Я помню

      Целую неделю Мег отказывалась слушать мои оправдания. Я рассказала Кейт и Никки всю историю от начала и до конца, чтобы они смогли помочь мне извиниться перед Мег, которая поменялась местами с Кейт, потому что не хотела даже смотреть в мою сторону. Мне пришлось соврать подругам и выставить Гарри своим первым сексуальным партнером, чтобы не врать о предыдущем.       — Ну ты и шлюшка, — засмеялась Никки.       — Да, я знаю.       — Ну и как он? — поинтересовалась Кейт.       — Нормально, — ответила я, показывая, что мне неприятно об этом говорить.       — И все? Нормально? Ну ты даешь, конечно, — обиженно отозвалась Кейт.       — Ладно, попробую уговорить Мег тебя простить, — подытожила Никки.       — Спасибо, спасибо, спасибо, — обняв ее, сказала я.       Гарри все еще проявлял ко мне нездоровый интерес, хотя я всеми силами старалась от него отвязаться. Да, он мне и правда нравился, но дружба с Мег была дороже. Она упорно меня игнорировала, поэтому в столовой я теперь сидела одна. Я не обижалась на подруг, потому что понимала свою вину перед Мег, которая сейчас, как никогда, нуждалась в их поддержке. Гарри постоянно подливал масло в огонь своими выходками. Он присылал мне цветы, оставлял на моей парте конфеты и постоянно пытался со мной поговорить.       — Привет, — прозвучал голос Гарри, когда я приступила к своему обеду.       — Отвали.       — Это что, из-за Мег?       — С чего ты взял?       — Ну я же не дебил.       — Да ну? — иронично пошутила я.       — Хочешь я с ней поговорю?       — Даже не вздумай. Я сама все решу. Не лезь не в свое дело. Понятно?       — Хорошо. А куда можно залезть? — прошептал он, запустив руку ко мне под кофту.       — Ты хочешь, чтобы я тебе нос сейчас сломала? — убрав его руку, угрожающе ответила я.       — Мне нравится, когда ты злишься.       Гарри взял мое яблоко и откусил почти половину, а затем чмокнул меня в губы и резко подскочил, чтобы я не успела его ударить. Он точно знал, что я к нему неравнодушна, но мне изо всех сил приходилось держать себя в руках. Ради Мег. Тем же вечером она мне позвонила.       — Миша, я говорила сегодня с Гарри. Он мне все рассказал, и я хочу, чтобы ты знала, я не против ваших отношений. Я веду себя, как ребенок, хотя прекрасно понимаю, что не мне решать, с кем Гарри хочет встречаться. Ты не виновата, что вы полюбили друг друга.       — Мы что? Это он тебе сказал? Что за бред!       — Миш, я все понимаю. Если вы хотите быть вместе, и ты только из-за меня с ним не общаешься, то знай, я не против. Мы все-таки лучшие подруги, и я должна радоваться за твое счастье, а не мешать ему.       — Но мы…       — Все. Я все сказала! Завтра сидим вместе, как обычно. Все. Люблю тебя. До завтра.       Этот звонок меня приятно удивил. Гарри оказался смышленее, чем я думала. Вот уж не ожидала, что он будет так нагло врать ради достижения своей цели. Но в какой-то степени он заслужил мое уважение. C таким упорством меня еще никто не добивался. На следующий день, когда он появился в автобусе, по моим глазам было понятно, что я его простила. Он опустился на соседнее сиденье и без лишних слов поцеловал меня. С того дня мы официально начали встречаться. Я категорически запретила сидеть за нашим столом в столовой, и он беспрекословно мне подчинился. В наших отношениях я диктовала правила, а ему оставалось лишь соглашаться на мои условия. Со временем Мег смирилась с нашими отношениями и переключилась на какого-то Марка из параллели.       На мой день рождения Гарри устроил масштабную вечеринку. Даже договорился со своими родителями, чтобы они оставили дом в нашем распоряжении на все выходные. Народ прибавлялся всю ночь, я не знала и трети этих людей, но это было и неважно. Мне было приятно, что Гарри так старался ради меня. В подарок от него я получила золотые сережки с бриллиантами.       — У меня же уши не проколоты!       — А я хочу, чтобы проколола, — ответил Гарри, горячо целуя меня в шею.       — Может, еще татуировку с твоим именем набить? — пошутила я.       — Тогда я набью себе с твоим, — продолжая ласкать меня, ответил он.       — Ну уж нет, — сдерживая смех, отказалась я.       — Почему нет? Прямо вот тут, на запястье.       — Там потом будет больно ее сводить.       — Тогда оставишь ее навсегда. У меня для тебя еще один сюрприз.       — Татуировщик в твоей комнате? — расхохотавшись, спросила я.       — Круче!       — Что может быть круче?       — Ни за что не догадаешься!       — Ну говори уже, не люблю ждать.       — Я пригласил твоего брата на вечеринку, — довольно произнес он.       Я сразу изменилась в лице, хотя понимала, что он все равно в тысячах километров отсюда. Но настроение было подпорчено при одном лишь упоминании о нем.       — И что он тебе ответил?       — Ну, можешь сама у него спросить, он внизу.       — Ты сейчас не шутишь? — испуганно спросила я.       — Нет, не шучу. Иначе какой бы это был сюрприз?       Я взяла стакан с его виски и сделала несколько больших глотков.       — Эй, ты чего. Это не лимонад. Отдай!       — Гадость редкостная, — заключила я.       — Так ты спустишься поздороваться? Я что-то не пойму, ты рада или нет?       — Да, все супер. Просто не ожидала, что он прилетит.       Мне было сложно сохранять непринужденный вид и просто спуститься вниз, зная, что он там ждет меня. Срочно нужно было отвлечься и успокоиться.       — Раздевайся!       — Что? Прямо сейчас?       — Да, — ответила я, уже начиная снимать свою одежду.       — Ну хорошо, только прикрою дверь.       Через пятнадцать минут мы спустились к гостям в отличном расположении духа. Я не сразу нашла в толпе знакомую кудрявую голову. Он, как обычно, стоял в углу, чтобы никто не мешал. Отрицать тот факт, что я уже знаю о его присутствии, смысла не было, поэтому сразу направилась к нему.       — Привет, — сухо сказала я.       — С днем рождения, — ответил Макс, протягивая мне одинокую синюю розу.       — Спасибо.       — Хорошо выглядишь.       — Ты тоже. Обмен любезностями прошел успешно. Что дальше?       Его позабавила моя резкость, и он даже растерялся. Глотнув из бутылки немного пива, Макс поставил ее на стол.       — Даже не обнимешь брата? — лукаво спросил Макс.       — Ты мне не брат, — строго ответила я.       — Тут ты, безусловно, права. Не говори родителям, что я приехал.       — Почему?       — Я тут ненадолго. Сегодня у меня самолет.       — Хорошо. Была рада повидаться, — проговорила я и уже хотела вернуться к Гарри, но ноги меня будто не слушались.       — Я тоже был рад, — улыбнулся Макс.       Я развернулась, чтобы уйти, но почувствовала его руку. Он слегка подтянул меня к себе и обнял. Просто обнял и ничего больше. Я положила руки ему на плечи и позволила ему поцеловать меня в щеку. Со стороны это выглядело обычно. Как и принято у сводных братьев и сестёр. Может, даже чуть-чуть мило. В любом случае, мы не привлекли к себе особого внимания. Его руки ослабли, и он выпустил меня из своих теплых объятий. В этот момент я и правда почувствовала, что рада его видеть. И плевать на все прошлые обиды. Он всегда будет занимать особое место в моем сердце, даже если навсегда исчезнет из моей жизни.       — Мне пора.       — Уже?       — Да. Я же сказал, у меня самолет.       — Понятно, — грустно ответила я, все еще не отпуская его руку.       — Я скучал.       — Не ври!       Он посмеялся в своей манере — сдержанно, но очень ласково, я улыбнулась ему в ответ.       — Не забудь — родителям ни слова, — сказал Макс на прощание и вышел на улицу.       — Договорились! — крикнула я в ответ.       Остаток вечера у меня было на редкость хорошее настроение. Вечеринка прошла весело, и все были в восторге. Когда гости разошлись, мы с Гарри поднялись в его комнату. На выходные родители отпустили меня к нему, поэтому в нашем распоряжении была вся ночь и следующий день.       — Я никогда тебе не говорил, но хочу, чтобы ты знала. Я тебя люблю.       — Спасибо, — ответила я, не собираясь отвечать ему тем же.       — А ты меня не любишь? — спросил Гарри, целуя мою руку и медленно поднимаясь к шее тысячами маленьких поцелуев.       — Нет, не люблю, — улыбнувшись и прикусив нижнюю губу, игриво ответила я.       — Тогда скажи, что хочешь меня.       — Я тебя хочу.       — Скажи еще раз.       — Я хочу тебя. Постоянно. Везде. Всегда.       Бриллиантовые сережки — это, конечно, хорошо, но что я должна с ними делать? Я вообще не люблю украшения, тем более серьги. Что он хотел этим сказать? Я должна проколоть себе уши только потому, что он так захотел? Странно. Но не менее странно выглядело появление Макса. Тем более столь короткое и бессмысленное. Зачем он вообще проделал такой путь и даже не зашел домой? Что он имел в виду, когда сказал, что скучал?       — Гарри, почему именно серьги? — спросила я, найдя его в школе после уроков.       — Ты правда хочешь знать?       — Этот вопрос мне не давал покоя все выходные.       — Ладно, признаюсь. Я, когда Максу позвонил, чтобы позвать на вечеринку, спросил, не знает ли он, что бы ты хотела получить в подарок на день рождения. Ну он и поделился, что ты всегда мечтала о таких сережках. Теперь ты знаешь. Прости, что сам не догадался, но ты никогда ни о чем подобном мне не говорила.       «Конечно, не говорила», — подумала я. Мама каждый год предлагала мне проколоть уши, чтобы я смогла носить фамильные бабушкины сережки с рубинами, но я наотрез отказывалась, потому что не переношу ювелирные изделия на девушках. Макс это прекрасно знал. Ну и как это понимать? Он подумал, что я разозлюсь на Гарри? Или расстроюсь из-за какого подарка? Бред. Что за игру он затеял?       — Куда пойдем? — спросил Гарри, так и не получив от меня никакой реакции.       — Ты знаешь, у меня сегодня есть кое-какие дела. Может, встретимся вечером?       — Ну хорошо. Во сколько за тобой заехать?       — Я позвоню позже и договоримся! — крикнула я, выбегая из школы.       — Хорошо.       Я приехала в квартал, где раньше была наша квартира. Та местность была мне знакома, поэтому я знала, куда мне нужно идти. Пройдя несколько минут от автобусной остановки, я зашла в небольшое здание с аккуратной вывеской.       — Добрый день! Мастер сейчас свободен? — спросила я у приятной девушки за ресепшном.       — Здравствуйте! Пока занят, но если у вас есть возможность подождать минут двадцать, то она сможет вас принять.       — Да, спасибо. Я подожду.       Опустившись на белый диван, я выбрала журнал из тех, которые лежали на столике, и принялась лениво листать страницы в надежде найти что-нибудь интересное. Время тянулось медленно, и я уже начала немного переживать, но меня тут же пригласили в кабинет, поэтому обратной дороги уже не было. Все произошло в считанные секунды. По дороге домой у меня было хорошее настроение, и я даже похвалила себя за свой маленький подвиг.       — Дорогая, будешь обедать? — спросила мама, когда я пришла домой.       — Нет, не хочу, спасибо.       — Я сейчас говорю с Максом, он передает привет. Говорит, был в соседнем городе на какой-то выставке в качестве помощника художника, но выкроить время, чтобы приехать домой, у него не получилось.       — Можно мне с ним перекинуться парой слов? — спросила я, протягивая руку к телефону.       — Конечно. Макс, тут Миша тоже хочет с тобой поговорить. Передаю ей трубку.       — Привет.       — Привет. Как там твоя выставка?       — Все хорошо, — ответил Макс.       — Спасибо, что подсказал Гарри насчет подарка. Серьги чудесно смотрятся, — с притворным восхищением сказала я.       Повисла недолгая пауза. Видимо, он не ожидал, что Гарри мне расскажет.       — Я рад. Я рад. У тебя проколоты уши? — неуверенно спросил он.       — Сегодня проколола.       Снова недолгая тишина в трубке. Он явно не ожидал такого поворота событий. Я чувствовала, что переиграла его в этой схватке. Ему оставалось лишь признать это.       — Ладно, Макс, передаю трубку маме. Пока, — выговорила я, не дожидаясь ответа.       Вечером Гарри был в восторге при виде сережек в моих ушах. Я тоже не скрывала радости, но совсем не потому, что угодила прихоти Гарри, а по причине более неочевидной: я перехитрила Макса в его же игре. Он думал, что знает меня, но оказалось, что он и понятия не имеет, на что я способна, чтобы доказать, как сильно Макс заблуждается на этот счет. В его глазах я просто обязана выглядеть сильной и непредсказуемой, как та одинокая синяя роза, стоящая возле моей кровати в маленькой вазе, напоминая мне о его призрачном присутствии или мимолетном мираже, которым он казался в мой день рождения.