счастье по прибытии

Чимин усилил хватку на Минхо, когда они втиснулись в лифт больницы этим утром. Пятилетний мальчик возбуждённо дрожал, наблюдая, как отец нажимал нужные кнопки, загорающиеся зелёным. — Итак, что ты скажешь, когда увидишь их? — спросил Чимин. Минхо беззубо улыбнулся. — Папе скажу, что очень скучал по нему, и что счастлив, что он в порядке, — сказал он, немного шепелявя. — А потом скажу своей младшей сестрёнке привет. Чимин кивнул, сжимая губы. Его тоже трясло в предвкушении, но он заставил себя подавить дрожь, по крайней мере при сыне пытаясь держать себя в руках. Когда лифт снова издал «дзинь», Минхо выскочил наружу, важно шагая по длинному белому коридору. — Откуда вы знаете, куда идти, молодой человек? — спросил его Чимин, смеясь. — Я чувствую его, пап. Они остановились возле приоткрытой двери. Жимолость Чонгука просачивалась наружу, а вместе с ней и более ощутимое сейчас манго, которое заставило альфу Чимина прихорашиваться. Минхо радостно прыгал, и Чимин присел рядом с ним на корточки. Он ласково сжал ладони на его плечах. — В нашем отношении к тебе ничего не изменится, Минхо, — сказал Чимин, его взгляд был твёрд, но сверкал обожанием, когда альфа смотрел на своего сына. Он видел в нём Чонгука, с этими большими оленьими глазами, полными невинности. — Мы очень сильно любим тебя, не забывай об этом. Минхо запрыгал. — Я понял, пап, теперь можно увидеть сестрёнку? Чимин улыбнулся, крепко обнимая его и целуя в волосы. — Ну ладно, пошли. Они аккуратно отодвинули висящую белую занавеску и увидели Чонгука, спящего на больничной койке. Его волосы рассыпались по подушке, и был немного приоткрыт рот, откуда вытекала тонкая паутина слюны. Сама безмятежность, подумал Чимин. — Папочка! — вскрикнул Минхо, вырываясь из чиминовой хватки, и подбежал к Чонгуку, хватаясь за металлические ручки по бокам кровати. Чонгук проснулся с фырканьем, и Минхо залез к нему, забираясь под бок. Чонгук, хоть и с сонными, полузакрытыми глазами, ласково улыбнулся и обнял сына. — Привет, здоровяк, как дела? — спросил он, приглаживая пушистые чёрные волосы на голове и нежно целуя в лоб. Минхо захихикал и стал покрывать поцелуями всё чонгуково лицо. — Я скучал по тебе, папа, — сказал он. — А где Сонхи? Чимин тоже подошёл к нему и наклонился, оставляя поцелуй на губах. — Ты отлично справился, — с нежностью произнёс он. Чонгук, как обычно, залился румянцем. В дверях уже стояла медсестра, но не слишком долго. Она толкала тележку и проскользнула с ней за длинную белую занавеску. — Видела, как вы зашли, — сказала она, подходя ближе. — Решила привезти её. Чимин посмотрел на тележку, и его сердце сделало сальто в груди. Сонхи, их дочка, которой был всего день, лежала в ней, и с блестящими глазами беззубо улыбалась ему. — Можно мне? — спросил он. Медсестра кивнула, и Чимин, волнуясь, опустил свои руки и поднял её. Счастье Сонхи было заразным. Она морщила свой носик, хихикая, изучая отца сквозь густые, трепещущие ресницы. — Можно мне уже сказать привет? — надулся Минхо. Чимин засмеялся, Минхо демонстрировал все задатки будущего альфы уже в таком юном возрасте. Чимин наклонился. — Будь осторожен, хорошо? — строго наказал он мальчику. Минхо живо кивнул, и Чимин показал девочку ему. Глаза Минхо засветились, когда он взглянул на неё. Он наклонился, плотно прижимаясь носом к её запаховой железе и вдыхая её аромат. Когда он отстранился, его лицо было ярко-красным, а носик — розовым. — Она пахнет манго и папочкой, — сказал он. Мальчик понюхал её снова, прижимаясь носом, отчего та захихикала. — И папой тоже, и мной! Чимин засмеялся. — Она наша семья. Конечно, она пахнет нами. Медсестра, которая ухаживала за ней, широко улыбнулась, когда Минхо поцеловал сестру в щёчку. — Это самое милое, что я когда-либо видела, — она взбила чонгукову подушку. — Каждый ребёнок заслуживает такое счастье по прибытии. В дверь постучали, и через секунду внутрь проснулись головы Сокджина и Намджуна. — Дяди! — радостно хлопая в ладошки, вскричал Минхо. Двое зашли внутрь, тихо шагая рядом с ними. — Боже мой, она красавица, — сказал Намджун, прикрывая рот ладонью. Сокджин хлопнул его по плечу. — Она настоящий ангел, — добавил он. Чонгук чувствовал себя на седьмом небе от счастья, едва не плывя разумом. Чимин качал Сонхи на руках, и малышка вжималась в его кожу. Она улыбалась ему чиминовыми пронзительными глазами, чем заставляла отцовское сердце биться чаще. Чимин передал Минхо подарок от Сонхи. Это была фигурка, которую он сильно хотел. Чимин думал, что это слишком слезливо, но Чонгук прочитал дюжину книг для родителей об этом, и настоял на подарке. Затем Намджун и Сокджин увели Минхо вниз в кафетерий на ланч, несмотря на надутые губки мальчика. Они сидели в тишине некоторое время. Позади них пищал монитор, в спокойной тишине комнаты играла колыбельная. Глаза Чонгука не отрывались от Сонхи, которая уснула у него на груди. Он гладил её по головке, глядя на дочь ласково, любяще. Чимин растянулся на койке рядом с ним, зевая. Через несколько мгновений он заговорил. — Твои родители звонили, — сообщил он. Чонгук вскинул голову, взглянув на Чимина, тот смотрел на него пустыми глазами. — Мои родители? — переспросил он. — Твои родители, — повторил альфа. Чонгук в шоке посмотрел на него. — Когда ты сказал родители, ты имел в виду..? — Да, — ответил Чимин. Чонгук изумленно уставился на него, всё же опуская взгляд на спящую дочь. Он не говорил с отцом, с той самой ночи, когда последний раз виделся с ним, и сказать, что он не думал о нём, значит соврать. — Они сказали, что хотели бы встретиться с ней, — продолжил Чимин. — Они оба, правда. Чонгук ничего не сказал, теряясь в теплоте Сонхи, укутываясь в неё. Пальцы гладили лёгкий пушок на её голове. Её насыщенный аромат манго очищал его. — Я сказал им, что сначала поговорю с тобой, — он заколебался, его голос потяжелел. — Решение за тобой, Чонгуки. Чонгук только что прошёл через тяжёлый семнадцатичасовой труд, в голове был туман, а тело всё ещё болело, поэтому он решил пока не думать слишком много об этом. — Я подумаю, — сказал он. Чимин поднялся, подошёл к ним, наклонился и поцеловал их обоих. — Хорошо. Сонхи было три недели, когда они пришли. Чонгук слышал за окном грохот гладкой чёрной машины отца, которая подъезжала к дому. Они с Чимином провели последние несколько дней до блеска вычищая дом специально для прихода гостей, но, конечно, Минхо всё же успел разлить на пол кухни арбузный сок прямо перед их приездом. Чонгук качал Сонхи на руках, а Чимин протирал липкую лужу сухой тряпкой, когда в дверь позвонили. Они посмотрели друг на друга. — Всё будет хорошо, — прошептал Чимин, вытирая оставшиеся капли сока и кидая тряпку в раковину. — Всё будет замечательно, Чонгук. Чонгук этого не знал, поэтому ничего и не отвечал. Он чувствовал, что дрожал, так что быстро заморгал, крепче прижимая к груди Сонхи. Чимин наклонился и поцеловал его в щеку, изучая взглядом мужа. — Всё будет в порядке, Чонгук. Обещаю. Чонгук в ответ лишь сглотнул, и Чимин снова поцеловал его, направляясь к двери. Минхо шёл позади него. С кухни Чонгук слышал, как Чимин открыл дверь и с трудом поздоровался с гостями. Слышал обмен влажными поцелуями в щёки и тихие шаги Минхо по голому полу. — Это Минхо, — услышал, как сказал Чимин. — Привет, — мягко ответил мальчик. Он заметил необычную стеснительность в его голосе. Минхо был слишком похож на Чимина, который крайне редко смущался. — Это твои бабушка и дедушка, — объяснил Чимин. — Они родители папочки. Чонгук улыбнулся, услышав своё второе теперь имя, баюкая на руках Сонхи. — В последний раз я видела тебя совсем малышом, Минхо, — услышал он свою мать. — Боже, ну разве ты не выглядишь, как маленький Чонгук! Чонгук услышал вздох Минхо и шелест обёрточной бумаги, предполагая, что ребёнок получил подарок. — А где же мой сын? — спросила его мать. Чонгук задержал дыхание и высунул голову в коридор, встречаясь взглядом с родителями. Его отец хмуро стоял позади матери, не отрывая от него глаз. — Почему ты прячешься? — спросила его мать. — Я хочу увидеть свою внучку. Чонгук сглотнул и не спеша направился к ним. Когда он приблизился, лицо его матери засветилось. — Это Сонхи, — пропищал он. Его мать загорелась, целуя её в щёчки и забирая из его рук. — Что за ангел. Чонгук не отрывал глаз от отца, который лишь коротко взглянул на внучку. Его мать уплыла в гостиную, где Чимин уже помогал Минхо собирать Лего, которое только что получил. Они остались в коридоре, в тени. Отец Чонгука какое-то время устрашающе стоял рядом с ним, ничего не говоря. Это напряжение больше всего не нравилось Чонгуку, от него зудила кожа. Он заметил, как отец сделал шаг вперёд, и вздрогнул. — Я… — начал он. — Она прекрасна, Чонгук. Чонгук громко вздохнул, прикрывая ладонью рот на эти слова. Он чувствовал, как сердце сжималось и разжималось в его груди. — Сп-спасибо, — удалось ему ответить. Тишина снова повисла между ними, но менее напряжённая. Отсюда Чонгук видел Чимина с Минхо, пытающихся собрать замок из Лего на столе в гостиной. Зима по-прежнему выла за окном, разбрасывая пыльный снег на морозные стёкла. Его мать качала Сонхи возле потрескивающего камина. Так ощущается дом. Где царит комфорт, и пахнет радостью. — Я пытаюсь, — мягко произнёс его отец, неловко похлопывая сына по плечу. Чонгук кивнул, наполняясь энергией. Это всё, чего он хотел. Всё, чего он действительно желал. Теперь здесь чувствуется радость, подумал он. Настоящая радость, впервые за долгое время. И сказать тут больше особо нечего.