Последний аккорд

- Ценить усилие дороже награды за него - это называется любовью.       Капитан Джеймс Кирк расслабленно сидел в кресле, посередине полукруглого мостика, белого как больничная палата, с обширными панелями управления и огромными окнами в открытый и неизведанный космос. Вокруг были его коллеги и верные друзья, отчего Джим был счастлив, как ребенок с кучей подарков в день рождения. Уже прошла половина второго года их путешествия на борту ЮСС Энтерпрайз и за это время они открыли всего три планеты в квадрате D и Альфа, а в данный момент отправлялись на четвертую. Боунс довольно грубо окрестил эту планету "Хрень-которая-не-даст-нам-покоя", преимущественно из-за того, что на прошлой, Тамер II, их чуть не закололи на обед священному животному проживавших там первобытных людей (весьма большой зверь, смахивающий на волка с шестью лапами, клыками, как бивни у слона, и длинной шерстью грязно-серого цвета). Так как население этой планеты еще было недостаточно развито, но и к Нижнему палеолиту не относилось, они не были знакомы с современными технологиями. Хотя, несмотря на это, коммуникаторы двух членов экипажа из трех спустившихся на планету были безнадежно уничтожены, а собственный Джеймс благополучно потерял при бешеном беге от кольев и стрел враждебно настроенного населения. - Капитан, - сообщил Сулу, отвернувшись от своего места за панелью,- через двадцать шесть минут мы будем на Хре... - Я понял, спасибо, - перебил его Джим, усмехнувшись себе под нос, так как понял, что сказал бы сейчас пилот.       Летать на Энтерпрайзе, его корабле, среди такой дружественной, почти родной обстановки было круто, хотя, лучше сказать - замечательно. Даже Спок вел себя более сдержанно по отношению к шуткам в его сторону, что, между прочим, было довольно нелегко - Боунс никогда не упускал шанса поиздеваться над коммандером. Стоило Кирку вспомнить о Споке, так тот мгновенно нарисовался около его кресла, со сведенными сзади руками и безукоризненной осанкой. - Капитан, - поприветствовал он того легким кивком головы. - Полагаю, вы понимаете, что теперь на неизвестную планету надо брать больше членов охраны? Вы же не хотите повторения того, что имело место быть месяц назад?       Лицо вулканца было непроницаемо, как пласт особо твердого металла, но Джим понемногу начинал угадывать его настроение по расположению бровей и темноте глаз. - Привет, Спок. А ты что же, беспокоишься? - подмигнул Споку капитан. - Ну, ничего, рано или поздно ты снова сможешь порыдать у постели раненого, не стоит переживать. - Было бы крайне нелогично дать вам пострадать на этой планете, так что... - Ой, да хватит тебе, Спок! Ты же прекрасно понимаешь, что я шучу. - Судя по вашей интонации и произношению, это и правда можно было принять за шутку, но тот тяжелый смысл, заключенный в ваших словах, не произвел на меня никакого... веселящего эффекта, - ответил коммандер, наклонившись ближе к капитану и выдохнув на последних словах ему на плечо.       Джиму всегда было не по себе, когда лицо Спока находилось так близко к нему. Вот и сейчас от прикосновения горячего дыхания по его шее и плечу он вздрогнул. Пока он ничем не мог объяснить эту реакцию. Обычно он всегда относился к своему старшему помощнику как к брату, иногда пытаясь похлопать его по плечу, помня также о личном пространстве вулканца, которое было ему так дорого. Но пока в голове Джима не могло поместиться более серьезное отношение к Споку. Все те теплые чувства, существовавшие до того, как он чуть не умер за стеклом у реактора, сильно обострились и теперь он знал, что готов умереть за Спока, его самого близкого друга, если это будет нужно. Он до сих пор помнил это жгучее желание дотронуться рукой до кисти старпома сквозь толстую стеклянную преграду, какие чувства были, когда он медленно умирал, и свет от ламп становился колышущимся, нереальным, но он видел, видел, что Спок заплакал, видел, как одинокая слеза душевной боли за друга выкатилась из глаза и упала на холодный пол, оставив быстро высыхающий влажный след на щеке. "Мои чувства возвращаются..." - это постоянно звучало в его голове. Свет для Джима уже не имел значения, он не мог двигаться, а только со сжимающимся сердцем слышал последние секунды протяжный яростный крик. Он не знает сколько прошло времени, не помнит что он видел в своем сне, но очнувшись в больничной палате, первое что он увидел был Спок. Такой же спокойный и безэмоциональный, как и всегда.       Капитан прокашлялся и с трудом оторвался от пристального взгляда черных глаз Спока, вновь спросив пилота о времени прибытия. Ничего почти не поменялось - двадцать четыре минуты оставались до "Хрени-которая-не-даст-нам-покоя", название которой так любезно прижилось среди всего экипажа, кроме коммандера, естественно. Тот все еще продолжал называть ее Эльбен, в честь необычного растения, которым он так восхищался до сих пор (во время бега на Тамере II Спок успел грубо выдернуть маленький цветок, слегка повредив корни, о чем сожалел всю следующую неделю). Он выходил его во всех минеральных землях, найденных в лаборатории, всячески удобрял и поливал раствором сернокислого магния, взял все возможные образцы, а сейчас чуть ли не любовно смотрел на него, проходя мимо стола, на котором он стоял, и никому не позволяя его трогать. Цветок действительно был очень красивый: нежно-розовые лепестки у самих тычинок, с мягким фиолетовым переходом к концам, тонкий стебелек с множеством голубых листочков, а в дополнение к своему волшебному образу, он светился, когда на него определенное время и с одинаковой интенсивностью светило солнце (а в лаборатории, конечно, ультрафиолетовая лампа).       Оставалось всего восемь минут до выхода на орбиту Эльбена, Спок уже ушел переодеваться в костюм для спуска на поверхность, сообщив о том, что будет ждать там уже готовый. Кирк же остался, чтобы узнать о состоянии атмосферы и не наблюдается ли на планете жизнь, на что ушло еще как минимум две минуты. - В атмосфере повышенное содержание азота, а также гелия и таких тяжелых частиц, как аргон и бутан. Сила притяжения на поверхности равна десяти целым, пятидесяти восьми сотым Ньютона, - подал голос, а точнее отрапортовал долго молчавший Чехов. - Считаю, что надо ослабить гравитационный пояс костюмов на две целые, четыре десятые Ньютона, чтобы избежать сильного давления на уши и отзыва на здоровье экипажа. Живых организмов в пустыне на координатах двадцать восемь, тридцать один и семьдесят семь, пятьдесят два не обнаружено. - Благодарю, - сказал Кирк, напоследок всем улыбнувшись и покинув мостик в весьма приподнятом настроении и оставив за главного Сулу.       Сам же он пошел в транспортационный шлюз, где его уже ждал старпом, полностью одетый, со сверкающим черным шлемом из желтоватого стекла и отполированного металла. Тело с мягкими грациозными чертами покрывала темно-серая ткань с голубыми полосками у плеч - это указывало на то, что Спок из научного центра. Специальный утепляющий материал смахивал на кожу, в котором вулканец смотрелся до невозможного сексуально. Джиму снова стало не по себе. Костюм Кирка был такой же, но с желтыми капитанскими полосками, в которых он смотрелся (по крайней мере, надеялся) так же как и Спок. Капитан снял ботинки и верхнюю золотую рубашку, оставшись только в плотных штанах и светлой футболке, за одно мгновение натянув на себя костюм и закрепив гравитационный пояс, уже полностью перепрограммированный. Как только он надел шлем, в ухе послышался голос Спока из коммуникатора: - Я уже предупредил шесть членов охраны об их спуске на поверхность. - Шесть? - удивился Кирк. - Но тебе не кажется, что это слишком много? В смысле... безопасность превыше всего, но с такой атмосферой, как на этой планете, жить невозможно! И кого же ты хочешь там найти, кого не нашли датчики Энтерпрайза? - Жизнь непредсказуема, капитан. Местные разумные существа или гуманоиды могли давно адаптироваться под рельеф местности и его атмосферу, или же заселить ее как колонию, так что мы не можем знать наверняка, что именно проживает на Эльбене. - Хорошо, как скажешь.       Они стояли на платформе, обмениваясь иногда парой предложений, Джим следил за движением губ Спока, чаще всего не обращая внимание на то, что тот говорит. Под ногами слышалось небольшое жужжание и чувствовалась вибрация - это значило, что транспортационная система уже запущена и готова к использованию. В коммуникаторе голос Чехова звучал слегка приглушенно, но оба четко расслышали, что спускать на поверхность будут по четыре человека. Двое офицеров охраны уже были здесь, а потому настал момент отправляться. Знакомое ощущение, когда твое тело становится невесомым, давление на уши растет, чувствуешь, как холод окутывает твой разум, а потом все прекращается, хотя ты уже был готов раствориться в небытие.       Кирк вздохнул полной грудью и услышал, как это сделали другие. Все они отошли на несколько шагов вправо, чтобы дать место для следующей "партии" офицеров. Пока Джим проверял навигатор и получал показатели систем жизнеобеспечения в костюмах всей группы, Спок осматривал отведенный им квадрат, уже собрав немного земли (а точнее песка) в круглый контейнер размером с яблоко и закрепив на поясе. Там висело еще несколько таких же, отчего казалось, что Спок повязался новогодней гирляндой.       Планета выглядела необитаемой и неприветливо пустынной: красновато-фиолетовый песок развевался среди черных камней небольшими вихрями, прячась в углублениях или намываясь на небольшие камушки; вдалеке виднелись горы, чей цвет искажался до глубокой синевы. Воздух казался странно ощутимым, и плавал вокруг, как жар от костра. Кирк подумал, что это, должно быть, искажение из-за большого содержания азота в нем и хотел спросить об этом Спока, но тот уже отошел от их группы, обращая внимание лишь на летящие мимо песчинки. - Ну что, Спок, я же говорил, что тут никто не обитает, - скептично произнес Джим, после того как его помощник несколько раз провел железной палкой с желтой мигающей лампочкой, сопровождая все это противным писком, по земле, так и не находя ничего стоящего, кроме породы. - Ты зря оторвал от работы кучу офицеров и притащил сюда. - По столь маленькой области я не могу судить о существующей или несуществующей флоре и фауне. Но я определенно уверен, что мы найдем что-либо, потому что состав воздуха не так смертелен. А, следовательно, живая природа могла появиться даже в этой пустыне.       Джим закатил глаза. Вся эта заумная речь даже в радостные моменты утомляла его. Когда же, наконец, прибыла вся исследовательская команда, первым объектом внимания стала небольшая гора и пещера в ней, всего в пятистах метрах от них. Песок забирался по спине от порывов ветра, покалывая и щекоча, камни попадались под толстую подошву ботинок. Совсем скоро, но не без падений, они добрались до нее. Осмотрев все снаружи и удостоверившись в том, что особого интереса песок не предоставляет, отряд пошел в сторону трещины в скале. Внутрь пошел коммандер и капитан, взяв с собой два офицера. Они осторожно ступили в маленькую расщелину, контролировали каждый шаг, двигаясь по стене и освещая перед собой путь фонариками. Кирк прошел немного вперед осветив пространство над собой, повернулся и наконец нарушив тишину немного раздраженным тоном: - Боже, мы, кажется, никогда не дойдем до конца. Тут у любого может начаться клаустрофобия!       Один неловкий поворот и его ноги канули в никуда. Долю секунды он падал, но, уже поцеловав грудью шершавый край обрыва, его запястье схватила крепкая рука и, помедлив, начала поднимать вверх. Кирк вскинул голову наверх и увидел промелькнувшую гневную искру в глазах Спока, хотя лицо все еще ничего не выражало. - Будьте осторожнее, капитан. - Сказал он и поставил его на твердую землю, подняв из пропасти одной рукой.       Кирк все же хотел узнать глубину обрыва и есть ли внизу что-то. Он толкнул ногой первый попавшийся камень, скинув его вниз. Немного погодя послышался сдавленный звук падения.. - Да-а, - протянул один парень из охраны. - Тут либо бездонная дыра, либо нам повезло больше. - Бездонной она не может быть, - холодно возразил Спок. - И капитан это только что доказал. Так что я могу приблизительно уточнить ее глубину. - Да ладно тебе, Спок, - ответил Джим, - но я думаю, нам нет резона лезть туда без должного снаряжения. Передайте кто-нибудь линейку!       Линейкой он называл лазерный вычислитель, но несмотря на его сленг, его передали. Джим посветил им прямо напротив, где, по его логике, должна была быть стена. Маленькая красная точка не отразилась на той стороне и на экранчике прыгали цифры. Он провел лазером по доступному пространству вокруг и обнаружил, что рядом стена все же есть. Включив фонарик на максимум, увидел наросты пород, представляющие собой подобие дороги, но до нее предстояло еще допрыгнуть и, к тому же, Джим не знал, куда она ведет. Но Джеймс всегда сначала делал, а потом думал, из-за чего и возникало большинство его проблемы. Он пригнулся и прыгнул в темное, неизведанное пространство, изогнувшись словно рысь. Одна нога приземлилась на узкий камень, а вторая повисла в воздухе, лишая равновесия. Ухватившись за маленький выступ в стене, Джим смог встать обеими ногами на ступени и пройти несколько шагов. Как вдруг, послышался неприятный, не предвещающий ничего хорошего треск, камень обломился, буквально опрокинув Джима вниз. И тут ему стало страшно: в свете фонарика, встроенного в шлем, он увидел промелькнувшую стену и уступ всего в паре сантиметрах от его лица, вытянул руку, но пальцы только смахнули песок вслед за ним. - Джим, нет! - раздался крик Спока.       "Нет". - Отозвалось эхом в голове, и как только он об этом подумал, его тело вошло в вязкую желеобразную массу, липнушую ко всему. Кирк был одновременно и удивлен, и напуган, потому что он остался жив и потому что не понимал, где находится и как выбраться. На мозг давило, казалось, его сейчас расплющит, но только через минуту до Джима дошло, что на руках и груди порвана ткань, и он медленно заправлял свои легкие пятидесятипроцентным азотом. Задержав дыхание, он попробовал резко поднять руку, но та лишь медленно просачивалась сквозь что-то. Но, в конце концов, кончики пальцев, а там и ладонь почувствовали тепло воздуха. Только сейчас Джим открыл глаза и посмотрел сквозь зеленовато-синюю толщу неизвестного вещества, что засасывало его вглубь себя. Пораженной грудью и пальцами он ощущал прохладную материю, а освобожденная рука понемногу уходила вниз. Резко распахнув глаза, Джим выдохнул и снова вдохнул пьянящий и снотворный воздух. Сопротивляясь разуму, который отчаянно хотел заснуть, он вытащил вторую руку и пытался ухватиться за что-либо твердое, но, кроме жижи под ним, не находил ничего. Он попробовал активно работать ногами, как в воде, но они лишь медленно сменяли друг друга, желе не поддавалось. Но вскоре, после долгих мучительных попыток с минимальным количеством воздуха, шлем Джима показался над этой массой. Как только он увидел поверхность вещества, в его коммуникаторе раздалось шипение и различные громкие звуки, которые невозможно было разобрать. Посмотрев наверх, капитан увидел прыгающие лучики света по блестящим стенам расщелины. Выбираясь все дальше и дальше, он услышал небольшие обрывки фраз: "Спок... капитан... квадрат...". Все эти слова были разделены неясным шипением и звуком, как будто кто-то гвоздем скоблит по стеклу.       Джим уже всем телом, помимо ног, лежал на поверхности поглощающего нечто, а потом увидел оторванный навигатор внутри, не собираясь за ним возвращаться. Вдруг разговоры прекратились, и наступило молчание. От неожиданности Джим даже перестал карабкаться и подумал, что его бросили, но это мнение было ошибочным, так как всего через мгновение в ухе послышался вполне отчетливый и немного отдаленный голос: - Капитан?       О, этот голос он узнает везде, даже если не будет видеть Спока годами. Тепло разливалось по груди, он не потерян, он еще увидит его, в животе было легкое приподнятое чувство, а сердце стало колотиться сильнее. - Капитан?! - громче и внятнее повторил коммандер. - Да, Спок. - Джим не узнал свой голос: он был хрипящий, со свистом на букве "С", а еще стал почти на пару тонов выше.       Вопреки ужасно сложившейся ситуации Кирк засмеялся тонко, как сурикат, отчего приступ смеха накатил сильнее. - Капитан, мы уже отправили сообщение на корабль группе спасения, они скоро должны быть тут. - Пытался говорить Спок, заглушая смех Джима. - Хоро-хорошо, - остановиться было невозможно, а азот и гелий заполняли легкие, клоня в сон. - Это все гелий, гелий! Ха-ха-ха!       Джим уже полностью вылез и лежал на странной густой капле, все еще не определив, откуда оно и что из себя представляет. Тихие голоса в голове убаюкивали его, веки тянуло вниз, а голова казалась странно пустой. Ну зачем ему надо было прыгать? Что он хотел этим доказать? У них есть целая неделя на исследования, мог бы и потерпеть, а не подвергать себя опасности. А вообще, согласно одной из миллиона директив Звездного флота, капитан не может покидать корабль, если это не связано с потенциальной опасностью, угрожающей экипажу. Но таков был Джеймс Тиберий Кирк - капитан без страха и стеснения, он мог смеяться даже тогда, когда его жизнь висела бы на волоске, он мог пожертвовать собой ради всего дорогого, что у него было.