В окружении бездны

      Филипп опустился на кровать Власа, садясь на самый краешек. Внутри прохладой разлилась пустота, плечи капитана поникли. Он не кричал, он даже не удивился, когда пальцы не нащупали пульс на шее лучшего друга. Еще днем Влас сказал, что чувствует себя дурно. Уже тогда Филипп начал невольно подозревать его и в то же время понимать, что дело совсем не в ужасном зрелище во время завтрака. Этот человек слишком многое повидал в своей жизни, чтобы давать даже такой ситуации возможность сломать его. А в итоге его убили.       Капитан протянул руку и закрыл потускневшие глаза Власа. На теле ни следов удавки, ни крови. Возможно, что–то вкололи. В каюте помощник находился без скафандра, а это для врага было как подарок судьбы.       Филипп опустил голову, кривясь от сжимающей сердце тяжести. Чувствовал ли Влас то же самое, но увеличенное в десятки раз? Никто уже не узнает.       А о том, поверит ли капитану его экипаж, мужчина еще не подумал.       Джессика сидела на кровати, прижимая к себе колени и касаясь их подбородком. Задумчивый взгляд был устремлен в противоположную сторону, где стояло второе койко–место, отведенное для Вилена. Парень ушел минут пятнадцать назад, а казалось, что прошел уже целый час.       Пока его не было рядом, ей было плохо. В голову лезли самые страшные мысли, женский мозг не давал покоя, набрасывая ужасные варианты того, что может случиться сегодня, завтра, послезавтра. Успеют ли они долететь до планеты и кто останется в живых к тому моменту. Джесс вздрогнула, вдруг представляя, как находит труп Вилена в одном из коридоров. И при этом ей не давал покоя один вопрос: где парень был этим утром? Ведь когда она проснулась, партнера не было рядом.       Что, если он предатель? Что, если тогда, в коридоре, он перепутал ее с кем–то другим? Обрывками девушка помнила, как замер Вилен, когда она закричала. Всего доля секунды, но он был удивлен. И чем больше Джессика думала об этом, тем длиннее ей казалась эта возникшая заминка, когда парень думал, как поступить.       Автоматическая дверь с тихим шумом открылась, и на пороге показался Вилен. Его волосы были влажные от воды, а глаза как–то странно блестели. Легкая улыбка, вроде как не несущая никакого мрачного смысла, почему–то напрягала. Джессика внимательно смотрела на Вилена, чувствуя, что сердце начинало колотиться.       — Все еще дуешься на меня? — мягко спросил он, надеясь вывести девушку на разговор. Джессика лишь уткнулась в колени, сжимая все эмоции внутри себя. Нельзя показывать слабость. Даже ему. Вилен вздохнул и повернулся к своей кровати, выворачивая футболку лицевой стороной.       — Где ты был сегодня утром? — тихо спросила она. И тут же пожалела, что не сделала это чуть позже: голос предательски дрогнул.       Парень замер, уловив эти нотки. Обернулся. Хотел было ответить, что просто рано проснулся, но внезапно накатившее раздражение опередило его.       — А ты что, меня в чем–то подозреваешь? — это было произнесено с наездом, холодно. Джессика подняла голову, сначала не веря, что парень может так ответить. А потом разозлилась в ответ, молча встала с кровати и вышла из комнаты.       Хотелось много сказать.       Тянуло задать множество вопросов.       Например, почему парень спокойно ходит по станции без скафандра, почему не побоялся отпустить ее одну, почему подкрался, неужели ему абсолютно плевать на нее, чувствует ли он вообще к ней что–то, кроме влечения, и не стала ли она просто красивой игрушкой, дурочкой, влюбившейся в своего друга детства? И… Знает ли он вообще, что она его любит?..       Утопая в этих мыслях, девушка и не заметила, как оказалась в хранилище. Длинный коридор привел ее в место, захламленное всяким бытовым мусором. Карточку от отсека со скафандром, который находился прям рядом с комнатой, она забыла. А возвращаться, чтобы снова встретиться с Виленом, ей не хотелось. Гордость брала свое.       Может, ключ от всех отсеков есть у командира?       Но с другой стороны, как он отнесется к этой ситуации? Девушка заметила, что за это время ее облепило огромное количество вопросов, ответы на которые она не могла получить.       Где–то в противоположной стороне послышались шаги. Джесс обернулась, в попытках найти место, куда может спрятаться. Но было поздно: человек в коричневом скафандре заметил ее. Он стал подходить ближе, а потом остановился на небольшой дистанции. Джессика внимательно наблюдала за каждым движением, пытаясь вспомнить, чье лицо может скрываться за матовым стеклом. Космонавт махнул рукой, указывая на верхний коридор, который вел в столовую. Какое–то время девушка стояла в напряжении, силясь понять, что от нее хотят. А потом вспомнила.       Время обеда. Джесс улыбнулась и кивнула в ответ, а мужчина развернулся и ушел наверх.       Когда девушка поднялась в столовую, все уже сидели за столами. Шлемы были сложены рядом, на столах — подносы с едой. Космонавты ели, и только командир вяло водил вилкой, ковыряя горячее блюдо. Через какое–то время подошел и Вилен, облаченный в зеленый скафандр. Обед проходил в молчании, но каждый заметил, что Филипп был чем–то крайне обеспокоен.       А потом он поднялся и обвел присутствующих грустным, но строгим взглядом. Медленно сделал вдох, и все затаили дыхание в ожидании. С тихим звоном и почти одновременно космонавты положили вилки и ложки на подносы. Сейчас командир пояснит, что ввело его в такое состояние, а потому нельзя пропустить ни слова.       — Сегодня днем скончался всеми уважаемый коллега, мой незаменимый помощник и надежный товарищ. Власа больше нет с нами.       Когда Филипп подходил к выходу из столовой, за его спиной раздался голос:       — Капитан, может объясните нам, что происходит на корабле? — это была Джесс. Единственная, кто не надел скафандр, она стояла за столом, игнорируя тихие попытки Вилена образумить девушку. Филипп обернулся, и в его взгляде проскользнула тень удивления. Но космонавт была права, поэтому он просто молча слушал.       — На борту убили уже двух человек, из средств безопасности у нас только скафандры, в которых настолько маленький запас кислорода, что нам приходится оставлять открытыми замки. Наше оружие сложено стопочкой в хранилище и ждет своего часа. И при этом мы ничего не предпринимаем. С Вашей стороны, капитан, не было никаких приказов, которые бы привели нас к правде, а предателя — суровому и справедливому наказанию. Мы только бегаем и устраняем последствия, а саму причину этих проблем и нашего страха никто не пытается выявить. Скажите, капитан, — Джессика внимательно посмотрела на старшину. Тон голоса сменился на вкрадчивый. — А если это вы? Убрали самого молодого из экипажа, а потом — того, кто мог знать вашу тайну. Что будет дальше? Кого вы отправите на тот свет следующим? — по телу била дрожь. Вилен взял Джессику за руку, пытаясь приостановить ее поток враждебной речи, но та грубо вырвалась и продолжила. — Почему Вы молчите? Экипаж ждет Вашего ответа!       Филипп стоял в пол оборота, слушая девушку. Как только она закончила, он обвел всех взглядом, губы тронула улыбка мудрого, но уставшего человека.       — Ты права, дочка. Во всем, кроме того, что я убил наших коллег. Что ж, — он поднял голову, распрямил плечи. — Ожидайте распоряжения.       С этими словами он вышел из столовой. Джессика дернулась вслед за ним, намереваясь дополнить свои слова еще одной жгучей фразой, но так и осталась на месте. Села за стол и обхватила руками голову. Никто ничего не сказал. Руслан надел коричневый шлем от скафандра, Уилл — фиолетовый, Джейкоб — красный. Мужчины поднялись из–за стола и разошлись по разным коридорам. Из дел оставалось еще достаточно, чтобы забыть об отдыхе на весь день.       Вилен дотронулся до плеча Джесс, но она повела им, сбрасывая руку.       — Оставь меня, — тихо произнесла девушка. — Я хочу побыть одна, — слабая акустика разнесла ее слова по комнате. Вилен какое–то время смотрел на девушку, а потом поднялся и ушел из помещения. Уговаривать никто никого не собирался. Тяжело не только ей одной.       На станции царила атмосфера скорби. Если раньше космонавты встречались в столовой, пересекались в коридорах, играли в карты, слушали или передавали друг другу рассказы и иногда можно было услышать громогласный смех мудрейших этого экипажа, то теперь словно все вымерло. Члены экипажа разбрелись по разным точкам управления. Филипп стоял в своей комнате, перебирал системные сообщения и искал причины тех или иных поломок. Сейчас нужно было перейти снова в центр связи. Проверить, не было ли ответа с родной планеты. Сообщение о том, что среди членов экипажа появился предатель, уже было отправлено.       Филипп не был детективом, но попадая в разные ситуации, он зачастую находил выход и принимал максимально правильное решение. Сам или с помощью друзей, но проблемы всегда были решаемы. А тут своеобразный тупик. Проследить по камерам нет возможности: кто–то почистил архив. Кто–то, кто смог также без проблем попасть в комнату, где лежал Влас. Но вести расследование и хитростями выводить убийцу на чистую воду рискованно: все остальные могут не понять, не поверить. Нужно было думать.       А пока… Пока мужчина хотел снова зайти в коммуникационную. Он подошел к двери своей комнаты и нажал на кнопку, чтобы открыть ее.       В ответ на нажатие произошло ничего. Дверь не открылась.       Мужчина огляделся в поисках планшета. Его не было ни на поясе, ни на столе комнаты.       Вилен стоял в коридоре, вход в который был за спиной девушки. Стоял, прислонившись спиной к стене, и наблюдал. Джесс сидела неподвижно, вероятно, уйдя в свои мысли. О чем она думала? О том, что он предатель? Что хочет всех убить? Было бы романтично предположить, что это просто ревность, а он такой сякой не хочет ее делить, но… А смысл? Тут одна команда, которая прошла через достаточно большое количество испытаний, а сейчас летит на неисследованную планету. И никто не знает, что там может случиться. Каждая жизнь дорога.       Лампочки сменили белый свет на красный, мигая каждые пять секунд. Уже знакомая сирена снова завелась, тяжелыми звуками ударяя по воздуху, действуя на психику и подбадривая исправить поломки как можно быстрее. Джесс вздрогнула, озираясь. Парень снял прикрепленный к поясу планшет и загрузил данные.

! УТЕЧКА КИСЛОРОДА !

      Вилен рванул в столовую, где сидела Джесс.       — Утечка кислорода! — закричал он, на ходу снимая шлем. — Быстро за скафандром!       И побежал в другой коридор, вновь надевая шлем, переводя замки скафандра в закрытое состояние и подключая подачу кислорода внутри. В комнату он зашел самый первый и тут же направился к управлению системой. Но судя по цифрам, все было в порядке. Никаких повреждений.       » Ложная трево…»       Но он даже не успел додумать. Даже полностью повернуться лицом к двери. По телу разлилась острая боль, и парень упал на колени, истекая кровью. Голова поникла, и Вилен свалился на бок. Шаги подошедшего сзади он не мог услышать. А потом раздался звонкий женский крик, буквально пробивая вакуум тишины. Мужчина увидел ее отражение в стекле и обернулся к Джессике, которая с ужасом смотрела сначала на Вилена, а потом на убийцу. Девушка сделала шаг назад, но мужчина схватил ее за горло и бросил на пол. Навис сверху.       — Нет, нет! Отпусти! — она кричала и извивалась, схватившись обеими руками за рукав скафандра. — Пусти! — тщетные попытки оторвать от себя руку. Предатель достал из сумочки на поясе кусок тряпки, смоченный усыпляющим средством. Прижал к лицу вырывающейся Джесс, и результат не заставил себя ждать. Руки девушки ослабли и соскользнули с рукава скафандра. Глаза закрылись.       Мужчина связал девушку и оттащил в дальний угол, положил рядом с Виленом, чтобы из коридора не было видно эту парочку.       Когда космонавт вышел из комнаты, его взгляд привлекла красная точка под потолком. Камера была активирована — кто–то следил за ним. И этого кого–то нужно было наказать.       Следящий совершил ошибку.       И он не видел, как самодовольно улыбается человек, скрывающийся за матовым стеклом фиолетового шлема.       Как только Руслан понял, что его раскусили, сразу встал и быстрым шагом направился к двери. Теперь не было времени думать. Нужно было бежать. К счастью или печали, но теперь он знал, от кого. Нужно было срочно созвать всех в столовой. Дверь захлопнулась перед самым носом. Тихо щелкнули замки на шлеме, который теперь плотно прилегал к основной части скафандра. Пошла подача кислорода. В какой–то степени скафандры могли спасти. Но только в небольшой.       Отсутствие абсолютно все звуков напрягало. Мужчина повернулся спиной к мониторам, наблюдая буквально за каждой пылинкой, которая летала в воздухе. Сетка вентиляции поднялась, и Руслан пожалел, что в комнате нет ничего, что можно было поставить на нее. Человек в фиолетовом скафандре поднялся, ногой опрокидывая сетку на место. За стеклом шлема ничего не было видно. И не было ни единого звука.       Руслан видел, что в руках Уильям сжимает кинжал. Один из тех, что находились в хранилище на случай необходимости самозащиты. Но никто не думал, что они будут обращены против своей же команды.       Уилл не спешил снимать шлем, более того, даже не собирался ни с кем ни о чем говорить. Он знал, что Руслан неплохо владеет боевыми искусствами. И проверять эти навыки на себе не хотелось. Мужчины медленно двигались по часовой стрелке, описывая неровный круг. Напряжение возрастало до самого пика, а каждый из противников был готов напасть в любую минуту.       — Просто сдайся, — бормотал Уилл. — Ты все равно не жилец. Я не оставлю тебя в живых.       Уже подняв ногу, чтобы сделать очередной шаг в сторону, Фиолетовый резко изменил траекторию и сделал выпад вперед. Руслан отскочил в сторону, а потом схватил руку космонавта и вывернул ее. Точнее попытался, а скафандр помешал это сделать. Всего одна подножка, и Коричневый летит на пол, ругаясь на свою глупость. Уилл оказывается сверху, руки, пальцы которых сжимают рукоятку кинжала, замахиваются и целятся прямо в стекло. Руслан набирается сил и переворачивается. Кинжал отлетает в сторону, руки Коричневого пальцами обхватывают шею Уилла, забираются под неприкрепленный шлем. Ярость хлещет по всему телу Руслана, а Уилл пытается оторвать от себя космонавта. И в этот момент на дверях снимается блокировка, и они открываются. Мужчины замирают. Руслан оборачивается, а Уилл косит глаза на дверной проем. И улыбается.