Новый год, или Что-то вроде того

То, что в лагере его ждало какое-то говнище, он почуял уже на подходе. И точно — там не было и следа свежего запаха Мэрла, но зато был вязкий смрад страха, острая горечь адреналина, странные выражения лиц и незнакомый человек в слишком чистой белой футболке. Злость всколыхнулась почти сразу — Дэрилу всегда было сложно контролировать себя. Особенно в непонятных ситуациях. Но тут еще начались слова. Слова, слова, слова… какие-то очень лишние слова. Он стоял, окруженный людьми, которые говорили, что Мэрла больше нет. Или он есть. Злость полилась по венам — и это он еще сдерживался, потому что ему показалось, что он плохо понял людей. Тогда он уточнил. Ответ ему не понравился, и злость поднялась в самое горло. Краем уха он вроде бы услышал родной вой, но тут человек в белой футболке начал говорить… — Хлеборезку завали, бля! — рявкнул Дэрил и попытался «позвать» брата. В эфире было глухо. И только тогда… …тогда злость захлестнула Дэрила с головой. Вычеркнула звуки. Запахи. Чувства. Вырвалась наружу. И разлетаясь в лоскуты, а потом собираясь в единое целое, облаком, маревом и водопадом чистого вещества, сгустком плазмы и пластичной материей, силой и эфиром, солнечным ветром и северным сиянием, больше не владея собой, становясь только безудержной свободой, только безупречным зверем, еще отчаянно ловя последнюю мысль про милые сердцу ботинки и последним огрызком человеческого сознания «подбирая» и их, и даже штаны, Дэрил взорвался, выпуская на волю волка. Его мощные лапы уперлись в землю. Хвост зло хлестнул по бокам. Не осталось ничего, кроме его собственной ненависти. Остервенения. Ярости, бьющей через край. И бесконечного человеческого ужаса, который он ощущал всем телом. Но сейчас ему было все равно. Взлетевшее к небу людское кудахтанье, визг, ахи-охи-вздохи, топот ног, захлопывающиеся железные двери фургона и авто — все это проходило мимо него. Все потеряло значение. Он оскалилися, чуть наклонил голову и его глаза остановились напротив лица человека в футболке. — Так как ты сказал? Как ты сказал про моего брата? Выстрел. В бок ему ударила пуля. Еще одна. Идиоты. Как будто его можно было убить какой-то там пулей. Не глядя, он отмахнулся лапой. Лязг когтей о металл, запах крови. Падение тела. Истошный женский крик. Слишком высокий. Уходящий почти в ультразвук. Раздражающий. Резкий. Он обернулся с рыком. Верхняя губа задралась, обнажив клыки. Шерсть на загривке вздыбилась… …и сквозь бушующий гнев, сквозь свирепую злобу до него снова донесся вой. Дэрил вскинул голову. Сомнений не было. Кость от кости его взывала к нему. Кровь от крови его. Мясо его. Жилы его. Дэрил задрал вверх морду и взвыл в ответ. И тут же, широким прыжком перемахнув через высокие ярко-зеленые кусты, на вытоптанный клочок земли вылетел Мэрл. Взбешенный, да. Голодный, да. Но целый. Невредимый. И в той чудесной жилетке, которая всегда нравилась Дэрилу. На его вкус Мэрл выглядел в ней просто колоссально. Роскошно. Дэрил собирался обзавестись такой же. Обзавестись, да. — Уходите, — коротко рявкнул Мэрл, повернувшись к людям. — Когда вы явились сюда, мы не прогнали вас. Но теперь — все. Время — до вечера. Хватит, чтобы собраться и уйти на новое место. Когда солнце спустится к горам, мы вернемся. И вас здесь быть не должно. Уходите, — еще раз сказал он, утягивая за хвост разъяренного Дэрила, — больше повторять не буду. --- — Фу, бля, так и разит от тебя этой ебаниной, — наморщил нос Дэрил. — Да ладно, — принюхался Мэрл. — Нихуя. — Воняет, воняет, — раздраженно фыркнул Дэрил. — И городом воняет, и ссаньем воняет, и хуетой этой… вечно ты нос свой суешь во всякое вонючее дерьмище… спасибо, что в дохлятине какой-нибудь столичной не извалялся… — И старому волку вонзается в жопу иголка, — примирительно сказал Мэрл. — Че уж. Да ты тоже, знаешь ли… хорош. Разорался. Хвост — во, — он высунул язык. — Зубы — во, — насмешливо задрал губу. — Че они мне сделать-то могли… — Да я ж говорю, чета я как-то… — в который раз вздохнул Дэрил. — Я ж и белок принес, и оленя вот… а тебя нет… а они, сука, есть… выбесили — пиздец… так себе получилось, да? — он положил голову на лапы. — Но зато теперь тихо… хорошо… На их любимом обрыве над карьером действительно было совсем тихо. Свалившие подальше люди, несмотря на панику, не забыли уволочить с собой все свое барахло — лишнее, мешавшее. Свежий ветер, благосклонный к чуткому обонянию хозяев стоянки, унес оставшийся от пришлых запах. Как пройдет дождь — так и смоет следы. Солнце закатилось за горы, поднялся муаровый сумрак. Уже замерли голоса птиц, развернула свою деятельность ночная живность. Сверчки что-то там излагали по кустам, семейство ежей топало на вечернюю прогулку. Прошуршала первая летучая мышь, пролетела сова. Небо понемногу темнело, удлинялись тени. Приближалась пора разводить костер и смотреть, как восходит созвездие, как приходит Новый год. — …только бабу бы еще, — неожиданно для себя добавил Дэрил. — Это можно, — согласился Мэрл, приглядываясь к хвосту очередной белки. — Без бабы тухло. С бабой-то оно всяко веселее. Да и должна быть в доме самка. Сразу кураж в организме есть. Бодрость. Подъем душевный. — Но лучше не оборотниху. Они сейчас ебанутые на всю голову, — Дэрил подтянул к себе хорошенько обсосанную оленью ногу с копытом, — и воняют. Человеческую. Только чтобы животных любила. — Животных… — протянул Мэрл. — Сейчас вообще хуй кого найдешь. Сожрали всех, — он лениво оторвал белке голову. — Но с твоими подкатами нам и раньше ничего не светило. Как ты в Далласе-то выступил? — хмыкнул он сквозь чавканье. — «Дамы, как насчет спариться?» — То есть «здравствуйте, девушки, меня зовут Мэрл, это мой ебанутый брат, перепихнемся?» — нормально было, — тут же окрысился Дэрил. — Да уж, бля, — вздохнул Мэрл, — одичали мы, — он задрал нос вверх, принюхался. — Скоро совсем. Костер пора. — Бухнуть хочешь, — сказал Дэрил, задумчиво оглядывая небо, — так и скажи. — Че сразу бухнуть. Культурно выпить. Дэрил фыркнул, отшвырнул обглоданное копыто и поднялся, выпрямляясь уже человеком. Он потянулся, размял плечи. Зевнул. — Еба, ботинки! Штаны! Целые! — изумился Мэрл, переворачиваясь. — Ты прямо как большой. — Да, бля, — Дэрил осмотрел себя. — Это внезапность. Майку только жалко. Душевная была. Бурбон зашел хорошо. Стало спокойно и расслабленно. Они сидели у потрескивающего костра и смотрели на двойную вершину горы, из-за которой должно было показаться созвездие. Искры от поленьев взлетали вверх, вились в серой дымке и ярких сполохах пламени, исчезали в темноте. Над их головами плыла луна, неподалеку легонько трепетала небольшая речушка и, расплескивая во все стороны крохотные брызги, водопадиком спадала на ровную гладь воды внизу. — У меня тоже кое-что есть, — проворчал Мэрл, доставая из-за спины бутылку из толстого стекла, наполненную прозрачной жидкостью, — не ты один у нас добытчик. — Эт че, бля? — с подозрением спросил Дэрил. — «White Dog», — гордо ответил Мэрл, — чистый дистиллят. Сразу после перегонки. Там на дороге фургон из винокурни удачно перевернулся. Даже не все разбилось. — Так и знал, что ты не только нанюхался, но еще и нализался! — взорвался Дэрил. — Лизал же? Лизал? С асфальта лизал? — Че сразу с асфальта, — Мэрл вырвал зубами пробку, сделал первый глоток. Встряхнулся. — Да ты попробуй. Дэрил с недоверием взял бутылку, принюхался. Глотнул. Вздрогнул. Глотнул еще. — Пробирает, бля, — сказал он, возвращая бутылку Мэрлу. — Пиздец. — Отличная хуета, — кивнул тот. — Смотри. Поднимается. И точно — над горой появился отблеск сияющей звезды — белой, праздничной. — Ну че, по желанию? — бодро сказал Мэрл. — Давай вперед. Как младшенький. — Бабусины сказки для маленьких щенков, — буркнул Дэрил. — Все эти ее «Как Острое ушко за Синие горы ходил», «Пряничный домик Крошки-хвостика», «Перевертыш и спящая красавица», «Серый волчок и первая звезда». Сам-то загадывал? — А как же. В детстве, — Мэрл отхлебнул из бутылки. — Один раз. Мне хватило. — Че просил? — Братика, — хмыкнул Мэрл. — Тебя вот через девять месяцев принесли. Ну вот так совпало. Но больше я как-то не рисковал. А ты давай, попробуй. Которую неделю ноешь, что все Макдональдсы разнесли. Дэрил расфырчался не хуже семейства ежей, взял у брата «White Dog», глотнул. Посмотрел на краешек показавшейся из-за горы звезды и громко произнес: — Гамбургер. Я хочу гамбургер. Прямо к их костру с неба упал сверток. Белый, бумажный. С не оставляющим сомнений жарким ароматом булочки с кунжутом, говяжьей котлетки, соуса, лука и маринованного огурчика. От неожиданности Дэрил взлетел вверх и приземлился уже на четыре лапы. Рыча. Прижимая уши. Рядом стоял оскалившийся Мэрл, вздыбивший шерсть. — Ты че подмешал в этот сраный дистиллят? — рявкнул Дэрил. — Ты мог попросить что-то нормальное? — заорал Мэрл. — Хотя бы чизбургер! Два чизбургера! Сверху упали еще два свертка. Белых, бумажных. С сочным запахом булочек с кунжутом, говяжьих котлеток, соуса, лука, маринованных огурчиков и сыра Чеддер. — Два двойных чизбургера с беконом, две большие картошки, молочный коктейль с клубникой и пирожок, — сориентировался Дэрил. — Два пирожка. — Кретин! — заметался вокруг костра Мэрл, глядя на неостановимо выкатывающуюся на небо звезду. — Две сотни ебаных бургеров, картошки и пирожков… две тысячи!.. да что я за тобой-то, бля… самку же! Самку! — Бабу! — взвыли они вдвоем. Их голоса слились в один, прокатились по траве, кустам и деревьям, по реке, по горам, ушли вверх — к крохотной яркой звезде… и все стихло. Созвездие Волка медленно поднималось над горами. Сияла луна. Легонько стрекотали сверчки. Вдалеке едва слышно ухала сова. Семейство ежей направлялось на водопой, летучие мыши сновали взад-вперед, но казалось, что на несколько секунд весь мир, простирающийся от глубокого черничного неба, украшенного щедро рассыпанными на счастье рисинками звезд, до укрытой тенями земли, замер. Братья ошалело посмотрели друг на друга. Дэрил раскрыл было пасть, чтобы высказать все, что накопилось, но тут ему на голову упал здоровенный стакан. Белый, картонный. От удара крышка стакана соскочила, и вся морда Дэрила оказалась покрыта молочным коктейлем. С клубникой. Мэрл издал неопознаваемый звук. И через секунду с легким шорохом и шелестом сверху на них посыпались свертки и коробочки. Белые, бумажные. Белые, картонные. С бургерами, картошкой и пирожками. — То есть я правильно понимаю, что с бабами в принципе проблемы, — мрачно проговорил Мэрл, выбираясь из горы бургеров и пирожков. — Это если вычесть все остальное. Дэрил нервно облизывался. Коктейль был вкусным. Молочным. И действительно с клубникой. — Да, бля, с доставкой-то у них тоже… — начал было говорить он, но неожиданно навострил уши. Мэрл настороженно повернул голову. Над карьером поднимался неявный, но вполне различимый звон. Они переглянулись. Звон усилился. Прямо над водопадом появилось тускло мерцающее свечение, от которого к ним потянулась тонкая лента неодолимо влекущего аромата. Дэрил клацнул зубами. Мэрл наклонил морду. Точно в середине этого сияющего ореола появилась женская фигурка. В чем-то белом, шуршащем. Вроде длинной курточки. И, будто что-то неожиданно толкнуло ее в спину, она с коротким криком полетела вниз, прямо туда, где поток речной воды встречался с ровной гладью озера.