Мое красноволосое проклятие

      На улице уже началась осень. Деревья окрасились в яркие цвета, а листья постепенно падали на асфальт, понемногу заполняя все вокруг. Частые дожди оповещали о том, что летние деньки закончились, и скоро в свои полноправные владения вступит холодная зима. Я всегда любил зиму, снег и ледяные пальцы, но совсем не любил осень и весну, одну — за частые дожди, а другую — за вечно талую воду.       На работе, наконец, все восстановилось, и дел поуменьшилось, так что в шесть часов я, счастливый, но уставший, шел домой. На полпути меня застал проливной ливень, который вынудил меня и всех прохожих разойтись по кафешкам. Благо, что их было много, и никто под дождем не остался. Я зашел в первую попавшуюся и направился к месту около окна.       Повесив намокшее пальто на крючок и стянув шарф, я открыл меню и решил сделать заказ. Обычно еды дома не было. Ни я, ни Хаган готовить не умели, поэтому сын обычно «добывал» еду у моих родителей. Телефон зазвонил в кармане моих брюк. Я быстро выудил его и ответил на вызов. — Слушаю. — Отец, слушай, у нас тут вечеринку устраивают. Ты не против, если я пойду? — То есть, ночевать дома не будешь? — я ухмыльнулся, слегка поведя краем губ. — Нет, поэтому и звоню тебе. — Ладно. Не бухай много, хорошо? — Ок, — Хаган положил трубку, а я начал улыбаться. Мой мальчик уже значительно подрос, да и переезд заставил его измениться в корне. Вечные гулянки стали редкими, да и пить он стал намного меньше. Я понимаю, что он в таком возрасте, когда алкоголь вреден, но раз мы упустили, то бесполезно сейчас включать режим «правильного родителя» и начинать капать ему на мозг. Исправлять Хагана уже поздно. Это как меня сейчас начинать учить правильной жизни. Да и тем более то, что он альфа, просто не позволит ему слушаться кого-то.       Увидев издалека, что ко мне идет официант, я довольно улыбнулся и уткнулся носом в меню. — Мне, пожалуйста, спагетти «Карбонара», маленькую пиццу с телячьим языком и пиво Heineken. — Здравствуйте. Это все? — услышал я до боли знакомый голос и поднял глаза. Красные волосы спадали с плеч, нижняя губа закушена, а взгляд такой дикий, прищуренные глаза придают еще больше экспрессии этому малышу. Я улыбнулся еще шире, смотря на Стефана и на его немного сконфуженное состояние. — Да, все. Я даже не знал, что ты работаешь здесь. — Ну да, не знал он, — Стефи продолжал ворчать себе под нос, забирая у меня меню. — Поэтому из тысячи кафешек ты приперся именно сюда. — Слушай, я на самом деле не знал. Не бери на себя слишком много и давай быстрее. Я хочу есть.       Его тон раздражал, а вид с долей отрешенности бесил еще больше. Как ты, маленькая сволочь, которая испортила мне всю жизнь, можешь еще вести себя так по-свински? По-моему, я довольно успешный человек и могу заходить в то кафе, в какое захочу. Откуда вообще мне было знать, что Стефан здесь работает? Его отношение ко мне меня огорчило и сильно расстроило. Я, конечно же, не ждал того, что малыш кинется мне на шею, начнет обнимать и целовать, хоть в душе и теплилась надежда, но такого отвращения я не заслужил. Да и если бы я знал, что встречусь с ним, то наверняка бы не был таким потрепанным и уставшим.       Я тяжело вздохнул и стал смотреть в окно. Дождь все так же барабанил по железному карнизу, и только увеличивался в объемах. Люди бежали по улице и пытались спрятаться кто под чем. Один парень прикрывался газетой, другой своим портфелем, а молодая девушка и вовсе водрузила над головой свою огромную сумку. Сегодняшний дождь застал врасплох жителей Гамбурга.       Стефан принес мои макароны и поставил перед носом. Так же, не говоря ни единого слова, он принес пиво, а затем и пиццу. Его молчание раздражало еще больше, чем такое отношение. Что я сделал ему? Разрушил жизнь? Да я его пальцем не тронул! Уж кто-кто, а он оказался во всей истории в выигрыше.       Я принялся за еду, продолжая переваривать все случившееся. Аппетит пропал, поэтому мне пришлось просить, чтобы пиццу завернули с собой. Стефи долго ворчал по этому поводу, но когда я выразил желание позвать менеджера, он заткнулся. Несмотря на то, что этот гаденыш был моей парой, снисхождения делать ему не хотелось. В таких случаях ужасного обслуживания я чаевых не оставляю, да и к тому же прошу выдать мне книгу жалоб и пишу там огромный отзыв, но здесь крестник ведь. Я оставил ему, как и положено, десять процентов от суммы, и пошел домой, не проронив ни слова Стефану. Его поведение на самом деле жутко обидело меня. Ведь я не заслужил такого обращения к моей персоне, да тем более со стороны Стефана.       Дождь на улице прекратился, и поэтому я довольный отправился домой, решив по пути зайти к родителям. После переезда я стал очень часто заглядывать к своим старикам. Между нами снова была та легкость, которая испарилась после того, как я признал свою пару. Кстати, а ведь Даниэль родил ребеночка. Малыша они назвали Эммерик. Настолько светлого и жизнерадостного ребёнка я еще не встречал. Мальчик просто светится от своей душевной красоты. И запах у него похож на аромат, исходящий от Дани, ведь он — омега.       Коул просто нарадоваться не может на своих мальчиков, и видно, что Эммерик — ребенок, сотканный из любви. Малышу было уже около семи месяцев, и он как две капли воды был похож на Даниэля, но если смотреть и на моего сына, есть у них что-то общее, хоть и рождены они от разных альф. Мой бывший супруг находится на седьмом небе от счастья, и таким радостным видеть его безумно приятно. Он ни на секунду не отходит от Эммерика и вечно тискает его. Уверен, что Даниэль исправит ошибки, которые были при воспитании Хагана, а точнее полное отсутствие сего сложного процесса.       И снова я ушел в дебри рассказов о других людях, буквально забывая, куда иду. Родительский дом был аккурат рядом с домом дядей. Они все же вернули себе это маленькое поместье, решив к старости переместиться поближе к дядям и природе.       Я подошел к большой двери и нажал на кнопку звонка. Кстати, в последнее время мне очень нравится ходить пешком, и я не пользуюсь машиной. Не знаю даже почему, но она меня угнетает. Лучше уж идти пешочком, оглядывать местность. Тем более работа у меня недалеко от родителей, да и от дома, в принципе. Мы с Хаганом домик купили дальше, конечно, чем родители, в элитном районе, новые постройки, и ни разу не пожалели. Мой сын пошел в школу, если я не ошибаюсь, в ту же самую, где учится Стефан.       Дверь резко распахнулась, и на пороге появился папа в фартуке. — О-о-о, Ран. Ты как раз к ужину! — Пап, да я не голодный. Привет.       Я улыбнулся ему и прошел в дом, вытирая ноги об коврик, чтобы не натоптать папе, и снимая обувь. Отец сидел за столом и что-то увлеченно читал. Я сел рядом, и мы начали обсуждать дела, происходящие на работе. По правде говоря, я очень любил приходить в родительский дом. Здесь пахло уютом и комфортом, а наш дом был пропитан холостяцкой жизнью, хотя ведь так оно и было. Нам даже убираться чаще всего лень было.       Посидев с родителями еще немного, я вернулся домой, нагруженный едой по самые зубы. Папа снабдил нас пищей на ближайшие дня три. Дома было пусто и одиноко. Я улегся на софу и начал листать каналы на телевизоре. Пятница, вечер, а никакой программы нормальной нет. Даже фильмы не идут, одна чушь какая-то. Повертевшись еще немного, я пытался уснуть, но все тщетно.       Достав из кармана телефон, я набрал номер своего сотрудника. Парень молодой, незамужний. Я сам лично взял Франца на работу, и мы стали отлично общаться. Парень он неглупый, очень трудолюбивый, так что я бы хотел видеть его своей правой рукой. Францу двадцать семь, и за это время он так и не нашел себе достойного альфу, не говоря уже об истинной паре. Он ответил не сразу, и я уже хотел отключаться, когда его голос резко раздался в трубке, испугав меня. — Алло. — Франц, здравствуй. Не помешал? — Привет. Да нет, конечно! А что-то случилось? — его голос стал немного напряженным и взволнованным. — Нет-нет, все отлично. Я просто хотел предложить тебе сходить выпить куда-нибудь. Я один сегодня остался, и мне вот скучно. Решил позвонить тебе. — И не ошибся! Да, я с удовольствием с тобой выпью. Куда пойдем? — парень на том конце провода сразу оживился. — Решай сам, — мест хороших я все равно уже не знаю. Он-то, можно сказать, местный, уже сколько лет здесь проживает. Да и подойдет любое место, где есть алкоголь. — Тогда можно сходить в клуб «Харт». Он новый, открылся недавно. — Отлично! Встретимся там через полчаса.       Я отложил телефон и поднялся с дивана. Быстро же я нашел себе занятие на ближайший вечер. Франц — это та омега, с которой можно было дружить как с ровней и не рассматривать как предмет желаний. Я улыбнулся и пошел на второй этаж одеваться. Волосы в косу заплетать не хотелось. Кстати, я так ведь и не остриг свои волосы, хоть и оставил их определенной длины.       Завязав низкий хвост, я перехватил волосы дважды резинками и начал одеваться. Легкая рубашка, черные джинсы и туфли. Ворот расстегнут до середины груди, рукава специально закатаны, чтобы не скрывать рисунки на теле.       Накинув сверху пальто, я закрыл дом и пошел на дорогу, ловить такси. По адресу я не сориентируюсь, а сам нужный клуб тем более не найду. Такси вмиг доставило меня по адресу, а следом за мной подъехал и Франц. Сдав верхнюю одежду в гардероб, я оценил его внешний вид. Все очень просто, скромно, но со вкусом. Футболка, немного болтающаяся на нем, узкие джинсы темно-синего цвета и высокие бутсы. Внешностью Франца природа нисколько не обделила, наградила мальчишку шоколадными волосами и большими зелеными глазами. Даже интересно стало, кому такая красота достанется. Оставив это заключение в голове и совсем забыв о нем, мы с Францом пошли в здание, сели за столик и заказали первую партию алкоголя.       Парень был веселым, приятным в общении, и в неформальной обстановке понравился мне еще больше, нежели на работе. Франц обладал хорошим чувством юмора и мог поддержать любую тему в беседе. В общем, не омега, а прелесть.       Уже после пятого стакана коньяка меня заметно повело, и тут, как назло, я увидел на танцполе красную башку. Это наваждение? Я помотал головой, но огненная макушка не пропала из виду. Сейчас если он увидит меня, то снова скажет, что я его преследую. Наспех объяснив Францу масштабы моей трагедии, я потащил его на танцпол. Молодой сотрудник моментально уловил суть того, что от него требовалось и, повернувшись ко мне спиной, начал вилять бедрами и немного тереться от меня. Стефан мимолетом повернул голову, затем резко отвернулся. Не прошло и секунды, как мой омега уже развернулся на сто восемьдесят градусов и удивленно стал смотреть на меня. Рядом с ним стоял Корбл. Он пытался схватить за руку Стефи, но тот, словно ледокол, начал распихивать толпу и пробиваться к нам. Глаза его были сужены и полны злости. Таким я его еще никогда не видел. Стефан буквально отпихнул Франца в сторону, громко закричав «Он мой!», а я стоял и не мог вымолвить ни слова. В голове была такая каша, которую объяснить я не мог. Вы знали, что, оказывается, омеги тоже могут ставить метки? Не знали? Зато теперь я знаю. Стефан вцепился зубами мне в шею, и я почувствовал адскую боль, когда он прикусил кожу, а потом начал зализывать языком. По телу пробежала мелкая дрожь, а запах Стефана усилился. Теперь мой запах смешался с его, и получился бешеный коктейль.       На одном укусе малыш не остановился. Он стал впиваться мне в шею болезненными укусами, а потом снова зализывать. Я аккуратно положил руки ему талию, не слыша крики Корбла и пресекая его попытки оттащить Стефана от меня. После пятого укуса малыш, наконец, оторвался от моей шеи и впился настойчивым поцелуем в мои губы. Я прижимал к себе такое дорогое сокровище и страстно целовал его. Стефи был таким податливым, таким нежным, таким родным и своим. Он оторвался от меня и стал смотреть в глаза. Столько нежности я еще не видел никогда в своем маленьком проклятии. — Ран, пойдем, уйдем отсюда. — Пойдем.       Я взял его за руку, и он потащил меня через весь танцпол на выход, но я все же успел подмигнуть Францу, который стоял с довольной миной. Корбл был, мягко говоря, в шоке. Решив, что бродить по улицам очень скучно, мы поехали ко мне домой, ведь Хаган так вовремя ушел на вечеринку. Я, конечно же, не ожидал такой бури эмоций от малыша, но мне это жутко льстило.       Только утром Стефи злился на меня за то, что я попал в то кафе, а теперь уже целует меня так, словно ждал этого всю жизнь. Какой этот мальчишка все же непостоянный, но все вопросы я задам ему завтра. Всю ночь со Стефаном мы целовались, а я позволил себе, наконец, сделать метку на его плече. Теперь мы оба принадлежим друг другу, и я люблю своего маленького красноволосого ангела.