День 4. Ленни
16 декабря 2020 г., 19:00
— ... объявляю вас мужем и мужем.
Ленни тянется вперед за своим первым законным — буквально — поцелуем. По ощущениям — ничего, что особенно меняло бы впечатления от прикосновения губ к губам. Брачная лицензия — не волшебная таблетка от влюбленности или наоборот.
Возможно, конечно, дело в том, что супругами их объявил не Элвис. Но ведь уже не получится просто так сказать «нет, ребят, переделываем». Момент упущен.
На самом деле, этот момент был действительно хорошим. По-человечески славным, с клятвами и всяким таким. Ни Хавьер, ни Элвис, ни мужчина, проводивший церемонию, не виноваты в том, что Ленни ожидал большего по внутренним ощущениям.
Однако, то, что внутри него ничего не изменилось, на практике тоже неплохо. Стабильность — это та роскошь, которой Ленни умеет наслаждаться. Именно такая, а не вялотекущая в депрессивном эпизоде. Наверное, он просто израсходовал большинство своих ресурсов. За последний маниакальный эпизод. За эту поездку. Теперь их придется снова копить, чтобы в какой-то момент таблетки опять перестали работать и отправили его крышу в полет.
Хавьер обнимает Ленни. Элвис начинает исполнять свою единственную песню, на которую подписан для спонтанной свадьбы.
Все как в тумане.
Ленни понимает, что должен быть благодарен в этой ситуации за то, что вообще хоть что-то испытывает под давлением новой схемы таблеток, к которой еще так до конца и не привык. В особенности за то, что у него не отбито либидо. И не хочется заснуть, например, за рулем. Потому что в противной ситуации у него появилось бы отчаянное желание пустить все на самотек, только чтобы жить не как под толщей воды.
Но это не значит, что он не имеет права выебываться. Эй, это ведь день его первой в жизни свадьбы.
— Я ожидал большего, — честно говорит Ленни на ухо Хавьеру, прежде чем отстраниться от него.
— Вернемся в мотель, будет тебе большее, — усмехается тот.
Ленни даже не хочется шутить о том, что Хавьер сильно преувеличивает. Не больше, чем у него самого.
— А еще я могу рассказать об этом семье, — добавляет Ленни, перехватывая его руки в свои. — Представь, какой будет скандал, а?
— Никто не сравнится в гневе с моей бабушкой, знаешь, — отвечает Хавьер.
Так получается, что теперь они официально в браке. Ленни находит это забавным. А еще чем-то, к чему можно быстро привыкнуть.
Чтобы потом закономерно съехать с катушек, когда придет время от этого отказаться.
***
— Да ладно тебе, — Ленни, запрокинув голову, смотрит на стриптизершу, танцующую на стойке. — Совсем никаких скидок для молодоженов на приватку? Совсем-совсем? Хавьер закрывает лицо рукой, упираясь локтем в стойку и склоняя голову. Словно ему за Ленни как минимум стыдно. Как максимум — будто он хочет оказаться подальше от него и забыть как страшный сон. Да только теперь, чтобы от Ленни полноценно отделаться, еще придется готовить бумаги о разводе. Это даже смешно. В последний раз к нему легально были привязаны только родители. И то до определенного возраста. — Подумай, пожалуйста, — продолжает Ленни приставать к стриптизерше. — У меня сегодня последний день, когда можно вот так расслабиться. В стрипушне. Думаешь, мой муж меня еще когда-нибудь сюда отпустит? Стриптизерша даже останавливается. Ей явно сложно обработать полученную информацию о том, что к ней цепляется парень, который буквально вышел замуж. Обычно ведь такие парни посещают немного другие стриптиз-клубы. Ленни закидывает руку на плечи Хавьеру. — Вот это мой муж, кстати, — говорит он. — Можем брачное свидетельство показать, если не веришь. Стриптизерша наконец-то морщится, снова мотает головой и по стойке уходит от них в сторону других посетителей. Ленни тяжело вздыхает. Сиськи у нее, вообще-то, были реально зачетные. Но деньги на полноценную приватку ему тратить тут никак нельзя. Если Ленни разойдется в Вегасе, ему будет сложно остановиться. А если его выгонит из дома брат после спонтанной поездки в Анахайм, обернувшейся заключением брака, ему нужно будет на что-то уехать в Вашингтон. К другому брату. Хавьер выпрямляется, сбрасывает руку Ленни со своих плеч. Встает с высокого стула, чтобы оказаться на полшага ближе. Ленни поворачивается в половину оборота к нему. Хавьер устраивает ладони на его бедрах. Переносит свой вес на руки, подаваясь вперед. Ленни тянется ближе, чтобы обнять его за шею. Движение практически автоматическое. Ему словно хочется подсознательно держаться рядом с Хавьером, ни на мгновение от него не отрываясь. Даже в стриптиз-клубе, где все на свете отвлекает даже тех людей, у которых все в порядке с концентрацией внимания, не то что у Ленни. Он может переключиться, если перед ним просто щелкнуть пальцами. Но Хавьер его все равно что гипнотизирует. — Все, твое время вышло, — произносит он, максимально приближая свое лицо к лицу Ленни. — Еще чуть-чуть и сам будешь должен мне приватку, понял? Ленни улыбается. Сползает со своего стула, ощущая как ладони Хавьера под движением проезжаются по его бедрам. — Да? — спрашивает он. — Заставь меня. И от напора, с которым целует его Хавьер, буквально кусая губы, Ленни хочется стонать в голос посреди несчастного стриптиз-клуба.***
Ленни с хохотом валится на спину поперек двуспальной кровати, стоящей посреди снятого ими номера в мотеле. Под конец дня, пресытившись впечатлениями от Вегаса, он чувствует себя гораздо лучше. Вегас не так плох. Свадьба с Элвисом — интересный опыт. Стриптиз-бар — не место, куда стоит приходить со своим партнером, которому не нравятся сиськи как класс. Завтра они будут уже в Анахайме. И за эти четыре дня Ленни многое для себя уяснил. Не то чтобы это все было настолько жизненно важно. За исключением Хавьера, нависающего над ним. — Это у нас, получается, первая брачная ночь, — смеется Ленни, легко поглаживая его ладонью по щеке. — Прикинь, как растрогается моя мама, если узнает, что у нас не было секса до свадьбы. — Технически... — начинает поправлять его Хавьер. Ленни прерывает, приставляя к чужим губам указательный палец. — Будем жить по законам гетто, как девочки из католических школ, — говорит он. И осознает — еще чуть-чуть осталось до бреда. Потому что от того, как прижимается к нему Хавьер, откровенно уплывает сознание. Он ведь обалденный. Ленни за четыре дня так и не перестает в этом убеждаться. Утихает щенячий восторг, но не адекватное понимание крутости Хавьера, настолько безбашенного, что и в морду какому-то дальнобойщику за него дал, и по-настоящему вышел замуж. При этом не в ущерб себе, совершенно спокойно. Так, словно это — абсолютная норма для него. Хавьер, что-то делая ради Ленни, не прогибается, а остается крутым. Это, блять, дорогого стоит. Ленни обнимает Хавьера, мотая головой. Мол, прекращай слушать то, что я говорю. Это ведь только выдает его волнение. Чем быстрее бьется сердце, тем больше нелепостей хочется говорить. В этом Ленни нет равных. Они перекатываются набок, целуясь как-то совершенно неистово. Ленни остервенело трется пахом о пах, переплетает свои ноги с ногами Хавьера, не оставляет возможности продохнуть ни себе, ни ему. Он словно окончательно теряет возможность тормозить. Будто сдерживал себя до последнего на протяжении четырех дней, сам того не подозревая. Нет, не сдерживал. Не решался. Нерешительность и волнение — дополнительные признаки того, что с ним все еще все в порядке. Только какая разница? Когда что-то идет не так, Ленни просто напрочь забывает про любые признаки. Однако, прямо сейчас он действительно рад тому, что может ловить кайф от близости с Хавьером, пребывая в нормальном своем состоянии. Смазка с анестетиком способствует этому дополнительно. Одежда слетает быстро. Ленни даже кажется, что он слышит треск ткани своей рубашки, которую стягивает, забивая на расстегивание пуговиц. Одних лишь рук на члене оказывается недостаточно. И Ленни не видит большой проблемы в том, чтобы самому встать на колени и упереться локтями в подушку. Согнутые ноги дрожат, в мышцах ощущается слабость. Ленни сгребает пальцами ткань наволочки, кусает губы, жмурится под валом новых ощущений, в которых невозможно разобраться так сразу. Да и нет на это времени, потому что затягивает в еще больший водоворот. Сваливаясь без сил, Ленни чувствует себя абсолютно счастливым и удовлетворенным жизнью человеком. Он знает, что так будет не всегда. Но прямо сейчас ему наплевать.
