Что-то лишнее.

— Они были бы не слишком довольны, если бы узнали, чем мы занимаемся. — Вероятно, ты права. Зимой здесь гололёд и совсем никакого снега. Ледяные дожди как природное явление рушат петли трамвайных линий и ломают провода, убивая на какое-то время движение в центральной части города. Они бьют носками дермантиновой обуви песок, раскатывая его по мерзлому асфальту, и напевают хорошо знакомые мотивы: это скорее попытка согреться в убогом климате после вынужденной прогулки длиной в несколько часов, чем искреннее веселье. До дома остаётся совсем немного и они делают небольшую остановку. Orbit Bubble Gum в сочетании с классическим Pepsi в любом случае кажется куда лучше и приятнее любого другого варианта — от мяты сейчас окончательно свело бы и без того не самые довольные лица. Серая хмарь набережной разбавлена чёрными пятнами кричащих птиц и противоположным берегом. Усаживаясь на лавочке, они разглядывают прохожих: одна устраивает голову на подтянутых к груди уставших коленях и смотрит исподлобья, вторая кидает редкие безразличные взгляды на чужую обувь. Мост через реку шумит машинами и прогибается под весом фур. Чешется ранка на руке. Бросая верхнюю одежду на пол, они не задумываются о том, когда он в последний раз мылся. Забирают тёплые пледы и, шлёпая босыми ногами, убираются в другую часть пустой квартиры. — Щёлкни чайник. За окном кухонного балкона немного темнеет, и глубокие оттенки синего, которыми до того клубился воздух, меняются. Кто-то зажигает мост разными цветами — они стекают в реку и поднимаются обратно по низким набережным, где летом затапливает длинную широкую лестницу к воде. Всё повторяется по кругу; они обе наблюдают как заворожённые до тех пор, пока электрический чайник не вскипает, напоминая о себе тихим ворчанием. — Тебе с молоком? — Эту гадость иначе пить невозможно. Растворимый кофе действительно отвратителен, но это уже никого не волнует — чай закончился ещё на прошлой неделе. — Ну, что, нашла главу? Отмахивается, ещё раз мажет пальцем по небольшому экрану; пробежавшись глазами по строкам, наконец находит нужную, и продолжает читать с начала предложения, от которого её отвлекли просьбой поставить воду. История продолжается. Когда в кухне с белыми стенами становится совсем темно, они всё равно не включают свет. Закрывают дверь в коридор и читают по очереди, уже чуть тише, периодически прерываясь на то, чтобы обсудить часть текста или ещё раз наполнить кружки. Незадолго до предпоследнего трамвая они всё-таки смотрят на время и поднимаются из-за разных углов неудобного стола, потирают затёкшие конечности и уходят.