Made In The A.M.

The night is on your lips and I feel like I'm locked in There's a million lights, I don't care if they're watching Your body is saying everything, I don't have to read your mind Feel you on my neck while I'm calling a taxi Climbing over me while I climb in the backseat Now we're taking off, now we're taking it off tonight

      — Ками!       — Привет, пап, — Камилла улыбается и поудобнее ставит телефон, чтобы она могла и краситься, и видеть папу по видео-связи. — Вижу знакомые стены — ты всё ещё в Лондоне?       Эдвард Грин смеётся, и его улыбка, кажется, освещает и спальню самой Камилль, которая находится в Ньй-Йорке.       — Да, я на месте, дома. Я же обещал Меган, что до Нового Года никаких больше поездок. Всё после, в наступающем две тысячи шестнадцатом.       В кадре появляется Меган. Она опускается на бежевый кожаный диван с белыми в чёрную полоску подушками и двумя подушками с цветочным узором.       — Правильно, ибо с такими темпами мы разведёмся, — подключается она к беседе. — Я, конечно, ценю твою работу и возможности, которые она даёт, но я хочу видеть своего мужа почаще. Здравствуй, Ками.       — Здравствуй, Меган.       Женщина прищуривается, всматриваясь в лицо падчерицы. Почему-то ей стало беспокойно.       — Ты как-то устало выглядишь.       — Что-то случилось? — добавляет папа.       Камилль, подкрашивающая в этот момент глаз тушью, замирает, смотря на отражающихся в приложении взволнованные лица родителей.       — Да по работе завал.       — О, понимаю, работа… Прости, дорогая, — обращается Эдвард к Меган, доставая из кармана брюк зазвонивший телефон, — это Джек, я не могу не ответить. Да, Джек?..       — Я когда-нибудь прибью Джека, — сообщает Меган, а затем возвращается к теме их беседы: — А в работе ли только дело?       Да уж, думает Камилль, не в глаз, так в бровь. Она всегда знала, что женщина отличается проницательностью, но чтобы настолько… И это при том, что она не интересовалась сплетнями и не была в курсе того, какие отношение приписали Камилль и Фрейе с участниками One Direction.       — В основном — да, — решается на нейтральный ответ Ками.       — Мне поговорить с Эмилией? — мгновенно подбирается Меган.       — Не стоит, Меган. Я взрослая, я справлюсь.       Меган приподнимает брови.       — Не со всеми проблемами можно справиться в одиночку. И то, что ты не моя дочь по крови, не означает, что я не могу тебе помочь. Ты же знаешь, что я тебя люблю.       Камилла садится на стул, откладывая тушь в сторону. В глазах начинает щипать, и Грин думает, что нужно было брать водостойкую тушь.       Они не поднимали тему биологической матери Камилль. Эдвард говорил, что если Ками, став старше, захочет найти её, то он не будет препятствовать; наоборот, даже поможет.       Но Камилль казалось это странным: ей было два года, когда Меган появилась в их с папой жизни; четыре, когда в их мир пришла Одри. Она не представляла, как можно променять всех их на женщину, которая бросила её вскоре после рождения?       — Я тоже тебя люблю, — аккуратно вытирая всё же выступившие слёзы, произносит Камилль. — Я настолько тебя люблю, что ни разу не думала о том, чтобы её искать. Потому что мне тебя достаточно, Меган. Я бы ни за что не хотела другую маму.       Меган по ту сторону экрана тоже переполняют эмоции. Она шмыгает носом и отворачивается, смахивая слёзы.       — Привет, Ками! — раздаётся звонкий голос Одри, и через минуту в объективе появляется знакомая копна светлых волос. — Чего это вы плачете?       — Рады друг друга видеть, детка, — улыбается Меган, приобнимая дочь за плечи.       — У тебя точно получится приехать на мой декабрьский бал? — берёт быка за рога Одри.       — А я тебе точно нужна? — парирует Камилль, отвечая вопросом на вопрос.       — Нужна! Ведь у меня нет пары.       — Как это нет? — удивляется Меган. — Ты же должна была пойти с…       — Должна была. Мам, мы расстались, и я не хочу это обсуждать. Есть факт — нет пары, и всё.       — Да, у меня точно получится, там же ещё и Новый год, — вмешивается Камилль.       — Отлично, потому что такой день нужно провести с близким человеком!       Камилль бросает взгляд на время: нужно прощаться.       — Мам, мне нужно идти, Фрейя меня уже заждалась.       — Куда собрались пойти?       — Она нашла какой-то клуб, пойдём дегустировать коктейли. Я люблю вас, — Ками посылает им воздушные поцелуи.       — Пока, Ками!
       Ками отключается, хватает сумку и смотрит на себя в зеркало: чёрные узкие джинсы, чёрная кофта на молнии, под которой была белая майка на тонких бретелях и чёрные ботинки с белыми вставками. Она быстро надевает чёрную куртку, утеплённую мехом и большую ей на несколько размеров, и хватает с комода солнечные очки, что привезла ей как-то из дома Меган.       — Привет, надеюсь, я не слишком долго собиралась, — извиняется она, садясь на заднее сиденье автомобиля, где её к себе притягивает Гарри и целует. Луи, сидящий за рулём, закатывает глаза.       — Да нет, у тебя было ещё десять минут. Очень хочется сделать татуировку? — Томлинсон оборачивается и улыбается, в голубых глазах пляшут черти. У кого-то явно сегодня приподнятое настроение.       Камилль смеётся, кивая, и переплетает пальцы с пальцами Гарри. Он успокаивает её одним своим присутствием, и она готова не только татуировку сделать, но и горы свернуть, зная, что он рядом и обязательно поддержит её.       Как там говорят? За каждым мужчиной стоит великая женщина? Это работает и в обратную сторону, теперь-то это Камилль понимает. У Гарри есть чему поучиться, как и ему есть, что перенять у неё. Грин думает, что такими и должны быть отношения — ты учишься чему-то новому, узнавая человека, и меняешься. В идеальном варианте развития событий ты должен становиться лучше.       Она улыбается и, положив ладонь Гарри на щёку, целует его в уголок губ. В темной машине, освещаемой лишь светом приборной панели, его глаза, Ками готова поклясться, мерцают. Он прикусывает нижнюю губу, внимательно смотря на неё, и от взгляда его зелёных глаз Камилль кажется, что она лежит на пляже под палящим солнцем в июле.       — Ты будешь держать меня за руку? — спрашивает Ками, когда они располагаются в тату-салоне, а мастер готовит оборудование. Гарри усмехается и садится на стул на колёсиках, пододвигаясь к кушетке.       — Буду, — он берёт её за руку, переплетая их пальцы. — Я рядом.       Камилль улыбается и хочет что-то сказать, как руку обжигает огнём. Она сжимает пальцы, вцепляясь ими Гарри в тыльную сторону ладони. Грин кидает на него виноватый взгляд (останутся следы), но он качает головой, показывая, что всё в порядке.       — Это — первая и последняя в жизни татуировка! Ощущение такое, словно тебя кусает рой пчёл!       — Вызывает привыкание, — Гарри склоняет голову, смотря, как на теле Камилль появляются слова из куплета недавно написанной им песни. Он не знал, доведёт ли её до ума, вообще опубликует ли, но ему казалось, что эти строчки как нельзя лучше подходили к журналистке.       — Ну уж нет, — заявляет она, прикрывая глаза и пытаясь считать до десяти и не сбиваться.       — Ты сделаешь ещё несколько татуировок.       — Нет. Исключено!       Камилль, когда татуировка оказывается на её руке, думает, что всё так, как она себе и представляла: лаконично, красиво и с особым для них обоих смыслом.       Но, как жизнь показывает: если где-то прибыло, то где-то убыло.       Когда они выходят из здания, то Гарри держит Камилль за руку. Он уверен, что им опасаться нечего: тёмная одежда, солнечные очки и минимум прохожих, но папарацци были бы не папарацци, если бы не знали, кого искать.       Камилль инстинктивно прикрывает лицо ладонью, когда раздаётся вспышка камер. Стайлс не отпускает её руку, продолжая держать и помогая пробиться сквозь окружающую их толпу. Один из папсов чуть ли не в лицо пихает камеру Камилль, и Луи, сидящий в машине, взрывается.       Хлопает дверь автомобиля, и на одно из них наскакивает Томлинсон.       — Я так устал от этого дерьма, ты даже не представляешь. Устал, чёрт возьми! Отойди от неё!       — Мистер Стайлс, как Вы можете…       — Мисс Грин, Вы — новая девушка Гарри Стайлса? Дадите комментарии?       — Без комментариев. Это всё, что я могу сказать, — холодно произносит она, удивляясь своему самообладанию.       Когда она оказывается в машине, то даже дышать становится легче.

***

      — Уже в курсе, да? — мрачно спрашивает Камилль, когда Джош утром появляется в их любимом кафе.       — Да. Спасибо Интернету. Как ты, Ками?       — Как «Титаник» — держусь на плаву, хоть и понимаю, что это бесполезно. Я взяла тебе пончики и кофе.       — Спасибо, ты прелесть. Да уж… — Карпентер качает головой, стягивая куртку. — Вот это новость, конечно. Гарри Стайлс, обычно трахающий моделей, решил выбрать журналистку! Сенсация!       — Джош, выбирай слова, я сижу напротив тебя.       — Прости, просто… Это так ужасно. Я считаю, что…       Камилль кивает и возвращается к чтению комментариев в свой адрес. Она отключила их к своим публикациям в Instagram’e и даже закрыла свой профиль, но тот, кто ищет, всегда найдёт, поэтому она не удивлялась, видя скриншоты своего профиля и фото с него же. «Очередная девушка с модельной внешностью?» «Гарри Стайлс решил тоже найти себе Джиджи Хадид?» «Журналистка? Не с той связался» «Стайлс, ты чего???» «Ничего, промо альбома закончится, разбегутся» «Пиарится за его счёт»       — Ками, ты меня вообще слушаешь? — Карпентер хмурится, понимая, что она пропустила весь его монолог мимо ушей. — Не читай это дерьмо! — возмущается Джош. — Ками, ты же умная девушка! Зачем ты читаешь комментарии?! Разве отношения со мной тебя ничему не научили?       Она вскидывается:       — Научили! Я должна трезво смотреть на ситуацию! Знаешь, что они пишут? «Вторая Джиджи Хадид», «Кендалл Дженнер была лучше», «А что не модель VS?»       — Если хочешь, чтобы кто-то был в твоей жизни, плюй на мнение окружающих. Я думал, это ты со мной поняла.       — С тобой меня не обсуждали на каждом углу.       — Да наплюй! Уверен, Стайлс скажет тебе тоже самое! Наплюй! Кстати, а что там Гарри?       — Я сказала, что пока не хочу его видеть или слышать, нужно всё переварить самой.       — В чёрный список кинула?       — Ну, у нас ж этим только ты занимаешься.       Джош улыбается.       — Да, я в этом деле профессионал. Могу дать тебе пару уроков.       — Я думаю, что и без этого тебя превзойду…       — Я не сомневаюсь. Как там Одри и Меган? Одри, должно быть, вообще в конвульсиях валяется — её старшая сестра была в постели у…       — Одри с утра оборвала мне телефон, требуя всех подробностей, а Меган ограничилась несколькими сообщениями — в её стиле.       Официантка, которой Джош ранее давал автограф и делал фотографию, приносит Карпентеру еду. Она не пялится на Камилль и ведёт себя так, словно ничего экстраординарного не произошло, и Ками ей за это благодарна. Хоть какой-то островок адекватности среди моря безумия.       Распахивается дверь, и в кафе влетает Фрейя в светло-сиреневом спортивном костюме и в бежевом пуховике. Она, заприметив парочку, быстрым шагом направляется к ней. Глаза Кларк пылают праведным гневом.       — Ты мне тоже могла рассказать о своём парне из Чешира! Знаешь ведь, что я бы болтать не стала!       — Знаю, Фрейя, знаю, но я не могла… Я не могла иначе. Сама не сразу поняла, что происходит, а тут с кем-то поделиться.       — Фрейя не знает? — удивляется Джош. — Я думал, что ты скорее ей во всём признаешься, чем мне.       — Джош, ты мне вообще никак не помогаешь…       Кларк фыркает и садится на свободный стул.       — Джош знает? А почему ты мне не сказала?!       — Это был единственный выход, чтобы сохранить нашу с ним дружбу.       — И единственный, видимо, выбор, чтобы разрушить нашу.       — Фрейя…       — Ладно, я тоже хороша, я понимаю — сама вам про Альберта не сразу сказала. Но такого ажиотажа от того, что мы с ним начали встречаться, в любом бы случае не было, — она вздыхает, переставая напоминать разъярённую фурию. — Кошмар, в общем.       — Что будем делать? Точнее, что ты будешь делать? — спрашивает Джош, возвращаясь к главной теме их разговора.       — Я собираюсь уволиться.       — Уволиться?       — Да. Это, наверное, единственный выход. Меня однозначно не оставят в покое. Вдобавок, я на сто процентов уверена, что мне придётся писать об этом. А я не собираюсь этого делать.       — Можешь попробовать шантаж. Есть же видео!       — Фрейя, ты знаешь, что я думала над тем, чтобы уйти, не один день, — Камилла накрывает её ладонь своей. — Я бы всё равно ушла. Есть видео или нет, есть ли фотки со мной и Гарри — не имеет значения. Просто всё это в совокупности ускорило принятие решения.       Карпентер делает глоток кофе.       — Боюсь, теперь тебе, как новой пассии знаменитости, придётся добавить худи в свой гардероб. Будешь в них неприметной жительницей Нью-Йорка. Бери те, что с капюшоном, — мрачно произносит он.