Терминатор 3: Грядущая битва

Я лежал на своей кровати. Конечно, это была никакая не кровать, а так, простецкая солдатская койка, но заботливыми руками (своими), мне удалось обустроить себе более менее нормальное ложе, на котором иногда даже удавалось высыпаться. Ходики, которые каким-то чудом сохранились до наших не совсем радостных дней (причем изначально располагались где-то на чердаке), показывали восемь часов утра. До всеобщей побудки — ещё три. Глаза привычно осмотрели бетонный потолок. Убежище "Сильверфиш" было построено неплохо. Определенно, неплохо, раз выдержало падение в 60 километрах от него одной из ракет. Ударная волна, кажется, выкосила практически весь небольшой городок, что был здесь в свое время вроде градообразующего предприятия. Радиационный фон взлетел вверх, отрезав нам возможности к выходу на поверхность — но мы не унывали, ибо запасливая мать натаскала сюда кучу всякого, так что мы определенно могли бы тут продержаться как минимум пару лет. В глаза ударил приглушённый на время ночи свет от ламп. Конечно, кто-то сказал бы, что мало кому нужно в таких условиях использовать такой источник света, но тем не менее электричество, по сути нас же и погубившее, продолжало исправно служить. Так, благодаря усилиям нашего механика, у нас имеется небольшая динамо машина, а при ней аккумулятор, собирающий в себя энергию от движений человека. И спорт, и польза, так сказать. В качестве производственной основы мы использовали обычный велосипед, который успели прихватить во время бегства с поверхности. Мое скромное обиталище довольно небольшое — маленькая бетонка размером 3х3 квадратных метра, но со всем необходимым: стол, несколько стульев, закреплённый шкаф со всякой всячиной, стойка с личным оружием на стене, небольшое, пошедшее трещинами зеркало. Я поднялся, ощущая тяжесть во всем теле и набат в голове: после нелосыпа от вчерашней ночи, половину которой я убил на бессмысленное по сути, но в какой-то степени интересное занятие в виде прослушивания эфира, в надежде поймать какие-то сигналы от других бункеров, правительства, может быть из других стран.... А ведь в первые дни после ударов стоял самый что ни на есть гвалт. Военные, гражданские, выжившие и умирающие, жизнь и смерть, все смешалось в вихре частот. Возбуждённо кричащие о необходимости контрудара, удивлённое непонимающее блеяние, испуганные голоса, плачущие и просящие помощи люди. Станция была хорошая. Не знаю какими путями, но матери удалось достать очень неплохой экземпляр. Кажется, он был одним из приемников какой то военной части, потому как изначально был настроен на частоты Командования, другие соединения армий и чуть ли не спецканал самого президента. Так или иначе, услышали мы многое. Даже наши спутники, бандиты, нанятые мамой в качестве помощников, при всей их каменности в обычной жизни, бывало едва не начинали выть от происходящего. Потом же что-то произошло, может быть какой-то шторм, или может аномалия какая-то, но связь оборвалась. И было так уже несколько месяцев. Глухо, как в бутылке. Но мне все же было интересно, когда эта аномалия наконец-то пройдет. Техника была вполне исправна, что проверялось неоднократно, но поймать какую-то нить жизни снаружи оказалось невозможно. Оставалось только надеяться на слова Дяди Боба, относительно того, что мир выжил, а мне предстоит возглавить его. Даже его собственная радиосистема (точнее передатчик) не смог ничего обнаружить. Даже Скайнет, будь он проклят, пока ещё, видимо, не дорос до той стадии, чтобы управлять машинами по радио. Хотя, кое-какие частоты мы фиксировали.... Значит, ИИ уже начинает такое создавать. Думая обо всем этом, я завершил ставшую уже почти традицией утреннюю гимнастику. Так сказать, поддерживал себя в какой-то физической форме. Несмотря на то, что у нас имеется время и на тренировки по рукопашному бою, и по бегу (заботливая мама предусмотрела даже такое упущение в строительстве нормального бункера), потому теперь мне (и не только мне) приходится бегать по комнате от Дяди Боба. Ему-то хорошо: с выносливостью нету проблем — он не человек, которому свойственны усталость или что-то типа того.... Вообще, раскрытие истинной природы Т-800 было неминуемо. Хотя бы по отсутствию банальных человеческих слабостей и привычек, вроде эмоций, желания есть или тому подобного. В силу отсутствия у Т-800 всего вышеперечисленного, разоблачение произошло уже через пару дней. Просто загодя мы не инструктировали наших сотоварищей, сумевших добраться до бункера. Восприняли выжившие информацию на удивление спокойно: видимо сказывалась закалка бойцов. Ну, как, спокойно.... Разве что Сэм и Дин попытались было, следуя разумным доводам, разобрать нашего киборга ночью (полагая, что тот "на зарядке" или просто неактивен, но обнаружив стоящего посреди комнаты здорового мужчину, сразу же повернувшегося на шум, несколько приуныли и отправились восвояси. История вышла забавная, хорошо, что со счастливым концом. А вот и Сэм. Как всегда, деловитый и собранный. Хронический жаворонок, встаёт одновременно со мной. Видимо, в нем, несмотря на отсутствие боевой подготовки лет так пять, сохранилось то неуловимое, что навсегда заседает в людях, связавших жизнь с армией. Его лысый череп отливал гордым блеском, серые глаза из под хитрого прищура метали огненные взгляды. Но лишь самые близкие люди, которыми стал наш отряд за несколько последних месяцев, знали, что суровая внешность Сэма (средний рост, но по истине борцовская комплекция), скрывала вполне себе добросердечного парня, за которым можно было встать как за каменной стеной. В экипаже нашего "Корабля Судного дня" Сэм занимал почётную должность механика. Все энергообеспечение бункера, а также оружие, фильтры ложилось на его крупные плечи. Но Сэм не унывал: суровая жизнь, как он говорил, подкидывала ему немало испытаний, о которых он часто рассказывал в нашей импровизированной гостиной, где мы часто сидели по вечерам. —Хэллоу, Джонни! — поздоровался механик, протягивая свою широкую руку, — как сновидения, парень? Готов к новому дню? Сегодня мы, если помнишь, собирались в рейд вместе с тобой и Бобом. Не передумал ещё, а? Ах да, точно.... Сегодня же я должен буду отправиться в наше первое путешествие по пустоши. Ну как сказать, по пустоши.... Уточним, по "безжизненной территории". Несмотря на протесты моего железного телохранителя, неизменно следующего своей программе по защите вашего покорного слуги, мама настояла на нашей экспедиции. Разумеется, в полном снаряжении, с дозиметрами, фильтрами, и прочими средствами защиты. Вот и вышла тройка разведчиков: я, в качестве обучаемого и подмастерье, Т-800 в качестве защитника и проводника, и Сэмом в качестве техника. К слову, он был добровольцем в этой операции — надо же кому-то присматривать за машиной. Везде проходимое чудо техники нам удалось загнать на один из подземных уровней. Кажется, увели мы его из одной части, подвергшейся бомбардировке ракетами в период общей неразберихи. И вот чудом уцелела эта машина под брезентовым навесом. Видно, только готовилась к сдаче в эксплуатацию. Ну вот нами и будет, понемногу.... — Всё о'кей, Сэм, конечно же я готов, — сообщаю я, потягиваясь, — Мать проснулась? А то нехорошо как-то... — Не беспокойся, я уже готова к... Новому дню, — донеслось из-за спины. Я обернулся. Мама стояла за спиной. Сколько я помню себя, она всегда оставалась неизменной: сильной, волевой, целеустремленной женщиной, готовой на все ради своего. При её довольно таки среднем росте, тяжёлые армейские ботинки, камуфляжные штаны, жилет с множеством карманов, где наверняка находилось место и магазинам под пистолеты, и гранаты, и небольшие по размеру приборчики для модификации оружия, вроде глушителя и автомат через плечо создавали невероятный образ бойца. Правильное, симпатичное для мужчин лицо. Длинные, слегка рыжеватые волосы. Глаза... Пожалуй, несмотря на все прожитые вместе годы, я так и не смог ответить себе, что же в этих глазах расположилось, быть может, навечно. Но этот взгляд из под полуприщура, под которым млели даже самые суровые бандиты (и прочие личности, наверняка тоже), привлекал ещё большее внимание, нежели нестандартный для женщины типаж. А ведь когда то она была совсем другой. Я помнил это из её рассказов о ее прошлой жизни. Как она неуверенно и неловко устраивалась на работу в закусочную, как впервые завела отношения с мужчиной... Кажется, его звали Стэн Морски, как училась в колледже искусств, думая стать художником, вот только отсутствие у её родителей, а в моем случае бабушки с дедушкой, больших денег, заставило её отказаться от этой мечты (при наличии неплохих данных, по словам её учителей) и перебраться в Лос Анджелес, где она начала свою самостоятельную жизнь. Рассказы об отце я ценил сильнее всего и прокручивал их в голове помногу раз. Увы, знали они друг друга надолго, всего лишь несколько дней и одну ночь, но именно это позволило появиться мне на свет и дать человечеству надежду на победу в войне с обезумевшим искусственным интеллектом. В каком то смысле ведь выходило, что несмотря на борьбу мамы за наше общее будущее, мы все равно пришли к тому, к чему приходили быть может уже несколько сотен раз, а может и пару тысяч. Интересно, измениться ли что-то на этом витке истории? — Доброе утро, мам, — произнёс я, заключая мать в объятия. Несмотря на присутствие рядом Сэма. Можно сказать, это наш с ней ритуал, вроде поцелуя сыном матери в щёку перед школой. Кто-то мог бы воспринять это просто как дань вежливости, но будет не совсем прав. Эти объятия мне нужны были лишь для того, чтобы почувствовать внутреннюю сущность матери. То, что она, с приходом Судного дня, так старалась подавить. А мне этого всю жизнь не хватало.... Мы направляемся в центральный зал. Там у нас всё — точка принятия решений, кухня, место отдыха, а также иногда и место сна, если заработаемся. Дин так и вовсе предпочитал спать здесь, "не отходя от кассы". Неудивительно, ибо он наш главный и единственный повар, организующий нам относительно сносное питание в условиях, хах, крайне скудного и однообразного рациона, умудряясь что-то даже изобретать. А это весьма неплохой талант, учитывая, что ему ежедневно приходилось кормить целое отделение вполне себе здоровых в плане организма мужиков, одну крепкую и здоровую женщину и практически окрепшего пацана, коим является ваш покорный слуга. Была как-то идея покормить и Терминатора, вот только оказалось, что полноценно питаться тот, увы, не может, не рассчитан. Но, при необходимости, вполне, с его слов, мог имитировать процесс жевания, а содержимое, оседает в специальном кармане в груди, который предполагался к опустошению в незаметном месте. Получив свою порцию чего-то не очень понятного на вид, но по запаху определенно состоящего из мяса, под ободряющим взглядом серых глаз Дина и его смуглым "Кулом", я принялся за еду. И знаете, вполне себе вкусно... Уж чего-чего, а консервированной говядины тот не пожалел. Слава Богу, мы не бедствуем, запаслись хорошо, ещё пару месяцев безвылазно сидеть можно, но сильно шиковать тоже было бы не лучшей идеей. Пользуясь случаем, я осмотрелся. Так.... Вроде как все из наших на месте, оживлённо беседуют, гремя алюминием. Вот Лестер, наш медик, сидит рядом с лучшим снайпером Блейком и что-то рассказывает. Наверное опять про Колумбию, как они, по какому-то очень важному заданию крупного картеля, сунулись к местным крутым, подумывая сбагрить товар, но нарвались на серьезное сопротивление. Был такой мордобой, порох, пули, раненные убитые. Так или иначе, товарищи Лестера своё взяли и жители страны имени первооткрывателя Америки стали весьма крупными клиентами синдиката. А вот Алекс..... Стойте. Кого-то не хватает. Ну точно, где же дядя Боб? — Он вас с Сэмом ждёт в шлюзовой, — сказала мать, словно отвечая на мои мысли. Конечно, родная мать, родное дитя.... Связь между ними не прерывается даже спустя годы. Все забываю.... Мда. Закончив наш нехитрый ланч, я, Сэм и вся наша весёлая компания направилась к лифту. Он должен был доставить нас наверх, к точке выхода. Там же находился отсек со всем снаряжением для выхода на поверхность. Поскольку мы не знали подлинной обстановки за бортом, то решили обойтись средним уровнем защиты — комбинезон химзащиты, с усилением из свинца в зонах груди, открытых участков тел (руки и ноги). От слишком серьёзной радиации это не спасёт, но для первичной разведки пожалуй подойдёт. С удовольствием бы отсиделся где-то в другом месте, более спокойном что-ли, но увы, лидерам человечества положено идти в первых рядах. А жаль..... Облачение заняло минут двадцать. Нет, конечно я тренировался носить подобный прикид ранее, но к сожалению отвык. Немного. Потому маска, плотно прижатая к лицу, ощущение тяжести от свинца, мгновенно выступивший пот от оболочки внутри костюма. Как же это неестественно, будь оно все проклято..... — Ну что, Джони, как тебе костюмчик? — добродушно кряхтя поинтересовался Сэм, заканчивая водружать на себя маску противогаза, от чего его голос мгновенно стал глухим, как будто доносился из колодца. — Всё ок, всё хорошо, — шевеля сухим от недостатка влаги во рту языком промямлил я. И как тут ходить, как с миром взаимодействовать? Пока нагнешься, уже устанешь.... — Не переживай, привыкнешь. Вон она, наша первая вылазка. Авось, найдем что полезное или людей хороших да? Наверняка же кто то живой, не дрейфь, приятель! Возьмём с тобой радио, будем там слушать. Авось... — Выдвигайтесь давайте, разговорчики, — прикрикнула мама, отворяя шлюз. За ней стоял дядя Боб. Он стоял так же невозмутимо и собранно, как и всегда. Правда, сейчас его покрывал крепкий материал доспеха химической защиты, призванные прикрыть нас от того трупа, что когда-то был прекрасной планетой. Его лицо, как и всегда мужественное и бесстрастное немного блестело от капель пота. Окуляры противогаза, кажется, запотели, но Терминатору на это было по сути все равно — он видел все, даже с помехами. — Здравствуй, Джон. Здравствуй, Тейлор. Мне так и не удалось полноценно очеловечить своего телохранителя с чипом в голове. Ну как, кое-что мне сделать удалось. В частности, тот теперь хотя бы реагировал на приближающихся к нему людей, если видел их впервые, здоровался со знакомыми, подозрительно относился к неизвестным ему лицам. В какой то степени это было раздвоением его как.... Личности? Жёсткая терминаторская натура с одной стороны, и зачатки человечности с другой.... Дверь открылась. Ржавая вода, неизвестно каким путём попавшая сюда, стала быстро уползать в открывшиеся щели, в которых ходила дверь. С тихим шипением, металл, служивший нашей первой линией обороны от радиации и прочих опасностей отошёл в сторону. Впереди зияла небольшая комнатка, не требовавшая сильного описания. Единственное, что там реально было- это шкаф, принесённый сюда кем-то из прежних хозяев, в котором мы теперь должны будем хранить снаряжение, по возвращению. Рядом лежали несколько шлангов — для дезактивации костюмов. Попробовал их дёрнуть — работают. Со слов дяди Боба, он их уже проверил и готов поручиться, что в нужный час потоки воды из небольшого резервуара легко спрятанного в стене, вымоют костюмы и позволят нам вернуться домой. Мы вошли в шлюзовую. После этого дверь в жилую часть бункера начала закрываться. Я пересекся взглядами с мамой, стоявшей у пульта управления. И остальными нашей не совсем малочисленной компании. Они молчаливо смотрели на меня. Ждали. Желали удачи. С закрытием двери все стало как-то по другому. Будто мы опоздали на последний поезд. Чувство неизвестности поселились во мне. Судя по всему, это коснулось и Сэма, тот как-то немного утратил свой обычный оптимизм, граничащий с долькой инфантилизма. И только дядя Боб невозмутимо подошёл ко второму пульту управления, который должен был открыть вторую и последнюю дверь. Снять с нас последнюю защиту. Дверь с протяжным скрипом начала подниматься вверх. Видимо, конструкция у нее была совершенно иной. Поднималась, окрапленная множеством цифр, букв, какими-то названиями, уже давно утратившими свое значение и адресатов, восставала, неохотно отпуская нас в ставший давно чужим мир. Широкая полоса света все ширилась, увеличивалась в размерах. Наше путешествие начиналось.