Made In The A.M.

In the middle of the night when the wolves come out Headed straight for your heart like a bullet in the dark One by one, I gotta take them down We can run and hide, ain't going down without a fight I hear them calling for you, I hear them calling for you In the middle of the night when the wolves come out Headed straight for your heart, they come straight for your heart I hear them calling for you, I hear them calling for you

      — О да, день другой, а дерьмо всё то же.       — Да ладно тебе, Луи, — пытается сгладить ситуацию Найл, когда они покидают очередную передачу, — фанатам всегда интересно, о ком та или иная песня.       — Но всё повторяется…       — Отстань от него, Найл, — вмешивается Лиам. — Луи не особо в настроении, не видишь?       — Чего так?       — Элеанор анфолловила и кинула в чёрный список везде, где только можно.       — Лиам… — Гарри хмурится, глядя на натянутую, как струна, спину Луи. Неужели ему и Найлу придётся разнимать их здесь — в этом узком и длинном коридорчике?       — Луи, — Лиам догоняет его и кладёт ладонь ему на плечо, — забей. Людям интереснее личная жизнь музыканта, чем его музыка. Нормальные фанаты уважают личную жизнь своего кумира, чтят установленные им границы и вспоминают и о творчестве.       Но Луи не хочет забивать или забывать, пусть и признаёт правоту слов Пейна. Он хочет сорваться на Лиаме и послать его куда подальше, если поможет; если будет нужно — и Гарри с Найлом отправит куда подальше, но глядя в карие глаза Лиама и читая в них беспокойство и желание хоть как-то облегчить его боль, понимает, что тот хочет его поддержать.       А ведь в самом начале их одного пути Лиам Пейн неимоверно раздражал его, что он и обсуждал с Зейном, который его поддерживал в трудные минуты. Он изливал Малику свою душу и обзывал Лиама как мог, но теперь…       Теперь Зейн ушёл, а Лиам был рядом.       Настоящий друг.       — Лиам, прости меня, — произносит Томлинсон, чем удивляет Лиама. Ещё больше тот удивляется, когда Луи обнимает его. — Я ещё тот несносный кусок дерьма. Так мне и нужно.       — Если я тебя везде заблокирую, тебе станет легче? — Лиам крепко обнимает его в ответ и получает тычок в бок от улыбнувшегося Луи.       Дальше — тяжелее, поскольку им предстоит пробраться к машине через папарацци. Слепят вспышки, задаются вопросы, на которые все они отвечают одно и то же: «Без комментариев». Гарри вежливо улыбается, хотя внутри ощущает желание подраться и разбить камеру об чью-либо голову. Но так делать не стоит — в памяти была свежа выволочка Луи, которую ему устроил Саймон из-за того, что Томлинсон накинулся на одного из папарацци тогда, когда их застали с Камилль.       Вздохнуть свободно можно лишь тогда, когда ты окажешься в отеле, что парни и делают. Луи берёт бутылку виски и удаляется в свою комнату. Лиам, прихватив два стакана, присоединяется к нему. Найл и Гарри остаются одни. Они располагаются на диване, и Хоран запускает приставку.       Стайлс забирает волосы в пучок, когда Найл протягивает ему журнал, который купила и принесла ему Лу.       — Чего?       — Думаю, тебе стоит на это взглянуть.       — Что это? Опять очередная порция сплетен? С меня достаточно в этом году.       — Прочти, того стоит. Это статья Камиллы.       — Не думаю, что есть смысл…       — Есть, — не соглашается с ним Хоран. — Прочти. Хейли плакала, когда читала. А её не так просто на слезу пробить.       — Хейли? Кто такая Хейли? — удивляется Гарри. Найл смущается и с улыбкой объявляет:       — Хейли Стайнфелд, моя девушка.       Так Гарри узнает, что у его друга есть девушка.       — Вау.       — Я отвечу на все твои вопросы, ты только сначала статью прочти. Я хотела писать о том, что мне нравится: о человеческих историях. Но никогда не думала, что мне придется писать о себе. Говорят, что лучше любить и потерять любовь, чем не любить вовсе. Мне пришлось потерять его, чтобы найти себя. Не думала, что в почти две тысячи шестнадцатом году мне придётся говорить о личных границах и учить людей чувству такта. Я не думала, что буду затрагивать эту тему, но мне пришлось, потому что, во-первых, мне не нравится, что моя личная жизнь стала достоянием общественности, а, во-вторых… Мне не нравится это чувство полета, когда, в конце, ты разбиваешься. Поэтому хочу раз и навсегда всё прояснить. Я не думала, что мои отношения с Гарри Стайлсом продолжатся после серии интервью. Я вообще не думала об отношениях с ним. Но он мне понравился. Я не могу говорить за Гарри и его чувства и не буду. Мне он понравился. Да, меня влекло к нему, потому что он воплощает всё то, что меня привлекает в парнях. Я не коллекционирую парней-музыкантов, как кто-то может подумать. Мне интересен сам человек. Мне не нужна слава. Я не хочу быть знаменитой. Я совершила множество ошибок, пытаясь скрыть эти отношения. Я чуть было не потеряла своего лучшего друга, друзей и саму себя. Да, я чуть было не потеряла себя. Я пыталась соответствовать ожиданиям общества, пыталась предугадать его реакцию. Но самое главное, я потеряла любимого. Разбор любовных ошибок оставлю на экспертов соответствующих рубрик. Скажу лишь, что я была счастлива. Я была счастлива каждый момент, что мне удалось провести с ним. Мне пришлось потерять его, чтобы найти себя. Слишком дорого, не находите? Я надеюсь на ваше уважение чужой личной жизни и её границ. Спасибо. Относитесь к людям с добротой. Камилль Грин, бывшая журналистка глянцевого журнала «Falling».       Найл наблюдает за меняющимся лицом друга во время прочтения статьи и достаёт из кармана телефон.       Гарри возвращает ему журнал и отрывисто спрашивает:       — Где она?       — Уехала домой, в Англию.       — Мне нужно в Лондон. Мне срочно туда нужно.       — Я думаю, что знаю, кто может тебе помочь. Сейчас тебе один номерок скину и куплю вам билеты.       Гарри кивает ему и чуть ли не бегом бросается в свою комнату, чтобы собрать вещи.

***

      — Эй, я твой билет в Англию, между прочим! — возмущается Фрейя, когда Гарри запихивает её вещи в багажник. — Делай, как мы с тобой всё обговорили! Изволь быть честным! И молча убери два моих чемодана в багажник!       — Прости, — Гарри захлопывает багажник и открывает ей дверь, приглашая первой сесть в такси. — Мне жаль, что ты осталась без работы.       — Да ладно, — отмахивается та, садясь, — я не могла поступить иначе. Это же Ками. Всё то время, что я знаю её, она всегда помогала мне, будь то работа или мои страдания по парням. Вытирала мне сопли и объедалась со мной мороженым, лишь бы я переставала ныть и побыстрее приходила в себя. Так что я сделала то, что должна была. Да и потом, теперь я не до конца уверена, что хотела работать в журнале. Алекса, включи «Dying in LA», — шутит она.       — Может, это и к лучшему, — кивает Гарри, соглашаясь с ней. Такси везёт их в аэропорт.       Фрейя хмыкает.       — В этот раз бэкстейдж, кажется, с меня, да?       — Видимо. Просто… Мне было так хорошо с Камилль, что я понял это лишь тогда, когда потерял её. Она не похожа на всех моих бывших девушек. Хочется, чтобы она была рядом.       Кларк кладёт ладонь ему на колено и хлопает по нему.       — Ты обязательно должен сказать это Ками. А она должна обязательно это услышать. И если ты этого не сделаешь, то вся наша потеря работы с Адамом будет зря.       — Так ещё и Адам остался без работы?       — Ну, у нас был коллективный уход, — усмехается она.       — Чем я могу вам помочь?       — Да всё нормально: Адама в свой тур нанял Джош. Платить будет больше, как и ценить. А я ещё пока думаю, что мне делать, ну ты в курсе. Но мне приятно, Гарри, что ты обеспокоен нашим положением.       — Я не хочу, чтобы из-за нас ещё и у вас были проблемы.       — Всё нормально. Не пропадём.

***

      — Добро пожаловать домой, — улыбается Эль, и Гарри не может не улыбнуться в ответ.       — Спасибо, что встретила.       — Не за что. Давно не видела своих фотографий в Интернете. Я — Элеанор Колдер, — обращается она к Фрейе, на ходу, пока они торопливо идут к машине Эль, протягивая руку.       — Фрейя Кларк. Приятно познакомиться.       — Взаимно. Каков план?       — Завтра с утра я и Гарри едем к Камилле.       — Тебе есть, где остановиться? Спрашиваю, потому что Гарри, например, несколько дней будет жить у меня. Можешь присоединиться.       — Спасибо за предложение, но я буду у Альберта, своего парня.       — Могу тебя к нему отвезти, если он недалеко живёт.       Фрейя называет адрес, и Элеанор обещает её доставить к Ричардсу, только сначала они закинут домой Гарри.       — Я приготовлю ужин, — заявляет Гарри. Эль улыбается.       — Давай. Как раз займёшь свою голову и отвлечёшься. Скоро буду, не скучай!
       Она возвращается через час с небольшим, когда ужин готов, а Брюс вдоволь насладился вниманием от Гарри.       — Пахнет восхитительно, — сообщает Эль, переодевшись и садясь за стол. — Попробуем, что сегодня предлагает шеф-повар Гарри Стайлс.       Гарри улыбается, рассматривая её. Выглядит Эль значительно лучше, чем несколько месяцев назад, когда она и Луи расстались.       — Эль… — начинает он после ужина, когда они садятся на диван.       — Что? — она вскидывает голову и щурится. — Ты хочешь со мной поговорить, да?       — Да. Я думал о тех злополучных фотографиях и о том, как фотографировали тебя и Луи, когда узнали, что между вами всё кончено.       — Смотри, — она заходит в Интернет и что-то быстро вбивает в поисковый запрос, а затем протягивает телефон Стайлсу: — Вот моя фотография спустя несколько недель после того, как мы с Луи расстались. Знаешь, как звучали заголовки? «Бывшая девушка участника One Direction Луи Томлинсона выглядит угрюмой после расставания», «Ненакрашенная и злая Элеанор Колдер показывается на публике впервые после разрыва». А как, чёрт возьми, я должна выглядеть?! Быть счастливой? Скажи мне, как должен выглядеть человек, которому даже дышать больно от мысли о Луи?       — Ты кинула Луи в чёрный список?       — Ага. А ещё мы взаимно анфолловили друг друга. Точнее, сначала я его, а потом и он меня. Сил терзать себя у меня больше нет. Знаешь… Одна его глупая, до жути несмешная шутка — и я уже улыбаюсь, — она разминает шею, — но этого недостаточно. Девять месяцев в туре, неадекватные фанаты и так далее. Я понимаю, что это специфика вашей работы и тяжесть популярности. Но это убивает. Потому что… Потому что… Я любила его и до сих… До сих пор люблю, — Эль отворачивается, словно признаётся в чём-то постыдном. — Ты познакомил меня с самым удивительным человеком в моей жизни, Гарри. Я благодарна тебе. И не виню за то, что это как-то могло разрушить мою жизнь. И… Если ты любишь человека, то будешь искренне желать ему счастья.       Гарри внимательно слушает её, не перебивая.       — Я читала статью Камилль. Читала и плакала, потому что узнавала себя. Гарри, — она наклоняется к нему, — она влюблена в тебя. Как и ты в неё. Но ты и сам, наверное, уже понял это.       — Что мне делать, Эль?       — Мне кажется, любовь делает нас сильнее. Пусть порой и кажется, что она может убить. Если ты кого-то любишь, то можешь горы свернуть.       — Думаешь?       Она, дотянувшись, взъерошивает ему кудри.       — Иначе ты не сидел бы у меня на кухне в Лондоне. Так, ладно, Гарри, если я тебе понадоблюсь, то я гуляю с собакой, а затем собираюсь прогуляться в магазин за ещё одной бутылкой вина. За ужином мне было мало.       Гарри кивает и болтает вино в бокале. Разговор с Эль встряхивает его и придаёт ему сил (хотелось бы ему быть для неё таким же хорошим другом, каким она является для него). Теперь он точно уверен в том, что ему делать.       — And my heart keeps fighting in this battle of fools, gotta make it through, gotta make it through, — напевает он.       Он больше не позволит волкам кусать её.