Самый преданный верующий

...не пренебреги нами, грешными, молящимися тебе о помощи и заступничестве твоем в веке нынешнем и будущем, но всегда помощником нам являйся, дабы мы непрестанно славили власть Отца и Сына и Святого Духа и твою покровительство во веки веков. Аминь. После окончания чтения молитвы, все собравшиеся покинули храм. Только один остался сидеть на скамейке, дожидаясь пока его заметят. Одежды его были зелеными, словно трава, черты лица были нежные, и глаза, в которых можно было увидеть весь мир. Как только его заметили, выражение лица было шокированным и недоумевающим. Он никак не ожидал увидеть этого человека здесь. - Цин-сюн, что ты тут делаешь?, - присев рядом, спросил Лянь. - Разве я не могу навестить старого друга?, - ответил Цинсюань. - Да, но разве ты не уехал? Я думал вы там живёте себе припеваючи и совсем забыли про меня. Или вы поссорились? - Да, ты прав. Мы очень сильно поссорились. Дело в том, что я очень сильно хочу взять ребёнка из детского дома. Я хочу увидеть его первые, хочу услышать его первые слова, впервые отвести в сад, школу, университет, а потом побывать на свадьбе, плача о том, как быстро вырос мой малыш. Но он сказал, что не хочет детей и вообще не готов. - Я думаю, что Хэ-сюн прав, ведь некоторые хотят семейной жизни раньше других. Я помолюсь Богу за вас и попрошу у него благословения. Думаю, вам стоит вместе всё обсудить, а пока можешь переночевать у меня,-взяв его за руки, сказал Лянь. - Лянь, ты знаешь как я тебя люблю, а? , - накинулся на него с объятиями, Цинсюань, пока не вспомнил о другом человеке- Кстати, я не видел Сань Ланя, что-то случилось? - Не то чтобы... - Так, а ну-ка пошли к тебе. Всё расскажешь,- поднявшись сказал Сюань.

***

- После того дня я начал его избегать, а потом он перестал приходить на молитву, да и вообще ни разу за эти дни не пришёл. Я чувствую огромную вину перед ним, я ранил его,- в маленькой комнате, которую освещал лишь свет лампочки, на кровати сидели два парня, мирно попивая горячий шоколад и обсуждая последние новости из жизни. - Теперь я понимаю, почему он не отходил от тебя ни на шаг. Он же буквально помешан на тебе, ты разве не видел этого раньше? Ещё когда я работал при церкви, я замечал за ним много чего. Да он же просто пожирал тебя взглядом, всё время касался тебя, а когда к тебе кто-то подходил - чуть ли не рычал. - Цин-сюн, кажется ты преувеличиваешь, просто Сань Лан замкнутый человек, а я его единственный друг. Конечно он будет меня ревновать к другим, у него ведь нет больше никого. - Эх, Лянь, какой же ты всё-таки наивный. Я думаю, вам нужно поговорить. Мы с Хэ встречаемся уже шесть лет, и это было так волшебно. Сначала был конфетно-букетный период, а после него мы сразу перешли на... - Ох, прошу, освободи меня от подробностей, - Лянь перебил его раньше, чем Цинсюань смог договорить, - с одной стороны, я хочу поговорить с ним, но у меня не выпадает возможности, а с другой... я не знаю. - Ну, ладно. Не волнуйся Лянь, давай ложиться спать, а завтра посмотрим. Вскоре свет комнате потух на совсем, и двое парней, разложившись на кровати, вскоре уснули.

***

- Фух, давно я так не работал. Чеерт, завтра у меня будут болеть все мышцы,- посреди сада на лавочке сидели два парня, отдыхая после трудной работы. - Хм, что-то я припоминаю, что кое-кто сам просился помочь нам, - Се Лянь смотрел на него и улыбался, но в его глазах можно было прочесть переживание и волнение за своего друга, который, по его словам, чуть ли не умирал. - Ох, я же не знал, что она будет настолько тяжелой. Пол подмести, например, лавочки протереть - но никак не тяжелые коробки таскать туда сюда. - Был бы здесь Хэ-сюн, он бы пожалел тебя, да? - спрашивал он его, смотря куда-то ему за спину. - Он бы понес меня на руках, приготовил бы что-нибудь вкусненькое, как я люблю, и сделал бы мне массаж, - мечтательно говорил Сюань, смотря высоко на небо. Даже не догадываясь, что за его спиной кто-то стоит. - Я могу устроить это сейчас, - неожиданно подал голос, стоящий сзади мужчина. Это было так неожиданно, что Сюань подпрыгнул и чуть ли не упал, но тут его успели поймать. - Прости меня, Цинцюань. Я очень сильно люблю тебя, а насчёт детей мы можем договориться. Ты простишь меня, а? - эти двое смотрели друг на друга с такой любовью и тоской, словно не виделись вечность. - Аах, Хэ Сюань, ты не представляешь, как я люблю тебя, прости меня тоже. Стой, а как ты догадался что я буду здесь, а не в каком-нибудь баре запивать горе алкоголем? - Это третье место, где бы ты был. Знаешь, я объездил все бары города прежде чем отправился сюда, я не знал будешь ли ты здесь. В любом случае, мне пришлось бы ехать к твоему брату. Может поедем домой?

***

Солнце уже село за горизонт, уступая место луне, что так ярко освещала дорогу, на которой стояло трое людей. Они прощались с друг другом, обещая когда-нибудь снова встретится и выпить вместе. Прохладный ветерок подул из ниоткуда, играясь с полами одежд, и один из них сильнее кутался в свою куртку. Работа была уже окончена, поэтому он сменил подрясник на обычную одежду. - Пока, Лянь. Попробуй поговорить с ним, хорошо? Потом расскажешь мне всё в подробностях. - Пока, Цинсюань,- не желая отвечать на последние вопросы, он коротко попрощался с ними и, дождавшись пока они уедут, возвратился в свою комнату. Но как только он переступил порог церкви, краем глаза заметил, как на одной из скамеек одиноко сидел человек. - Извините, но церковь уже закрыта, не могли бы вы уйти? - но как только он подошел ближе, то впал в ступор. Перед ним сидел он. Спустя столько дней он наконец-то пришёл. Человек поднялся и они продолжали молча смотреть друг на друга. В ночной тишине, освещаемой лишь одной луной, они стояли и никак не решались заговорить. Но тут один из них решил нарушить тишину: - С-сань Лан, я, ммм, я хотел сказать, что скучал. Т-ты не появлялся две недели, я очень сильно переживал за тебя, думал, что ты уже никогда не придёшь, я очень сильно переживал. Прости, если я обидел тебя, просто тогда это всё было настолько неожиданно... твоё признание, а потом я... я растерялся, и ты перестал приходить, я правда... я... знаешь, мне кажется, ммм, что... Мне кажется, что ты мне тоже нравишься, Хуа Чен, - последние слова он произнес так тихо, что едва можно было услышать. Но тот его услышал и несколько секунд пребывал в прострации, прежде чем осознал, что он только что услышал. Он ведь хотел прийти и извиниться, сказать чтобы тот всё забыл или просто принял всё за шутку, и всё бы встало на свои места. Они бы жили как раньше. Но сейчас, смотря на него, такого смущенного и невинного, он счастлив. Он разделяет с ним его чувства, и теперь он может смело его касаться и целовать с мыслью, что он принадлежит ему.