Мое красноволосое проклятие

      Утром я проснулся от настойчивого звона будильника. Проклиная все на свете, я открыл один глаз и отключил песню группы Nurzery. Ненавижу просыпаться по утрам, особенно если это утро понедельника. Хочется поспать подольше, понежится под одеялом и вообще просто полениться, позволив себе встать в двенадцать дня.       Один единственный выходной подошел к концу, поэтому мне пришлось вставать с кровати и идти под контрастный душ. Волосы намокли почти сразу, как я залез под прохладные струи воды. Голову все равно нужно было сегодня мыть. Я не просто не ухаживал за волосами, а даже не пытался этим заниматься. Они и без особого внимания были идеальными.       Приняв утренний душ, я подсушил волосы полотенцем, почистил зубы и пошел вниз. На кухне уже стоял папа и жарил нам яичницу. Я плюхнулся на стул и взял в руки газету. Папа ничего не говорил, а просто продолжал заниматься своим делом. Обычно он всегда желал мне доброго утра, а в этот раз промолчал. Очень странно. Буквально через минуту после моего появления на кухню зашел отец. Он плюхнулся на стул рядом со мной и стал смотреть в глаза. Меня это взбесило. — Да что, блять, произошло?! Вы объясните мне или нет?!       Родители даже опешили от моих криков. Папа перекинул омлет на тарелку и повернулся лицом ко мне, сложив на груди руки. — Что орешь-то? Для начала, доброе утро. А вообще-то, мы бы хотели знать, как зовут твою пару.       Мои глаза увеличились до размера пятирублевой монеты. Что они сейчас сказали? Мне не послышалось? Какая, к черту, пара? С чего взяли вообще? Неужели тогда, на крестинах, я выдал себя с потрохами и так сильно спалился? От удивления у меня даже рот открылся, а отец продолжил свой диалог. — Мы, конечно, понимаем. Ты у нас настоящий мужчина и не обязан все докладывать, но папе ты мог сказать ведь. Ладно мне, но с ним ты всегда делился. Думаешь, взрослым стал? — Не несите чушь. Уф, познакомился с мальчишкой вчера. Милый очень, ну запах приятный, ну потянуло. — Значит, точно пару почувствовал! Это же здорово! А познакомишь?       Папа сразу оживился и даже подсел ко мне. И все же мысль о том, как они узнали, что я почувствовал пару, не давала мне покоя. Да и не могу я им сказать, что паре моей несколько дней отроду. А тут я соврал про Даниэля, и они поверили.       А раз уж они поверили, то я и остальных могу так обманывать! Ну, а что, мне двадцать два года. Пока мальчишка будет расти, я могу делать все, что мне заблагорассудится. Я же не виноват, что у нас разница в возрасте такая большая! Вот придет время, тогда я и разберусь, что нам делать. А пока Даниэль будет не плохим прикрытием. Он даже слишком подходит на роль моего омеги. Я как-то косо улыбнулся, но тело мое ликовало. — Пап, мы только познакомились. Остынь. — Кстати, сын, я бы хотел, чтобы ты эту неделю работал до обеда, а потом шел домой. По-моему, я тебя слишком загрузил, так что отдохни недельку эту. Тем более, у тебя наклевывается личная жизнь, — отец легонько пихнул меня в бок, а я закатил глаза и тяжело выдохнул. Ну, что с них взять? Родители есть родители. Они меня любят, заботятся обо мне и вообще хотят внуков уже. Я еще немного посидел с ними и поспешил ретироваться, говоря, что мне пора ехать на работу.       Поднявшись наверх, я надел свой любимый костюм цвета хаки, темную рубашку под низ и повязал галстук. Кто-то тихонько постучался в дверь. Она со скрипом приоткрылась, и в комнату заглянула рыжая голова моего папы. — Ран, тебя заплести? — Да, пап. Не помешало бы.       Я сел на пуфик, вручил папе расческу с резинкой и довольный прикрыл глаза. Папа сначала аккуратно расчесывал волосы мягкой массажкой, распутывал небольшие клубки, которые запутались из-за того, что вовремя не расчесал. Не знаю почему, но ему очень нравилось меня заплетать. Он практически каждое утро заглядывал ко мне и спрашивал, нужна ли его помощь. Иногда, когда я сильно опаздывал, я отвечал отказом, но сегодня я не торопился и поэтому согласился. Папа был фанатиком моих волос, а я никогда не знал почему и решил поинтересоваться именно сейчас. — Пап, я давно спросить хотел. Ты ведь так сильно любишь мои волосы. Почему? — его руки зависли над моей головой, но вскоре он словно пришел в себя и начал разделять волосы на три части и плавно переплетать их между собой. — У меня с детства фетиш на длинные волосы. Я никогда не мог их носить сам, потому что у меня рыжие кучеряшки. Раньше, когда мы с отцом твоим только познакомились, у него была в точности такая же коса, — сказать, что мои глаза увеличились — не сказать ничего. — Но у него серые волосы! — возмутился я. — Он просто поседел очень рано. С его-то работой, — папа печально улыбнулся и завязал на кончике косы резинку. — Все, готово! Пойдешь ухоженным теперь.       Я обнял папу, поблагодарил его и вышел из комнаты. Садясь в машину, я все не мог поверить, что когда-то у отца была вот такая вот коса. Он ведь полулысый! Как такое возможно вообще! Я провел рукой по своим волосам, перекинул косу вперед и закусил губу. Тогда не понимаю, почему он так рвался отрезать мне волосы, если сам когда-то носил такие же. Хоть и татуировок на его теле я никогда не видел, но он все равно был непростым человеком. Да я не просто создан для металла, так у меня еще и в генах это заложено!       Представляя, как папа с пузом и отец рядом с ним ходят на вечеринки, посвященные рок-музыке, я рассмеялся. Подъезжая к огромному стеклянному зданию, я подметил, что машины отца еще нет. Мы никогда не ездим на работу вместе, потому что у него более свободный график, нежели у меня. Но я все же рад, что он немного ослабил хватку и дал мне эту неделю отдохнуть. Не знаю отчего вдруг, но я резко подумал о маленьком красноволосом комочке. Стефан поистине будет великолепным мальчиком. Может, я и смогу подавить в себе это дурацкое желание, а может, и больше никогда его не увижу. Время покажет, я уверен в этом. Это единственное, в чем я уверен. Наконец я поднялся на нужный этаж, забрался в свой кабинет и утонул в работе.       Голову от бумаг я оторвал только в тот момент, когда дверь открылась, и внутрь зашел отец. Он вскинул брови и с долей угрозы посмотрел на меня. — Я не понял, ты чего тут делаешь? Время уже половина второго! — я перевел глаза на часы и очень удивился. Стрелка на самом деле указывала то время, которое назвал отец. Я сложил бумаги в стопочку и встал из-за стола. — Заработался просто. Сейчас я все бумаги соберу и поеду пообедаю. — Хорошо, но чтобы и духу твоего больше здесь не было! Отдохни, трудоголик.       Отец скрылся за дверью, еще раз погрозив мне пальцем, а я усмехнулся. Вон как заботиться начал, а раньше не жалел даже. Я заправил прядь, которая выбилась из общей копны, за ухо и снова сел на стул. Можно было позвонить Коралу. Этот чудак наверняка на работу сегодня не пошел. Да и ночью, я уверен, что ему что-то да перепало. Этот мальчишка, Зак, кажется, был очень милым. Я буду только рад за друга, если он развлекся и получил удовлетворение. Ведь сколько недель уже киснет по той шлюхе, который бросил его, так еще и подарки все дорогие собрал. Нет бы оставить все Коралу, вернуть, но как же. Не на того напали. А Зак ничего, вроде бы, но все же друг его смотрелся намного выигрышнее.       Даниэль. Его косички, его запах, его милое личико. Да и сам он был таким маленьким и хрупким. Конфета, а не омега. Надеюсь, он поможет мне выкинуть бредовую идею насчет Стефана. Вот Даниэлю я и позвоню. Я выудил телефон из кармана и набрал номер, который оставил мне вчера парнишка. Шли длительные гудки, но потом трубку все же подняли. — Алло, — ответили мне с того конца провода. Голос такой хриплый, заспанный. Совсем не похож на милый голосок омеги. — Доброе утро, соня. Проснись и пой! Узнаешь меня? — Фестер, ты? — Нет. — Значит, Лукаш, стопудово. — Нет. Мы вчера познакомились. — А-а-а, Рабан. Прости, я спросонья ничего не соображаю. — Поднимайся с кровати, приводи себя в порядок и называй адрес. Я к тебе приеду сейчас. Будешь рассказывать, кто такие Фестер и Лукаш.       Даниэль пытался отнекиваться, но я все равно настоял на своем и уже вскоре ехал к парнишке. Он жил в частном секторе, в собственном доме. С родителями или нет, я не удосужился поинтересоваться, но свято надеялся, что все же отдельно. Добрался я довольно-таки быстро.       Дворецкий открыл мне ворота, я заехал на машине и поставил ее во дворе. Пожилой мужчина проводил меня до дома. Он был, конечно, внушительных размеров и отличался больше не величиной, а красотой отделки. Коридор, зал — все было так, словно я попал в какой-то замок, замок графа Дракулы. По лестнице спускался Даниэль. Он был одет в короткую майку, завязанную на груди, и короткие шорты оранжевого цвета. Бусинки и монетки звенели в его волосах, когда он шел.       По-моему, в свете прожекторов клуба его волосы казались намного темнее и короче, а в реальной жизни они были насыщенного синего цвета с длиной ниже поясницы. На лице парня красовалась улыбка, но глаза все еще были немного сонные. Я уселся на диван и немного вальяжно откинулся на спинку. — Я не думал, что ты так быстро доберешься, — проговорил Даниэль, садясь возле меня и поджимая под себя ноги. — На машине ведь ехал, а не пешком шел. Так что вполне нормально. Ну так что, с кем ты меня там перепутал? Кто это? — Хочется думать, что ты ревнуешь, — парень ухмыльнулся, но продолжил. — Фестер — это мой бывший молодой человек. Он названивает мне каждый день или просто приезжает, ползает у меня в ногах и просит быть с ним. А Лукаш — это мой хороший друг. Он тоже названивает мне по утрам, чтобы куда-нибудь вытащить. — А что случилось у вас с этим Фестером? — Даниэль вздохнул и немного опустил голову, пряча от меня глаза. — Он сосал из меня деньги. Я был влюблен, но потом мне открыли на него глаза, и я выкинул его. Послал, так сказать, к черту. Два года коту под хвост. — Я у тебя забыл спросить вчера. Сколько тебе лет? — Двадцать. А так по виду и не скажешь, да? — он рассмеялся, достал из кармана шорт пачку сигарет и закурил. Я немного нахмурился, но решил, что по башке он получит позже. — Не скажешь. Выглядишь намного младше. — Все так говорят, — он слегка улыбнулся, сделав последнюю затяжку, и затушил сигарету в пепельнице. Он сидел очень близко ко мне, и поэтому я снова приметил ленту на ляжке. Обычно я так никогда не делаю и не смущаю людей, но почему-то безумно хотелось коснуться этого атрибута, что я и сделал. Пальцем аккуратно провел по ленточке, услышав тихий смешок. Подняв голову, увидел серые глаза Даниэля и его легкую улыбку. — Нравится, да? У меня много таких ленточек, и я практически всегда в них, — он снова заулыбался, а я почувствовал приятную теплоту, распространившуюся по телу, но потом резкий холод. Даже мурашки побежали по телу. В голове всплыла милая мордашка Стефана. Да какого черта вообще?! Да, я знаю, что тот мальчишка — моя пара, я это почувствовал, но я не могу все эти долгие годы быть один! Ссохнусь же.       Легкая тонкая рука легла мне на плечо, и я снова встретился со взглядом теплых серых глаз. Неведомая сила буквально заставила меня обхватить омежку за талию и подтянуть к себе. Даниэль сразу уселся ко мне на колени так же, как это было вчера в клубе. Он обнял меня за шею и положил голову на плечо, прижавшись всем телом. Я стал поглаживать его по спине, водя сначала только по лопаткам, но потом позволил себе провести рукой по мягкой и гладкой коже. Он немного прогнулся в спине и посильнее обнял меня за шею. От него очень приятно пахло, и я зарылся носом в его косички. Он будет моим спасением, этот парень. Для меня это чудо — находка.       Даниэль робко коснулся губами моей щеки, потом уголка губ, а потом слегка чмокнул нижнюю губу. Я улыбнулся, прикрыл глаза и, притягивая его к себе еще ближе, поцеловал в губы. Он слегка приоткрыл рот, а я, воспользовавшись моментом, оплел его язык двумя половинками.       Даниэль тихо простонал и стал отвечать на мои поцелуи более яростно. Я поглаживал его поясницу и не мог набираться смелости опустить руки на его ягодицы. Мозг начинал постепенно отключаться, а образ Стефана испаряться в голове, от чего я был на седьмом небе от счастья. Даниэль оторвался от меня и стал смотреть в глаза, параллельно развязывая галстук и расстегивая верхние пуговицы на рубашке. От пиджака я уже успел избавиться. Он потерся своим носом о мой и улыбнулся. Столько нежности в нем было, я даже удивился. Даниэль продолжил своими тонкими пальчиками расстегивать мою рубашку. Я же в свой черед рассматривал его косички, которые спадали по плечам и щекотали ему поясницу. Омега расстегнул рубашку до пупка и стал водить ноготками по татуировке на груди. Я спустил руки на его ягодицы и чуть сжал. Он сразу напряг попу и облизал губы. Получилось это немного пошло, но ему шло. Не знаю почему, но Даниэль резко заговорил, продолжая водить руками у меня на груди. — Кстати, мне звонил Зак и рассказывал, как они весело провели время с твоим другом. Сказал, что Корал просто идеал его мужчины. — Это же здорово. Вдруг и образуется новая ячейка общества. — Да, возможно, так и будет, — он заметно погрустнел после этих слов и как-то слабо улыбнулся. Я покрепче обнял его и поцеловал в нос. — Может, сходим в кафе? — А может, лучше останемся у меня? За особняком огромный лабиринт. Можно погулять там. Или поиграть, притвориться детьми. Потом Керт приготовит что-нибудь вкусное, и мы поужинаем. — Ну, давай так. Только я в рабочем. — Это не мешает, — я убрал руки с его попы и начал закатывать рукава.       Глаза Даниэля заблестели, когда разглядывали мои татуировки. Он даже немного провел по руке, получив мой утвердительный кивок. Мне самому было интересно разглядеть его татуировку на животе, но такой возможности мне пока что не предоставлялось.       Весь день я провел с Даниэлем. У него на самом деле были огромные владения. Как я узнал потом, родители его живут отдельно, а он уже давно переехал в этот особняк. Огромный и красивый дом кажется ему очень пустым, но он все равно очень любит это место. Прежде, когда он был маленьким, они жили здесь с родителями, но потом переехали. Даниэль вырос в этом особняке.       Мы много разговаривали. Я обнимал его и целовал, опрокидывая на зеленую траву. Он охотно отвечал мне и сам тянулся за новыми порциями поцелуев. Домой я приехал поздно. Папа пытался накормить меня, но я отказался, потому что Керт на самом деле великолепно готовил. Я попытался посидеть с папой на кухне, но телефон меня отвлек.       Даниэль звонил поинтересоваться, как я доехал и все ли со мной хорошо. Когда я лег спать, в голове снова был Стефан, и его образ я готов был отгонять от себя палками.