Письмо из Снежной

Властелин Камня, скажу без утайки, моё сердце неспокойно за будущее Снежной. У нас никогда не было процветающих времён, а Фатуи всегда старались обеспечить одному из семи регионов Тейвата лучшую жизнь, чем где-либо. Не знаю, где я ошибся, возможно, именно в тот момент, когда решил уехать из Ли Юэ и бросить всех своих товарищей. Я до сих пор помню твои слова: «Надеюсь, к следующей нашей встрече ты научишься есть палочками, и мы вместе сходим в ресторан, где готовит Сян Лин». Не знаю, почему я запомнил только это, ты много раз меня поучал, когда я делал что-то не так. На самом деле, я сильно отвлёкся, эмоции захлестнули меня, потому что вот-вот сломаюсь. Без твоей рациональности не справлюсь. К сожалению, не могу рассказать всё в письме из-за страха, что ты откажешься от этой авантюры, а так я смогу подогреть твой интерес на всю дорогу до Снежной. Уверен, ты уже предвкушаешь мою долгую историю… Я жду тебя смиренно, Властелин Камня. Ждёт вся Снежная. — Вижу, блюда Бисерного парома не пришлись вам по вкусу, господин Чжун Ли, — к мужчине подсел незнакомец в синем кимоно и очках, на вид доброжелательный и крайне заинтересованный в персоне Властелина Камня. Тот отложил письмо, которое читал уже не в первый раз и украдкой оглядел свой стол, на котором ни одна из тарелок не оказалась пустой, лишь кружка чая была опустошена до последней капли. Чжуну стало так неловко, ведь он всё это заказал с желанием насладиться и оценить прекрасные блюда, о которых очень лестно отзывались работники ритуального бюро «Ваншэн», но они уже все остыли и перестали выглядеть так аппетитно, какими их принесли буквально несколько минут назад. Прошло даже больше, солнце уже зашло за горизонт, а на корабле включились вечерние фонари, заиграли барды, развлекающие толпу, и жизнь закипела с новой силой, пока Чжун был погружён в свои размышления, будто анализ каждой буквы помог бы ему понять смысл письма старого друга. — Там, куда я направляюсь, почти не едят горячую еду. Я решил привыкнуть к этому быстрее, чем я туда приплыву, — мужчина невозмутимо взял палочки и собрал на них крупинки риса, аккуратно пережёвывая словно абсолютно незнакомую еду. — В Снежную? — мужчина поправил очки. — Я слышал о ней много стихов, как суровых, так и прекрасных. Но не уверен, что сумею сочинить свой. — Почему же, господин поэт? — у Чжуна не было ни капли сомнения, поэтому незнакомец был весьма обескуражен уверенностью собеседника, словно одним лишь взглядом про него могли узнать всё, даже больше. — Потому что я там никогда не был. Как я могу писать стихи о том, что не знаю? — тон мужчины показался раздражённым, будто Ли задал весьма глупый вопрос, на который последовал элементарный ответ. — О любви ведь тоже пишут, хоть и не знают о ней столько, сколько требуется. Лишь из разговоров, из фантазий. Может, вам всё же стоит написать о Снежной? — Странный вы всё-таки, Властелин Камня. Из вас вряд ли бы вышел ровный стих. Такой уж вы человек, со своими загадками и тайнами. Неоткрытая книга, я бы сказал. — А знаете… — Чжун странно поморщился. — Что такое? — Не так уж и плохо, — подытожил Ли, съев первое блюдо, остывшее, на вид уже не такое аппетитное, но всё-таки приготовленное с любовью и уважением. Именно это чувство и согревало мужчину изнутри, когда он потреблял каждый кусок. — Думаю, я почти привык.

***

— Господин Властелин Камня, мне приказано вас сопроводить, — Чжун не думал, что сразу после своего прибытия в Снежную его встретит один из Фатуи. Очень льстит, что его так преданно ждали, это явно дело рук Чайлда, никто другой не смог бы так тепло встретить его прямо в порту. Хоть у Ли и были тяжёлые сумки, доверить их незнакомцу он всё-таки не смог, здесь хранилось нечто большее, что можно было так просто потерять с концами. Мужчина невольно вспомнил, как работники ритуального бюро провожали его на корабль, будто знали, как опасен путь Чжуна, и куда он может привести. Коллектив отдал свои сбережения, чтобы Ли смог хорошо устроиться в дорогом отеле и есть вкусную еду, неплохо было бы так же закупить тёплые вещи, ведь без них жителям Снежной пришлось бы совсем туго, поэтому они так популярны на слуху. Но не за одеждой и не за отдыхом Чжун сюда приехал. Из письма Тартальи было понятно, что ему необходима его помощь, что удивительно, когда этот юноша вообще Властелина Камня о чём-то просил. Безысходность подавила самолюбие? Неужели всё было настолько плохо? Терзаясь в сомнениях, Ли попросил одного из Фатуи немедленно отвести его к Чайлду, где бы этот рыжий гад ни был. Проходя заснеженные улицы, видя, как люди греются возле спонтанных костров на улице, в голове властелина камня пролетали обрывки письма Тартальи. «Не знаю, что пришло в нашу страну быстрее: разруха или горе. Люди всегда хотели большего, не имея за плечами ничего. Мы голодали больше, чем могли пировать, но никогда не отчаивались, закаляя характер не только во всей семье, но и во всём регионе. Наверное, поэтому, приехав в Ли Юэ, люди здесь показались мне неблагодарными сопляками. Когда я видел в ресторане, как маленькие дети кидались едой, я злился, ведь в Снежной такой порцией мог наесться один несчастный голодный малыш. С появлением Фатуи наше положение улучшилось, мы были как Робингуды, отнимали мору у богатых и отдавали её бедным. Мы разрастались по всему Тейвату, наши банки были временными убежищами, если нам требовалось скрыться от кого-то. В какой-то момент мы стали для всех чужими, потому что использовали насилие и жёсткие методы убеждения. Я понимаю, что поступал неправильно, врал своей семье, но таков был мой путь. Мой метод выжить в этом мире и оставить на истории Снежной своё имя. Быть преданным Царице — мой согревающий огонь под коркой льда.» — Мы на месте, — сообщил Фатуи, приведя Властелина Камня к неизвестному зданию, в забытом и бедном районе Снежной. По сравнению с другими домами, этот чувствовался совершенно по-другому: дверь металлическая, защищённая от пуль и ударов, окна затонированные, почти не слышно, что происходит внутри. Не самое располагающее место для первой встречи со старым другом. — Господин Чайлд, наверное, уже закончил, — невзначай проговорился мужчина, когда дверь им так никто и не открыл. Фатуи пришлось приложить усилия, чтобы самому отодвинуть металлическую дверь. Властелин Камня опасливо огляделся и зашёл внутрь вместе с сопровождающим. Рукавом мужчина закрыл нос от ужасного запаха, смешавшийся со странной пресностью, будто водой из живительного родника. Чжун Ли и правда представлял эту встречу не так. Его разочарование свидетельствовало только об одном — он явно рассчитывал на более тёплый приём со стороны Чайлда. Тень от свечей играла на чужой одежде, измазанной кровью. Клинки пришлось тут же отряхнуть, разбрызгав капли по дорогому дизайнерскому ковру. Фатуи встал рядом с Властелином Камня и отдал честь своему господину. Его голос звучал взволнованно, немного восхищённо, но так преданно, нотки верности невозможно было не уловить. Тарталья ничего не ответил, лишь размял шею и резким движением коснулся своими клинками открытой шеи подопечного. Кровь брызнула на плечо Чжун Ли, оставшегося стоять неподвижно. Он даже не захотел смахнуть кровь с пиджака, его взгляд был прикован исключительно к лицу Чайлда и глазам, из которых текли горькие слёзы. Они оставляли мокрые дорожки на лице, а кровь окрашивала их в ярко-красный, и вновь несколько капель упали на ковёр, за ними ещё больше. После уже упало неподвижное тело, присоединившееся к другому десятку таких же со вскрытой глоткой. Клинки Чайлда исчезли вместе с всхлипами. Парень вытер своей перчаткой мокрые следы, вместе с тем размазав кровь по своему бледному лицу. С их последней встречи Тарталья заметно похудел, да и вид его казался нездоровым. Чжун не знал, что сказать ему, тысячи мыслей посещали голову, но всех их заглушал смердящий запах от свежих трупов. Судя по внутреннему дизайну здания, это было одной из укрытий Фатуи, которое Тарталья благополучно уничтожил. — Теперь я больше не предвестник, — сообщил Чайлд твёрдо, уверенно, с пылающим в глазах пламенем.

***

— Так ты решил пойти против Фатуи? — Чжун сидел около двери, слушая прерывающиеся плески воды в ванне дорогого отеля. И всё-таки отказать себе в уютной комнате Ли не смог, да и Тарталью с собой утащил для разбирательства. Чтобы стража не остановила их на улице, пришлось снегом вычистить лицо, частично одежду, а ближе к отелю накинуть широкий плащ, чтобы никто из постояльцев не узнал в рыжем юноше бывшего предвестника Фатуи. Властелин Камня ловко придумал историю про командировку и про своего спутника-помощника, с которым они решили разделить это приключение. Ли был очень обаятелен для того, чтобы девушки на ресепшене ему поверили и даже сделали скидку, в то время как Чайлд стоял на месте и чуть с ног не валился. Оказавшись в номере, пришлось сразу заняться стиркой и помывкой самого Тартальи. Парень без энтузиазма вымывал руки, плечи, лицо, чувствуя, как тёплая вода просто убивает его замёрзшее тело вместе с воспоминаниями о том, как он прикончил своих друзей. Это разрывало парню сердце. — Да. Я решил, — Чайлд постарался казаться уверенным, но в голосе всё ещё слышалась дрожь, а руки с трудом держали ковш. — Я больше не хочу подчиняться Царице и её планам. Я вижу, что она только губит Снежную, а мы, Фатуи, ничем не лучше искателей сокровищ, этих плутов и варваров. — Для чего было убивать их? Неужели их существование мешает тебе залечь на дно? — Именно. Я слишком важен для Фатуи, и просто скрыться они мне не дадут, где бы я ни находился. Честно сказать… — Тарталья вновь уронил ковш, но сил поднять его уже не было. — Это были не последние жертвы, которые мне нужно принести в дар моему счастью… Сколько ещё крови должно пролиться, чтобы Чайлд наконец почувствовал себя свободным? Как бы преданно слуги не относились к нему, под натиском пыток они выдадут всю информацию о предводителе и рано или поздно доберутся до семьи Тартальи. Если из-за него они пострадают, парень никогда себе это не простит. Он уничтожит всю Снежную, раскопает каждый камешек, но доберётся до тех, кто посмеет тронуть хоть один волосок с головы его братьев и сестры. От ненависти и страха плечи Чайлда начали дрожать, хотя сначала он пытался убедить себя, что это всё из-за холода, но ледяное прикосновение последовало позже, когда чьи-то пальцы легли на его молочную кожу, а другая рука потянулась к ногам за ковшом. Тарталья проводил взглядом профиль лица Чжуна, а после встретился с его яркими глазами, скрывающие в себе глубину узоров драгоценных камней. Мужчина зачерпнул тёплой воды из бочки и медленно вылил на спину бывшего Фатуи, который невольно вздрогнул от холода, мягкости чужих пальцев и расслабляющей жидкости. Это помогло Чайлду отвлечься. Ли с беспокойством смотрел на спину своего друга и аккуратно стирал пятна крови с его тела, вновь придавая ему видимость чистоты, но они оба знали, что каждый сантиметр грешен и подлежит наказанию свыше. Тарталья обязательно должен был поплатиться за свои деяния, Чжун понимал это. Но принимать ни за что не хотел. Про себя он стал просить всех Архонтов этого мира, чтобы они ещё немного подождали. Они ведь только увиделись с ним. — Вижу, ты уже почти привык к нашей еде. Чайлд вальяжно растянулся на диване, переодевшись в халат. Конечно же, его одежда не могла так быстро высохнуть, поэтому Чжуну пришлось лицезреть юношу почти раздетым. После ванны его щёки заметно порозовели, румянец до сих пор не стихал, да и настроение у него заметно поднялось, как в старые добрые. Ли тоже невольно улыбнулся, прикатив к кровати тележку с заказанной едой. Мужчина даже заплатил не особо много, видимо, его обаятельность смогла сразить даже официантов. Тарталья был безмерно счастлив, поэтому тут же подвинулся к краю двухместной кровати. — Ого, это блюдо уже и до отелей дошло, — охнул Тарталья, начавший капаться в своей сумке. — Что это? — мужчина наклонился к странным шарикам из риса, похожие на колёса, ещё и с неизвестной начинкой. Некоторые напоминали маленькие пироги с какими-то соусами на верхушке. И пахли они достаточно странно. Необычно для прихотливого к еде Чжуна. — Их назвали суши. Они из сырой рыбы. — Как это — из сырой? — Ли невинно заморгал, не сводя взгляда с еды. — В ней же много бактерий. — При правильной обработке их не будет. Холод убивает их. Особенно наш, — Тарталья торжественно протянул мужчине пару деревянных палочек. — И едятся они именно вот так, — парень сжал палочками один кусочек и полностью запустил в свой рот. Из его уст послышался довольный стон, немного засмущавший Ли, но реакция Чайлда крайне удивила. Неужели это настолько вкусно? Властелин Камня решил проверить. — Ого, — хватило одного укуса, чтобы глаза мужчины распахнулись. — Это правда вкусно, даже в холодном виде. — Как приеду в Ли Юэ, попробую приготовить такие же, но горячие. — Это ты их придумал? — Думаешь, я вру? — усмехнулся Тарталья. — Я лишь подсказал идею. Но, как приеду в Ли Юэ, точно сделаю похожее сам. — У тебя получилось бы ещё вкуснее, я уверен, — парочка улыбнулась друг другу и продолжила есть. Не верится, что после всего произошедшего днём они просто сидели и ели, общаясь о всякой ерунде. Чжуну в кои-то веки было так спокойно, он совершенно забыл о работе, о том, что хотел прислать письмо коллегам, подобное чувство давно не посещало его сердце. Кажется, как раз после отъезда Тартальи мир и перестал пестрить прежними красками. Этот рыжий паренёк имел удивительную способность манипулировать его чувствами и заставлять думать о странных, неправильных вещах, но которые приятно отзывались в груди властелина камня. — Есть ещё один штаб, — прервал мирную тишину Чайлд. — Он на снежной горе. Там разбросаны мои основные силы. Если их уничтожить, можно будет ни о чём не беспокоиться. — Не боишься, что Фатуи рано или поздно найдут тебя? — Не смогут. Я уничтожил свой глаз порчи, по которому меня могут вычислить. — Помню, ты им много хвастался раньше. Хранил его, как сокровище… — Всё изменилось, Властелин Камня, — Тарталья растрепал рыжие пряди и потянулся к самому нижнему подносу на тележке, где стояли бутылки с алкоголем. — Сейчас я хочу одного… — парень громко освободил горлышко от пробки и стал невозмутимо пить, будто воду, с каждой секундой щуря глаза всё сильнее. Тонкая струйка вина потекла по подбородку Чайлда, а потом и по шее, после чего бывший Фатуи громко выдохнул, опустив бутылку на уровень кровати. — Какое противное пойло… — Ты залпом выпил почти половину, — Чжун взял бутылку в руки и заинтересовано глянул на название, но не успел он увидеть градус, как услышал странное шуршание рядом. — Как ты не опьянел ещё?.. — чужое тело тут же оседлало мужские колени, а бутылка не разбилась только благодаря силе Властелина Камня, которую он смог контролировать в такой неожиданный момент, когда Тарталья зарылся в тёмные волосы Ли и прильнул к шершавым губам, обмачивая их в остатках крепкого вина. Оба тела свалились на кровать, в немом ожидании, что же будет дальше. Чайлд настойчиво перебирал губами, а мужчина лениво отвечал, не понимая, нравится ли ему происходящее или это следует немедленно закончить и забыть, как страшный сон. Тарталья выпрямил руки и глянул на Чжуна затуманенным взглядом, совсем не замечая, как халат соблазнительно слез с одного плеча и уже норовился исчезнуть с другого. Губы парня блестели, звали вновь коснуться их, но Ли был в ступоре, не понимал, почему Тарталья так сильно тревожит его сердце, а после поцелуя мысли запутались ещё больше. Чайлд пьян, напуган, в полной безысходности и неизвестности, имеет ли Чжун права вообще дотрагиваться до этого человека? Этого хотелось до безумия, всё то время, что Ли был один, ему казалось, что время движется дразняще медленно, каждый день приносил тонну скуки и разочарований, а с Чайлдом даже обычные разговоры в отеле так радовали и расслабляли. Что же это? — Я нравлюсь тебе, — вслух произнёс Тарталья, словно читая мысли Властелина Камня. — И ты нравишься мне. Ещё в Ли Юэ я так хотел наконец… — Ты не в себе, — мужчина попытался спихнуть рыжего, но он грубо потянул его за волосы, прижимая к кровати. — Чайлд. — Неужели я правда делаю что-то против твоей воли? Неужели я и правда такой эгоист? — Ты не эгоист, ты придурок, Чайлд. — Помню, раньше ты меня часто отчитывал, — хихикнул Тарталья. — Я рад, что ты ни капельки не изменился. — Только ты… — Чжун коснулся розовой щеки парня, притянув его ближе к своему лицу. — Словно совсем другой человек. Тарталья бы никогда не подумал, что поцелуи могут быть настолько приятны и нежны, как с Властелином Камня. Правду говорили работники ритуального бюро, даже если бы парень захотел сбежать от него, обрубить все связи, это было бы просто самообманом. И то, что Чжун всё-таки приехал к Чайлду, доказывало, что мужчина чувствует нечто похожее к бывшему предвестнику Фатуи. Так странно. Но так приятно, до мурашек. Властелин Камня был сражён обаятельностью этого рыжего лиса. Тарталья целовал страстно, пытался взять инициативу на себя, всячески дразнил мужчину, делая из него стеснительного подростка только лишь своим взглядом. И всё для того, чтобы Чжун наконец сорвался с цепи, как выжидающий пёс. Чайлд всегда хотел чувствовать опасность и, кажется, даже в сексе не мог отказаться от адреналина. Чжун же совсем не такой, он — крупный камень, о который бьётся водная гладь, а он остаётся всё таким же неподвижным и крепким. Мужчина просто забыл, что вода со временем может разрезать даже железо… — Снизу мне больше нравится смотреть на тебя, — улыбнулся Тарталья, почувствовав под спиной мягкость матраса и сильные руки, снимающие с него халат. — Тебя, видимо, такая поза тоже больше устраивает. Раздеваться Чжуну было сложнее, чем раздевать другого. Тарталья был слегка пьян, видно, что готов на любую авантюру, а вот Ли на трезвую голову всё ещё сомневался в своём решении, неспеша освобождая себя от пиджака, потом от рубашки. Чайлд, как волны желания, накрывали мужчину с головой, поглощали и обволакивали каждый сантиметр кожи, не давая вздохнуть. В их близости была красота и изящность, они оба были мускулистыми мужчинами, оба пытались забрать власть, у каждого горели глаза и выдохи стеснительно вырывались из уст. Как в битве, они не хотели уступать друг другу, но в этот раз Тарталья решил, что он поддастся первым. Стиснутыми губами он пытался скрыть вылетающие стоны, а грудь то и дело вздымалась вверх, касаясь лица Чжуна. Мужчина слишком осторожничал, и этим сводил рыжего с ума, заставляя умолять его раз за разом, просить сделать ему приятно так грязно. Видя Тарталью в бою, Ли и не думал, что он способен на такую покорность. Невинности здесь совсем не было, лишь страшная похоть, желание, чтобы им наконец завладели, обуздали внутренний огонь, который сдерживала водная гладь, но каждый раз обжигалась об языки пламени. Без защиты Чжун Ли Чайлду просто не справиться с этим. — Пожалуйста… — простонал парень, почувствовав, как головка члена мокро толкается в него. Осторожность Властелина Камня была необходимой, он не хотел сделать партнёру больно, а Тарталья просто думал, что над ним жестоко издеваются. Поэтому он притянул мужчину к себе и при поцелуе сильно укусил за губу, вызвав у Чжуна сладкий болезненный стон. От злости Ли полностью вошёл в парня, отчего пальцы сжали ткань постели, а дыхание сбилось окончательно. — Так намного лучше, тебе не кажется? — Ещё не до конца, — томно произнёс мужчина, резко перевернув парнишу к себе спиной и положив широкую ладонь на его выпуклую ягодицу. — Так мне нравится больше. — Рад, что наши вкусы схожи, Властелин Ка… — договорить Чайлду не даёт вырвавшийся стон, который Ли тут же прикрыл своей ладонью. Чжун требовал от партнёра тишины, и от этого только сильнее хотелось закричать, назло властному активу. — Я вижу, что тебе приятно, мне не нужно об этом говорить, — мужчина лизнул красное ушко, мягко оттянув чувствительную мочку, пока бёдра ритмично вбивались в тело парня, а руки властно держали ягодицы, по которым царапали ногти и хлёстко била широкая ладонь. Смазка пошло хлюпала на всю комнату, а приглушённые стоны ласкали слух Властелина Камня, отчего хотелось начать вдалбливаться ещё сильнее, даже если это причинит боль. Чжуну льстило, что Чайлд даже не пытался сдерживаться, покорно выгибал спину, вылизывал пальцы в своём рту, доставляя партнёру приятную дрожь. Когда на ягодицах не осталось больше белого места, мужчина приподнял торс Тартальи и обхватил ладонью возбуждённый член. Под интенсивными прикосновениями он привстал ещё больше, реагируя на каждое действие Архонта. Пошло всхлипывая, Чайлд спрятал красное лицо в покрывало, пока указательный палец умело ласкал головку, а движения бёдрами становились глубже. От неожиданности Тарталья схватил запястье мужчины, когда по кровати растеклась беловатая жидкость, пахнущая не лучше потных тел. Теплота окутала поясницу парня, куда Чжун и кончил, не желая пачкать бывшего Фатуи изнутри. Тарталья свалился набок кровати, прикрыв глаза рукой, а Ли спокойно пошёл за влажными салфетками, оставленными на тумбочке. Вытерев руки, мужчина отдал свежие, пахнущие цветами, Чайлду. Парень отказался, невозмутимо встав с кровати и удалившись в ванну с халатом в руках. Ли проводил Тарталью взглядом, а после опустил глаза на свои руки, которыми он недавно сжимал податливое тело. Почему же он чувствовал себя так странно?

***

— Да упокоится твоя душа с миром, — остриё копья пронзила чужую глотку, и Фатуи с предсмертным хрипом отошёл в мир иной, измазав пол ещё одной лужей крови, как и прошлый несчастный десяток таких же. — Этот этаж мы зачистили, остался последний, там и уничтожим документы. — Не думал, что здесь будут только Фатуи. Даже стражей руин у входа не было, — хмыкнул Ли, сняв с обоих защитное гео поле. — Не ослабляй бдительность, Властелин Камня, — Тарталья пошёл мимо, ведя напарника вперёд по пустым коридорам и лестницам мрачной башни. — Если что-то произойдёт непредвиденное, сразу беги. Чжун чувствовал тревожность в словах Чайлда. Рыжий сильно волновался за своего друга, старался оберегать даже в бою и не позволять марать руки лишний раз, но мужчину совсем не устраивал такой исход. Он приехал в Снежную, чтобы помочь Тарталье во всём и на полпути сбежать просто не мог, не позволило бы сердце, что билось чаще со вчерашнего вечера и никак не успокаивалось. Чжун догнал парня на лестничной клетке и схватил за кровавое запястье. Чайлд обернулся и посмотрел на мужчину каким-то равнодушным взглядом, холодным, как погода на этой снежной горе смерти. Путь сюда был неблизкий, зачистка штаба тоже не была простым делом, может, поэтому Тарталья так и реагирует. Ли обнял парня крепко-крепко, попытавшись передать ему свои силы и внушить, что скоро всё закончится. Руки Чайлда висели неподвижно, а лицо уткнулось в мужскую грудь. Чжун снял зубами перчатку, чтобы коснуться рыжих волос, пахнущих солнцем. Во всей Снежной только Тарталья пах так вкусно и тепло. Ему предстояло пройти сложное испытание, как и Властелину Камня. Ли кратко чмокнул юношу в лоб, желая, чтобы свалившиеся на их судьбы испытания они прошли достойно, с гордо поднятой головой. — Они здесь! — пули Фатуи ударились об гео щит. — Чёртов Властелин Камня! Парни отпрыгнули от лестницы, рассредоточившись по разным углам. Внизу послышались взрывы — это сработали ловушки, поставленные Чжуном, предположившим, что кто-то явно захочет сбежать за подкреплением. Пыль с потолка посыпалась от взрыва, из-за чего нос предательски зачесался, но возможности опустить оружие у парней не было. Их удары одни за другими уничтожали врагов, а щиты помогали избежать хитрых атак со спины. Фатуи были действительно сильны, и если бы Тарталья пошёл один, кто знает, остался бы он в живых. Чжун чувствовал, что помогает Чайлду, и ощущал небывалую гордость, смешанную с тревожностью. Всё-таки они не знают, что их ждёт на последнем этаже. Вряд ли башню охраняют лишь мелкие слуги Фатуи. — Скажи, Чайлд! — позвал мужчина напарника, отбив копьём атаку. Парень кратко глянул на Властелина Камня, перерезав ещё двоим глотки. — Тебе нравится деревня Цинцэ? — Никогда там не был! — кряхтя ответил Тарталья, ловко увернувшись и всадив в ребро Фатуи свой водяной кинжал. — А что?! — После этого всего!.. — Чжун не верил, что говорил это посреди боя, на секунду ему даже захотелось заткнуться, но, почувствовав спиной чужую спину и обменявшись взглядами с Чайлдом, мужчина нашёл в себе силы продолжить. — Поехали туда вместе! За несколько дней нахождения в Снежной, Чжун сам себя не мог узнать. Возможно, ему наконец-то стоило обратиться к рациональности, но он не мог. И было заметно, что Чайлду это нравится, хоть он это и пытался скрыть. — Обсудим это позже, — ответил парень, смахнув с острых клинков зловонную жидкость. — Но можешь считать, что я почти согласен. Поднявшись по лестнице и услышав ещё несколько продолжительных взрывов, парни поднялись в главный зал башни, просторный, светлый, с ярко-голубым столбом, уходящим в небо и освещающим здание, как маяк в ночном море. Чжун завороженно рассматривал, как иероглифы плывут по столбу, словно по волнам, а Чайлда это, казалось бы, совсем не впечатляло. Он был больше напряжён тишиной, гнетущей, предвещающей, ему не верилось, что всё могло закончиться так легко. — Если мы уничтожим столб, информация о моём отряде исчезнет. И обо мне тоже… — Тарталья говорил будто сам с собой, а Чжун был готов вновь обнажить своё копьё. — Тогда я приступаю. С этим расправиться будет легко. — Не спешите так, Властелин Камня! Ли резко обернулся назад и встретился взглядом с ещё одним предвестником Фатуи — Скарамуччей. Его скрипучий смех пробежался по стенам такими же мурашками, как и по телу Чжуна. Нужно было напасть до того, как это сделает он, и уничтожить до прибытия подкрепления. Ли приготовился сорваться с места, но Чайлду хватило лишь одного жалкого мига, чтобы остановить напарника. Мужчина не понимал, почему так больно, почему под ним собирается лужа крови, а в горле будто ком образовался. Медленно опустив взгляд вниз, Архонт увидел, как его грудь насквозь пронзил водяной кинжал Тартальи. Он так быстро и безболезненно пронзил кожу, неужели после предательства парень всё ещё был способен на милосердность? Чжун упал на колени, начав кашлять кровью и постепенно теряя сознание. Дрожащей рукой Ли потянулся к своему копью, единственной опоре, которая помогла бы ему встать, но нога Скарамуччи ловко отбросила оружие, оставив Властелина Камня совсем беззащитным. — Прости меня, ничего личного, — Чайлд, силой вырвав у Чжуна глаз Бога, сжал его между пальцами, увлечённо рассматривая на свету, исходящим от столба. — Хорошая работа, Тарталья. Или мне стоит теперь говорить… Господин Тарталья? — Скарамучча лестно поклонился, делая вид, что почти мёртвого тела Властелина Камня в этой комнате не присутствует. От боли он свалился на бок, не в силах даже рану прикрыть. — Нам пришлось пожертвовать нашими воинами, но это того стоило. Царица точно оценит ваш труд, — парень посмотрел на Ли, истекающего кровью и гадко улыбнулся. — Я даже не думал, что тебя будет так легко обвести вокруг пальца. Не думал, что ты такой придурок… Хлёсткий удар по щеке эхом пронёсся по просторному залу, а вскрик тонкой ноткой донёсся до ушей Властелина Камня. Скарамучча прикрыл красную щёку, а Чайлд посмотрел на него презрённо, опуская чужое достоинство на уровень грязного пола. Было слышно, как Фатуи недовольно фыркнул, но нашёл в себе силы выпрямиться и с извинениями поклониться своему господину. — Мне поручено доставить глаз Бога Царице. Что вы будете делать дальше, господин? — Я должен обеспечить Властелину Камня лёгкую смерть, пока боль не усилилась, — Тарталья схватил свои кинжалы и навёл их на лежащее беззащитное тело. — Он заслуживает этого милосердия. — Мои поздравления, господин. Вы наконец достигли того, чего хотели, — Скарамучча исчез, и вместе с этим парень упал на колени, быстро подползая к Чжуну. Руки его предательски дрожали, когда он доставал из бокового кармана штанов исцеляющее зелье. Ещё бы одно неловкое движение, и оно бы всё разлилось, но даже так, в целости и сохранности, Ли не согласился выпить содержимое флакона. Он отгородился от Чайлда рукой, не желая взглянуть ему в глаза. — Гордый придурок, выпей же, ну! — от злости закричал Тарталья, а сердце забилось чаще, когда лицо Ли не показало ни единой эмоции. — Пойми, так нужно было… И я хочу тебя спасти! — Теперь я понял, почему на тебе лица вчера не было после близости, — зашептал Властелин Камня так тихо, что Чайлду пришлось положить ладонь под затылок и поднять к себе так близко, как возможно. — Ты просто знал, что тебе нужно будет… — кашель с кровью испачкал рубашку и так не обделённую красных потемневшими пятнами. — Разыграть эту сценку. — Но теперь всё будет хорошо, я обещаю тебе, — Чайлд вновь попытался отдать Ли зелье. — Я ведь всегда выполняю обещания… — Ты уже одно выполнил… Ты научился есть палочками. Тарталья прижался лицом к шее Чжуна, у которой слабо чувствовался пульс, а звуки плача разразились на всё помещение вместе с безжалостным криком боли и разочарования. Ли закрыл глаза с улыбкой, зная, что он умирает на руках любимого человека. Странно, что в сердце тепло, хотя конец далеко не радостный. Эта двойственность не давала мужчине покоя, но думать о ней, увы, уже не было времени. Казалось бы, куда ему уходить, если столько всего осталось несделанным в этом неизведанном мире?       Вода всё-таки со временем может разрушать камень…