указала на его мантию. — Думаю, тебе нужен камердинер, который поможет тебе надеть — что бы это ни было. Вы были на особом мероприятии, дорогой мой? Малфой взглянул на Гарри, который украдкой кивнул. — Да, — подтвердил Малфой. Ее нетерпеливые глаза загорелись, она открыла рот, чтобы что-то спросить, но Малфой остановил ее. — Мне бы хотелось рассказать вам больше, но любые детали должны оставаться конфиденциальными. Я действительно больше ничего не могу сказать, не разглашая государственной тайны. На этот раз Гарри не смог сдержать смеха. Он повернулся к ним спиной и сделал вид, что кашляет. — Ладно, давай я заскочу к Кевину в банк и быстренько проверю насчет золота, — сказала продавщица. — Если все в порядке, я с удовольствием продам вам то, что вам нужно. Я попрошу Полин из соседнего дома присмотреть за магазином. Одежда сзади. Она ушла, колокольчик звякнул у нее за спиной, и Малфой повернулся к Гарри. — Фенстон? Это лучшее имя, что ты смог придумать? Гарри перешел в отдел одежды и начал просматривать свитера. Он пожал плечами. — Какая разница, если оно все равно сделало свое дело... — Фу, что не так с этой одеждой? — Малфой зажал нос и остановился рядом с ним. — Она… Пахнет. — Она подержанная. Пожертвована. Оксфам — это благотворительность. — Великолепно. Гарри примерял пару темных джинсов и светеров за занавеской, которая превращала угол магазина в раздевалку, когда вошла Полин, высокая женщина в цветочном платье с впечатляющим набором звенящих браслетов. Она представилась, сделала реверанс Малфою (Гарри фыркнул за занавеской) и вовлекла его в разговор о Королеве и ее корги. Гарри поспешил покинуть раздевалку. Он сомневался, что Малфой что-нибудь знал о Королеве, не говоря уже о ее собаках, и позволить ему бегать с открытым ртом могло обернуться катастрофой. — Пора тебе переодеться, — сказал Гарри Малфою. — Э-э, сэр. Малфой любезно прервал разговор и собрал сверток с одеждой, которую он выбрал, включая — к тревоге Гарри — фиолетовую блузку с оборками и пару серебристых колготок. Воспоминание о волшебнике Арчи в ночной рубашке на Чемпионате Мира по квиддичу мелькнуло в голове Гарри, и во рту у него пересохло от ужаса. Ложь, которую они рассказывали, лежала на шаткой почве и непременно рассыплется, если Малфой выйдет из раздевалки в трико. Он был просто слишком странным — слишком волшебным — чтобы оставлять его без присмотра, но мозг Гарри не дал немедленных решений относительно того, как предотвратить крушение поезда. И тут, к удивлению, Полин сказала: — А разве ваш камердинер не должен помочь вам с этим? — Не стоит… Ох, — Малфой посмотрел на Гарри и, как ни странно, покраснел. — Разве не этим занимается камердинер? — продолжала Полин. — Это то, что показывают во многих программах. Гарри ухватился за эту возможность обеими руками. — Ну конечно. Это моя работа, — он втолкнул Малфоя в крошечное пространство и задернул за ними занавеску. — Я не думаю, что это сработает, — прошептал он, когда они прижались очень близко друг к другу, и ему не было места, чтобы снять мантию, не наткнувшись на Гарри. — Мне бы не пришлось сюда входить, если бы ты хоть представлял, как одевается магл, — прошептал Гарри в ответ. Он выхватил из рук его выбор и покопался в нем. Единственные возможности представляли светлые джинсы и белая футболка, поэтому он сунул их Малфою в руки. — Но… — Малфой указал на блузку. — Ты все испортишь. Гарри вышел из раздевалки и начал укладывать одежду обратно. — Ты уже одел его, мой дорогой? — спросила Полин из-за стойки. — На шоу, чтобы правильно одеть лорда, всегда требуется много времени. — Нет, гм, я просто возвращаю это. — Я положу их обратно для тебя, дорогой. Продолжай свою работу, — она взяла сверток и улыбнулась. Гарри стоял в нерешительности, пока не понял, что ему действительно придется вернуться в раздевалку и раздеть Малфоя. Когда Гарри задернул за собой занавеску, тот свирепо посмотрел на него. — Молодец, Поттер, чертовски хорошо сработано. — Я должен был оставить тебя в серебристом трико, — прошипел Гарри. Он не хотел ничего, кроме как оставить Малфоя портить свой наряд, сколько ему душе угодно, но у него не было выбора, кроме стоящей поблизости Полин, довольно короткой занавески и успеха их сделки, основанной на этой глупой лжи. Малфой выглядел так, будто Гарри одевать его — это тоже последнее, чего он хотел; вероятно, возмущаясь тем фактом, что Гарри Поттер, полукровка, Нежелательный Номер Один, собирался приложить к нему руки. Гарри вспылил и почувствовал искушение потереть руки о Малфоя, чтобы еще немного его разозлить. Но начинать драку было бесполезно. Поэтому он присел и расшнуровал его ботинки. Он брал каждую ногу, убедившись, что Малфой удерживается о стену для равновесия, и снял ботинки и носки. Было странно касаться его босых ног. Интимно. Кожа Гарри покалывала от того, насколько это было странно, и его вспыльчивость испарилась, оставив после себя сильную неловкость. Закончив, он поднял глаза и увидел, что тот покраснел и смотрит на него темными глазами. Он странно дышал, выражение его лица было непонятно. — Что? — спросил Гарри. — Ничего, — ответил Малфой, отвернувшись к стене. — Найди мне куртку. Это похоже на работу камердинера. Гарри с облегчением покинул раздевалку, его пульс бешено колотился. Он кивнул Полин: «сэр попросил куртку», — и торопливо сделал выбор, прежде чем нырнуть за занавеску. Малфой, обнаженный до пояса, все еще стоял лицом к стене и застегивал свои новые джинсы. Они привлекали внимание к его телу в отличие от мантии. Мышцы на его спине пошевелились, когда он поднял руки, чтобы надеть футболку, его левое плечо несколько напряглось. У Гарри было время подумать, насколько худым выглядел Малфой, прежде чем футболка закрыла светлую кожу. Гарри прочистил горло. — Я нашел эту парку, которая, возможно, слишком велика для тебя. Но будет тепло. И куртку-бомбер. Малфой взглянул на предметы в руках Гарри. — Возможно, тебе нравится носить одежду большого размера, Поттер, но не мне. — Куртка-бомбер не будет достаточно теплой, если нам придется ночевать на открытом воздухе, — настаивал Гарри. — Если только ты не выберешь свитер, как я. Гарри нашел красный джемпер с зелеными и серыми бриллиантами, почти такой же пушистый, как у миссис Уизли. — Я не ношу узоры, — Малфой повертел куртку в руках, провел рукой по ткани. Гарри раздраженно вздохнул. Поверьте, Малфой приводит в ярость даже в разгар катастрофы. — Ты замерзнешь насмерть. Доверься мне. Я знаю, как там холодно. С любопытством взглянув на Гарри, он вышел из раздевалки и нашел зеркало. — Сейчас апрель, а не середина зимы. Я… Я выживу. Его голос дрогнул, а лицо наполнилось болью. Это длилось секунду, прежде чем спокойное, пустое выражение снова смягчило его черты, но Гарри увидел глубину отчаяния в серых глазах Малфоя. Гарри разделял это чувство; такое отчаяние испытываешь, когда не знаешь, доживешь ли ты до восемнадцати лет. Чтобы скрыть свою мгновенную демонстрацию уязвимости, Малфой отложил бомбер и встал с распростертыми руками, королевски и надменно, приглашая Гарри одеть его. Полин просияла при виде ритуала, на котором она никогда бы не поприсутствовала. Гарри подошел ближе и надел парку на него. Она была большой в плечах и, возможно, немного длинноватой, но оливковый цвет ему подходил. Его глаза встретились с глазами Малфоя в зеркале, и тот отвернулся. — Я все-таки возьму эту, — пробормотал он. Ища свою собственную куртку, Гарри слушал, как Полин пытается завязать с Малфоем очередной разговор о его королевской семье, и молился, чтобы он ничего не испортил. — Ты, должно быть, был опустошен прошлым летом, — сказала она, печально качая головой. — Э-э… естественно, — сказал он, вопросительно глядя на Гарри. Гарри пожал плечами. — Я не думаю, что когда-либо была грустнее, чем когда услышала, что леди Ди умерла, — продолжила Полин. — Леди Диана мертва?! — выпалил Гарри. — Разве вы этого не знали? В глазах Полин появилось подозрение, и Гарри замер, лихорадочно ища способ скрыть свою оплошность. Малфой, должно быть, понял, что их вот-вот поймают, потому что сказал: — Я не зря очень беспокоился. Воры ударили его по голове, и боюсь, что это повредило ему мозг. Кто мог забыть о кончине дорогой леди Дианы?Такая трагедия. Возвращение продавщицы пощадило их, как и ее заявление о том, что монеты были из чистого золота. Она забрала их покупки. Гарри засунул их грязную одежду в пластиковый пакет, а Малфой открыл карту и спросил, как быстрее добраться до Фалмута, «чтобы он мог сказать своему водителю». — Я обещаю вам, что дворец не забудет доброту, которую вы мне оказали, — сказал Малфой сияющим дамам от двери. Гарри вытолкал его из магазина, его рот подергивался от смеха. Они потратили один из последних трех фунтов Гарри на покупку буханки хлеба и, наконец, в середине утра покинули Камелфорд, направившись по дороге на юг. — Ты там чуть все не испортил своим дырявым ртом, — сказал ему Малфой. — Заткнись, Фенстон. «Малфой выглядел совсем иначе в своей белой футболке и поношенных джинсах», — подумал Гарри, пока они шли по дороге, показывая большим пальцем на приближающиеся машины. Фактически, он напомнил Гарри старую магловскую кинозвезду, которая умерла молодой и чьи фильмы часто смотрела тетя Петуния, особенно когда уезжал дядя Вернон. Малфой все еще носил налет землевладельческого дворянства, покрывавший его слова, его позу, его ухмылку; но без своей дорогой одежды он выглядел так, как будто ему не хватало части своей брони.

~*~

Они оставили город позади — их попытки автостопом не увенчались успехом — и остановились на заправочной станции, чтобы воспользоваться удобствами, когда Гарри почувствовал резкий толчок в животе и согнулся от удивления. Слабая серебряная нить выросла из его пупка и закружилась в воздухе, направляясь на север. — Черт! — воскликнул Малфой и потащил его в заднюю часть здания, подальше от маглов. — Они будут здесь с минуты на минуту. Холодный ужас наполнил Гарри.  — Надо что-то делать. Малфой достал кинжал.  — Только один путь, Поттер. Он разрезал ладонь и протянул ее к Гарри. Гарри уставился на кровь, льющуюся из пореза, его разум был в бешенстве и противоречии. Он не мог… Он просто не мог доверить Малфою свою кровь. А что, если он собирается его предать? Что, если все это было уловкой? Перемирие или нет, но Малфой был его врагом. Малфой впился взглядом. — Я более чем счастлив сам тебя порезать, пойми меня правильно, но контр-проклятие так не сработает. Ты должен быть согласен. Гарри посмотрел в его глаза — серые, широко раскрытые, полные ужаса и раздражения — и принял решение. Он схватил кинжал и, слегка поморщившись, полоснул себя по руке. Сжимая ладонь Малфоя, сводя порезы вместе, смешивая кровь. Рана Гарри адски болела, но они оба держались крепко, не сводя глаз с серебряной нити, которая медленно таяла, превращаясь в клочья… А потом ничего. Притягивание остановилось, и Гарри тяжело выдохнул. Взглянул на их рукопожатие и встретился взглядом с Малфоем, который быстро отпустил его. — Нам нужно выбираться отсюда, — сказал он. — Теперь они не смогут тебя выследить, но смогут добраться до этого… Прежде чем он закончил свои слова, раздался треск аппарации. Они оба замерли. Он доносился из передней части станции, и Гарри, не обращая внимания на яростный шепот Малфоя, осторожно выглянул из-за угла. Вот они, в своих бархатных мантиях, выделяются среди маглов. Оба поглядывали на станцию и дорогу, и тихо переговаривались. Гарри не слышал, что они говорили, но один из них указал на город, а другой — в другую сторону. Они разделились. Гарри вернулся к Малфою, который выглядел бледнее, чем когда-либо, и указал на изгородь за станцией. Как можно тише они направились к ближайшему отверстию и спрятались за ней, сердце Гарри билось так громко, что он мог поклясться, что Руквуд его услышит. Они смотрели сквозь листву на волшебника, который некоторое время шел на юг, подпрыгивая, когда мимо него проносились машины. Руквуд остановился и повернулся на 360 градусов, его глаза скользнули по изгороди, за которой они были скрыты. — Пошли, — Гарри подтолкнул Малфоя локтем. — Нам нужно уйти, пока он не решил проверить за станцией. — Они не знают, что у нас нет палочек, — сказал Малфой, но последовал за Гарри. — Они решат, что мы аппарировали. — Будем надеяться, что они не догадаются об этом в ближайшее время, — сказал Гарри. Они пересекли поле, дошли до живой изгороди, потом еще до одной. Чем больше живых изгородей они миновали, чем большее расстояние отделяло их от шоссе, тем больше Гарри успокаивался. Его дыхание вернулось в норму. Опасность осталась позади, но они были на волоске. Добравшись до реки Кэмел, протекавшей среди поросшей лесом полосы земли, тяжелой и разбухшей от весенних дождей, они остановились перекусить. Малфой развернул карту на земле, и они оба склонились над ней. Он провел пальцем по доступным им маршрутам. — Мы должны держаться подальше от дороги, — сказал Малфой. Его палец двинулся на юго-восток и постучал по названию: Бодмин-Мур. — Если мы пересечем болота, то к вечеру доберемся до Южного Побережья. Или, может быть, завтра утром. А дальше — прямо вдоль побережья. Было приятно иметь план. — Значит, они больше не смогут меня выследить? — Гарри отломил большой кусок хлеба и отдал ему половину. Малфой прислонился к вязу, под которым они прятались. — Нет. Они смогут почувствовать общее направление, если сделают это снова, и это только в том случае, если они не израсходовали всю кровь. Заклинание сжигает её. Гарри мог надеяться, что Руквуд и Долохов были достаточно глупы, чтобы израсходовать те несколько капель, которые он оставил после себя, но его жизнь так далеко не зашла. Кроме того, если Беллатриса была замешана… Гарри вздрогнул. Эта женщина пугала его больше, чем любой другой Пожиратель Смерти; она была столь же умна, сколь и безжалостна. Он попытался сменить тему. — Значит, твои родители опасались, что тебя могут похитить? — Я стою кучу золота, Поттер, — ухмыльнулся Малфой. Свет и тени играли на его лице, когда листва шелестела на ветру. И снова вспышка боли на долю секунды сморщила его лоб, но Малфой решительно сжал челюсти. Гарри предположил, что он думал о своих родителях. То же самое чувство посетило Гарри, та же неуверенность, которую он чувствовал весь день, когда уловил проблески эмоций и уязвимости за маской, которую Малфой поспешил надеть. Это тревожило Гарри, это беспокойство, поселившееся в его груди. Разум предупреждал его, что это может означать только одно: обман. Все это могло быть уловкой, чтобы Малфой выглядел приличным человеком, прежде чем ковер натянут под ногами Гарри. Его разум пришел к недавней информации, которой поделился Малфой. — Подожди. Ты говорил, что мать Крэбба неоднократно выслеживала его с помощью крови. Если она израсходует кровь… — … Она уколола ему палец — или еще хуже — она делала это несколько раз, — сказал Малфой. Его голос был мрачен, едва слышен среди журчания реки и пения птиц. — Его родители хотели контролировать каждый аспект его жизни. Неудивительно, что в этом году он совсем обезумел. — Что ты имеешь в виду? Малфой поморщился. — Когда такому мальчику, как Винс, всю жизнь борющемуся под давлением родителей, предлагают способ выплеснуть свою ярость, результат не очень хороший. Для любого. Возможно, загадочность была естественной манерой речи Малфоя. Гарри никогда не говорил с ним достаточно долго, чтобы понять. Он доел свой хлеб. Почувствовав на спине теплую шершавую кору дерева, он закрыл глаза и решил вздремнуть. — Эй, — Малфой встряхнул его. — Нам нужно найти мост через реку, если мы идем на восток. Нам предстоит долгий путь. Гарри вздохнул, но встал. Они упаковали хлеб и отправились. День был сухой, не особенно теплый и идеально подходящий для прогулок. Они нашли мост через реку Кэмел и миновали группу коттеджей, пасущихся овец, группу туристов, совершающих пешую экскурсию в Раф-Тор, и группу пикси, которые, к счастью, не обращали на них внимания, предпочитая преследовать скот. Вскоре поля и пастбища сменились пустынной пустошью. Продуваемое всеми ветрами огромное пространство наполнило Гарри трепетом. Они будут полностью открыты, не смогут спрятаться, если кто-нибудь выследит их здесь. У них не было выбора. Они продолжали идти, держа солнце справа. — О вересковых пустошах ходит множество историй, — сказал Малфой, когда они шли. Он бессвязно рассказывал об Артуровских легендах, связанных с ним. — Некоторые говорят, что именно в пруду Дозмари Артур нашел Экскалибур. Гарри искоса взглянул на Малфоя. — Ты много об этом знаешь. — Когда я был маленьким, Король Артур был моим любимцем. Я имею в виду, конечно, все любят Мерлина, но Артур был настоящим героем, понимаешь? Я обожал в нем все. Его и… — он замолчал. — И? — спросил Гарри, когда воцарилась тишина. — Забудь, — Малфой больше ничего не сказал. Пару часов спустя, приближаясь к знаменитому пруду Дозмари, и как раз в тот момент, когда Гарри собирался предложить отдохнуть своим ноющим икрам и покрытым волдырями ногам, Малфой резко обернулся. — Чт… — Тише! Слушай! Гарри прислушался. Ветер доносил звуки, но он не мог разобрать — да, он слышал их. — Собаки? — Это гончие, — сказал Малфой, в полном ужасе. — Беги! В озеро! Они бросились к озеру. Грудь Гарри горела от попытки бежать на полную катушку, не зная, надолго ли хватит его дыхания. Спрятаться было негде; если Пожиратели Смерти увидят их, они немедленно аппарируют прямо к ним. Озеро приближалось, расширяясь, и Гарри с Малфоем прыгнули в холодную мутную воду, пугая птиц, которые взлетали с громкими криками. Малфой схватил Гарри и потащил его к зарослям высокого камыша, немного в стороне от берега. Отпустив его руку, он нырнул под воду и вынырнул, потирая мокрое лицо. Затем протянул руку и коснулся затылка Гарри. Тот напрягся. — Я не пытаюсь тебя утопить. Подержи голову под водой, чтобы они не учуяли тебя. Поторопись. Я подержу твои очки. Когда Гарри заколебался, он прошептал: — Я не давал тебе никаких оснований не доверять мне весь день, Поттер. — Пока что, — Гарри протянул очки Малфою и ненадолго погрузился под воду. Он встал, встряхивая мокрыми волосами, и почувствовал, как рука Малфоя легла на его предплечье, увлекая его глубже в камыши, подальше от берега. Как раз вовремя. На горизонте показались три собаки и две знакомые фигуры. Гарри и Малфой низко пригнулись, только головами над водой, и попытались дышать спокойно. Малфой все еще крепко его держал. Гарри чувствовал, как сердце Малфоя безумно бьется о его руку. — Он где-то здесь, — сказал хриплый голос, когда злобный лай и шаги достигли кромки воды. — Не получится. Он, наверное, уже аппарировал. — Нет, разве ты не видел птиц? Что-то их напугало. Гарри сидел как можно тише, затаив дыхание. В каждом другом бою в его жизни у него была палочка. Он пытался придумать, что можно использовать в качестве оружия, но знал, что ничто не может противостоять магии. — Акцио Малфой! — сказал второй человек. — Ты же знаешь, Август, что Акцио не действует на волшебников, — вздохнул Долохов. — Попробовать не помешает, — проворчал Руквуд. Он держал в руке рубашку и протягивал ее собакам, которые обнюхивали ее и возвращались на берег озера, пытаясь уловить запах. Они двигались вдоль берега, не в силах их выследить. — Бесполезные гребаные собаки! — Долохов выругался. — Магически обучены, гребаный зад. Гойл полон дерьма. Грейбек был бы лучшим выбором. Оборотни чуют лучше, чем шавки. — Не позволяй Гойлу услышать, как ты это говоришь — усмехнулся Руквуд. — Я рад, что ты находишь это забавным, — ледяным тоном сказал Долохов. — Ты же помнишь, что если мы не найдем мальчика — или мальчиков — наши шеи будут на кону. — Послушай, — прорычал Руквуд. — Я просто не думаю, что Малфой здесь. Он был бы глуп, если бы не аппарировал, когда услышал псов. — И я думаю, что мы не случайно выследили их обоих в этом районе. Я думаю, они даже могут быть вместе. — Малфой помогает Поттеру? — Руквуд присвистнул. — Либо так, либо он его пленник. Но здесь им что-то нужно, — настаивал Долохов. — Пойди проверь коттедж, Август. Уединенный коттедж стоял на дальнем берегу. С треском Руквуд аппарировал, а Долохов использовал Sonorous: — Эй, Малфой-младший, — сказал он. — Покажись. Отдай нам Поттера, если он с тобой. Если ты вернешься домой, тебе все простят. Если не вернешься, ну… Лорд обещал убить твоих родителей. И ты знаешь, что он всегда выполняет свои обещания. На этот раз Гарри быстро схватил Малфоя. — Это ложь, — одними губами произнес он, надеясь, что Малфой ему поверит. Он никогда не думал, что в его жизни настанет время, когда он скажет эти слова Малфою, но сейчас он это сделал. — Доверься мне. Это ложь. Доверься мне. Глаза Малфоя были широко раскрыты на его лице, скользком от озерной воды. Долохов продолжал кричать о том, что обещал Воландеморт, угрозы и награды смешивались с лаем собак и свистом ветра в камышах, а Гарри, не моргая, смотрел в лицо Малфою. Доверься мне. Спустя несколько напряженных секунд Малфой расслабился и опустил голову. Гарри снова вздохнул, но не отпустил его. Треск прервал речь Долохова. — Нашел что-нибудь? — Два магла. Использовал на них Легилименцию. Они никого не видели. — Надеюсь, ты позаботился о них. Руквуд усмехнулся. — Естественно. Кровь застыла в жилах Гарри, и он обменялся испуганным взглядом с Малфоем, но у него больше не было времени обдумывать убийство, о котором так небрежно говорил Руквуд, когда собаки разразились яростным лаем. — Корнуэльские пикси… — прорычал Руквуд. — Ненавижу корнуэльских пикси. — Есть заклинание… А, черт с ним. — Долохов подозвал к себе собак, и они аппарировали, оставив после себя краткую тишину, нарушаемую жужжанием пикси. Твари облетели вокруг мальчиков, потянули Малфоя за нос, Гарри за волосы и исчезли на западе с пронзительным звуком, который еще долго звучал в ушах Гарри. — Я не думал, что мы можем ебануться еще больше, но, похоже, я ошибался, — сказал Малфой, когда они вышли. Он с тоской осмотрел их буханку. Она была мокрой и совершенно отвратительной. — Может, она высохнет и снова станет съедобной? — осмелился надеяться Гарри. Разорвав ее на куски, Малфой разбросал их по берегу, привлекая всевозможных птиц. Он стоял там, птицы летали вокруг него, трепыхая крыльями, пока он бросал кусок за куском в воздух, а некоторые в озеро. Крошки тонули, с еле слышным плеском падая в воду. — Наверное, заплесневеет. Кроме того, это благодарность озеру. Оно спасло нас. Это была магия Дамблдора, хотел сказать Гарри. Вместо этого он наблюдал за ним. Футболка Малфоя прилипла к телу, каждый контур его груди был виден под белой тканью. Намокшая куртка весила, должно быть, целую тонну. Его трясло. — С тобой все в порядке? Малфой не ответил. Он бросил последние куски хлеба в озеро и повернулся, чтобы посмотреть на далекий дом. — Ты думаешь, эти маглы действительно мертвы? — Да, — Гарри сомневался, что им стёрли память. Нет, маглов, скорее всего, убили просто потому, что они оказались рядом с Гарри. Он знал, что не должен чувствовать себя ответственным за эти смерти, но он не мог не добавить их к тому счету, который давил на его сердце, сжимая его, как цепь. — Должно быть, именно так чувствуют себя маглы, верно? — произнес дрожащий голос Малфоя. — Без магии и лицом к лицу с волшебником. Никакой надежды дать отпор. Ни единого гребанного шанса. Малфой затрясся еще сильнее, закрыв лицо руками, и Гарри, не зная, что делать, схватил его за плечо, чтобы успокоить. Он машинально коснулся левого плеча, и Малфой вздрогнул. Боль вывела его из задумчивости, и он глубоко вздохнул. — Прости. Я забыл, что это расщепленное плечо. — Все в порядке. У нас проблемы посерьезнее. И он, и Малфой промокли до костей, и уже сгущались сумерки. Как они собираются ходить в промокших джинсах или спать в этой одежде? Пластиковый пакет с их старой одеждой тоже был мокрым. У них не было выбора. Они продолжали идти. — Как ты думаешь, они вернутся? — Долохов умен, — сказал Малфой. — Он догадался, что мы остались в этом районе. Он скоро вернется.

~*~

Два часа спустя Гарри почувствовал себя несчастнее, чем когда-либо. На самом деле он понимал, что каждый раз, когда ему казалось, что он достиг этой точки, он ошибался. Это было настоящее несчастье: идти в темноте вдоль того, что на карте значилось рекой Фаули, резкие ветры рвали его мокрую одежду, джинсы раздражали его чем-то ужасным. Он дрожал, голодал и терпел очень угрюмого Малфоя, его заостренное лицо постоянно хмурилось, как будто Гарри был виноват в их общих страданиях. Возможно, он сожалел, что не отдал Гарри. Но он не мог сейчас беспокоиться о сожалениях Малфоя. Он мог беспокоиться о том, чтобы найти убежище, или о том, чтобы провести еще одну ночь без еды, или о том, чтобы подхватить воспаление легких. Земля изменилась. Они вошли в лес, полный журчащих ручьев и птиц, кричащих в ночи. Подлесок зацепился за его ноги, и он споткнулся. Малфой начал чихать. От голода у Гарри закружилась голова, и, возможно, именно поэтому ему казалось, что деревья тянутся к нему, чтобы коснуться, погладить по щеке. Он слышал шепот, доносившийся из леса, тихие разговоры, смех, даже обрывки песни. Он посмотрел на Малфоя, который повернулся на звук. — Ты слышал?... — спросил Малфой. Его глаза блестели в ночи. Шею Гарри покалывало. В этих лесах было что-то опасное, возможно, даже более опасное, чем Пожиратели Смерти. Он схватил Малфоя за руку и потащил прочь. — Нам лучше найти место, где можно переночевать. Они изредка спотыкались, углубляясь в лес. Листва скрывала звезды, а река осталась позади. Гарри даже не был уверен, что они идут на юг. Они могли ходить кругами, преследуемые почти слышимыми звуками и почти ощущаемыми прикосновениями. А потом запах — и какой это был запах! До них донесся аромат корицы, имбиря и тмина, и никакая сила на земле не могла остановить Гарри, когда он направился в ту сторону. Вдали мерцал свет, вырисовывалась темная фигура, которая превратилась в каменный коттедж: два этажа, чердак и небольшой садик с травами, окружающий участок. На столбике у забора стояла чашка с молоком и медом. Гарри пускал слюни, глядя на это. — Это не для нас, — Малфой оттащил его. Сначала они определились со своей историей: поход, потерянные рюкзаки и путь, никаких телефонов (Гарри пришлось повторить это слово). Они постучали. Дверь открыла женщина. — Добрый вечер, — сказал Малфой, взявший на себя роль пресс-секретаря после оглушительного успеха, который они имели в Кэмелфорде. — Приносим извинения за беспокойство, но мы ищем место, где можно остановиться и, возможно, поужинать. Мы гуляли и заблудились, а у нас всего два — что это было, Поттер? — у нас есть два фунта, но я также могу предложить вам один галлеон — одну из этих золотых монет. Это чистое золото. Для еды. И крыши над головой сегодня вечером. Дама была высокой, с кислым лицом, лет пятидесяти, наверное. Она взяла золотую монету и покатала ее на ладони. Протянув её обратно, сказала: — Это не мой дом. Надо спросить Эстер, — и захлопнула дверь у них перед носом. Они терпеливо ждали ее возвращения, ожидание усугублялось непреодолимым запахом специй, из-за которого у них обоих текла слюна. Гарри повернул за угол и выглянул в окно и увидел небольшую аккуратную кухню с остатками еды на красной клетчатой скатерти и огромную печь. Он вернулся к двери, как только та открылась, и дама отступила. — Эстер говорит, что все в порядке. Она не возьмет ваших денег. Оставьте обувь у двери. Они вошли в узкий коридор и сняли грязную обувь, когда за ними закрылась дверь. Женщина провела их через дверь справа в теплую гостиную, освещенную только настольной лампой и горящим огнем. Вышитые подушки и толстый плед ручной работы покрывали бордовые диваны. Сидя у камина, пожилая женщина отложила вязание. — Подойдите сюда, чтобы я вас увидела, ребята. — Это Эстер, — объяснила первая женщина. — Боже мой, вы промокли, — сказала она, забирая их куртки. — Дон, будь так добра, принеси мальчикам старую одежду Бена. Дон ушла, и пожилая женщина, Эстер, повернулась к ним. — Я думаю, нам нужно сначала согреть вас и высушить, а потом мы сможем поговорить. Они по очереди сходили в ванную на втором этаже, переодеваясь в спортивные штаны и выцветшие футболки. Малфой пошел первым и не торопился. В конце концов, он вышел из ванной, оставив ее запотевшей и пропахшей мылом из имперской кожи, а его мокрая одежда оказалась внутри полиэтиленового пакета вместе со старой одеждой. Гарри с облегчением стянул с себя джинсы и быстро принял душ. Обернувшись полотенцем, он наслаждался ощущением сухой кожи и позволил себе одно мгновение (только одно): надеяться. Поверить в то, что все пошло им на пользу. Надежда, что, возможно, они с Малфоем выберутся из этого живыми. Выйдя из ванной и спустившись по лестнице на первый этаж, он встретил Дон, которая попросила их одежду. — Я положу их в стирку. Или сожгу, — сказала она, глядя на окровавленную мантию Малфоя. — Спасибо, — сказал ей Гарри. — За все. Она пожала плечами. В гостиной Малфой сидел на табурете рядом с Эстер в футболке Joy Division и оживленно разговаривал с ней, забыв о своих прежних страданиях. Он был таким странным, этот человек. Он был полон ненависти и фанатизма, и все же он был здесь, улыбаясь морщинистому лицу старухи. Гарри знал, когда Малфой был намеренно очарователен, и здесь он не искал расположения. Его улыбки были искренними, и Гарри удивился, как он знал так много о Малфое. — … Кэджвит, — говорил он сейчас. — И вы идете туда пешком? — спросила Эстер. — У нас нет выбора. У нас там назначена встреча, — сказал Гарри. Он утонул на кушетке у огня и, не в силах удержаться, вздохнул от удовольствия от тепла. Малфой бросил на него взгляд. — Какая жалость, — воскликнула Эстер, всплеснув руками. — Я скучаю по Бену, моему внуку. Он живет в Фалмуте, всего в нескольких минутах езды от Каджвита, он мог бы вас подвезти.  «Типично», — подумал Гарри. Как будто они могли поймать счастливый случай. — Он всегда приезжает на ленч по воскресеньям, — объяснила она. — Будь то дождь или солнце, Бен всегда здесь в полдень, благослови его Господь. — Знаете, — медленно проговорила она. — Вы можете остаться здесь до следующей недели, когда он вернется. — Это… Это слишком долго ждать, — сказал Гарри. Он обменялся взглядом с Малфоем, который выглядел нетерпеливым и готовым согласится. Конечно. Малфой никуда не спешил. Ему некуда было деться, кроме как подальше от людей, которые охотились на них. — Разве нам не потребуется несколько дней, чтобы дойти туда пешком? — настаивал Малфой. Да, но Гарри чувствовал, что если он будет оставаться на месте, то почувствует, что он сидит сложа руки, пока весь остальной мир ведет войну. Однако мысль о том, что неделю придется отдаваться на милость стихии и заигрывать с голодом, совсем не привлекала. Он вздохнул. — Давайте пока отдохнём. Спасибо за гостеприимство, — сказал он Эстер. — Это очень любезно с вашей стороны. — Все в порядке, — улыбнулась она. Она отклонила предложение Малфоя о нескольких галеонах. — Мне не нужно золото. Но я буду благодарна, если вы поможете Дон с кое-какими делами. Кроме того, вы, ребята, разбираетесь в сантехнике? Они оба покачали головами. — Ну, вы еще научитесь. Вошла Дон с двумя подносами и поставила их на кофейный столик. — Вы, мальчики, взрослые? — спросила она, и Малфой ответил: «Да». — Тогда я принесу вам Эля. — Дон, мальчики могут остаться у нас на этой неделе. — Эстер… — голос Дон был тихим, но Эстер не обратила внимания на предупреждение в ее тоне и взяла вязанье. — Хорошо, что в этом доме вновь появились люди. А теперь налетайте! Гарри понимал, что он не совсем объективен, но в списке лучших блюд в его жизни это было на первом месте. Рагу из баранины было нежным и ароматным и подавалось с толстыми ломтями черного хлеба. Дон вернулась с пол пинтой Эля для каждого из них, крепкого и горького, и задержалась у двери, наблюдая за ними. — Необычные специи, — прокомментировал Малфой. — Хотя вкусно. — Это сефардский рецепт, — обрадовалась Эстер. — Дон достаточно добра, чтобы готовить его для меня. В отличие от Корнуэльского акцента Дон, акцент Эстер было трудно определить. Но прежде чем Гарри успел спросить, Эстер заговорила снова: — Вы валитесь с ног. Идите отдохните, а завтра поговорим. На чердак, Дон, пожалуйста, — сказала Эстер, и экономка поманила их. — Идите за мной. Чердак был переделан в две комнаты. Они вошли в маленькую спальню с выступающими балками, деревянным комодом и окном за кроватью, на которое сейчас указывала Дон. С одной двуспальной кроватью. — Прошу прощения? — спросил Малфой. — Одна кровать? — Ты должен быть благодарен, что тебе вообще досталась кровать, — сказала она и закрыла за собой дверь. Малфой стоял как вкопанный, с ужасом глядя на кровать, как будто делить спальню с Гарри было худшим, что он мог себе представить, но Гарри, слишком измученный, чтобы заботиться о чистокровных чувствах Малфоя, забрался под выцветшее зеленое покрывало и мгновенно заснул.