9 ½ дней

      Драко узнал о смерти Гарри в тот же миг.       Он пришел в себя в кромешной темноте, где в маленьком помещении стоял запах чистящих средств. Нащупывая дорогу и сбивая метлы, которые с грохотом падали на землю, он добрался до двери и вывалился наружу.       Вокруг коридора, иссеченного заклинаниями, были разбросаны обломки. Голова кружилась, мысли путались, и Драко оперся рукой о стену, чтобы не упасть. Затем пришло воспоминание: Гарри ушел в лес.       Боль пришла быстро, как темный скачущий конь. Нет, нет, нет, бормотал он, нетнетнет. Драко взлетел по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки за раз, как будто он мог что-то остановить, но он знал — он знал, что Гарри сделал с ним, и он знал, что это означало, когда заклинание исчезло.       Гарри умер. Гарри, который любил Драко, хотя тот этого и не заслуживал, который простил Драко, который заставил Драко смеяться и так нежно целовал его. Гарри умер. И Темный Лорд победил.       В сердце Драко не было ничего, кроме ужаса. Всякая надежда исчезла, как будто Гарри был последней звездой на разбитом небе. Он с трудом дышал под тяжестью сокрушительного отчаяния.       Испытывая тошноту, Драко позволил своим шагам привести его в Большой зал, который превратился в импровизированный лазарет. Он придерживался углов, ища знакомые лица. Вопли и стоны наполняли комнату. Мертвые лежали на полу аккуратной шеренгой.       Грейнджер увидела его первой и приостановилась, проходя мимо. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но замешкалась. — Это я, — бессмысленно сказал Драко, но она поняла, что он имел в виду, и подошла ближе. — Брат Рона был убит. — В ее голосе не было обвиняющего тона, и за это он был ей благодарен. Она оглянулась назад, где семья Уизли рыдала вокруг распростертой фигуры, и повернулась к Драко, увлажнившимися глазами. — Мы видели, как это произошло.       Он не знал, как ей об этом сказать. — Я видел Гарри раньше.       Его тон, должно быть, предупредил ее о том, что он собирался сказать. Ее взгляд обвел комнату. — Где он?       Губы Драко дрогнули, но он сделал глубокий вдох и сказал: — Он пошел в лес. Я… я хотел пойти с ним, но он наложил на меня заклинание. — Он в лесу? Мы должны идти! Я позову Рона… — Грейнджер. — Он остановил ее, положив руку ей на плечо. — Он проклял меня, и проклятие было снято. Я думаю… я думаю, он мертв.       Через несколько мгновений Уизли, его сестра, Дин Томас и девчонка Лавгуд окружили его, пока он рассказывал о событиях. — Он наложил на меня Империус. Я пришел в себя десять минут назад. — Должна быть другая причина, по которой проклятие было снято, — сказал Дин. — Люди могут сопротивляться Империусу… — Я не боролся с этим… — Какого хрена мы его слушаем? — спросила девчонка Уизли. Она выглядела так, словно едва сдерживалась, чтобы не вызвать его на дуэль.       Грейнджер и Уизли обменялись красноречивыми взглядами. Уизли почесал нос и сказал: — Драко был с нами в коттедже Ракушка. Билл ведь говорил вам, не так ли? — Пролитые слезы оставили дорожки на его пыльных щеках. — Гарри и Малфой путешествовали вместе, — продолжила Грейнджер тоном, не терпящим вопросов. — Сейчас это не обсуждается. Мы должны найти Гарри.       Пока они спорили, к их импровизированному собранию присоединился еще один свидетель. Лонгботтом подтвердил, что видел Гарри, направляющегося к лесу. — Я не думал, что он это сделает! — Он выглядел так, словно его вот-вот стошнит. — Я бы остановил его, если бы знал! — Возможно, — сказала Лавгуд, — то, что Гарри сдался, было частью тщательно разработанного плана по уничтожению Сами-Знаете-Кого. Возможно, он жив, но скрывается. — А как же тогда снятие проклятия? — Гнев Уизли выплеснулся между ними, и его боль прорвалась наружу. — Почему Малфой до сих пор не обнимается с метлами?       Драко закрыл глаза, и жгучая боль глубоко пронзила его. Этот маленький фарс уже достаточно был разыгран. Они ничего не могли сделать, никто не мог. — Я собираюсь… — начал он, но насмешки снаружи нарушили почтительное молчание.       Голоса, смех, шаги сотни людей. Дрожа, как будто его погрузили в ледяную ванну, Драко последовал за шумом к входу.       Темный Лорд шествовал со своими последователями. Победный марш, обещавший только боль. Полувеликан шел позади него, а в его руках…       Боль разорвала Драко пополам, и он схватился за обломок двери, чтобы удержаться на ногах. Грейнджер судорожно вскрикнула, ее руки взлетели ко рту, а Уизли пришел в ярость. Среди собравшихся людей раздался стон. Отчаяние: мы проиграли, а Темный Лорд победил.       Лонгботтом, безмозглый идиот, выбежал на улицу. Казалось, его собирались убить следующим, но каким-то образом у него оказался огромный меч, и он одним махом отрубил голову этой мерзкой ручной змее.       Вопль, изданный Темным Лордом, пронзил Драко ужасом. Новая битва началась всерьез.       Беспалочковый, Драко был никому не нужен. Он метался между дуэлями и в конце концов нашел своих родителей в Большом зале. Они бросились все трое в объятия друг друга и крепко обнялись, а вокруг них летали заклинания.       Ни у кого из них больше не было волшебных палочек, поэтому они забились в углу и наблюдали, как один за другим падают Пожиратели Смерти. Вскоре остались сражаться только тетя Белла и Темный Лорд, по три противника на каждого, пока не остался стоять только Темный Лорд. Наблюдая, как его самый ярый сторонник превращается в небытие, Темный Лорд пронзительно взревел. Сила его гнева волнами исходила от него, и Драко не сомневался, что он вот-вот обрушит настоящий ад на сражающихся с ним людей, когда кто-то появился среди них. По залу эхом прокатились вздохи, ропот и крики: «Это он, это он!», и Драко вытянул шею, чтобы посмотреть. Ему и не нужно было этого делать. Пространство раскрылось, все попятились к стенам, опираясь на сдвинутые в сторону скамьи, чтобы показать двух людей лицом друг к другу: Темного Лорда и…       Гарри. Настоящий Гарри, дышащий Гарри, благословенно живой Гарри! Драко резко выдохнул. Как?.. Как это может быть? Он не верил своим глазам, но если это была галлюцинация, возникшая из-за чувства боли, то, похоже, что все присутствующие в комнате разделяли ее.       Изумительно. Невозможно. Поразительно. Гарри выжил. Слезы наполнили глаза Драко, слезы облегчения и счастья, такого острого, что оно было похоже на боль. И тут Гарри направил свою палочку на Волдеморта. Это надо было иметь огромное мужество — Драко всегда трусил перед Темным Лордом, его преступления осуществлялись даже на расстоянии. Но Гарри, славный Гарри, стоял перед ним, как бог - мститель, с яростным выражением лица, твердо держа в руке палочку — подарок Драко. И как будто этого было недостаточным, Гарри назвал Темного лорда Томом Риддлом. Если бы Драко не боялся за него так сильно, он бы рассмеялся. — …я знаю то, чего не знаешь ты, Том Риддл, — говорил Гарри. — Я знаю множество важных вещей, которых ты не знаешь.       Драко завороженно наблюдал, как у всех одинаково перехватывало дыхание, когда Гарри раскрывал секреты, о которых Драко никогда бы и предположить не смог. Снейп — предатель! Шпион, все это время работавший против них. Дамблдор, уже умирающий, когда Драко направлял на него свою палочку. Драко почувствовал такое облегчение, когда профессор Снейп пощадил его и совершил… поступок, и теперь он понял, что это был маленький подарок от его учителя, что Драко должен быть избавлен от знания того, что значит хладнокровно убить человека.       Затем Темный Лорд заговорил о Бузинной палочке, которая, очевидно, была названа его новым инструментом. Драко слушал вполуха, его внимание было полностью сосредоточено на Гарри, когда Гарри произнес нечто шокирующее. — Истинным хозяином Бузинной палочки был Драко Малфой.       Прошу прощения?       Все взгляды устремились на него после этого поразительного заявления, зрители отвлеклись от дуэли, чтобы ненадолго взглянуть на Драко. Его родители нахмурились.       Драко произнес: — Я понятия не имею, о чем он говорит.       Гарри изложил это в очень ясных выражениях. Дамблдор владел этой особой палочкой, Драко обезоружил его и таким образом стал хозяином своей палочки. — Как только я покончу с тобой, — сказал Темный Лорд, — я с удовольствием убью Драко Малфоя и полностью завладею ею.       Гарри наклонил голову. — Ах. Ты думаешь, что убийство — лучший способ получить контроль над палочкой? Возможно, поэтому ты и поверил, что Снейп был его хозяином. Ошибочка для новичка.       Драко захотелось встряхнуть Гарри. Ты борешься за свою жизнь! Перестань быть язвительным! — Но я добрался до него первым. Я одолел Драко несколько недель назад. — Гарри улыбнулся, а в его глазах появилась задумчивость. — Почти. Я почти одолел его, и верность палочки разделилась. Теперь она может служить двум хозяевам. Бузинная палочка, должно быть, пережила то же самое, что и палочка из боярышника, чуть не разломившись на две части. Но, — он посмотрел на свою руку, — она все же постепенно починилась.       Глаза Темного Лорда наполнились злобой. — Ах. Ты имеешь в виду, когда он стал твоим любовником?       Среди зрителей поднялся ропот, и щеки Драко вспыхнули.       Тем временем Гарри не выказал ни намека на смущение. — В конце концов, Драко — еще один человек, который действовал против тебя. Я влюбился в него, да. Не то чтобы ты понимал, что значит любить. Именно поэтому ты никогда не поймешь, почему эта палочка никогда по-настоящему не будет подчиняться тебе.       Над ними уже занимался рассвет, но все взгляды были прикованы к двум мужчинам. Гарри произнес: — Мы с Драко стали союзниками. Друзьями. В то время, возможно, никто не был хозяином Бузинной палочки. Но потом…       Гарри затянул паузу, и, почти неохотно, Темный Лорд рявкнул: — А потом?       Вся комната напряженно прислушивалась к словам Гарри. — Тогда Драко предложил мне свою палочку. Он отдал ее мне, свободно, безоговорочно. Он пожертвовал своими собственными потребностями, чтобы дать мне то, в чем, по его мнению, я нуждался. Из любви. — Эмоции переполняли голос Гарри. — Видишь ли, в сказках говорится о том, что палочка переходит из рук в руки через убийство. Но способ передачи имеет значение: убийство или похищение его из могилы — ничто по сравнению с…ах да, как говорил Дамблдор — бескорыстной любовью. В тот день Драко применил редкую магию.       Гарри высоко поднял свою палочку. — Бузинная палочка, которую ты держишь, — сказал он Темному Лорду, — никогда не сработает должным образом по отношению ко мне. Не только потому, что Драко подарил ее мне, но и потому, что, пока Драко Малфой был ее хозяином, палочка полюбила меня.

* * * *

      После смерти Темного Лорда — уродливой мирской смертью, которая была именно такой, которую он и заслужил, — Драко хотел броситься к Гарри, но другие успели первыми. Взгляд Гарри метался по залу, пока не наткнулся на Драко; их глаза встретились, и Гарри улыбнулся, но его быстро обступила толпа доброжелателей, друзей, которых он знал всю свою жизнь, людей, которые заботились о Гарри дольше, чем Драко. Уизли обнимали его один за другим, череда рыжих голов крепко сжимала его, потом был Шеклболт, а затем ещё кое-кто из тех, кто сражался за верную сторону. Драко наблюдал за ним издалека, немного неуверенный теперь, когда их прошлое широко открылось. Корнуолл казался другим миром, позолоченной вселенной, очень ярким сном.       Родители Драко встали перед ним, загораживая ему вид на Макгонагалл, прижимающую руки к плечам Гарри со слезами, блестящими на ее морщинистом лице. Драко со вздохом поднял глаза на пытливые взгляды родителей. — Мы обязательно должны сделать это именно сейчас? — Можешь ли ты винить нас за то, что мы хотим услышать, есть ли доля правды в том, что утверждал Поттер? — спросил его отец. — Мы знаем, что у вас были… интимные отношения, — деликатно сказала его мать. Драко поморщился. Она продолжила: — Теперь ты вспомнил, не так ли? Правда ли, что там было что-то большее? Что произошло, пока тебя не было, дорогой? — Это долгая история, — пробормотал Драко. Гарри медленно пробирался сквозь благодарную толпу. Он выглядел измученным. — Тогда дай нам сокращенную версию. — Его отец скрестил руки на груди.       Драко облокотился на скамейку и закрыл глаза. — Это правда. Близость и… и чувства.       Они изучали его лицо, внимательно и пристально глядя на него. — В чем проблема? — огрызнулся Драко. — Это потому, что он парень, или что он Поттер, или что его нет в списке Священных 28? Против чего именно вы возражаете? — Он делает тебя счастливым? — спросила его мать.       Удивленный, Драко перевел взгляд на нее. Она пристально смотрела на него, не сводя глаз, ожидая ответа. Драко снова окинул взглядом зал. Гарри как раз примостился рядом с Лавгуд. — Так и есть.       Его сердце заколотилось в груди, разрываясь от эмоций. Гарри сделал мир ярче, особенно теперь, когда тьма ушла, и тело Темного Лорда бесцеремонно выволокли из зала.       Его родители обменялись взглядами. Отец переваривал происходящее вокруг них, то, в каком благоговейном тоне люди говорили о Гарри, и пробормотал матери Драко: — Это может сработать в нашу пользу.       Ее глаза блуждали по толпе, просчитывая. — Он упоминал, что Драко помогал ему на глазах у всех. Десятки свидетелей…       Родители Драко уже поняли, как наилучшим образом использовать ситуацию. Они делали это, потому что им было не все равно, потому что они хотели, чтобы Драко оставался в безопасности, но также и потому, что они стремились избежать своих ошибок без каких-либо серьезных последствий. Драко хотел, чтобы они увидели в Гарри нечто большее, чем… благоприятную возможность.       Драко не сводил глаз с Гарри, и поэтому, когда Лавгуд крикнула что-то, что привлекло внимание людей к потолку, Драко увидел, как Гарри растворился в воздухе. Мгновение спустя Грейнджер и Уизли покинули зал с подозрительным промежутком в человеческий рост между ними. — Я вернусь. — И Драко выскочил из комнаты.       Шаги Гарри и его друзей эхом отдавались в тишине. Драко последовал за ними в кабинет директора и ждал за доспехами, пока они снова не появятся. Грейнджер и Уизли держались за руки, и Гарри обнял их. — Вздремнуть в стенах Гриффиндора — хорошая идея, — сказала Грейнджер. — Как вы думаете, башня все еще на месте? — поинтересовался Уизли. — Я очень надеюсь на это. Возвращайся к своей семье, Рон. Увидимся через некоторое время. — Гарри направился в противоположном направлении и стал подниматься по лестнице в башню. Он обернулся, когда услышал шаги Драко позади себя, и его лицо расплылось в ослепительной улыбке. — Драко! Я думал послать…       И Драко ударил его. — Это за то, что ты наложил на меня Империус, придурок. — Драко ненавидел, как дрожит его голос. Он схватил Гарри и поцеловал его, дрожа всем телом от облегчения и и безграничного счастья. — Ты, колоссальный придурок, я же говорил тебе, что я бы пошел с тобой… — Он остановился, потому что Гарри обхватил его руками и снова поцеловал. — Я объясню. Я все объясню. — Гарри схватил Драко за руку и потянул его вверх по лестнице. — Пойдем со мной? — Если ты думаешь, что я когда-нибудь позволю тебе снова исчезнуть из моего поля зрения, то ты глупец, — пробормотал Драко.       Гарри ухмыльнулся. — Я, пожалуй, буду не против. — Он обошел обломки битвы, сломанные столы и обгоревшие доспехи на потрескавшихся камнях. — Неужели Волдеморт объявил о нас на глазах у всех?       Драко подавил дрожь; он никогда не привыкнет к этому имени. — Мои родители, конечно, будут ожидать официальной встречи с тобой.       Глаза Гарри комично расширились. — Что? — Но не сейчас. Тебе нужно отдохнуть.       Гриффиндорская башня избежала самых страшных разрушений во время битвы. Стекло хрустело под ногами Гарри и Драко, когда они пересекли общую гостиную и поднялись по пыльной лестнице в бывшую спальню Гарри. — Здесь я спал. — Гарри остановился у изножья кровати с балдахином. Его рука на занавесе дрожала, и Драко положил на нее свою. Я здесь. Обопрись на меня, если понадобится.       Гарри, казалось, понял; он благодарно улыбнулся Драко.       Пыль покрывала каждый квадратный дюйм спальни, делая малиновый бархат серым, а деревянные панели — тусклыми, но это не было проблемой, которую не исправил бы хороший Scourgify. Драко, осторожно вынув палочку из пальцев Гарри, произнося несколько освежающих заклинаний, и от простыней повеяло ароматом океана. Запах всколыхнул его воспоминания, все еще болезненные и нежные. — Ты устал, — сказал Драко, когда Гарри сильно зевнул. — Поспи немного.       Гарри проспал несколько часов. Драко все это время держал его в объятиях, сам то и дело погружаясь в дремоту. В моменты бодрствования он слушал, как бьется сердце Гарри напротив его сердца, и прокручивал свои воспоминания, не желая потерять даже одно из них. Он вспомнил, что там был сарай. Дон добавляла корицу в тушеную говядину. Простыни на чердаке были васильково-голубыми. Воспоминания подталкивали друг друга и вставали на свои места, точно бриллиантовая нить.       Золотистый солнечный свет струился через окна, когда день вокруг них угасал. Полевые цветы покрывали горы вдалеке, их вершины были увенчаны затяжным снегом. На подоконник слетались чирикающие птицы и улетали. В какой-то момент друзья Гарри заглянули в спальню, оставив сообщение о встрече чуть позже. Они не выразили никакого шока, увидев их тесно прижавшимися друг к другу. Грейнджер была как всегда деловита, а Уизли, казалось, смирился с этим.       Рука коснулась груди Драко, и он моргнул, просыпаясь. Низкое солнце позолотило деревянную мебель, заливая комнату теплым желтым светом. Гарри прижался к нему поближе, приоткрыв глаза. — Ты настоящий. — Так и есть. — Драко переплел их ноги вместе. Под одеялом было так уютно. — Прикоснись ко мне и убедишься.

Одиннадцать дней спустя.

      Они уже около часа бродили по лесу возле водопада Голита, когда Гарри воскликнул. — Вот знак, который я оставил!       На следующий день после того, как они прибыли в коттедж Ракушка, Гарри вместе с Биллом Уизли аппарировали в лес, где жили Эстер и Дон. Они не хотели рисковать безопасностью женщин, и, поскольку у Гарри была рабочая палочка, он отправился обратно, чтобы наложить защитные заклинания. Билл помог ему переделать магглоотталкивающие чары в чары, отталкивающие волшебников и ведьм. — Если какой-нибудь волшебник приблизится, даже мы, они вспомнят о чем-то срочном, что им нужно сделать, и уйдут. Билл сказал, что это лучшая защита, которую мы можем им дать, — сказал Гарри Драко позже на кухне, когда Флер нарезала лук у раковины. — Значит, мы никогда больше не найдем их, — сказал Драко. — Мы не сможем снять заклятие, если не сможем подойти к ним сами. — Я вырезал знак на дереве в нескольких футах от того места, где я стоял. Если мы найдем знак, то мы сможем наложить контрчары во всех направлениях и надеяться…       Теперь Драко осматривал знак, оставленный Гарри. — Г? Ты вырезал свой инициал на дереве? — Это означает «Здесь», — проворчал Гарри.       Его раздраженный ответ на поддразнивание Драко выглядел на нем прекрасно. Драко решил дразнить его вечно, лишь бы видеть, как искра негодования загорается в его зеленых глазах. Он хмыкнул. — Должен сказать, у тебя голова побольше, чем я себе представлял, раз ты повсюду вырезал свои инициалы. Мерлин знает, как ты умудряешься натягивать на себя свой джемпер.       Гарри усмехнулся. — Большая голова? Как щедро с твоей стороны. — Все, что исходит от меня, щедро. У меня же много денег. — Разве не грубо для человека твоего класса обсуждать деньги?       Драко преувеличенно вздохнул. — Что я могу сказать? Ты испортил меня, Поттер. Мои перспективы найти подходящую партию полностью исчезли из-за общения с таким плебеем, как ты.       Конечно, это была полная ложь: единственная причина, по которой у него были хоть какие-то перспективы после падения Волдеморта, — это Гарри.       Гарри рассмеялся. Видеть его таким Драко было приятно: эти моменты — не очень частые в последнее время, учитывая похороны и судебные разбирательства — беззаботности, когда боль потери, казалось, была снята с плеч Гарри, были моментами, которыми он очень дорожил. — Я бы сказал, что мне жаль, что у тебя нет поклонников, стоящих в очереди за твоей дверью, но я действительно не сожалею, — сказал Гарри.       Драко покачал головой. — Бесстыдник. Тебе лучше быть готовым загладить свою вину, иначе… — Заткнись, — ласково сказал Гарри и поцеловал его, что действительно заставило Драко замолчать.       Это был приятный поцелуй. Все их поцелуи были прекрасны. — Теперь сосредоточься, — сказал Гарри. Теперь у него была его старая палочка, после того как он починил ее с помощью Бузинной. Старая палочка Драко хранилась в хранилище, подальше от любопытных глаз, вместе с Бузинной палочкой. Он купил новую, из рябины и волоса единорога, которая подходила ему больше. В конце концов, он так сильно изменился.       Они описали своими палочками широкий круг. — Finite Incantatem.       Справа от них воздух замерцал и зарябил, как поверхность чистого озера при дуновении ветра. Вдали показался коттедж: два этажа и чердак, а вокруг — травянистый сад. Тяжесть упала с плеч Драко. Эстер и Дон оставались в безопасности.       Все выглядело так же, как и при их уходе. Блюдце с молоком и медом для Прекрасного народа стояло на заборе, а из кухни слышалось радио. Из открытого окна доносился аромат ростбифа, перца и чеснока. Скрипнула задняя дверь, и показался мужчина лет тридцати, который бросился в сад, срезая несколько веточек розмарина, а затем поспешил обратно со словами: «Понял, бабуля». Должно быть, это был Бен, внук Эстер, который отправился из Фалмута на воскресный обед, несмотря ни на что.       Драко не ожидал, что его сердце будет так колотиться в груди, или что его руки будут дрожать при виде маленького коттеджа. Он пришел сюда одним человеком, а уходил другим. — Пойдем поздороваемся? — спросил Гарри. — Я готов.       Гарри взял его за руку, и они вместе шагнули вперед в зеленый, живой лес.