Мое красноволосое проклятие

      Сегодня весь день я ходил словно сам не свой. Работа не шла, сотрудники раздражали. Даже Франц, который был возле меня, жутко бесил, и к обеду он был выгнан из кабинета. Все встречи я на сегодня отменил, ибо мозг отказывался думать. Уже месяц как мы со Стефаном помолвлены, и от недотраха мой член скоро взорвется.       Малыш вовсю не скрывает того, что хочет побыстрее переспать, а я всячески сопротивляюсь. Хочется мне еще потянуть время, но это мозгом мне хочется, а тело буквально требует и кричит о том, что хочет это красноволосое чудо. Стефан настаивал, чтобы он переехал ко мне, но дядя Рейн был категорически против. С одной стороны, мне безумно хотелось жить вместе со своим будущим супругом, но, с другой стороны, я понимал, что без секса наше проживание не получится, да и в школу ему ходить нужно. Вот так и мучился от такого длительного воздержания, срываясь на всех окружающих. Единственным, кто не бесил меня, был Хаган. Он всячески отвлекал меня своим общением. Я даже не знал, что мой сын такой умный и может поддержать беседу. Хаг даже предложил сходить и сделать татуировку, точнее, сделать ему первую, а несколько моих обновить, так как они стали тусклыми. Отказаться я был не вправе и хотел, чтобы этот день наконец закончился, но он все тянулся и тянулся.       Меня это жутко угнетало, да и Франц снова пришел с каким-то очередным вопросом, отчего получил по пятое число.       Часы показывали около четырех часов дня. Я набрал номер Хагана и сказал ждать меня дома. Он охотно согласился, а я соскочил с места и поспешил на выход. Сотрудники еще как-то пытались меня остановить, задавая дурацкие вопросы, но я был уже далеко. Лео, мой друг, который забивал мне все татуировки, работал все в том же салоне, поэтому я незамедлительно решил идти к нему.       Хаган уже ждал меня, сидя на лавке возле дома. Увидев знакомую машину, он моментально потушил сигарету и пошел в мою сторону. — Еще раз увижу с сигаретой — кишки выпущу. — Нет уж, не выпустишь. С кем тебе курить твои дорогие сигары? Со Стефи? — И в кого ты такой вырос, — вздыхая, произнес я. — Сам в себя. Мы едем или так и будем трепаться? — Едем, едем.       Я нажал на газ, и машина на большой скорости понеслась в сторону такого любимого места. Здешние окрестности сразу навеяли воспоминания молодости, как мы с ребятами разговаривали о татушках, о том, кто что будет бить себе. В итоге, кто-то остался с недоделанными, кто-то даже не приступил. У меня так же был не доделан рукав, но никто этого не замечал.       Лео сменил вывеску — теперь вместо небольшой надписи над дверью красовался огромный плакат. Я припарковал машину и зашел внутрь салона. Внутри все осталось неизменным, в кабинете моего друга жужжала машинка. Я нажал на небольшой звоночек на стойке и стал ждать. Хаган уселся на диван и начал разглядывать прайс-лист с ценами и размерами тату. Ко мне вышел молодой человек, с виду напоминающий мне Дея, но только молодой. Белокурые волосы с зелеными прядями были собраны в высокий тугой хвост, короткая кожаная куртка и такие же кожаные шорты придавали парню столько сексуальности, а татуировка, которая немного виднелась на талии, придавала парню еще больше колоритности. Он улыбнулся и подошел к стойке. — У вас записано? — Нет, но я бы очень хотел увидеться с хозяевами заведения. — Да, конечно. Па-ап! Это к тебе! — что есть мочи закричал мальчишка и улыбнулся буквально голливудской улыбкой, потом стрельнул глазками на Хагана и, виляя бедрами, скрылся за дверью. Следом за ним появился немного полноватый мужчина, но его улыбка выдавала обладателя с потрохами. — Дей, как я рад тебя видеть! — парень сразу кинулся ко мне и крепко обнял, отходя потом назад и разглядывая меня. — О боже, Рабан, мы думали, что вы с Даниэлем переехали в Берлин! Какими судьбами? — Переехали, только вот вернулись. Мы развелись, Дей, так что я со своим сыном живу теперь здесь. — Оу, а я и не знал. Прости. Потом обязательно мне все расскажешь! — Дей немного смутился, закусывая нижнюю губу. — Хорошо. Дей, ты такой милашка, — мой друг покрылся румянцем и махнул в сторону рукой. — Засранец! Вот знал, что ты не сможешь удержаться от назойливых замечаний. Да, меня немного разнесло, но у меня четверо детей! Я не могу оставаться худышкой до скончания веков! — мои глаза расширились от удивления. — Четверо?! Да как же вы столько наплодили? — Ну, вот так. Со старшим вы уже познакомились, его зовут Астор, буквально через три года после него родился Вария, и пять лет назад на свет появились наши близнецы — Ганзель и Ганс. — Вот вы даете, ребят. Так держать! А у меня вот единственный сын, Хаган. — Сразу видно, ребенок двух властных личностей, да еще и очень сильный альфа. У нас только Вария альфа, а все остальные омежки, — тяжело вздохнул Дей, словно жалея об этом. — Я единственный, потому что новый супруг моего отца еще очень молод. Скоро мне скажут «Двигайся, чувак», — Хаган подал голос где-то сбоку и со скрипом встал с дивана, гаденько ухмыляясь. Я дал ему подзатыльник, отчего сын скривился и начал что-то бубнить себе под нос, но я его уже не слышал. Из кабинета выплыл Лео. Того тоже было сложно узнать, но он и в молодости не был худым. Теперь же мой друг был как Карлсон, в меру упитанный мужчина, но смотреть на них было одно удовольствие. Друг сразу начал заваливать меня кучей информации. Парень, который был на сеансе, быстро собрался и скрылся из виду. Краем глаза я видел, что Астор вылез из своей каморки и подсел к Хагану, начиная о чем-то мило беседовать. Мой сын был не из тех, кто пропустит мимо красивого омегу, поэтому с радостью поддержал разговор. С татуировкой Хагана решили разобраться после меня, а я, сев в кресло, почувствовал себя снова молодым. Это жужжание машинки, бесполезный треп Лео над ухом. Мне так всего этого не хватало, так хотелось снова окунуться в те времена, когда я был таким как Хаган или Стефан. У них еще вся жизнь впереди, а я половину прошел уже. Если раньше во время сеанса я старался молчать, то теперь старался по максимуму выложиться перед другом, словно вижу его последний раз.       Мы разговаривали обо всем, и вроде недолго, но обсудили все интересующие нас вопросы. Хаган решил, что будет делать татуировку с надписью, выведенной большими буквами «Freiheit und Unabhängigkeit», что в переводе означает «Свобода и независимость». Эти слова всегда для него были очень важны, поэтому я даже сомневаться не стал в правильности его выбора. Хаган никогда не знал, как на самом деле жутко больно делать татуировки, поэтому в кресле он сто раз уже пожалел, что согласился на этот ад. Рядом постоянно ошивался Астор, поэтому Хаг пытался держаться стойко, показывая, что он мужик и все вытерпит. После сеанса домой идти он категорически отказался, ссылаясь на то, что ему жутко больно, и он просто обязан сегодня нажраться. Ишь, герой нашелся тут, но сопротивляться я не стал.       Обещая Дею и Лео заскочить к ним в ближайшие дни и познакомить их с новым супругом, я попрощался с друзьями и сел в машину. Рука немного горела, под бинтами жгло, но, несмотря на все это, чувствовал я себя прекрасно. В кармане завибрировал телефон, и я постарался как можно скорее поднять трубку. — Алло. — Раба-ан, приезжай ко мне. Родители в гости ушли, а мне скучно одному дома сидеть, — голос Стефи звучал расстроенно, и я словно наяву видел, как от обиды он кусает свою нижнюю губу. Малыш всегда так делает, когда ему что-то не нравится. — Хорошо, малыш, приеду сейчас к тебе. — Я тебя жду!       В голове сразу представился образ Стефи, прыгающего на полу и громко хлопающего в ладоши. Со мной он вел себя так, словно ему не семнадцать лет, а семь. Вечно дул губы, обижался и вообще был очень вредным и непослушным, но мне это нравилось. Я всегда знал, что все это его ребячество — лишь одна из его многочисленных масок. Стефан мог быть очень разным в определенное время, а еще это зависело от ситуации. Сейчас Стефи занимал позицию капризного ребенка, но через несколько минут он мог превратиться в сексуального молодого юношу, который знает, чего он хочет, а именно наконец-таки лишиться девственности со своим альфой.       Я очень быстро добрался до нужного дома. Стефан открыл моментально, словно сидел в прихожей и ждал меня. Увидев его, моя челюсть просто улетела к ебеням. Мой малыш стоял в коротких шортах, которые еле прикрывают его задницу, полностью оголяя его ноги, ляжки, а еще и нижняя посадка открывала вид на соблазнительные бедренные косточки. Белая майка, слава богу, не открывала полностью живот, но щупальца осьминога немного виднелись. На шее у него был какой-то узкий ошейник с колокольчиком, а волосы забраны наверх и скручены в то, что напоминало хвост.       Стефи подскочил ко мне и обвил руками шею, мягко касаясь губами моих губ. Я обнял его за талию, посильнее прижимая к себе и опуская руки на попу. Подхватив его под ягодицы, я понес свою обезьянку в сторону его комнаты. Кровать была затянута теплым пледом, которым мы всегда укрывались. Я плюхнулся вместе с ним на предмет мебели, который заскрипел так, словно он сейчас развалится. Стефи прильнул ко мне, мягко целуя в шею и растягивая галстук. Я поглаживал его по спине и прикрыл глаза. — Что сегодня делал весь день? — Работал. Франц меня снова доставал ненужными бумажками, а у меня что-то не клеится. Потом с Хаганом ходили в тату-салон, где работают мои друзья. Они были рады мне и зовут нас с тобой в гости. У них, оказывается, четверо детей. Старший омега такой милый, — незамедлительно после этой фразы последовал болезненный укус в шею, от чего я по инерции с силой сжал попу Стефана. — Ауч! Больно же! Что ты творишь? — А нечего пялиться на чужих омег! — Стефан еще больше нахмурился, смотря на меня, а я, притягивая свое ревнивое чудо поближе, впился в его губы поцелуем. Мягко проведя половинками языка по его губам, я скользнул в рот и начал ласкать его язык своим. Стефан прижимался ко мне сильнее, будто хотел слиться со мной воедино. Проведя ладонью по его спине, я забрался рукой под майку и улыбнулся. От него безумно приятно пахло, от чего я терял рассудок.       Стефан немного поерзал на моем паху, после чего в глазах заплясали звездочки. Малыш снова начал покусывать шею, а я прикрыл глаза и пытался думать о чем-то другом, но только не о том, что на моих коленях сидит такой прекрасный омега. У него это, кстати, вошло в привычку. Моя постоянно искусанная шея многим не давала покоя, но, завидев кольцо на безымянном пальце правой руки, все вопросы сразу отпадали, исчезая вместе с интересом. Стефан скользнул языком по уху, а я покрылся мурашками, рефлекторно зажимая ухо плечом. — Малыш, мне щекотно. Что ты вот творишь? — Домогаюсь до своего альфы. — Не нужно, — Стефан сел у меня на коленях и стал смотреть мне в глаза. Ох, не к добру такой взгляд. — Слушай, я понять не могу, ты меня не хочешь или что? Я что, хуже твоего ненаглядного Даниэля? — из милого капризного ребенка мой омега резко превратился во взрослого властного парня, который знает, чего хочет. — Стеф, не начинай. Несешь сейчас какую-то чушь. — Это не чушь! Ты знаешь, что такое секс, и я тоже хочу знать. В конце концов, мы помолвлены. Почему мы не можем просто взять и переспать? — Просто еще не время. Не кричи, — я погладил его по спинке, а он скинул мою руку с себя. — Хочу и кричу! А еще я хочу своего альфу. — Я и так чувствую себя педофилом. Стефан, дело не в тебе ведь. Ты безумно красивый и сексуальный, у меня от недотраха уже член болит, но послушай. Давай потерпим, пока тебе не исполнится восемнадцать лет. — Иди ты в жопу.       Стефан слез с моих колен, переполз к изголовью кровати и, положив голову на подушку, свернулся калачиком, выставляя на мое обозрение свой шикарный зад. Он издевается? Определенно издевается. Хотя, с другой стороны, он прав, но если я сделаю что-то Стефу, дядя Феликс меня на кол посадит, а дядя Рейн на нем же начнет крутить и кидаться дротиками, устраивая дартс. Я отвернул голову от его аппетитной попы и тяжело вздохнул. С какой стати я резко стал таким правильным, а? Вот с какого перепуга вообще! Кровать заскрипела, а Стефан перевернулся на спину и положил на меня свою ножку. В комнате становилось жарко, и я скинул галстук, который уже был развязан моим маленьким проклятием. Взяв его ножку в руку, я стал мять ступню, немного щекоча пяточку. Стефан улыбнулся краем губ и продолжил наблюдать за моими действиями, хмуря лоб. Я поцеловал каждый пальчик на его ножке, потом поцеловал ступню и пятку. Ему это определенно нравилось, поэтому я продолжил подниматься поцелуями наверх.       Бархатная кожа пахла мною, все его тело было пропитано моим запахом, от чего я еще больше сходил с ума. Стефан закинул мне на плечо вторую ножку, а я, как его пес, не смея перечить своему хозяину, начал целовать так же, как первую. С каждым моим поцелуем его дыхание сбивалось, сердце же начинало биться быстрее. Внутри меня разгорался огонь. Мозгом я понимал, что если сейчас я не остановлюсь, все мое воздержание будет коту под хвост, а тело желало этого совершенства, и голова отказывались работать.       Навалившись на Стефана, я стал медленно целовать его шею, слегка покусывая сонную артерию, от чего мой будущий супруг кусал губы и тихо постанывал. Он обхватил меня ногами и посильнее прижал к себе. В живот уперлось его возбуждение. Внутри словно нажали кнопку, и я отключил разум. Теперь только желание и похоть управляли мной. Мои губы накрыли его рот, а раздвоенный язык обвил язык Стефа. Тонкие цепкие пальцы начали расстегивать мою рубашку, но попытка закончилась безуспешно, поэтому Стефан просто схватился за полы и потянул в разные стороны. Пуговицы с треском полетели прочь, а он тем временем стянул с меня эту ненужную вещь. Я тоже стащил с него майку и спустился поцелуями вниз, слегка покусывая зубами его соски. Закусив колечко, я слегка потянул его, в ответ получив уже более громкий полустон. Стефан захватил резинку и стянул ее с моих волос. Они каскадом полетели вперед, закрывая мне весь обзор. — Мне так больше нравится, — прошептал тихо Стеф, закусывая нижнюю губу. — Малыш, они мне мешаться будут. Давай уберу, — я забрал у него резинку и собрал волосы в низкий хвост. Он хотел возразить, но я заткнул его поцелуем.       Стефан начал кусать меня за губы, крепко прижимая к себе и ерзая на кровати. Я вновь спустился вниз, только теперь уже начал целовать его животик, прорисовывая языком его татуировку. Стефи тихо постанывал и призывно раздвинул ноги. Я расстегнул пуговку на шортах и медленно стянул их с него. Под ними не было белья! Вот засранец, он намеренно ходил тут и соблазнял меня. Хотя, чему я вообще удивляюсь. Его член стоял колом и сочился смазкой. Увидев такую картину, я невольно облизнулся. Наклонившись к его паху, я начал целовать внутреннюю сторону бедра, слегка покусывая кожу. Стефан нетерпеливо заерзал на кровати и нахмурился. Я лизнул головку, в ответ получив шумный вздох. Погрузив ее в рот, мой язык начал ласкать его член. Продолжая посасывать его головку, я пальцами перебирал его яички, а Стефан постанывал, подаваясь бедрами мне навстречу. Его пальцы вцепились в мои волосы и сжали у корней. Я улыбнулся и стал брать его член в рот глубже, увеличивая темп. Малыш громко застонал и продолжил толкаться мне в рот. Выпустив его член изо рта, я начал водить языком по всему стволу, а потом взял в рот одно яичко. Стефан слегка приподнял бедра и громко простонал, подставляя взору мне свою дырочку. Я выпустил его яички изо рта и закинул его ножки себе на плечи. Когда мой язык скользнул внутрь, Стефа подкинуло на кровати, а ноги раздвинулись еще шире. Как же сильно мне хотелось прямо сейчас взять и резко войти в него. Член уже болезненно ныл в моих штанах. Стефан начал насаживаться на мой язык, прося большего и недовольно мыча. Обхватывая его член, я начал быстро дрочить ему, продолжая ласкать его дырочку. Стефан громко застонал и излился мне в руку. Я снова улегся на него и поцеловал такие желанные губы. Мой омега, не теряя времени, начал расстегивать ремень и освобождать меня от штанов и белья. Мое терпение лопнуло. Я моментально скинул с себя всю оставшуюся ненужную одежду и пристроился между ног Стефа. Парень улыбнулся, смотря мне в глаза, и тихо произнес: — Я хочу быть сверху, Рабан.       Я удивился такому заявлению, но перечить своему мальчику не смел. Стефан слегка приподнялся на кровати и уложил меня на нее, усаживаясь верхом. Мой мальчик кусал нижнюю губу и нетерпеливо ерзал на моем члене. Он попадал между его ягодиц, и от этого в глазах у меня был фейерверк. Я так сильно желал его, что невозможно описать это парой слов.       Стефан взял мой член в руку, приподнялся немного и начал медленно насаживаться. Я с силой схватил его бедра и с трудом пересилил себя, чтобы насадить его резко вниз. Стеф опустился до конца на член и завис, привыкая и немного качая бедрами. Упершись руками мне в грудь, мой супруг сделал один толчок и громко простонал. Его лицо было таким красивым, таким страстным, что я больше не смог сдерживаться. Сжав посильнее его бедра, я начал вколачиваться в податливое тело, выбивая из любимого громкие стоны. Его член снова стоял. Стефан начал сам насаживаться на меня, сжимать внутри и слегка вилять бедрами. От этого у меня потемнело в глазах. Стеф улегся на меня и впился в губы, а я с остервенением и громкими шлепками входил в его дырочку. Он начал дрочить себе и вскоре излился, пачкая наши животы. Я кончил в него следом, так как он с такой силой сжал меня внутри, что я больше не смог терпеть. Стефан уткнулся носом мне в шею и начал тяжело дышать. Я прикрыл глаза и поглаживал его ягодицы, не выходя из своего мальчика. Ради такого секса можно было потерпеть! — Я люблю тебя. Очень сильно люблю, — Стефан начал тихо шептать мне на ушко, посильнее прижимаясь ко мне, а я был на седьмом небе от счастья. — И я люблю тебя, мой малыш. Безумно люблю тебя, мое красноволосое проклятие.       Стефан улыбнулся и мягко поцеловал меня. Мы еще долго целовались, наслаждаясь каждым моментом. От него моя голова шла кругом, и я впервые чувствовал себя безумно счастливым. Внизу громко стукнула дверь. — Родители! — Стефан буквально слетел с кровати и, прыгая на одной ноге и ойкая, начал собирать свои вещи. По его ноге потекла моя сперма. Громко выругавшись, он пулей полетел в ванную. Я тоже соскочил с кровати и начал одеваться. Получалось это плохо, да и рубашка была разорвана. Кое-как натянув на себя штаны, я понесся вниз. Дяди сняли куртки и как раз устроились в зале. — Привет! — Оу, Рабан, ты сегодня у нас остаешься? — А, ну да. Мы собирались уже спать ложиться. Стефан как раз пошел чистить зубы, — дядя Феликс подошел и принюхался. Я громко сглотнул, готовясь к самому худшему. — Сперму с живота убери и не ври. Под сорок уже, а ведешь себя как ребенок. Мы современные родители. Давно пора было уже, — от стыда я чуть не провалился на месте. Вытерев рубашкой остатки спермы Стефа, я опустил голову.       По ступеням спустился Стефан. Он буквально светился счастьем, но его походка выдавала нас с потрохами. Дядя Рейн рассмеялся и скрылся на кухне под предлогом того, что пойдет ставить чайник. Стефан подлез ко мне и обнял, прижимаясь всем телом. Я прижал к себе своего мальчика и чмокнул в макушку. Он довольно мурлыкнул и потянулся за поцелуем. — Только давайте детей заведете после того, как Стефану восемнадцать исполнится. — Папа!       Стефан насупился, а мы все громко засмеялись. Рядом с ним я снова чувствую себя молодым. Да, я наломал дров, я чуть не потерял своё маленькое сокровище, но все можно исправить. Я — тот человек, который исправил все и сделал то, чего так давно желал. Теперь я самый счастливый. Стефан — мое красноволосое проклятие, которое я люблю больше всего на свете.