Мое красноволосое проклятие

      Уже две недели я пропадаю у Даниэля. Родители за это время пару раз пытались меня затащить в гости к дяде Феликсу, но когда я вспоминал о том, что придется увидеть Стефана, находил массу причин отказаться. Главной, конечно же, служил Даниэль. Мы ведь встречаться начали, правда, еще никаких знакомств с родителями не было. Да и близости у нас тоже не было. Мы просто проводили время вместе.       Сначала я даже с друзьями не планировал его знакомить, но сегодня, после очередных папиных уговоров сходить и потискать Стефана, я изменил свое решение. Кстати, про свое влечение я рассказал Коралу. Вы бы видели его глаза… В один момент мне казалось, что они выпадут, а я потом буду ползать по полу и собирать. Он мне стал сочувствовать и говорил держаться. Также я рассказал ему о Даниэле. Корал был немного удивлен тем, что я творю, но согласился со мной и даже поддержал. Я же не девица какая-то, чтобы начать носить пояс верности и шарахаться от каждого косого взгляда.       Сегодня день рождения у Лео, и он позвал нас всех на празднование торжества. Я уже позвонил своему мальчику и предупредил, чтобы он появился около меня к пяти. Папа упорно настоял на этом, чтоб хотя бы из окна посмотреть на того, с кем я встречаюсь. Я сначала долго отказывался, но под таким напором не сломаться тяжело, поэтому пришлось уступить. Они собирались к дяде в гости. Папа рассказывал про Стефана с таким упоением, словно для всей семьи он стал лучом света в темном царстве, ну или, как минимум, светом в конце туннеля. Я сидел на кухне и закатывал рукава своей белой рубашки.       Несколько дней назад я сходил еще на один сеанс, и поэтому место от локтя до запястья было забинтовано эластичным бинтом и марлей. Татуировка снова жутко болела, но эта боль была приятной. Родители тоже были в кухне: отец смотрел телевизор, а папа что-то варил на плите. Телефон в кармане завибрировал. Я аккуратно выудил его из брюк и ответил на звонок. — Поднимайся и звони в дверь. Квартира 64, — в трубку хмыкнули. — Издеваешься? Там твои родители. — И что? — Ну, подумают еще что плохое обо мне. Я же даже татушку не прикрыл. — Поднимайся, а. Не выебывайся. — Иду, иду.       Когда я представил бубнящего Даниэля, мне сразу захотелось затискать это чудное создание. Несмотря на все, что он прошел, этот парень до конца оставался уверенным в себе и гордым омегой. Он, конечно, не был так чист, как мой маленький крестник, но все же. Даже несмотря на его деньги, он не казался испорченным и не был таким уж плохим. Остр на язык и привередлив, но это не от денег зависит, а просто черты характера.       В дверь позвонили. Папа сразу побежал открывать, а я медленно пошел следом. Отец также пошел за своим супругом, чуть ли не обгоняя того. Дверь открылась, и повисло молчание. Я встал в дверном проеме и улыбнулся. Даниэль был просто шикарен. Криперы на высокой платформе, черные плотные чулки, показывающие всю стройность его великолепных ножек, снова эта ленточка на ляжке, которую я так люблю, черные кожаные шорты очень коротки, выглядят, как трусы, но, черт, я знаю, что его задница именно в этом просто шикарна. Наверх он надел короткую майку, оголяющую одно плечо и открывающую его плоский живот с татуировкой вокруг пупка.       Кстати, я ее так и не разглядел вблизи. Волосы были аккуратно перекинуты вперед с его любимыми монетками и бусинками. Я-то привык уже к нему и к его вкусам в одежде. Да и тем более, мне он нравился в этом образе, а это главное. Даниэль задавал мне дня три назад вопрос и о его внешности. Ну, нравится она мне или он слишком ярко одевается. Мне нравилось, а это важно для него и вообще для нас. Более того, если есть, что показать, то зачем прятать эту красоту?       Папа с отцом встали как вкопанные и слова не могли вымолвить. Даниэль тоже начал мяться. Я облокотился на дверной косяк и поманил его пальцем. Он послушно подошел, чуть встал на носочки и обвил мою шею руками, кратко целуя в губы. Я же обвил его талию одной рукой и прижал к себе, вовлекая в более долгий поцелуй. Родители продолжали молчать, и мне от этого становилось смешно, но я сдерживался как мог. Мы прекратили поцелуй, и мой мальчик повернулся лицом к моей семье. — И чего молчим? Знакомьтесь, раз так хотели. Это Даниэль, а это мой папа — Матисс, а это отец — Орель. — Рад познакомиться с вами. — Да-да, и мы рады! — спохватился папа, продолжая рассматривать парня. — Так, ну мы пойдем, а то опаздываем. Я не знаю, вернусь или нет. Хорошо вам погулять.       Я взял Даниэля за руку и вытянул из квартиры. Отец так и не проронил ни слова, но, думаю, завтра я услышу от него всю переваренную информацию в удвоенном объеме. Нет, ну, а чего они хотели? Чтобы я им привел мальчика-зайчика в больших очках, при рубашке и галстуке? Мой омега должен выглядеть мне подобающе, а я считаю, что мы с Даниэлем смотримся великолепно. — Я не понравился твоим родителям, да? — он встал посреди дорожки, ведущей из моего дома, и нахмурился. Я повернул на него голову и чуть сильнее сжал его ладошку в своей руке. — С чего это? — Твой отец даже не сказал ничего. Решил воздержаться от комментариев, а папа даже дара речи лишился. — Мне наплевать на их мнение. Мы отлично подходим друг другу, и мне очень нравится, как ты одет, — я подошел к Даниэлю ближе и обнял свободной рукой за талию, погладил по спине, спустил руку на поясницу, а потом спокойно положил руку к нему на ягодицы и сжал рукой. Он лучезарно улыбнулся и захватил зубами мою нижнюю губу, слегка покусывая. — Спасибо, — он сильнее прижался ко мне и поцеловал в губы. Я сжал его руку в своей и погладил пальцами его запястье, продолжая оглаживать его зад. — Наверное, я никогда не отлипну от твоей попы. — И не надо, — этот засранец лукаво улыбнулся, облизал губы и закусил свою нижнюю губу. — Мы идем, нет? Зак с Коралом тоже идут вместе. — О, здорово. Только он уже представил Зака друзьям. Я один остался. — А почему это меня в последнюю очередь?! — Боялся, что такое сокровище утащат, — я шлепнул его по заднице и ущипнул. Он пискнул и слегка прикусил зубами кончик носа. — Пошли уже.       До дома Лео и Дея мы дошли быстро, по дороге весело смеялись и разговаривали обо всем. С Даниэлем мне было на самом деле очень легко. Общаться с ним — одно удовольствие. На улице все на него так и пялятся, буквально пожирают глазами, но я уже привык. Наверное, первые дня четыре мне хотелось убить всех, кто на него смотрел, а точнее выколоть их глаза и раздавить ногой. У меня уже проснулось чувство собственника. Я покрепче сжал руку Даниэля и позвонил в дверь. Открыли мне практически сразу. На пороге стоял Лео и улыбался во все тридцать два зуба. — Приве-ет, — друг сразу полез ко мне обниматься. Я похлопал его по спине и отпустил, а он так же обнял Даниэля. Тот немного стушевался и растерянно улыбнулся, поздравляя Лео с Днем рождения и протягивая подарок. Я знал, что он очень давно хочет новую тату-машинку, и поэтому мы подарили именно ее. Когда он увидел подарок, то чуть не кинулся душить в объятиях мою мелочь. — Лео, ты сейчас его задавишь! Отпусти же, ну.       Друг наконец послушался меня и выпустил из своих цепких лап моего мальчика. В коридор выплыл Дей. Он так оценивающе оглядел Даниэля и расплылся в улыбке. Они найдут общий язык, я уверен. Но тут случилось то, чего никто не мог ожидать. — Дэни-и-и, сколько лет, сколько зим! Как же я тебя давно не видел, чувак, — мой друг сразу кинулся на шею к Даниэлю и крепко обнял. Тот тоже сразу в ответ обнял Дея и заулыбался. — Мы думали, что ты совсем нас уже бросил! Засранец! Ты чего так давно не звонил? Какой красавец-то, вообще. — Так я замужний теперь! Хозяин дома этого. — Ты вообще, смотрю, все успел, везде поспел. Я тебе на днях пытался дозвониться, записаться, а ты трубку не брал. — Да я телефон просрал просто.       Даниэль стянул криперы и, подхваченный под локоток Деем, ушел вглубь квартиры. Мы с Лео удивленно переглянулись, но вмешиваться не стали. Разберемся потом, сейчас не до этого. Все мои друзья уже сидели за столом. Зак сидел на коленках у Корала и довольно улыбался. Они такие счастливые и так мило смотрятся вместе. Даниэля мне вернули спустя полчаса, и то после того, как Дей получил по башке от Лео за то, что гостей не развлекает. Мой мальчик как только зашел в комнату, сразу начал подтягивать свои чулочки. Я заулыбался и притянул его к себе. Ребята довольно присвистнули и стали буквально пожирать глазами Даниэля.       Сначала это чудо немного смущалось, а потом, выпив немного вина, начал уже вести себя увереннее. Больше всего, конечно, доставалось мне. Этот гаденыш сидел у меня на руках, и все бы ничего, если бы он не крутился на мне как юла и не терся постоянно задницей о мой член. В процессе пьянки Дей поведал нам историю о своем знакомстве с Даниэлем.       Оказывается, эти две звездочки раньше оба ходили в танцевальную студию стрип-данса. Им нужно было выглядеть так, потому что их клуб специализировался на этом. Потом многие ушли оттуда, в том числе и Дей с Даниэлем, но продолжили общаться отдельной компанией.       Время шло, а алкоголя в крови становилось все больше и больше. Дей уже совсем размяк и молчаливо сидел на коленях у супруга. Я всегда считал этого парня идеалом, но Даниэль оказался просто великолепным. А ведь моя пара будет еще красивее. У них-то искусственная красота, а внешность Стефана настоящая. Если он в младенчестве похож на маленького ангелочка, то представляю, что будет в детстве, а затем в юности. Будет слабым местом всех парней! От представления этого зубы заскрипели, и я с силой сжал бедро Даниэля, который о чем-то спорил с Дирком. — Ауч! Ран, ослабь хватку! Мне больно, и останется синяк. — Прости, — я чмокнул его в шею, а он покрылся мелкими мурашками. Мне понравилось такая его реакция. Я начал слегка покусывать его шею, а он недовольно заерзал на мне, от чего слегка получил по заднице.       Даниэль нахмурился и стал смотреть мне в глаза. Ему одновременно и нравились мои действия, и нет, ведь я мешал ему разговаривать с Дирком. Не знаю почему, но во мне снова проснулась ревность, и я опять начал покусывать его шею. Мой друг, по-моему, сразу все понял и спор прекратил, а мой омежка сложил руки на груди. Я укусил его оголенное плечико и улыбнулся. — Ты похож на хомячка. — Да пошел ты, — он нахмурился еще больше. — Поехали к тебе. Я устал, — я уткнулся носом в его шею и задышал, чем вызвал новую волну мурашек. — Сейчас позвоню Керту, и он приедет за нами, — Даниэль сразу же улыбнулся и встал с моих колен, выходя позвонить в коридор. Мои друзья проводили его взглядом, от чего мне захотелось буквально зарычать. Я покалечу их, если они будут так пялиться на его задницу! Ох, если бы только сборище этих придурков знало, что моя истинная пара — младенец, который даже ходить не умеет, ржали бы словно кони. Потом еще бы издевались до посинения.       Синяя голова моего мальчика выглянула из-за двери и поманила меня пальчиком. Я пожал руку Лео, говоря о том, что, чувствую, видеться мы будем еще чаще обычного, и вышел за моим парнем. Мы спустились вниз и сели на скамеечку, ожидая Керта. В квартире просто было очень душно, поэтому Даниэль предложил подождать на улице. Он достал из рюкзака сигарету и хотел закурить, когда я сбил его сигарету и раздавил. — Ты чего это делаешь?! — А нефиг курить, распоясался мне тут. Детей потом будешь рожать кривых-косых. И никаких возражений.       Даниэль отвернулся от меня и надул губы. А что обижаться-то? Это нормально, что я запрещаю ему курить. Вдруг так получится, что залетит! А я ребенка здорового хочу. В голове снова появился Стефан. Хочу такого же маленького и родного. И ребенка я хочу от Стефана. «О боже, дай мне сил», — пронеслась в голове строчка из песни непонятно чьей и непонятно какой. Наверное, просто где-то слышал, но убейте, не помню где.       Машина Керта подъехала как раз вовремя. Мы загрузились и ехали молча. Даниэль продолжал злиться и что-то бубнить себе под нос. Мне это надоело, поэтому я подтянул его к себе и начал тискать. Он сначала сопротивлялся, но против щекотки не устоял. Начал заливисто смеяться и умолять меня прекратить. Его серые глаза нежно посмотрели на меня. Я крепко обнял его и мягко поцеловал в губы. Даниэль обхватил мою шею руками и начал медленно отвечать. Я обхватил его язык половинками своего и слегка потянул, потом проскочил руками по спине и сжал ягодицы. Он что-то пробубнил, но поцелуй не прекратил. Машина остановилась как раз в момент, когда Даниэль начал расстегивать мою рубашку. Я подхватил его под задницу и вынес из машины. Он обхватил меня ногами и руками, вцепляясь словно обезьянка. Я как у себя дома прошел в этот замок и поднялся на нужный этаж.       Комната Даниэля была просторной, сдержанной в синих тонах. Это ведь его любимый цвет. Я закрыл дверь ногой и впечатал его в стену. Он забрался пальчиками в волосы и сжал у корней. Ворвавшись в его рот, мой язык начал там хозяйничать, обводить кончиками десны, щекотать небо. Мой мальчик немного терся об меня и покрепче прижимался. Внутри у меня все кипело, но хотелось сделать все медленно, растягивая удовольствие. Я снова подхватил Даниэля под ягодицы и перенес на кровать. Повалив его, снова начал целовать такие желанные губы.       Тем временем Даниэль продолжал расстегивать мою рубашку и уже совсем избавил меня от нее. Я встал на коленки и оглядел великолепное тело моего теперь уже любовника. Он закинул ножку мне на плечо и слегка сжал его пальчиками. Я взял край чулка и медленно потянул вниз. Тот с легкостью снялся, оголяя его ноги. Опуская на кровать уже голую ногу, Даниэль положил вторую ногу на другое плечо, и я проделал то же самое. Я руками провел по его бедрам, спуская их на ляжки, и пальцем немного поддевая ленточку.       Наклонившись к нему, я зубами захватил этот атрибут и медленно стянул с его ножки, откинув в ту же сторону, что и чулки. Его косички разбросались по всей подушке, смешиваясь с темно-синим постельным бельем. Я снова наклонился к нему и начал слегка покусывать его шею, думая, ставить метку или нет. Решив все же этого не делать, я просто начал зализывать мелкие засосы. Потом спустился на ключицы, начал покрывать поцелуями выпирающие косточки, слегка укусил его за плечо и улыбнулся. Я стащил с него майку и принялся за колечки в сосках. Слегка покусывая и оттягивая их, я в ответ получал его тяжелые вздохи. Член в штанах стоял колом и не хотел спадать.       Голова буквально кружилась от запаха Даниэля. Он начал расстегивать ремень моих джинсов, быстро справился с ним и немного облегчил мои мучения. Член все равно терся о ткань трусов, вызывая море дискомфорта. Я перестал мучить соски моего омежки и переместился на живот. Наконец я смог разглядеть его татуировку вблизи. Она была очень замудренной, со множеством линий и поворотов. Я выбрал одну деталь и вел по ней кончиками языка. Даниэль втягивал живот и пытался избавить себя от шорт. Я перестал терзать ожиданием моего мальчишку и стащил с него шорты вместе с трусами.       Вид, который предстал передо мной, заставил меня буквально задохнуться эмоциями и слюнями. Его член гордо стоял, ноги он немного поджал и расставил так, что я видел его аккуратные яички. Я наклонился к гладко бритому паху и провел языком по головке. Даниэль всхлипнул, как-то умудрился захватить резинку на конце моей косы и выкинул. Волосы начали расплетаться и спадать по бокам. Мой мальчик забрался в волосы рукой и сжал их у корней, направляя ближе к своему члену. Я облизнулся и не сдержался, чтобы не взять в рот его член.       Даниэль стал слегка подкидывать бедра и задавать темп, а я пальцами перебирал его яички и кончиками языка ласкал ствол. Я откинул волосы назад и поднялся наверх, крепко впившись в его губы. Поцелуй был страстный и просто звериный. Мы буквально кусали друг друга за языки и губы. Даниэль закинул ноги мне на бедра и сжал, но потом отпустил, позволяя раздеться. Я поспешил избавить себя от одежды и оглядел его. Он выглядел так сексуально, что я буквально сходил с ума. Но в голове резко возник Стефан, от чего я зажмурился. Пока я пребывал в ступоре, Даниэль подполз к моему члену и взял в рот.       Я задохнулся эмоциями, ведь в голове был Стефан. Я закрыл глаза, запустил руку в волосы парнишки и представил себе мое проклятие уже взрослым. Вот он облизывает мои яички. Сначала обхватывает губами одно, перекатывает во рту, а затем то же самое делает со вторым. Потом берет в рот резко и сразу наполовину, начинает сосать мой член, придерживая за основание. Я тихо постанываю от этих действий и только когда открываю глаза, понимаю, что я просто законченный педофил. У меня в башке маленький ребенок, когда мне делает минет самый шикарный омега в мире.       Даниэль с громким причмоком вытаскивает член изо рта, поворачивается ко мне спиной и встает на четвереньки, широко расставляя ноги. Его дырочка сочится смазкой, яички поджаты, и я просто теряю рассудок. Я подстраиваюсь сзади и резко, со всего размаху вхожу в Даниэля. Он громко стонет и выгибается. Я одной рукой схватил его бедро, а другой ухватился за волосы и потянул на себя, начиная как бешеный вколачиваться в него.       Его громкие стоны и всхлипы, шлепки моих яиц о его задницу, запах секса — все мешается в голове и буквально сносит крышу. Почувствовав, что я скоро кончу, я выхожу из него и ложусь на кровать. Даниэль подползает ко мне, берет у основания и начинает глубоко буквально заглатывать мой член. Я громко простонал и кончил ему в рот, выгибаясь на кровати. Он все слизал и сидел довольный. Я усадил его на себя и начал дрочить. Даниэль всхлипывал и карябал мою грудь ноготками, а потом выгнулся и кончил мне в руку. Я протянул ему свои пальцы, и он с причмокиванием их облизал. Парень улегся на меня, накрыл нас одеялом и заулыбался. Я нежно поцеловал его, крепко обнял и положил руки на ягодицы, слегка поглаживая их. Даниэль положил голову мне на грудь и довольный уснул. Я вырубился, так и не убирая рук с его задницы.