Бар, девчонка и пари

      Обычный, ничем не примечательный вечер в баре близ общаги, запах перегара и сигаретного дыма и смесь десятка, по меньшей мере, видов мужского парфюма. Девушки здесь, конечно, были, но в гораздо меньшем количестве, и одеколон, который литрами на себя выливали мужчины, перебивал любой цветочный запах. Пожалуй, у большинства девушек есть чувство самоуважения и вкус — идти в такое место только из-за близкого расположения, — это ли уважение к себе?       Впрочем, ни шатена, ни его рыжеволосого приятеля-одногруппника это не смущало, их вполне устраивала компания друг друга и две кружки пива на барной стойке. А что было вокруг — крики, смех, разруха и похмелье — их не касалось. Они обсуждали какую-то очередную скучную тему, связанную с учёбой. Подумать только, но до конца их обучения оставалось лишь два года, а затем им предстоит отправиться в свободное плаванье абсолютно взрослой и абсолютно самостоятельной жизни. Звучит паршиво, потому-то парни стали всё чаще проводить томные вечера в компании выпивки и не самых весёлых, зато гораздо менее отталкивающих разговорах об учёбе. Они оба хотели бы внести в эту жизнь что-то необычное, как-то приукрасить серые будни, чтобы просыпаться каждый день воодушевлённым, а не с желанием лечь обратно и не просыпаться вовсе.       — Как проект? — уныло поинтересовался Чуя, сложив локти на стойку и положив на них голову.       — Дерьмо. Куратор всё просит черновой вариант, а ты и сам помнишь, как я брал тему, — скривившись, ответил шатен, шумно отхлебнув из кружки.       — По приколу, да-а, — парень лениво потянулся. Со стороны может показаться, что он не выспался и вымотался за день, отчего теперь выглядит таким убитым. — А как с той девушкой? Ну, которая последняя.       — Устала от моего абсолютного нежелания развиваться, — Дазай, напротив, откинулся на спинку стула и выглядел таким бодрым, словно проспал всю жизнь, — впрочем, она мне тоже наскучила, не моё. Слишком жизнерадостная, не понимаю. — Рыжеволосый довольно громко хмыкнул, заставив собеседника напрячься и свести брови. Краем глаза заметив замешательство друга, Чуя поднял голову, чтобы говорить на одном уровне с парнем.       — Это всего лишь отмазки твоей некомпетентности в вопросах девушек, Осаму, от тебя все-е бегут, — рыжий прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Либо ему уже неплохо ударил спирт в голову, либо он настолько устал, потому что выглядит как человек, который вот-вот отключится.       — Ты сам-то, Чуя, вот не тебе это говорить. Твоя подружка убежала ещё летом, едва вы стали больше времени проводить вместе. К слову, новая так и не объявилась, тебе это ни о чём не говорит? — Осаму позволил себе лёгкую усмешку, чтобы окончательно подбесить друга.       — Подумаешь, — фыркнул тот в ответ, угрюмо запивая слова остатками пива в кружке, — я просто не бегу за каждой, кто поведётся на моё очарование, а тщательно отбираю ближний круг. Тут уж я лучше тебя, Дазай, не пытайся спорить.       — Чу-уя, бессмысленно спорить, я всё равно лучше тебя, — протянул темноволосый и залпом допил содержимое кружки, ехидно улыбнувшись собеседнику.       — Чего?! В каком это месте! — возмутился в ответ Чуя.       — Вот что — давай заключим пари, чтобы окончательно решить этот спор. Кто из нас быстрее охмурит первую вошедшую девушку, тот и лучший.       — Осаму, ты так неделю назад мне ящик пива проспорил, — съязвил рыжий, — но я согласен. — Парни с усмешкой пожали руки друг друга.       — Давай ещё начнём спорить, у кого из нас хуй больше. — Рыжеволосый на такое заявление громко рассмеялся, но его звонкий смех растворился в безжалостной мешанине посторонних звуков.       — Дазай, это бред, ясное дело, что у меня. — Осаму размеренно покивал головой, а затем, когда до него сквозь пьянство дошёл весь смысл фразы, возмущённо и неприлично громко ударил рукой поверхность стойки.       — Мечтай, — у меня! — тут же попытался исправить свою оплошность парень, но Накахара уже согнулся пополам от смеха. — Ладно, проехали, давай лучше следить за посетителями. Молись, чтобы попалась страшненькая — быть может, тебе повезёт.       Чуя хотел было разбить о голову этого придурка-однокурсника кружку, но вовремя передумал, вспомнив свой бюджет и отсутствие стипендии. Так что последнее слово осталось за Дазаем, но это совсем не значит, что Чуя не вернёт его. Вернёт, ещё и вдвойне — так и можно охарактеризовать общение этих двоих. Вроде, друзья, но со стороны выглядит так, словно всё, что их связывает — ненависть и вечное выяснение отношений через споры. Но, как бы там на это не смотрели другие, их всё вполне устраивало, а при необходимости они могли перестроиться под нормальных друзей, не без подъёбов, конечно.       Вдохнув полной грудью, пытаясь одновременно успокоиться и взбодриться, Чуя молча уставился на входную дверь, следуя примеру Дазая. Тот выглядел даже слишком сосредоточенным, как будто это было что-то важное, а не очередное глупое пари. Почему очередное? Вспомнить только прошлую неделю — они поспорили, кто сможет протянуть весь день в ВУЗе, убегая от декана и технички. Ну, как уже было ясно, исходя из слов ранее — победил Чуя, и Дазай был вынужден купить утырку-победителю целый ящик пива. К слову, он потратил почти все деньги, которые у него были. А дело было так: Накахара в очередной раз очень удачно подъебал Дазая и поспешил скрыться, перебежав из одной стороны коридора в другую. Когда Осаму последовал за ним, чтобы дать рыжему хороший подзатыльник, а лучше пинка, мимо как раз проходила техничка. Дазай никогда не думал, что способен так быстро бегать, а Чуя и не подозревал, что от смеха может настолько болеть живот.       И всё же, как бы подобные авантюры не заканчивались, они приносили удовольствие обоим, потому что правда вносили разнообразие в скучную и убогую студенческую жизнь, когда всё ваше общение сводится к «выучил билет?» или «твою мать, завтра же зачёт у ректора, я даже не писал ничего». Поэтому очередная спонтанная идея для пари взбудоражила их, а особенно радовала мысль, что это не коротенький челлендж на один день, а долгий период, в течение которого им будет должно выполнить непростое задание. Но в заведение как назло всё не заходила ни одна девушка, как нарочно избегая проклятия, что оно скрывало. Два бегающих хвостиком пьяных студента — хуже и не придумаешь. Чуя шумно вздохнул, прерывая гнетущую тишину и готовясь предложить перенести поиск подходящей цели на другой день или посмотреть среди уже сидящих посетительниц, как вдруг немного ржавый колокольчик над дверью пискляво прозвенел, и вошла она.       Низкая русоволосая девушка так не вписывалась в этот пейзаж, она выглядела какой-то потерянной: вроде, зашла по ошибке, хотя уходить не торопится. В руках она держала довольно объёмный свёрток и оглядывалась, очевидно, в поисках кого-то. Чуя с интересом склонил голову, разглядывая маленькую фигурку, которая издалека выглядела даже ниже него.       — Смотри-ка, тебе повезло, что она не высокая, иначе ты был бы в пролёте, — усмехнулся рядом Дазай и размял кисти, — впрочем, ты итак будешь в пролёте, смотри и учись, пока я жив.       — С нетерпением жду, когда ты уже откинешься, — нахмурившись, выдал рыжеволосый и скрестил ноги, поудобнее располагаясь для наблюдения, Дазай только улыбнулся в ответ.       Удивительно, но Осаму держался так уверенно и вышагивал столь грациозно даже после трёх больших кружек пива, что удивил самого Чую. Ему становилось всё интереснее, что может сказать полупьяный Осаму, но, судя по всему, это не будет чем-то интересным и забавным.       Тем временем Дазай подходил всё ближе к несчастной незнакомке, не подозревающей о растущих планах на неё, девушка продолжала искать кого-то взглядом. Шатен решил ухватиться за эту деталь и использовать её по-своему.       — Прекрасная леди, могу ли я вам как-то помочь? Как я понял, вы ищите кого-то, не стесняйтесь, спрашивайте, — только завершив фразу, парень понял, насколько глупый был план — он ведь только Чую из присутствующих и знает. К слову, он, наверное, всё слышит и сейчас сидит ржёт. Дазай мысленно скривился.       — Как мило с вашей стороны, э-э, — девушка замялась, не зная, как к нему обратиться.       — Дазай. Осаму Дазай, — как можно теплее улыбнулся темноволосый. Про себя он отметил, что у незнакомки довольно приятный звонкий голосок, а кроме того красивые голубые глаза.       — Так вот, Дазай, благодарю за предложенную помощь, но я жду бармена, чтобы кое-что ему передать, — русая кивнула на свёрток в руках.       — Он ваш знакомый? — Прищурился парень.       — Вроде того, — лучезарно улыбнулась девушка в ответ, — меня, кстати, Анастейша зовут. Анастейша Рэндолл, но я предпочитаю Ана-чан или Стейша, — девушка покрепче сжала свёрток левой рукой и протянула правую для рукопожатия. Но вместо этого, как настоящий джентльмен, Дазай взял её ладошку в свою и невесомо коснулся губами, а в голове был образ Чуи, уссывающегося со смеху. — Как галантно, но излишне, мы всё-таки живём в двадцать первом веке.       — В любом веке должны быть воспитанные и умные юноши, не находите? — хорошо играет свою роль, что с него взять, чёртов дамский угодник!       — Воспитанные и умные юноши, которые проводят вечер не в компании интеллигенции, а в грязном баре в переулке? Занятно, — было неясно, упрекает она, смеётся или просто констатирует факт.       — Но вы ведь тоже тут, Ана-чан, — гнул своё Дазай.       — Кто сказал, что я воспитанная и умная? — Дева улыбнулась шире и убрала выбившуюся прядь волос за ухо, — да и к тому же, я не провожу тут вечера, всего лишь пришла кое-что передать, не более, извольте.       Дазай только придумал какой-то хитроумный ответ, который должен был поставить Ану-чан в тупик и заставить убедиться в его остроумии, но так некстати рядом нарисовался Накахара.       — Добрый вечер, леди, этот артист устроил вам представление? Ему не впервой, знаете, — Дазай мысленно обрушил все ругательства мира на разных языках на этого рыжего самодовольного ублюдка, который сломал его идеальный план, ещё и пришёл подстраивать его под свой собственный. Тот, кажется, уловив настроение друга, только сильнее развеселился и продолжил, — когда он выпьет, такой актёр, не могу подобрать слов, — что не говори, но совместная, пусть и не очень согласованная и приятная, работа этих двоих своё дело сделала — девушке понравилось общество пьяных придурков, несущих чушь, но смешную чушь. Они выглядели забавно и располагали к общению, поэтому Ана-чан была открыта для них, как книга, и их удачную работу подтвердил короткий и немного неловкий смешок светловолосой. — Чуя Накахара, зовите меня просто Чуя, дорогая, — он не целовал длань девушки, а просто пожал, однако расположил её к себе не хуже Дазая точно. Незаурядность и предельная простота, — то, что нужно, чтобы понравиться хоть кому.       — Вы в самом деле такие странные или просто пьяные? — такого удара не ожидал никто из парней, но они быстро справились с возникшей ситуацией.       — Он, — Дазай указал пальцем в сторону Чуи, — всегда как с бодуна. Впрочем, смею предположить, что он не бывает трезв — если бы вам довелось однажды увидеть его коллекцию вин на полке, вы бы тоже так думали.       — Ну, а он просто странный, — не уступил в свою очередь Накахара и невинно улыбнулся.       Русоволосая улыбнулась и тряхнула головой, поправляя волосы. Сейчас, когда она разговорилась с парнями, выглядела совсем не потерянной. Она оказалась очень открытой, чего нельзя было сказать, взглянув на неё впервые. За короткую секундную паузу парни рассмотрели её лучше — русые волосы немного отдавали золотым на свету и завивались ближе к кончикам. На девушке была строгая белая блузка с синей ленточкой, завязанной бантиком на вороте, и такая же тёмно-синяя струящаяся до колен юбка. Отличительной чертой лица, если не считать цвет глаз, были пухлые губы и довольно выразительные брови, особенно если учесть, что они не накрашены. Дазай также приметил, что девушка не держит в руках кофту или куртку, то есть, она ходит по улице без верхней одежды. Пока Ана-чан думала над ответом, к ним подошёл симпатичный высокий бармен — золотистые волосы были собраны в пучок на затылке, на лице красовалась приятная улыбка. Увидев его, девушка приподнялась на носочки, а тот в ответ нагнулся, и они обменялись поцелуем в щёчку. Чуя и Дазай переглянулись — её сердце уже занято? Плакал их спор?       — Тебе просили передать, Ли, ты опять что-то выпросил у моих иностранных однокурсников? — освобождаясь от груза свёртка с неизведанным содержимым, обратилась Ана-чан к парню.       — Не сдержался, — неловко улыбнулся юноша, — перед носом такой шанс, как я могу его упустить?       — Другого от тебя не ждала, — вздохнула русая не то с сожалением, не то с усмешкой, — кстати, познакомься — это Осаму Дазай и Чуя Накахара, они неплохо развлекали меня в твоё отсутствие.       — Лисандр, можно просто Ли, — поочерёдно пожал руки парней русый и обернулся к Рэндолл, — буду теперь им скидки делать, за то что скрашивают твоё ожидание.       — Ты закончил на сегодня?       — Э-э, прости, но я не смог отпроситься, так что проводить тебя не получится, — девушка сникла. Хотя, скорее, она недовольна — надула губки и нахмурилась. Похоже, бармен сломал все её планы и, такое ощущение, не в первый раз.       — Мы сейчас свободны, можем проводить тебя, что скажешь? — Наконец-то смог втиснуться в диалог Дазай и посмотрел поочерёдно сначала на девушку, затем на парня. Если они встречаются, и это не остановит их с Чуей, то лучше хотя бы сначала показать себя с приличной и тактичной стороны.       — Хорошо, я не против. Только не грохнитесь где-нибудь, а то я вас там и оставлю, — Дазай и Чуя одновременно усмехнулись — одного поля ягодки, тоже любит подъёбы. Лисандр, кажется, был только рад неожиданно нашедшейся компании для девушки. Ну и пусть радуется, а потом это станет причиной его печали.       По дороге Дазай вновь показал себя со стороны галантного пай-мальчика, предложив девушке свой плащ, ссылаясь на прохладную и совсем не летнюю погоду. Ана-чан помялась, но всё же согласилась надеть его, потому что на улице и впрямь было холодно, и её начала пробирать дрожь. Чуя порой переглядывался с другом, в глазах у обоих застыл один вопрос — стоит ли спрашивать её о взаимоотношениях с барменом, или же это будет слишком нетактично и оттолкнёт её? В конце концов, итогом из телепатических переговоров стало решение пока отложить этот вопрос — рано или поздно ответ они всё равно узнают. Вместо этого они решили расспросить девушку о ней самой, чем она живёт и дышит. Оказалось, они учатся в одном университете и даже на одном литературном факультете, только Дазай и Накахара на четвёртом курсе, а Рэндолл — на втором. Девушка рассказала, что очень любит рисовать иллюстрации к разным статьям, а ещё её очень соблазняют страницы учебников, поэтому она открыто рисует в них, а потом часами думает, что теперь делать с такими шедеврами. Кроме того, она пишет книгу. Она начала её с первого курса и хочет закончить на шестом — посмотреть, каков будет её прогресс, она хочет прочитать тот путь, который проделает, эта работа будет как дипломная, только гораздо более значимая и оценённая только ей одной.       Ана-чан очень болтливая и заражает своим неумением или нежеланием закрыть рот — неосознанно парни рассказали довольно много о себе, хотя не планировали этого делать. Но вот они подошли к подъезду, над которым одиноко горел жёлтый фонарь, свет которого едва ли помогал что-то разглядеть в этой кромешной тьме. Коротко попрощавшись, девушка пообещала, что они обязательно встретятся снова, и выдала надежду на то, что это произойдёт не в баре и не с выпившими парнями, а более непринуждённой обстановке.       Ох, Ана-чан, если бы ты знала, во что вляпалась и как глубоко…