Готовься, Хогвартс!

***

В то же время за дверями Астрономической башни. Малфой остался за дверью, когда Блейз решил отвести Грейнджер подальше от пережитого шока. Боясь, что в башне Гриффиндора слизеринцу будут не очень рады, тем более что их любимая Гермиона сейчас была не в состоянии связано произнести и слова, он не придумал ничего лучше, чем отнести девушку в их с Драко комнату. Грейнджер смирно шла за Забини, держа его за руку, как за спасательный круг. Этот жест отдался теплом в груди парня. Она ему нравилась. Правда нравилась. Когда они работали над проектом для Снейпа, он узнал её с другой стороны. Она была…невероятной. Она умная, красивая, с хорошим чувством юмора, очень добрая и гордая. Его идеал. Блейз часто вспоминал ту неделю, когда они собирались классе каждый вечер и варили зелье. Он чувствовал себя подавлено после того, как всё закончилось и их варево было сдано профессору. Грейнджер относилась к нему с пониманием. Она никогда не обращала внимание на его факультет, всегда улыбалась при встрече и, казалось, ей комфортно в компании слизеринца. Отвечала на его колкости либо смехом, либо такими же едкими фразами. И это стало последней каплей, перед тем, как парень окунулся в свои чувства. Проблема была только в том, что к нему она ничего не чувствовала. А значит нужно было добиваться Грейнджер во что бы то не стало. А это было не так просто. Ей не интересны обычные ухаживания. Если они когда нибудь пойдут на свидание, то Блейз выберет самую старую, либо самую большую библиотеку. И она точно будет в восторге. А ещё у неё есть «охрана» в лице Поттера и Уизли. Второй, кажется, всё ещё думает её заполучить после шестого курса. Но как можно между Уизли и Забини выбрать рыжего? Тем более, после того, что мулат услышал, когда они сидели в «Трёх мётлах», он был уверен, что соперников у него нет. Они уже пять минут сидели в тишине. Блейз дал Гермионе успокаивающее, которое осталось от похода к мадам Помфри. Она сидела на кровати со стеклянным взглядом, но её кожа начала покрываться живым румянцем, а тело перестало трястись. Забини сел перед ней на корточки и взял её ладони в свои. — Как ты себя чувствуешь? — искренне спросил мулат. — Намного лучше, спасибо. — она опустила глаза на их руки, но не отстранилась. — Что тебя так напугало? — Я… Просто… — казалось, что Гермиону сейчас снова накроет истерика, но она смогла взять себя в руки. — Я стояла уже долго. Увидела в небе какую-то неестественно большую, как я подумала, звезду. Она начала приближаться и я увидела женщину. Кто это? Она выпрыгнула из своей деревянной штуки. Когда заметила меня, то сказала что-то на непонятном языке. Я ничего не смогла ответить, просто стояла в ступоре. Ей это, видимо, не понравилось и знаешь… Она даже не сдвинулась с места, но я почувствовала огромной силы магию, которая собиралась прямо перед моим лицом. Я только в этот момент вспомнила, что можно невербально использовать заклинание перевода. Эта женщина говорила о какой-то Карне. Я решила отправить сообщение Мелиссе. Подумала, что она единственная здесь иностранка. — Грейнджер вздохнула. — Я не знаю, почему случилась паническая атака. Но мне хочется объяснений по поводу этой женщины. Показалось, что Лиса поняла, кто это. Всё время, пока она рассказывала, Забини всматривался в её лицо. Россыпь веснушек покрывала нос и щёки, острые скулы, красивые губы и, Мерлин, широкие глаза в обрамлении пышных ресниц. Он вышел из транса, только когда услышал, как она зовёт его по имени. — Я не знаю кто это, но уверен, что Мелисса всё объяснит, как только вернётся. — успокоил её Блейз. — А если она в опасности? — Тогда бы Лиса не выгнала нас. Тем более там остался Драко, так что с ней точно всё будет в порядке. Мулат попытался отвлечь девушку от тревожных мыслей, обсуждая с ней все темы подряд. Они прошлись по школьной программе, поговорили о своих жизнях и их беседа плавно перетекла в спор по поводу маггловской пьесы «Ромео и Джульетта». — Не понимаю, что тебе в этом нравится. — размышлял парень. — Ты знаешь, что впервые идея написать пьесу родилась в голове Шекспира, когда он увидел двух крыс, дерущихся за кусок заплесневелого сыра? Через неделю у него уже была готова рукопись под названием «Пятьдесят человек дерутся бензопилами, а ещё там есть гигантский робот, и в конце всех убивают лазерами». Всем пьеса очень понравилась, но бюджет театра не позволял в полной мере реализовать задумку Шекспира, поэтому пришлось идти на компромисс. В конце концов, Шекспир решил переписать сюжет, выведя на передний план две враждующие семьи и отняв у них бензопилы, роботов и лазеры. Рабочее название новой пьесы было «Итальяшки мрут как мухи», но потом было заменено на «Ромео и Джульетту», дабы не оскорблять мух и не спойлерить. Гермиона взорвалась смехом и ещё долго не могла остановиться. Только Блейз мог так унизить классику. — Шекспир рассказал историю невероятной любви! Мне кажется это достаточно глубоким и романтичным — умереть за кого-то, кого любишь. Разве не так? И вообще, откуда такие познания о магглах, аристократ? — она посмотрела на него сверху вниз. Забини раскинулся на своей законной кровати, а девушка сидела поперёк, облокотившись на стену. — Я просто посещаю маггловедение. Тебе напомнить сюжетную линию этой пьесы? — усмехнулся он. Девушка подняла бровь, думая, что он может выдать, и кивнула. — Хорошо. Он сел и посмотрел на Гермиону. Приятно было осознавать, что он всё-таки смог отвлечь её. — Две знатные семьи — Монтекки и Капулетти — живут в итальянском городе Верона и зарабатывают на жизнь тем, что ненавидят друг друга, и ещё казнокрадством. И всё у них было хорошо, пока не стало плохо. Сначала кто-то кого-то убил, потом ещё кто-то кого-то убил, но они носили красные рубашки, и всем было плевать. Потом Ромео встретил Джульетту и полюбил её. Она его тоже полюбила, и, полюбляя друг друга, они решили пожениться. К несчастью, обе семьи были против брака между двумя малолетними идиотами, которые видят друг друга третий раз в жизни, поэтому Ромео и Джульетта решили бежать из города. Ромео сел на лошадь и уехал, а Джульетта притворилась, что умерла от чумы, чтобы её положили в склеп. Поняв, что они движутся в разных направлениях, Ромео вернулся в город и нашёл Джульетту в склепе. Прочитав в свидетельстве о смерти, что она умерла от чумы, он так расстроился, что забыл, что это была часть плана, и воткнул в себя кинжал. Джульетта вылезла из гроба и, увидев, что её возлюбленный оказался не таким умным, каким она его считала, разочаровалась и пошла к выходу, где её и застрелил, приняв за зомби, патруль городской стражи. Одним словом, печальная история. — подытожил он. Грейнджер сначала удивлённо смотрела на него, а потом начала хохотать. И этот смех залил всю комнату, звоном отскакивая от стен. Он проник под кожу Забини, и парень собирался хранить его там как можно дольше. Она уже вытирала слёзы, а мулат всё продолжал наслаждаться ей. Он смог её развеселить. Нет, на самом деле, будучи первым парнем на деревне, мог вызвать смех у любой девушки, но для него именно эта Гермиона Грейнджер была особенной. — Но я всё равно не согласна с тобой, Блейз. — все ещё задыхаясь от смеха сказала гриффиндорка. Мысль о том, что он хотел бы как можно больше вечером проводить в её компании, разговаривая обо всём на свете, промелькнула в голове у мулата. Никогда с ним такого не было, никогда он не хотел с девушкой долгих отношений. Но она явное исключение из правил. — Гермиона. — Что? — Не хочешь прогуляться в Хогсмид на выходных? — ему показалось, или она вздохнула чуть глубже?.. — Да, хорошо. — улыбнулась девушка и Блейз улыбнулся в ответ. Он не верил своему счастью.

***

Драко не выдержал и вошёл в башню. Её нет слишком долго. Открыв дверь, он не увидел ту странную женщину. Была только Мелисса, смотрящая на горизонт. Малфой подошёл к девушке и обнял её со спины. Она слегка вздрогнула, но скоро позволила себе расслабиться в его объятьях. — Это была она. — тихо сказала Мелисса. — Кто? — Моя мать. Настоящая. Это была Яга. — она говорила и не верила своим словам. Неужели всё, что только что произошло, было правдой? — Ты же расскажешь нам всё, что было? Я уверен, что Блейз и Гермиона переживают. — пробормотал Драко ей в волосы. — Конечно. Я всё ещё не могу в это поверить, но, кажется, я разобралась. — она усмехнулась. — Пойдём обратно, я замёрзла. — Ты простояла тут слишком долго, чары спали. — Ничего страшного. В холод думается легче. И они, взявшись за руки, направились в сторону гостиной. Их провожала одинокая луна, размышлявшая о своём одиночестве. «Куда подевались все звёзды?»

***

— И что мы имеем в итоге? — спросила Гермиона. — За мной охотится низший бог, мне бы по-хорошему разгадать сны и узнать что-за ритуал нужно пройти. Ничего сложного, если бы так невыполнимо. — подвела итоги Мелисса. Была середина ночи, когда ребята закончили обсуждать всё, что навалилось на их плечи. Мелиссе пришлось рассказывать Грейнджер всё с самого начала, но она быстро поняла логическую цепочку. Лиса чувствовала усталость, облегчение и тревогу одновременно. Эта сумасшедшая смесь чувств накрывала её. В таком состоянии она могла забыться и уставиться в стену на середине рассказа, задумавшись над тем, что и как делать дальше. — Ну, гриффиндорцы каждый год мир спасают, а мы что, хуже что ли? Тем более один гриффиндорец в команде есть. — сказал Блейз, переводя взгляд на Гермиону. Та усмехнулась шутке. — Давайте спать. — предложила Лиса. — Я уже не могу думать. — Согласен. — поддержал Малфой. Он тоже выглядел неважно. Потрёпанные волосы, мятая футболка и уставшие глаза выдавали его состояние. — Куда мы Гермиону денем? В башню идти слишком поздно. — спросил Забини. — Я могу дойти до башни без происшествий! — Ты — гриффиндорка, а значит не можешь жить без приключений. — Тогда ты, Грейнджер, либо спишь с Блейзом, либо мы спим в моей комнате вместе, но до неё дойти надо. — остановила их диалог Мелисса, снимая тапочки и укладываясь рядом с Драко. — Судя по тому, что ты не горишь желанием вставать и куда-то идти, выбора у меня нет. — подытожила кудрявая. — Именно так. — ухмыльнулась девушка, хотя лежала к подруге спиной. — Драко, наложил Селенцио. — прошептала она. — Зачем? — он ответил так же тихо, чтоб соседи по комнате их не услышали. — Не хочу слушать их неловкие диалоги. — улыбнулась девушка и уткнулась носом слизеринцу в плечо. Драко позволил себе смешок и наложил заклинание. Тишину прерывало только ровное дыхание Мелиссы. Но неловкости почти не было. Блейз улыбнулся Гермионе, которая одним взмахом палочки трансфигурировала свою школьную форму в пижамные штаны и рубашку. Она, немного покраснев, легла под одеяло к мулату спиной к нему. Девушка никогда бы не подумала, что окажется в такой нелепой ситуации. Хотя, может судьба наконец улыбнулась ей? — Спокойной ночи. — сказал Забини. — Спокойной. — прошептала она в ответ.

***

— Где ты была, мы всю ночь тебя ждали! — громко говорил Рональд, забыв про то, что в помещении они не одни. «Никакого приличия и уважения.» — подумали слизеринцы. — Я была с Мелиссой, и если ты не перестанешь орать, то я пересяду за их стол. — прошипела Грейнджер и спокойно продолжила жевать свой завтрак. Гриффиндорка никогда не показывала но… Да, её сердце начинало биться быстрее при виде Забини. Вот такая шутка судьбы — грязнокровка с Гриффиндора влюбляется в чистокровного слизеринца. И она не хотела, чтобы кто-то об этом знал. Тем более Гарри и Рон. Девушка боялась быть непонятой ими, тем более что эта влюблённость скоро пройдёт. Не может не пройти. На самом деле Блейз был замечательным. Ей нравилось разговаривать с ним, смеяться с шуток, нравилась его ответственность. Он был воспитан, начитан, как и подобает аристократу, но в то же время его отличала естественность. Гермиона не могла даже представить, как так получилось, что такой надменный и холодный Малфой подружился с этим искренним и открытым Забини. Они были две противоположности, которые могли полностью обнажить душу только рядом друг с другом. Вчера Грейнджер, несмотря на ситуацию с Лисой, была счастлива. Во-первых, они с Блейзом долго разговаривали обо всём на свете, столько она в жизни не смеялась. Во-вторых, она проснулась с ним в одной кровати. Это было жутко неудобно, поэтому девушка быстро написала записку ребятам, и убежала в башню. Неловкость немного отступила, но картинки прошедшей ночи не собирались покидать её голову. Она легла к нему спиной, но ещё несколько минут не могла уснуть. Грейнджер анализировала историю, рассказанную Мелиссой. Опять вляпалась в приключение. Когда Гермиона уже проваливалась в сладкий сон, почувствовала дыхание на своём затылке. Мурашки тут же покрыли всю спину. Мерлин, ей точно это не снилось?.. — Гермиона, что происходит? — мягко спросил Гарри. — Ничего, просто я ночевала с Мелиссой. Всё хорошо, я жива. Не нужно волноваться, я могу постоять за себя. — Рон хотел возразить, но она перебила его. — Мы уже не дети, Рон. И мы вполне способны найти общий язык даже со Слизерином. — Как приятно, что нашу честь защищает сама Гриффиндорская принцесса. — бесшумно появилось за спиной Грейнджер Серебряное трио. — Как спалось? — хитро улыбнулась Кастилья. — И правда, Грейнджер, не холодно было? — встрял Забини, удовлетворённо смотря на то, как вспыхивают щёки Гермионы. — Не понял. — опешил Уизли. — У тебя с ней что-то было?! — его взгляд метался от Гермионы к Мелиссе. От такого предположения начала смеяться сама слизеринка, за ней Малфой, а потом и Блейз. Гермиона глубоко вздохнула, видимо, собираясь с силами. Лиса заметила этот жест, но не успела остановить девушку. — Не говори чушь, Рон! Мелисса — моя подруга. Подруга, Рональд, тебе известно такое слово? — отчеканила она почти по буквам. — Ты просто невыносим! Мы давно не дети, а Мелисса, Блейз и Малфой не такие ужасные, как ты думаешь. Мне нравится их компания так же, как ваша, но из-за того, что ты ведёшь себя как ребёнок, я просто не могу. Прости, но я от тебя устала. — выпалила Грейнджер на одном дыхании, резко встала со своего места и, махнув своей гривой, направилась на выход из Большого Зала. Рон провожал подругу с открытым ртом и красными щеками. Поттер тоже удивился такому поведению Гермионы, но понимал, что Уизли просто довёл её своими выходками. Лиса бросила взгляд на гриффиндорцев, затем на дверь, куда вышла Грейнджер, а потом на Блейза. Последний подорвался с места и пошёл за девушкой. Рональда пойти за ним остановила Кастилья. — Я согласна с Гермионой. Если вы, ребята, не примите то, что мы тоже её друзья, то можете потерять свою принцессу. Когда слизеринцы ушли, мальчики глупо переглянулись. Что такого могло произойти за один день? И пока Уизли продолжал злиться, Поттер подумал, что если Гермиона уверена в своих новых друзьях, бояться нечего. Она ведь даже за Малфоя заступилась, так может он не такой уж и надменный ублюдок? Гермиона Грейнджер ведь всегда права.

***

Блейз догнал гриффиндорку быстро. Она не замечала его шагов за спиной, и очнулась только тогда, когда почувствовала хватку парня на своём запястье. Она не плакала нет. Просто очень злилась на ребячество Рона. На его поведение, на то, что он не может держать себя в руках. Кастилья, Забини и Малфой были другими. Они тоже умели дружить, заботиться, смеяться. Умели злиться, плакать и нервничать. Они тоже были подростками, но при этом казалось, что они на голову старше остальных. Слизеринцы носят маски, которые снимают только перед близкими друзьями. Аристократическое воспитание играет свою роль. — Ты в порядке? — спросил Блейз. — Да, просто раздражена. Мерлин, он такой… — Грейнджер закатила глаза и зло выдохнула. — Это же Уизли, что ты от него хотела? — Понимания, спокойствия, рассудительности, например. — она сказала это и рассмеялась. Да, она хотела невозможного. — Дай ему время. Думаю, Поттер вразумит его. — За столько лет не смог никто, а сейчас Гарри вдруг сделает чудо? — усмехнулась она. — Вы точно не со Слизарина, милочка? — посмеялся Блейз. — Кстати, одна милая девушка согласилась пойти со мной в Хогсмид. Не помнишь, кто именно? — Не припомню такую. — театрально задумавшись сказала Гермиона. — Может, у тебя есть ещё её характеристика? — Нуу, она очень милая, похожа на льва гривой своих волос, часто сидит в библиотеке, самая умная ведьма в Хогвартсе, а ещё мы проснулись сегодня в одной кровати. — от последнего щёки Грейнджер заметно покраснели. — Что ж, по-моему я встречала её, и она помнит про своё согласие. — Тогда я прямо сейчас приглашаю её прогуляться. — протянул он руку. — Воскресенье, Гермиона, я знаю что ты давно сделала всё домашнее задание на недели вперёд. — Вообще-то на месяц. И да, пошли. — и они сначала разошлись по гостиным, а потом ушли в Хогсмид под шутки слизеринца и звонкий смех гриффиндорки. — Ты невероятна. — хохотнул Блейз. В спальне сидели двое. Она устроилась на подоконнике, наблюдая за редким снегом, а он на кровати. И только Мерлин знает как она красива в его глазах. Сравнима с пшеном, с полевыми цветами, но в то же время с инеем. Светлые волосы, чувственные губы, тонкие руки… Интересно, она умеет играть на фортепиано? — Кастилья. — Малфой. — она даже не повернула головы. — Не хочешь прогуляться? — Не хочу на улицу. — По школе. — Драко встал с кровати и протянул руку Лисе, помогая спрыгнуть с подоконника. Больше никто не сказал ни слова. Мелиссе не хотелось разговаривать, она прокручивала в голове всю свою жизнь с самого раннего возраста. А Малфой не знал, как помочь ей. Хотел, но не понимал, что надо сделать. Сейчас он вёл её к Выручай комнате. Дойдя до нужной стены, парень прошёл мимо неё три раза, загадывая место, пока дверь не начала появляться. Лицо Лисы казалось без эмоциональным, но Драко выучил её мимику, даже самую незаметную. Сейчас удивление девушки выдавали только совсем немного подняты брови и частое моргание. Драко открыл дверь и перед парой предстала уютная картина. В центре комнаты стоял рояль, а справа от него горел камин, около которого стояло тёмно-бордового цвета кресло. На полу расстилался мягкий тёмный ковёр, так и манящий к себе. — Что это? — спросила ожившая Лиса. — Я подумал, тебе нужен небольшой отдых. — улыбнулся Малфой и подтолкнул девушку вглубь комнаты. — Ты умеешь играть? — Лишь немного. Папа нанял мне учителей только по базовым способностям аристократов, а для «дополнительного изучения» я выбрала пение. — Споёшь мне? — Возможно. На этом моменте лучше включить Лунную сонату Бетховена. Он сел за рояль, а Мелисса в кресло. Она смотрела на слизеринца с огоньком интереса в глазах. С её ракурса открывался прекрасный вид: в тусклом свете камина лицо Малфоя приобретало мягкие черты, рубашка показывала острые ключицы и красивые руки. Да, очень красивые руки. На бледной коже ярко выражались вены, длинный пальцы с фамильным перстнем летали над клавишами, словно перья. Лиса узнала эту мелодию. Лунная соната Бетховена была одним из её любимых произведений. Ей казалось, что она отражает её собственный внутренний мир. Такой же нежный, таинственный и наполненный. Каждая нота отражалась в глубине Мелиссы, рассказывая свою историю, переплетаясь в единство с остальными. Девушка прикрыла глаза в наслаждении. Музыка обволакивала тело и душу, проникала в самые дальние углы сознания, рисовала картины вместе с воображением. Последняя нота поставила свою точку в истории одиночества, что накатило волной вместе с мелодией. Драко поднял взгляд на отдыхающую девушку и его глаза наполнило тепло. Что эта богиня с ним делает? Странное чувство нежности начинает течь в крови при виде её. Она оживила его, а он и не понял, как это произошло. Сначала вся эта ситуация с их «отношениями» была просто игрой, но шло время, и эта девочка показала себя слабой ланью перед ним, открылась ему, а Драко не смог устоять перед искренностью что несла эта русская ведьма. Она умела отвечать ему той же монетой, не боялась прыгнуть в омут с головой, но всё это видел только он и Блейз. Она была настоящей слизеринкой, достойная аристократка и достойная будущая леди Малфой. Он получил письмо от отца как раз после инцидента Кастильи и Забини в начале года. Он как-то быстро узнал кто эта девочка. «Она хорошая партия, сын. Истинная леди Малфой, несмотря на то, что русское воспитание долго превосходило английское. И всё-таки в ней кровь Роберта Кастильи, это самое важное сейчас.» — писал Люциус. И он послушался. Придумал хитрый план по смене фамилии Мелиссы на свою, и сам попался в свою игру. Интересно получается, правда? Она даже не подозревает ни о письме, ни о разрушенных планах парня. И он боялся говорить ей правду, хотя и хотел. Он просто не хотел разрушать её, а подарить защиту и поддержку. Стать ей опорой, не только сейчас, но и дальше. Мария Чайковская — Люблю Малфой настолько глубоко застрял в своих мыслях, что не заметил как рядом села Лиса. Она даже не посмотрела на него, Сразу начала играть. Небольшое вступление и в уши Драко проник этот голос. Он пропал. Этот голос был кристально чистым, он лился как равнинная река — мягко и тягуче, отдавался вибрацией на подкорке мозга. Она была волшебной. Драко нравилось обнимать и целовать Мелиссу, нравилось, когда она поддается нежности. Нравилось она. И он, наконец, принял это. — Твои глаза подходят к обоям. Палец к губам — тише. Так будет лучше нам обоим. Просто поверь мне, слышишь? Как за окном дышит море прибоем и даёт пульс фальшивой ночи. Знаешь, моя любовь так похожа на многоточие… — закончила Лиса повернула к нему голову. А Малфой просто смотрел в её глаза и запоминал каждый миллиметр любимого лица. — У меня для тебя подарок. — прохрипел он. Лиса улыбнулась и немного нахмурилась в ожидании. Драко достал из кармана мешочек и протянул девушке. Она открыла его и увидела несколько золотых монет. Двадцать галлеонов? — Что это? — Мелисса решила уточнить, на всякий случай, если её догадка не верна. — Я, кажется, проиграл тебе.