ООО "Контора"

      Порфирий Михайлович был собирателем или, как он себя называл, мусорщиком, покидающим Корпус сразу же после прихода бойцов ВИЛ, докладывающих об отсутствии мин, растяжек и нежити подле места базирования организации. Накидывая небольшой рюкзак на дряблые костлявые плечи, старик всегда отказывался от сопровождения и какого-либо оружия, имея при себе только набор небольших баночек с пробками и рыбацкий нож с щукой, изображённой на белой, уже изрядно потрёпанной, рукоятке. Двенадцатисантиметровое лезвие вряд ли могло помочь человеку, который и в молодости никогда не был выдающимся спортсменом, что уж о нынешних временах говорить, но для соскабливания некоторых видов мха, непонятных застывших масс и, иногда, для сбора удивительных грибов. Всё это помещалось в те самые скляночки, выменянные у караванщика несколько лет назад в обмен на наручные часы и пиджак старика, и плотно затыкались пробковой древесиной. Организации подобные биохимические процессы никогда не были интересны, ибо в этом мире уже господствовала одна фармацевтическая компания, торгующая всем и для всех - от аспирина до чистейшего героина, и портить отношения с ними людям свыше явно не хотелось, дабы не лишать своих работников хоть какой-то медицинской помощи. Эта самая фармацевтическая организация, именующая себя «Кранкенштайцен», иногда сотрудничала с караванщиками и через них приобретала то, что приносил со своих пеших прогулок старик. За копейки, конечно, но всё же лучше, чем ничего. Я сам подумывал перейти работать туда, но выяснить местонахождение их баз или форпостов мне не удалось. Да и поговаривают, что отбор там жёсткий.       Пенсий в организации не предусматривалось, но Порфирий был на хорошем счету, имея работящего внука, помогающего на складах или технарям, и собственную небольшую библиотеку, откуда можно было свободно брать книги. Главное – возвращать потом.       Порфирий всегда был жизнерадостным человеком и, вероятно, единственным, кто верил, что военные готовят массовую операцию по спасению всех из каждого из города, прозванного человечками в зелёной форме Сектором N. Бил кулаком в грудь и уверял, что винтокрылые машины, тревожащие нас по утрам, разведывают город, дабы выявить самые оптимальные пути отхода. Ни флагов, ни гербов, ни каких-либо ещё опознавательных знаков вертолёты не имели и, как говорят постовые, оружием они тоже не нагружены. Снайпера пытались разглядеть пилотов в оптику, да только вертушки заходят каждый раз на рассвете со стороны восхода солнца. А там скорее глаза спалишь, чем разберёшь хоть что-то. Они нас не трогают, и мы их тоже.       Но в один момент начальство вызвало меня на беседу с типичной для меня задачей, но нетипичными условиями выполнения. Выследить и украсть. -Ещё раз, пожалуйста, и поподробнее, -ёрзал я на стуле перед грузным и очень проницательным взглядом Михаила Петровича. -Вертушки помнишь? Конечно помнишь, несколько раз мы с тобой о них говорили. Выясни откуда, куда и зачем они летают. Понятное дело, что времени тебе даётся достаточно и людей тебе выделить готовы. Да я и сам рад был бы узнать, если ты моих ребят, конечно, решишь взять, -Михаил Петрович, пригласивший меня на разговор к себе на квартиру, открыл окно и достал из кармана потёртых спортивных штанов пачку сигарет, -ты не против? -Это ваша квартира.       Уже седеющий мужчина пожал широкими плечами, прикрытыми красной футболкой, гласящей «Мир! Труд! Май!», и подкурил сигарету бензиновой зажигалкой Зиппо, издающей характерный щелчок при открытии крышечки. Караванщики готовы были мать родную продать ради этой зажигалки, но Михаил только язвительно прикуривал перед ними, уточняя цены на разные мелочи, вроде кружек из нержавейки или восковых свечей. -Товарищ командир, -начал было я, но владелец квартиры жестом руки остановил меня. -Я сейчас перед тобой в трениках, футболке и красных тапочках. Похож я на товарища командира? Сомневаюсь. В таком виде максимум на Мишаню тяну, -Михаил ухмыльнулся и сделал ещё одну затяжку, -но, если назовёшь меня так, мне придется тебя ударить. Миша. Пока мы в квартире просто Миша. -Михаил, -я всё же не осмелился на большее, -надеюсь, вы понимаете поставленную предо мной задачу? Догнать ветер и выяснить, почему он дует. Думаете, люди, имеющие в своём распоряжении вертолёты, станут церемониться, если вдруг обнаружат за собой слежку? -Да чего тут думать. Тебя в клочья разорвут и даже темп не сбавят. Сомневаюсь, что внутри только пилоты. -Это могут быть транспортные вертолёты? -Я бы с радостью ответил, что да, но есть несколько «но». Звено представляет собой три вертушки, с обезоруженным Ми-24 во главе и двумя Ми-171 в хвосте. Было бы логично, если бы это был конвой, использующий Крокодила, как прикрытие, но вооружения на нём нет. Да и летают они не из точки А в точку Б, просто задевая воздушное пространство нашей башни, а намеренно кружат над районом, делая очень обширный крюк и возвращаясь через Оку. Я думал, что они из Стригино вылетают, что было бы логично, так наша разведка недавно там была, после ночного происшествия с вами и Саньком, земля ему пухом, и знаешь? Пусто! –собеседник вскинул руку вверх, сбив пепел с сигареты на подоконник. - Ни самолётов, ни вертолётов, ни автобусов! Ребята не стали в главное здание заходить, только окрестности обошли. Я журил их сначала за трусость, а потом прикинул…Молодцы, что не зашли. После рассказов о твари с Земснаряда, страшно представить, что может дрыхнуть днём в обширных залах аэропорта. Веду я к чему. Не транспортники это и причины кружить тут у них другие. -Разведка? -Разведка чего? Мы же не засекреченная военная база, чтобы, -глаза Михаила блеснули, и он замер, так и не закончив предложение. -Михаил? Всё в порядке? Мне позвать кого-нибудь? –я начал беспокоиться. -Не надо. Ты не думал, что они могут готовить зачистку? -Геноцид мирного население, которое может вдруг взбунтоваться и начать действовать? Думаете, они оценивают обстановку? -Угу, -собеседник собирался затянуться ещё раз, но сигарета уже давно дотлела. -Получается, времени меньше, чем мы думали? -Это пока ещё только догадки. Не наводи панику, ради Бога, я обговорю эту версию с начальством, и мы решим, что делать дальше. Так, всё, лучше не тянуть яйца за кота и разобраться максимально оперативно. Не ради собачьей смерти я небо столько лет копчу. Этот разговор только между нами, думаю, это очевидно. Всё, иди, а я к начальству, -Михаил рванул к двери. -Форма, -напомнил я вслед. -Тьфу, блять! Точно. Щас бы ушёл. Всё, свободен.       Оставив командира одного, выйдя в подъезд, я решил осмотреть двор с позиций наших снайперов. Высоко сидят, далеко глядят эти ребята.       Двор, из третьего в первый подъезд, подъём на девятый пешком, ибо лифты никогда тут не работали, и предо мной предстаёт импровизированный КПП, выполняющий исключительно декоративную функцию, пуская каждого желающего. На территории Конторы чужих нет.       Парни, а иногда и девушки, занимающиеся картографией, перехватами радиопереговоров, шифровкой и расшифровкой занимали первые четыре этажа, а соответственно я попадал в корпус уже на пятом, так что с сотрудниками этих отделов знакомиться мне не доводилось. Большинство технарей сидели с закрытыми дверьми, дабы не отвлекаться на изредка бегающих по этажам людям, таскающим детали, чертежи, обычную бумагу и инструмент, но те редкие, более экстравертные кадры, всегда рады были видеть меня, как, собственно, и кого угодно, но разговоры с ними в данный момент меня не слишком интересовали, и я пробежал их этаж, наградив их лишь торопливым приветствием.       Предпоследний этаж занимал офис начальства, куда я заглядывал крайне редко, а последний, чердак и крыша были всецело предоставлены нашим снайперам, которые покидали свои посты поочерёдно только ради обеда. Спали они там же и тоже сменами, дабы не на секунду не оставлять пространство вокруг, как они назвали свою позицию, Башни незащищённым. В любую секунду они могли включить мощные прожектора на своей крыше и фонари у подножья, дабы моментально застать врасплох и уничтожить любую угрозу. Но только по приказу начальства. Вероятно, они теснее всего общались с людьми свыше, или, если судить по этажной иерархии, чуть ниже, ибо о каждом подозрительном движении докладывалось напрямую им, а большие люди, в свою очередь, принимали решении о целесообразности открытия огня. Зачастую, снайпера выполняли роль исключительно наблюдательной вышки, чему все были только рады.       Кто-то свистнул. -Братиш, ты потерялся? Тебе дорогу обратно показать? –с этажа выше послышались шаги. –А, Тридцатый. Ты чего тут?       Не слишком высокий коренастый мужчина с солнечными очками, болтающимися на воротнике свитера, под которым был бронежилет скрытого ношения, подошёл, чтобы пожать мне руку. -Наверх могу сейчас подняться? –я протянул руку в ответ. -Наверх? Да пожалуйста. Ребят только не тормоши, голова гудит у большинства весь день. Словно граната разорвалась рядом. У тех, кто в ночь на гибель Санька на посту был, вообще всё плохо. Бледные, болезненные и чего-то бубнящие во сне. Жуть. -Галлюцинации? -Скорее дурные сны. Впервые у нас такое. -У меня встреча с той тварью тоже вылилось в новый опыт, который не хотелось бы повторять. -Ещё бы. Всё, не отвлекай, иди, куда шёл.       Вид с крыши открывался интересный, но восторга никакого не вызывал, ибо этот район исследован мной вдоль и поперёк и ничего нового я не увидел. Вон районный суд, чуть севернее заправка, а за ними гаражный кооператив. Детский сад, молочный завод, шиномонтажка. Ничего не поменялось. Зато старое начало восприниматься иначе.       Двор почти всегда находится в тени, так как Солнцу преграждает путь здание, на крыше которого я сейчас стоял и разглядеть что-то там, даже с такой высоты, очень проблематично, что уж говорить о вертушках, летящих на высоте примерно в триста метров. Надеюсь, ПНВ и прочих штук они не имеют. Значит, есть шанс, что танк, по башню зарытый в землю и слегка закиданный ветками, они попросту не заметили, как и ДШК на выходе из безопасного сектора двора. Про скромный автопарк Конторы, накрытый брезентом и говорить нечего, даже некоторые жители не подозревают о его существовании. Значит, у нас есть небольшое преимущество перед…Перед кем? Это мне и предстоит выяснить. Вернусь в квартиру и буду ждать новостей от Михаила Петровича.