Оставаться одному очень больно. Я не знаю ни одного человека, который бы обрадовался абсолютному одиночеству. И всё-таки зря я приехал, как Итэр и сказал, лучше бы меня вообще не существовало в чужих жизнях, я отравлял всё, к чему прикасался, и это уже не вылечить. Дорога, по которой я иду, всегда будет пропитана ядом, и кто вступит со мной на эту нелёгкую тропу, растворится в ней раз и навсегда, не найдя спасения в моей руке. Я только лишь помогу утопиться.

Зелены мои дни, белы мои ночи и пахнет травами сладкий яд, где по венам да по позвоночнику вьётся песня-виноград, пряжу тянет шелкопряд.

Вот уже одиннадцать лет на свободе остаётся кровавый серийный убийца, за плечами которого около двадцати невинно убитых детей и подростков. Желая справедливости и безопасности для своих родных, Антон Петров вступает в ряды милиции. Ожидания оказались ошибочными: маньяк растворяется, как тень, пять лет бесполезных поисков приводят жителей в отчаяние. Роковой зимой появился шанс покончить с ним и его злодеяниями. Антону лишь нужно увидеть следы на снегу.

Син Цю напрочь забыл о времени, разговаривая со своим новым другом, который был как новая книга, с красочной обложкой и богатым внутренним миром. Староста мог хоть обчитаться, но так и не дойти до финала, потому что автор ещё не решил, чем закончится эта история. От того было и интересно разговаривать с ним о всякой всячине, как ни с кем другим. Так пролетел ещё один урок, а отмазку для учителей Син Цю так и не придумал. Пришлось сказать: «Мы в пробку попали», потешив самолюбие Чун Юня.

На самом деле, я сильно отвлёкся, эмоции захлестнули меня, потому что вот-вот сломаюсь. Без твоей рациональности не справлюсь. К сожалению, не могу рассказать всё в письме из-за страха, что ты откажешься от этой авантюры, а так я смогу подогреть твой интерес на всю дорогу до Снежной. Уверен, ты уже предвкушаешь мою долгую историю… Я жду тебя смиренно, Властелин Камня. Ждёт вся Снежная.