Мое красноволосое проклятие

      Через пять дней мы всей семьей уже стояли в аэропорту Гамбурга и заказывали такси. Родители очень хотели нас встретить, но я напрочь отказался. Из-за того, что дом Даниэля мы продали при переезде, нам придется жить в одной квартире с папой и отцом. Наконец такси все же подъехало, и мы загрузились в машину. — Хаган, напоминаю еще раз: если ты будешь вести себя как последний подонок, высеку, и глазом не моргнешь. — Напомни, зачем мы притащились в эту глушь? — мой сын скривил недовольную морду. Так бы и заехал ему в это «прекрасное» лицо. — Мои родители соскучились по нам и по своему внуку-придурку, а теперь закрой рот и езжай молча и при дедушках улыбайся во все свои двадцать восемь зубов. Или сколько их там у тебя? Неважно.       Хаган начал бубнить что-то под нос и моментально получил хороший подзатыльник от Даниэля. Кто-то говорил, что детей бить нельзя? А если ваш сын — настоящая свинья? Уверен, что в нашей ситуации его нужно лупить как сидорову козу.       Мы ехали по таким знакомым улочкам, и внутри все переворачивалось. С этим городом связано так много положительных моментов. Здесь мои настоящие друзья, родственники. Здесь живет мое красноволосое проклятие, которое уже выросло и превратилось в подростка. В голове всплыло воспоминание нашей с ним первой встречи. Какой он был хрупкий и милый, как тянул ко мне свои маленькие ручки. Когда я видел его последний раз, Стефан сам чмокнул меня в губы. Для него это лишь обычный поцелуй, проявление братской любви, а для меня — ток по коже и куча пошлых мыслей. Он немного угловатый, но такой родной и светлый, такой неиспорченный. Даниэль неплохой, но я не чувствую к нему такой калейдоскоп эмоций, как к Стефану.       Мы подъехали к дому моих родителей, выгрузились из машины и поднялись на нужный этаж. Дверь нам открыли сразу, ведь они нас очень ждали. Папа чуть ли не расплакался, увидев меня в дверях, и сразу полез обниматься, крепко прижимая к себе. Хаган и Даниэль также получили порцию обнимашек от моего папочки. От отца последовало теплое рукопожатие и похлопывание по спине, остальных же членов моей семьи он радушно обнял. В квартире приятно пахло чем-то съестным. Снова в голову полезли различные воспоминания из детства.       Так хорошо было жить с родителями: я ни о чем не задумывался и ни за что не отвечал. А теперь у меня балласт в виде супруга и сына. Даниэль практически сразу побежал в ванную, отмазываясь тем, что устал от перелета, Хаган улегся на диван, достал телефон и начал переписываться, а мне пришлось растаскивать сумки по комнатам. Квартира была трехкомнатная, поэтому моя бывшая комната отошла нам с мужем, в зале — Хаг, родители же остались в своей. Я разобрал вещи и обессиленный рухнул на кровать, прикрывая глаза. Дверь открылась, и в комнату зашел папа. Ну, ни минуты покоя! — Как долетели? — он аккуратно приземлился на кровать и провел рукой по моим волосам, убирая со лба выбившиеся прядки. — Хорошо, только устал немного. Дорога все-таки. — Рабан, ты знаешь, мне кажется, я догадываюсь, почему ты уехал и почему так редко приезжаешь, — сердце сразу же забилось как бешеное. Я открыл глаза и немного приподнялся, опираясь на локти. Папа внимательно смотрел на меня и улыбался. — Дело ведь в Стефане. Я прав? — по-моему, мое дыхание прервалось, а сердце остановилось. Внутри словно что-то треснуло. Я закусил губу и опустил голову вниз. В горле встал ком, и я тихо кивнул. А к чему скрывать это от папы, если он и так догадался? — Он — твоя истинная пара. Я увидел это еще тогда, на крестинах. А теперь объясни мне, к чему была эта чертова свадьба, зачем ты завел ребенка. Ты головой на тот момент думал или членом? — я хотел было что-то ответить, но лишь беззвучно хлопал ртом, не в силах произнести и слова. Я правда не понимал, к чему все это было, ведь я так и не избавился от желания обладать Стефаном. — До конца я убедился в своих суждениях тогда, когда ты подарил Стефи это кольцо. Ты состоишь в браке, Рабан, и у тебя малолетний сын. Что ты будешь делать с этим? — его глаза словно испепеляли меня и пронзали насквозь. — Я не знаю, пап… — Послушай, наконец, сердце и сделай выбор. Стефан не тот, каким ты себе его представляешь. За эти два года мальчишка очень подрос.       В комнату буквально внесся Даниэль, мило улыбаясь мне. Увидев папу, он слегка напрягся, но не удержался и прошел мимо меня, виляя своим аппетитным задом, тем самым получив шлепок по такой красоте. Папа косо улыбнулся, снова посмотрел мне в глаза и ушел. Мой супруг пытался выведать у меня, о чем мы с ним разговаривали, чем только больше разозлил меня. Я постарался как можно скорее выйти из комнаты. Уже стоя на балконе, я трясущимися руками достал из кармана пачку сигарет и закурил.       Папа давно знает о моем влечении к Стефу, но почему так радушно принял Даниэля и так давил насчет внуков? Он ведь хотел внуков, и я ему их преподнес. Если бы я стал ждать Стефана, то внуки бы у него были как минимум через лет двадцать. Я оперся руками о балкон и сделал очередную глубокую затяжку. Никотин наполнил мои легкие, и стало даже легче. Я будто заново начал дышать. Мысли путались в голове, и хотелось выть от раздирающего чувства внутри меня. В балконную дверь постучались, отвлекая меня от самобичевания. — Ран, все собираются идти к Феликсу. Ты идешь? — Да, иду.       Я выкинул окурок в окно, плотно закрыл его и вернулся в комнату. Здесь было намного теплее, чем на балконе. Хаган уже стоял одетый в пальто и ботинки, Даниэль завязывал шнурки на обуви и надевал куртку. Я быстро переоделся в новый свитер, поменял джинсы и начал надевать верхнюю одежду. На улице стояла великолепная погода. Шел легкий снежок, который падал на асфальт и практически сразу таял. Мы все загрузились в машину отца и поехали до дома дяди Феликса и дяди Рейна. Подъезжая, я увидел, как во дворе дома резвятся два парня. Они обкидывали друг друга снежками и весело смеялись. Из-под шапки одного из них выпал красный локон, и меня словно током прошибло. Стефан был одет в удлиненный пуховик, шапка с каким-то орнаментом, под стиль шапки штаны и рыжие камелоты. Второго парня я узнал не сразу, но, приглядевшись, увидел Корбла. Альфа заметно возмужал, окреп и выглядел очень даже прилично. Он сгреб Стефа в охапку и поднял над землей, весело кружа. Кажется, смех малыша был слышен везде, даже в нашей машине. Хаган заметно вытянулся по струнке смирно и прилип к окну вместе со мной. Машина остановилась во дворе, и мы вышли из нее. Стефан, увидев нас, сразу высвободился из объятий и побежал к нам. Он буквально налетел на моего папу и крепко обнял его, потом обнял Даниэля, Хагана, и пришла моя очередь. Стефан немного потупил взгляд и как-то робко обнял меня, не так тепло, как остальных. Я не стал к нему лезть и просто немного похлопал по спине. Он еще раз одарил всех улыбкой и вернулся Корблу. Стефан с разгону запрыгнул на альфу и повалил на снег. Я перевел взгляд на Хагана и увидел плотоядный огонек в этих черных глазах. Со всей силы оглушив его по башке, я пошел за родственниками, которые успели скрыться за дверью. — Ауч, совсем, что ли, сдурел? — Хватит раздевать и трахать взглядом своего дядю. Марш в дом!       Хаг снова начал бубнить что-то себе под нос, но все же пошел, а я еще раз взглянул на Стефана. Они с Корблом лежали на снегу и целовались. Альфа уже по-свойски сложил руки на попе у моего брата. На тот момент мне хотелось задушить их обоих. Ярость буквально наполнила меня до краев и сносила крышу. Я сжал кулак так, что аж костяшки побелели, и поспешил скрыться в доме. Дядя Рейн даже раздеться мне не дал, с порога начал обнимать и целовать. Дядя Феликс же был намного сдержанней и ограничился, как и отец, лишь рукопожатием.       Мы уже давно сидели за столом, когда входная дверь хлопнула, а минут через пятнадцать показалась красная макушка. Стефан широко улыбался, а его алые щеки пылали молодостью и свежестью. Я сначала даже не заметил его прическу, но когда он подошел ближе, увидел, что его волосы заплетены в миллион маленьких косичек со множеством бусинок и медалек. Не знаю, какого размера были мои глаза, но папа даже хихикнул. Я повернул голову на Даниэля. Тот тоже явно был ошарашен и провел рукой по своим уже давно заплетенным дредам. Его прическа с годами стала сдержанней, но от косичек он не отказался, сделав дреды с добавлением канекалона. Я перевел взгляд на Стефана и увидел болтающуюся цепочку с моим кольцом на шее. Он, увидев, куда я смотрю, моментально спрятал ее под свитер с высоким горлом. Даниэль попытался продолжить разговор на том месте, на котором закончил, и у него это получилось. Ну, а я буквально прилип взглядом к Стефану. Когда наши глаза встретились, я невольно улыбнулся, и он тоже, но потом резко отвернулся, стал доставать себе тарелку и приборы. Повернув голову в сторону Хагана, я заметил какие-то странные помутнения в его глазах, а потом до меня дошло. Он буквально пожирал взглядом Стефи. Никогда еще не видел своего сына таким.       Мой брат сел за стол со всеми и начал кушать. После такого плотного ужина все решили переместиться в зал и пообщаться там. Хаган раза три попросил Стефана уйти от взрослых, утверждая, что с ними скучно, но мальчонка же не дурак. Он отправился в свою комнату переодеваться и вскоре присоединился к нам. Знаете, лучше бы он не переодевался. Я закусил нижнюю губу и стал буквально пожирать его глазами. Стефи стоял в коротких шортах с низкой посадкой и майке, которая закрыла только его грудь и оголяла плечо. На животе у него была татуировка в том же месте, что и у Даниэля, только огромный осьминог. Очень красивый, сине-голубой с фиолетовыми щупальцами. Из угловатого мальчишки Стефан превратился в грациозного молодого парня с шикарной фигурой. Он был просто великолепным, и я, просто не отрываясь, смотрел на него. Запах его стал резче, притягательнее, и пах он уже просто крышесносно. Манера речи Стефана манила меня, а то, что он носит на шее мое кольцо, грело душу.       Наконец-таки все засобирались домой. Хаган начал клянчить остаться здесь переночевать, но я буквально выставил его за дверь. И тут неожиданно для всех Стефан заговорил. — Рабан, может, ты останешься? Все-таки ты мой двоюродный брат. Я бы хотел пообщаться с тобой. Останешься?       Я перевел взгляд на Даниэля. Он стоял с невозмутимым видом и смотрел четко мне в глаза. Столько ненависти, ярости и злости я еще никогда не видел. Да я вообще первый раз в жизни вижу ревнующего супруга! Я замешкался и даже не знал, что ответить. Обидеть никого не хотелось, но и выбрать было сложно. На весах в одной чаше была семья, а на другой — моя пара. Я опустил глаза в пол и слегка улыбнулся. Я же мужик, а не тряпка! Пора решать! — Да, я бы тоже пообщался со Стефаном. Я остаюсь.       Глаза Даниэля нужно было просто видеть. Он, не говоря ни слова, просто повернулся ко всем спиной и с громким стуком двери вышел из дома. Папа чуть улыбнулся и засеменил за ним. Хаган тоже насупился, смотря на меня. Сученок, я же видел своими глазами, как ты смотришь на Стефана. У тебя есть игрушки — ими и довольствуйся. Вся моя семья ушла, и я повернул голову на дядей. Они тепло и миролюбиво мне улыбались, а в этот момент мне в голову пришла бешеная идея. — Дяди, я хочу с вами поговорить. Наедине, — я перевел взгляд на Стефана, который улыбался словно кот, объевшийся сметаны. — Тогда я буду у себя и постелю тебе там матрац на полу, — малыш улыбнулся мне и убежал наверх. Я тяжело вздохнул и пришел на кухню, садясь за большой стол. Дядя Рейн и дядя Феликс сели по бокам от меня. Я положил руки на стол и увидел, как сильно они дрожат. Волновался и боялся, словно пятнадцатилетний мальчишка, а ведь мне уже тридцать восемь лет. Дядя Рейн накрыл мои руки своими и тепло улыбнулся. — Начинай. Мы тебя внимательно слушаем, — я громко выдохнул и начал говорить. — Вы знаете, когда я впервые взял Стефана на руки, то почувствовал, что этот младенец — моя пара. Я, честное слово, хотел забыть все и оставить его в покое. Я заключил брак, даже сына родил, но я не могу нормально жить без Стефана. То кольцо, я видел, он его носит, и мой шаг сегодня… Я хочу быть с ним, и неважно, что у нас пропасть в двадцать два года, — я закусил губу и опустил голову вниз, не в силах продолжать. Дядя Рейн погладил меня по рукам так же тепло и нежно, как всегда это делал папа. — После твоего подарка я сразу все понял, но ты знаешь, все в руках Стефа. Он сейчас встречается с каким-то мальчиком, как две капли воды похожим на тебя, но это не то. Стефи постоянно говорит о тебе и носит твой подарок, не снимая. Я надеюсь, все будет хорошо, но ты, конечно, редкостный кобель!       Мне хотелось кинуться к дяде Феликсу и крепко его обнять, а потом и дядю Рейна до смерти заобнимать. Я поблагодарил их и пошел наверх, к Стефану. Малыш сидел на подоконнике в своей комнате и слушал музыку в наушниках, немного двигаясь головой в такт. В тусклом свете его волосы казались бордовыми, а лицо принимало угловатые формы. На полу был расстелен надувной матрац, а сверху простынь, подушка и теплое одеяло. Стефан сидел в теплых плюшевых носках и смотрелся так мило, что хотелось кинуться к нему и начать обнимать, а может, даже и поцеловать. Я медленно подошел к нему и провел пальцами по его руке. Стефан вздрогнул и выдернул наушник из уха. — Я думал, вы будете еще дольше разговаривать, — он резко развернулся и раскинул ноги и руки в стороны. Я не сразу понял, что он хочет от меня, но потом все же догадался. Медленно подходя к Стефану, мое тело покрывалось мурашками, а по коже бегал ток. Стефан уже сам подтянул меня к себе и крепко обнял, обхватывая руками и ногами. — Ты так давно не приезжал. Я соскучился за это время. — Прости, у меня были дела, — произнес я это уже куда-то в его волосы, так как уткнулся носом в его шею. Мои легкие поглощали его запах так, словно это было спасительным средством. — Дела на целые два года. Мог бы и звонить мне периодически. — Стефи, я не мог, правда. Они сосут из меня все силы. — Кто они? — Начальник, сотрудники, Даниэль, Хаган и еще куча людей, которые каждый день трахают мне мозг, — малыш хихикнул и стал поглаживать меня по спине. — Бедный Рани, ты, наверное, так устал за это время. Муж забирает столько сил, а ребенок-то сущий дьявол. — Не ерничай. Уже все понял? — Я понял все тогда, когда ты смылся как последняя сволочь, кинув меня с кольцом на шее, — и тут он взорвался. — Зачем тебе нужен был этот чертов брак, этот ребенок?! Повелся на его классную задницу? Так вот знай, что у меня она в сто раз лучше! И не старая с кучей подтяжек, а молодая и красивая! Хаган — не плод любви, а настоящая свинья. Он лишь плод твоего желания с кем-нибудь потрахаться! — Остановись! — я сам не понял, в какой момент начал орать и отпрянул от него. — Как ты, мелкий сопляк, можешь еще так со мной разговаривать? Да ты знаешь, что мне пришлось пережить? Я в самом расцвете лет узнал о том, что моя пара — младенец, которому и двух дней от роду нет. Что мне делать оставалось? Ждать? Я знаю, что поступил неправильно, но включи башку! У нас огромная разница в возрасте, и я вообще думал, что смогу быть без тебя! — А что же приперся-то спустя десять лет?! Нахрена?! — Да потому что я не могу без тебя жить! У меня в голове вечно ты и твоя красная башка, будь она не ладна.       Я плюхнулся на его кровать и закрыл лицо руками. Я попаду в ад, точно, но, а чего я ожидал? Что Стефан упадет передо мной на колени и раздвинет ножки? Я знаю, что поступил неправильно и повел себя как последняя свинья, но я готов был к браку, хотел детей, семью. Это не моя вина, что моей паре было так мало лет. Я тяжело вздохнул и начал кусать губы. Нежные руки легли мне на плечи и стали поглаживать. — Если бы я ненавидел тебя, то давно бы сорвал это кольцо, а я каждый день жду и лелею мечту, что ты приедешь и заберешь меня, — его тонкие ручки обхватили мою шею, а нос уткнулся в макушку. Я вздохнул и аккуратно обнял его, перетаскивая к себе на руки. Стефан крепко обнял меня и коснулся губами щеки, но тут мне вспомнился утренний инцидент. — А Корбл? Кто он тебе? — малыш расплылся в улыбке, но глаза выдавали его с потрохами. — Лучший друг. Мы разыграли тебя днем. — Засранец ты этакий, — я начал улыбаться как придурок и не мог отвести глаз от моего сокровища. — О да-а, я такой.       Стефану явно надоело уже болтать, поэтому он подтянулся поближе ко мне и коснулся своими губами моих. Поцелуй был легким, словно крылья бабочки коснулись меня, но я хотел большего. Притянув брата к себе, языком медленно провел по его нижней губе, потом слегка укусил ее и начал часто целовать его губы. Стефан таял в моих объятиях, и вскоре мы уже целовались по-взрослому. Мой язык кончиком ласкал его небо, а потом оплетал его язык. Я немного посасывал его язычок и вновь проводил кончиком по железному шарику, а затем и по второму. Когда Стефи разговаривал, я даже не замечал, что у него проколот язык, а теперь я это чувствовал. Когда воздуха стало катастрофически не хватать, мы наконец отлипли друг от друга. В эту ночь спали мы вместе, а я крепко обнимал его за талию, прижимая к себе. Это была лучшая ночь в моей жизни, ведь рядом лежал такой любимый и нежный Стефан. Я понимал, что это всего лишь поблажка, потому что он соскучился, а вот дальше мне не поздоровится.