Грязные мыслишки милых школьниц

      Ханакори не сразу спохватилась и далеко не сразу поняла, что вообще происходит. Когда же её наконец отпустило, девушка начала вырываться и пытаться вернуться.       — Ацуко!!! Ацуко, отпусти!!! Мне нужно к нему, я должна поговорить, прошу тебя! — слёзы навернулись на её глазах, пока та старалась ворваться в зал. Нако мотала головой, дёргалась, топала ногами и ревела своего маленькая девица.       — Ханакори Миякэ!!! — подруга с усилием тянет истеричку обратно, а потом заключает в объятия стараясь объяснить всё быстрее, чем та снова разревётся, — Там слишком много людей в одном месте, тебя снова хватит удар и тогда ты точно ни с кем не поговоришь! А во вторых, что ты там ему скажешь среди толпы наших одноклассников, да и не только?! Вам нужно поговорить с глазу на глаз, Нако. Будь хитрее и сохраняй спокойствие. Мы подкараулим его, когда никого не будет, и я хорошенько начищу ему ебал… Кхем кхем, всмысле ты сможешь с ним поговорить.       Миякэ смотрит в пол, прижимаясь к своей подруге, но уже не всхлипывая. Ей действительно нужно успокоиться и собраться с мыслями. Эти бесконечные истерики не приведут ни к чему хорошему, пора бы понять. Она глубоко вдыхает, а потом выдыхает.       — Машина.       — Что? — Ацуко не понимает её ход мыслей.       — Нам нужно найти его машину и ждать там. Он точно приехал на машине, — вдруг вспонимает Миякэ и тянет подругу за собой, — Ищи чёрную Тойоту, которая такая большая.       — Вот эти семь что ли…? — Ацуко неуверенно выглядывает в окно, расстраивая все большие машины этой марки, — Может ты хоть буквы на номере помнишь…?       — Пошли вниз, нужно смотреть в салоны. У Ренгоку-сенсея на зеркале висит маленькая куколка похожая на него, это подарок от его младшего брата.       — Я погляжу, ты много о нём знаешь, — подкалывает подруга, не совсем поспевая за Ханакори.       — Не так и много… Мы просто успели немного поговорить, — оправдывается та, выходя из школы на большую парковку, а в стороне замечая ещё несколько машин подходящих под описание.       — Его любимое кофе?       — Он любит зелёный чай. Кофе исключительно в целях пробуждения.       — Не так и много, мы просто успели немного поговорить, — передразнивает Ацуко, на что получает от второй девушки смущённый смешок, — Ладно, где там твоя Тойота?       — Его Тойота.       — Почти твоя.       — Что…?       — Что?

***

      Нужную машину они нашли достаточно быстро. Даже несмотря на затемнённые стёкла, яркую куколку на зеркале оказалось крайне легко увидеть. Обойдя транспортное средство раз пять дамы наконец пришли к выводу, что это именно та машина.       Однако ожидание длилось не так быстро, как они нашли машину. Обе девушки, конечно, понимали, что радостные ученики ни за что не отпустят любимого историка так быстро. Наверняка всех терзал вопрос, от чего же он так бесследно и быстро испарился. Нако и Ацуко были готовы подождать. Они успели переобуть изящную обувь на удобные кеды, купить кофе, а также выучить номер машины. В какой-то момент Миякэ отправила свою подругу самую малость подслушать, о чём там говорит Ренгоку.       Дело было не только в интересе, но и в желании побыть наедине с собой. Сложить мысли по полочкам и успокоить сознание. Она совсем не знала, что должна сказать. Что должна сделать… Страх того, что мужчина уже и забыл о ней, разрастался в груди с новой и новой силой. Словно вирус он поражал все органы и конечности, пробирая дрожью всё тело. Слишком страшно.       — Ханакори! — знакомый голос раздаётся за спиной и девушка поворачивается к источнику звука. Ясу Миякэ.       Выпускница колеблется, боясь, что подойдя к матери, она проворонит свой шанс поговорить. Однако делать нечего, и она бежит навстречу женщине.       — Идём скорее, иначе мы опоздаем на банкет для твоего класса, — родитель хватает своего ребёнка за локоть, когда та слышит хлопок входной двери школы. Младшая Миякэ поворачивает голову и тут же замирает. Кёджуро.       — Нет, мам, не сейчас… — сбито бормочет она и пытается вырвать свою руку. Мать замечает учителя и волнения своей дочери. У неё сердце разрывается, но она не отпускает запястье.       — Мам…? Мам?! Мама, пусти! — Ханакори вырывается сильнее, слёзы наворачиваются на глазах, когда она видит, как блондин подходит к машине. Сердце бьётся так быстро, что в ушах гудит. Нет, нет, нет… Она должна догнать его, должна…       — Пожалуйста, мама, пожалуйста. Неужели ты никогда не любила?! Ты сказала, что всё понимаешь. Т-ты… Ты сказала, что понимаешь меня!!! Так пойми меня сейчас, пожалуйста!!! — глаза цвета морской волны, блестят от слёз и смотрят с такой болью, что Ясу не сдерживается и крепко обнимает своё чадо. А потом отпускает…       — Я подожду в машине, — говорит она и уходит, кивнув напоследок.       Нако даже не смотрит ей вслед, а несётся к машине Ренгоку. Она слышит, как хлопает дверь, начинает гудеть мотор… Чёрт, чёрт, чёрт! Не успеет же!       — РЕНГОКУ-СЕНСЕЙ!!! — девушка приставляет руки ко рту и кричит на всю улицу. В машине не слышно. Она, кажется, никогда так быстро не бежала. Плевать, что платье, плевать, что причёска, плевать на всё.       Транспорт двигается с места, но в последний момент выпускница успевает подбежать и постучать рукой по заднему окну. Всё замирает, когда она даже не успевает затормозить, чуть ли не врезаясь в зеркало машины. В ушах гремит, а ноги подгибаются, и сердце так и норовит выпрыгнуть из груди. Где-то отдалённо Миякэ слышит хлопок двери. Снова. Её бросает, то в жар, то в холод, но она всё-таки выпрямляется закрыв глаза. Что сказать, что сказать…?       — Ханакори.       Из его уст имя звучит так непривычно и тепло. Строго и нежно. Так долгожданно и неожиданно.       Ханакори распахивает глаза и смотрит на своего бывшего учителя. Он ошарашен. Глаза его блестят чуть ли не в ужасе, и рот слегка распахнут. Мужчина растрёпан и растерян. Это пугает её до такой степени сильно, что дамбу навязчивых мыслей прорывает, и те топят её разум чистейшим ужасом. Непросохшие слёзы снова наводят влагу на глаза цвета морской волны. Нако делает шаг назад и ненавидит себя.       — Ханакори… — Кёджуро делает гораздо больший шаг навстречу и заключает дрожащее тело в крепкие объятия.       Весь мир вдруг замирает. Буря в голове и душе стихает как по щёлчку пальцев, а хаотичные мысли внезапно распределяются по полочкам. Впервые за последнее время она чувствует себя абсолютно спокойно и безопасно. Как же долго пришлось ждать…       Без тени сомнений девушка обвивает руками его крепкий торс и прижимается щекой к груди. От Ренгоку исходит такое чистое приятное тепло, что те осколки разбитых ожиданий и мечт потихоньку слипаются в одно целое, играя новыми красками. Она делает глубокий вдох, наполняя лёгкие греющим запахом.       — Я скучала, — наконец шепчет Миякэ, потираясь щекой о рубашку. Объятия становятся крепче.       — Прости… Прошу, прости меня, — хрипит мужчина и целует её в макушку. Она тихо смеётся и поднимает голову, смотря в его глаза. Настолько измотанные и полные сожаления, что выпускница тянет ладонь к его щеке и мягко касается, пытаясь перенять хоть часть этой боли. Она забывает всю печаль и тоску, которые настигла её в отсутствие историка. В памяти есть только бескрайняя любовь.       — Самое главное, что мы снова вместе, — говорит Ханакори и встаёт на цыпочки, целуя его в щёку. У преподавателя сердце разрывается, и он совсем дико хватает её за личико, зацеловывая и шепча бескрайние извинения.       Он знает, что виноват, знает, что оставил её, когда был так нужен. Прекрасно понимает, что совсем не заслуживает такого тёплого приёма и такой нежности. Где-то глубоко в душе блондин был уверен, что заслуживает криков, ударов и пощёчин. Никак не ласки. Он до последнего не был уверен они, что подходят друг другу. Не был уверен, что сможет любить её так, как она заслуживает.       — Прости, прости меня, — грубые большие руки, гладят бархатные щёки, а пламенные глаза смотрят с глубочайшей скорбью. Ему так стыдно перед ней.       — Милая, пожалуйста, выслушай меня! Я объясню тебе всё, я обещаю! — ладони Кёджуро скользят по её шее и плечам, а сам он падает на колени опуская голову. Чувствует что, чёрт возьми, должен целовать ноги девушке, а не оправдываться.       — Ренгоку-сан! — она также приседает и крепко обнимает Ренгоку, не боясь запачкать своё платье о землю.       — Кёджуро, просто Кёджуро… — шепчет он, а потом подхватывает Миякэ на руки и встаёт с земли, — Ты такая красивая… А твоё платье! Такое изящное и светлое. Ты не должна пачкаться из-за человека, который поступил, как последний ублюдок…       Мужчина отворачивает голову и кусает свои губы, зная, что не достоин ни крепких объятий, ни тем более того, чтобы держать на руках такое драгоценное сокровище.       — Не говори так, — она мягко берёт его за подбородок, а потом нежно целует в лоб, — А теперь, пожалуйста, расскажи, что случилось…       Он рвано выдыхает и прижимает выпускницу ближе к себе, зацеловывая её щёку. Его сердце стучит тревожно и быстро, а руки слишком крепко сжимают молодое тело. Она чувствует, что что-то не так.       — Хей… Кёджуро, — Ханакори осторожно гладит того по голове, и обнимает за шею, — Всё хорошо… Я не злюсь. Правда. Ты можешь рассказать мне, что произошло. Я всё пойму и не буду обижаться, что бы там не было.       Историк молчит и прижимается носом к мягкой щеке, совсем не зная, с чего начать.       — Мой братик… Мой Сенджуро… — неуверенно выдавливает он, а сердцебиение ускоряется.       — Угум, — она мягко гладит его по голове и перебирает волосы пальцами. Преподаватель снова молчит, чувствуя, как глаза начинает щипать. Он жмурится, и его голова падает ей на плечо.       — Всё случилось т-так спонтанно! — почти кричит Кёджуро, но при всём при этом, по прежнему держит на руках Нако, — В тот же вечер, когда я приехал домой… Мне позвонил отец и сказал, что моему младшему брату плохо…       Она замирает. Неужели его братик…? Нет, нет такого быть не может! В любом случае, девушка понимает, настолько это тяжёлый удар для него и поэтому мягко целует в лоб, чтобы хоть немного поддержать.       — Я приехал почти сразу. Приехал в больницу. Сенджуро лежал под капельницами, на нём была эта кислородная маска, а глаза его были закрыты. Никто не знал, что случилось, но врачи сказали, что у него какая-то опухоль возле лёгких. И… И если не удалить её — исход будет летальный, — он побледнел как мел, руки его немного затряслись, а по щеке побежала слеза, — В Токио не было ни одного врача способного прооперировать Сенджуро тогда, когда это было ему нужно. Но был врач в другом городе. Далеко отсюда. Поэтому я без промедления повёз Сенджуро туда.       Девушка смотрит на него и совсем не знает, что ответить. Ей становится так стыдно и противно от самой себя. Этот человек пожертвовал многим, чтобы спасти своего брата, не спал ночами, расстался с работой, а она просто лежала в лужице слёз, убиваясь от расставания с любовью. Как же низко.       — Я думал, что всё будет быстро. Врач прооперирует его, и мы спокойно поедем обратно. Но, оказалось, нет. Моему брату пришлось пройти длительный курс лечения, чтобы не просто встать на ноги, а чтобы снова дышать самостоятельно. Этот курс занимает полгода, но поскольку Сенджуро держался молодцом и быстро шёл на поправку нас отпустили раньше. Но я всё равно до сих пор вожу его на занятия в больницу, — тяжело сглотнув, завершает Ренгоку. Слезинка катится по его щеке, когда он почти не слышно добавляет:       — Я так боялся, что потеряю и его тоже…       Миякэ гладит его по голове и старается прижать ближе к себе. Она спонтанно целует его в макушку, а потом вытирает слёзки с щёк. Нужно подбодрить его.       — Ты поступил, как настоящий герой. Я уверена, что твой брат очень любит тебя. И ты, как никто другой заслуживаешь его любви. Тебе не стоит больше волноваться, ведь ты прекрасно знаешь, что Сенджуро идёт на поправку и уже почти здоров. Ты смог спасти его, и теперь всё будет хорошо, — выпускница гладит его по щекам, мягко улыбаясь, — Я бы очень хотела с ним познакомиться. Я уверена, что он настолько же очарователен, как и ты.       Историк смотрит на неё в лёгкой растерянности, но потом тоже улыбается, ставя её на землю.       — Прости, что не нашёл не единого способа связаться с тобой… Я пытался, но в школьной базе данных не было ни твоего телефона, ни твоей электронной почты. Я даже не додумался записку в шкафчике оставить, — снова извиняется он, на что получает щёлчок по носу, а потом его берут за обе руки.       — Не смей извиняться передо мной! Ты был занят, и тебе уж точно не было дела до каких-то ревущих школьниц! Семья всегда на первом месте, и мы все это знаем. Считай это была для меня проверка на прочность. И как видишь я осталась верна тебе и даже не ушла в депрессию, — улыбается Ханакори, крепко держа его за обе руки. Мужчина хлопает глазами, когда его щёлкают по носу, но потом тоже расплывается в глупой улыбке, хватая её за талию и поднимая в воздух, чтобы прокрутить. Нако немного вздрагивает от неожиданности, но быстро кладёт руки на его плечи, а потом и вовсе смеётся от радости. Её платье красиво развивается на ветру и глаза блестят от самого настоящего счастья.       Он смотрит на неё и не может отвести глаз, ведь эта девушка поистине прекрасна. В платье или без, с собранными волосами или с распущенными. Историк видит в ней чистого и непорочного ангела, который наполнен только любовью и нежностью.       Через какое то время он ставит девушку на землю, но при этом продолжает любоваться её. Взгляд огненных глаз ласкает и греет душу, заставляя её улыбаться. Большая и слегка грубая ладонь ложится на нежную девичью щёку, а их взгляды вновь сталкиваются.       — Ты такая красивая, — шепчет преподаватель, поглаживая мягкую кожу большим пальцем, — Я не могу отвести от тебя глаз. Хочу смотреть на тебя вечно.       Она хихикает и становится на цыпочки, приближаясь к его губам.       — Смотри, когда угодно. Мне очень приятно, когда на меня смотрит какой заботливый и прекрасный человек, — это последнее, что Миякэ успевает сказать перед поцелуем. Каждый из них, кажется, ждал этого. Кёджуро постарался вложить всю свою любовь и ласку в этот жест. Он гладил её щёку, любя сминал губы и целовал так, будто бы в самый последний раз. Она же подобно лакомому кусочку шоколада таяла от этого пламенного поцелуя. Да что там от поцелуя? Она таяла от всего этого пламенного мужчины.       Когда он всё-таки отстранился, между губами возлюбленных голубков осталась тонкая прозрачная нить слюны, которая тут же порвалась. Это явление так смутило и взбудоражило душу выпускницы, что та даже покраснела. Сердце стучало так бешено, что её захотелось узнать, стучит ли оно так же у Ренгоку.       Она робко положила свою руку на его грудную клетку и с удовольствием обнаружила, что и его сердечко норовит выпрыгнуть из груди. Ханакори крепко обняла его и самую малость встала на цыпочки, чтобы их сердца были на одном уровне и прижимались друг к другу. Блондин немного помог ей, прижав к себе, а также опустившись ниже.       Больше они ничего не говорили и ничего не делали. Просто стояли обнявшись и наслаждались каждым ударом чужого сердца. Сначала те колебались в разнобой, то быстрее, то медленнее, но потом, каким то чудесным образом, хаотичные биения нашли общий темп. Их сердца на полном серьёзе бились в унисон. Никто даже говорить ничего не хотел, чтобы, не дай бог, не разрушить это мгновение.       И всё-таки всему хорошему рано или поздно приходит конец, как и этому чудесному явлению. Она тяжёло выдохнула, поглаживая его по плечу.       — Мама, наверное, заждалась меня, — первой подала голос Нако.       — И вправду. Мы здесь уже… — историк смотрит на часы, — Почти полчаса.       — Так мало, — расстроенно вздыхает она, на что получает тихий смешок и поцелуй в самый кончик носа.       — Я люблю тебя, принцесса, и у нас ещё очень много времени. А теперь идём, я лично отдам тебя в руки твоей маме.       — А не боишься? — с азартом спрашивает девушка и берёт его за руку, чтобы осторожно потащить за собой.       — Ни капельки! — заявляет мужчина и покрепче сжав её руку идёт за ней.       На удивление обоих, Ясу встретила их крайне тепло и даже не сверлила преподавателя злобным взглядом, вовсе нет. Она совершенно спокойно поговорила с ним и своей дочерью, говоря, что до тех пор, пока Ханакори не приходит домой в слезах, они могут спокойно вести романтические отношения. И также нормально женщина отреагировала на то, что на прощание её дитя поцеловало Кёджуро в щёку.       — Ещё увидимся, — с усмешком говорит выпускница, вкладывая что-то ему в руку, — Я буду скучать.       — Буду ждать нашей встречи, — улыбнувшись говорит он и открывает ей дверь в машину, — Досвидания, Миякэ-сан!       — Досвидания, — мать девушки, кивает, пока Нако садится в машину. Ренгоку закрывает дверь автомобиля и стоит там до тех пор, пока машина не скрывается из виду.       Он не сразу вспоминает про маленький подарок девушки. Мужчина открывает ладонь и видит в ней кусок бумажки. Без промедления он разворачивает его и видит номер телефона и текст:

На этот раз ты сможешь мне позвонить.

      Не долго думая блондин вводит номер в телефон и тут же звонит.       — Алло? — девичий голос он узнает даже через телефон.       — Мне кажется, я уже соскучился, — заявляет преподаватель и слышит смех с того конца.       — Да, я тоже.