Мое красноволосое проклятие

— Оте-ец, это был не я. Он сам на меня накинулся, — Хаган шел из кабинета директора с опущенной головой и виновато поглядывал на меня. — За последние три месяца это уже шестой по счету вызов к директору. Ты меня заколебал! — я хотел здесь же отлупасить моего сына, но что-то мне не позволяло. — Да что я-то? Какого черта этот сученыш лезет к моей омеге?! — Я тебя сейчас здесь же отлуплю как маленького. Никому твой Фил не нужен. Ведет себя как шлюха. Омеги не должны вести себя так, — внутри все же была гордость за сына, хоть он и разбил нос своему однокласснику. — Пап, не называй его так, — Хаган сказал это немного жестко и властно. Даже не знаю, откуда в нем столько отрицательных качеств. — Еще поспорь со мной! Марш в машину, и месяц никаких карманных денег и прогулок, — я отвесил ему хороший подзатыльник. Он продолжил что-то бубнить себе под нос, но замолчал. — Кровь с губы вытри, а то папу испугаешь, — кинув в него тряпкой, в зеркале заднего вида увидел его горящие глаза. Сколько в них злости, гнева и тщеславия.       Да, вот в такое чудовище превратился мой сын. Хагану четырнадцать лет, но вот ведет себя так, словно ему восемнадцать, а то и больше. Совсем недавно увлекся омегой на класс старше его. Фил — мальчик далеко не скромный. Даже внешний вид его наводит на странные мысли. Как-то Хаг проговорился мне, что этот омега неплохо дает ему в постели, поэтому мой сын так и бьется за этого мальчишку. Мое избалованное чудовище использует его как простую игрушку, а когда наиграется — возьмет и выкинет.       Иногда мне кажется, что это не мой сын, если бы не его черные глаза. Они ведь идентичны моим. Да и во многом Хаган на самом деле похож на меня. От Даниэля он взял лишь цвет волос — насыщенный синий. Он не любит длинные волосы, считает это проблемным делом, поэтому мой супруг стрижет его довольно-таки коротко. Мы считаем, что можно было бы и подлиннее, но против упорства нашего сына не попрешь. Я рад только тому, что у него все же есть любимый и идеальный омега — его папа.       Даниэль для нас является чем-то связующим, и если бы не он, поубивали бы уже друг друга. Он — та средняя линия, которая мирит нас, когда мы очень сильно ругаемся, а такое бывает очень часто. В нашей семье нет такой нежности и уюта, что была, например, в моей семье. Мы с Даниэлем не любим все эти нежности, сюсюканья, и чаще показываем Хагану свои плотские желания, нежели проявления истиной любви. Мой отец никогда бы не позволил себе хлопнуть папу по заднице, что я делаю регулярно. Зад Даниэля остается моим слабым местом уже как шестнадцать лет.       Ну, а теперь пора упомянуть самого сложного человека в моей жизни. Стефи растет, хорошеет, и когда я был у них в последний раз, просто не сдержался. Мне хотелось буквально разорвать того мальчишку, который лип к Стефану. Я с силой сжал руль, когда вспомнил все мысли и эмоции, которые пережил в тот момент. Я не возвращался на родину уже около двух лет. И дело не в том, что совсем не скучаю по папе с отцом — я просто боюсь увидеть Стефана. Уверен, за это время он очень сильно вырос, возмужал. На своем Дне рождения Стефи был похож на ребенка. Ему даже четырнадцать дать сложно, но по последнему разговору с папой я понял, что дает он им там жару.       Он сказал мне, что тот вовсю высказывает свои протесты, причем так же, как это делал я. Из маленького хрупкого малыша Стеф превратился в красную бестию, которая сводит с ума и своих родителей, и моих. Мне безумно хотелось поехать, но, как говорится, и хочется, и колется. Я боялся самого себя. От размышлений меня отвлек голос Хага. — Слушай, меня Фил к себе зовет, у него родители уехали. Не оставляй сына без простого перепиха. — Ох, и в кого ты такой тварью вырос, а? — я немного нахмурился и тяжело вздохнул. — Не я такой, а жизнь такая. Выпусти меня здесь, я дойду.       Машина остановилась, и Хаган словно бабочка выскочил из нее. Он трусцой побежал в сторону девятиэтажек, параллельно набирая номер телефона на сотовом. Сейчас приеду домой и в очередной раз получу от Даниэля по башке за то, что вместо того, чтобы наказать, отпустил трахаться с парнишкой.       Мой супруг одно время с ума сходил от того, что Хаган с кем-то спит. Ему всегда казалось, что парнишка забеременеет, и нашему сыну придется с четырнадцати лет мучиться с дитем. Я же полностью был уверен в Хаге и поэтому даже не задумывался о том, что его увлечения могут привести к ужасным последствиям.       Телефон завибрировал в кармане. Я нажал на кнопку принятия вызова, и на всю машину заговорил папин голос. — Рабан! Привет! — Привет, пап. Как у вас дела? — У нас все хорошо, а вы как там? — Вот еду из школы. Хаган опять подрался, и его вызывали с родителями к директору. Что-то случилось? — я слегка нахмурился и напрягся. Обычно папа никогда не звонил просто так, оттого, что решил со мной поболтать. — Ох, — тяжело вздохнул он в трубку, — разбаловали вы его в край. Нет, ничего не случилось. Просто мы думали, что вы приедете к нам на Рождество. — Пап, ну вы тоже спохватились так поздно. Наверное, и билетов-то уже нет, — ну, в самом деле, чего они так поздно очнулись-то. Рождество уже через неделю. — Может, вы все же посмотрите? Мы с отцом соскучились по вам. — Хорошо. Я сейчас домой приеду и поговорю с Даниэлем. — Отлично! Позвони, как все известно будет! — и папа отключился. Его голос так заметно оживился, когда я ему пообещал приехать. Я бы давно забрал своих стариков сюда, но у них там дядя Феликс и дядя Рейн. Они от них никуда не уедут. Вы, наверное, думаете, что я сбежал от своей проблемы в Берлин, как самый последний трус. Но, поймите меня правильно, это все-таки тяжело — находится рядом с человеком, от которого башню сносит, а он еще мелкий и в пеленки гадит.       Я немного прибавил газу и на всех парах полетел домой. Судя по времени, у Даниэля как раз обед, и я должен застать его дома. Кстати, мой супруг открыл здесь свою парикмахерскую и периодически работает там сам. Опять же, этот салон красоты подарил ему его папенька, который страсть как любит тратить деньги своего мужа. Его парикмахерская приносит нам хорошие доходы, так что на отсутствие денег мы не жалуемся.       Наверное, поэтому Хаган вырос таким избалованным. Даниэль как-то сказал ему, что все можно купить, и вот теперь сын пользуется этим простым правилом. Я заехал в ворота, бросил машину, предварительно кинув ключи нашему дворецкому, и пошел в дом, краем глаза заметив машину мужа в гараже. Повесив пальто на вешалку, я застал Даниэля на кухне, жарящего яичницу. Он сразу прильнул ко мне, обвил руками шею и мягко поцеловал в губы. — Ты обычно не приезжаешь домой в такое время, — он облизнулся и стал смотреть мне в глаза. — Да я из школы. Хаган снова устроил драку и разбил мальчишке нос. — Тогда почему он не дома и не наказан?! — на его лбу появилась небольшая морщинка, и Даниэль насупился. — Ну, Дени, я не могу отказать ему. — Поэтому он бьет всем морды. Молодец, Ран! — Ну не ругайся, дорогой, — я притянул супруга поближе к себе и начал отрывисто целовать в губы. Тот еще пытался выступать, но вскоре, наконец-то, заткнулся. Я медленно спустил руки на его задницу и слегка сжал. Даниэль захватил мою нижнюю губу и оттянул, водя по ней зубами. В его глазах блеснул очень недобрый огонек. Прошло уже шестнадцать лет, а он остался все таким же идеальным. Мой супруг не изменился с нашего знакомства ни на йоту. Он был все таким же сексуальным и притягательным.       Я подхватил его и посадил на тумбочку, продолжая мять его зад в руках. Даниэль тихо простонал мне в губы и начал ерзать, обхватывая меня ногами за бедра и подтягивая к себе. Мы буквально слились в поцелуе, кусая друг друга и раздирая губы в кровь. Не знаю почему, но при виде Дени на меня нападал какой-то животный инстинкт. Хотелось валить супруга и трахать до смерти.       Он уже развязал мой галстук, откинув в сторону, и принялся расстегивать пуговицы на рубашке. Я моментально стащил с него лосины, в которых он расхаживал по дому, и спустил белье. Когда воздуха стало совсем не хватать, мое тело оторвалось от таких горячих губ и переместились на шею. Я покусывал его шею, а он побыстрее расстегнул мой ремень и спустил штаны. Член налился кровью и пульсировал. Когда рука моего мужа скользнула мне в трусы, хотелось зарычать и впиться укусом в его шею, оставив метку. Кстати, да, за все эти годы я так и не решился пометить его. — Любимый, у нас что-то гори-ит! — последнее слово Даниэль уже проорал, вцепляясь ногтями в мое плечо и оставляя там глубокие борозды. Я вошел в него на всю длину и начал трахать так, словно у меня секса год не было. Он подмахивал мне, громко постанывая на ухо и сжимая меня внутри. Я решил не оставлять свое чудо без внимания и начал медленно дрочить его член, продолжая в быстром темпе вколачиваться в его расслабленный зад. Кончили мы одновременно. Я — в руку Даниэля, а он — в мою. Включив кран, мы смыли сперму и довольно улыбнулись.       Мой муж был доволен как кот, напившийся валерьянки, только не мурчал. Я поправил трусы, натянул штаны и поцеловал его в губы. Даниэль спрыгнул с тумбочки, натянул на себя белье и остался только в нем. Толку натягивать лосины, если скоро ему надо одеваться и возвращаться на работу. Он вздохнул, посмотрев на сгоревшую яичницу, и повернулся ко мне. — Из-за тебя у меня сгорел обед! — По-моему, ты и так хороший обед получил. Или мало? — Хм, можно было бы и еще пару раз, — мои глаза увеличились, а Даниэль засмеялся, — я шучу, родной. Ты как всегда великолепен! — Кстати, я хотел у тебя спросить: может, мы съездим на Рождество к моим родителям? Мы давно у них не были. — Так я только за! Билеты только выкупи, хорошо? — Если они будут. Тогда я поехал. — Удачи.       Даниэль мягко поцеловал меня в губы и наклонился, чтобы найти хотя бы печенье. Он ведь поесть приехал как-никак. Я не удержался и хлопнул его по заднице, за что получил легкий шлепок по руке и смех мужа. Вот такая вот у нас семья, где ничего не скрыто и все развратно. Я улыбнулся и пошел к выходу, на ходу поправляя рубашку и завязывая галстук. Перед дверью перехватил пальто и вышел из дома, садясь в машину и заводя ее. Плечо саднило — значит, он меня со всей любовью разодрал и от души. Есть у Даниэля такая дурацкая привычка — раздирать мне спину своими когтями, да еще так сильно, что в некоторых местах шрамы остались. Помню, как-то раз эти борозды увидел отец и долго ржал, что это медведь меня когтями раздирает.       В пути я все же набрал номер авиакомпании и спросил, есть ли у них билеты. Мне ответили положительно, но сказали, чтобы я быстрее ехал и выкупал их, а то все разберут. Я как раз забрал последние три места и был безумно рад этому, а как счастлив был папа — описать в двух словах сложно. Хаган приперся домой поздно и пьяный, от чего получил по пятое число от Даниэля за все сразу. Сын его внимательно слушал, но взгляд его был затуманен, поэтому одного я отправил спать, а второго утащил наверх и успокоил. А зачем он тратит нервы, когда этот оболтус и так ничего не шарит сейчас?