Падение / Falling

Рей прекрасно осознавала, что эта дорога ни к чему хорошему ее не приведет. Но знание этого ничуть не умаляло ее намерений. Ее поступь быстра и осторожна, прикладывая максимум усилий, чтобы ненароком не наткнуться на какого-то заскучавшего зеваку. По счастливому стечению обстоятельств Рена поселили вдали от казарм, но, даже несмотря на это, ей все равно следовало проявить должную осмотрительность. Слухи на базе разносились со скоростью света, и ей уж точно не было нужно, чтобы чересчур любопытные сунули свои длинные носы не в свое дело и как бы невзначай поинтересовались, куда это она направлялась. Особенно Финн. Или Люк. Она так рисковала. И ради чего? Как же она фыркала, становясь невольной свидетельницей разговоров о тех самых вещах. О неистовых желаниях и похоти, которые, согласно мнению особо умных, не поддавались никакому контролю. Она всегда закатывала глаза, слыша, как склонные к драматизму члены базы с пеной у рта доказывали, что были не в силах противостоять собственным порывам, рискуя буквально всем, лишь бы удовлетворить низменные потребности тела. Будучи самым настоящим экспертом в самоотрицании, у Рей никогда не было проблем с самоконтролем. До сих пор. До Рена. Она несколько недооценила мощь этого самого желания и самонадеянно переоценила свою силу воли. Даже сейчас уже в который раз упрекая себя за то, что готова была снова совершить самую ужасную ошибку во всей Вселенной, ее сердце стучало как бешеное в предвкушении чего-то поистине особенного. Рей только недавно прибыла с задания, со скрипом в зубах признавшись, что как только спустилась по трапу, все ее внимание поглотила одна-единственная мысль – о нем. Как же она нуждалась в нем. До боли в костях нуждалась. И, Сила, она же стала похожа на тех самых сплетников с аванпоста Ниимы. Когда дело касалось секса, Рей подходила к этому с особенной осторожностью. Одинокой мусорщице следовало быть крайне требовательной в выборе потенциального партнера. Ее критерии были просты, но, тем не менее, найти подходящего мужчину на Джакку оказалось не так-то и просто. И все же, в те моменты, когда желание застилало разум, ей каким-то невероятным образом удавалось находить себе подходящего претендента. Стандарты были просты: ненасильственное поведение, отсутствие заболеваний, определенный уровень привлекательности, и, если это вообще возможно, доброта. Даже если Рей с головой поглощало одиночество, наваливаясь сверху невыносимым желанием прикоснуться к другому человеческому существу, она никогда не отчаивалась до того уровня, чтобы перепихнуться с первым попавшимся бродягой. Джакку кишел мужчинами с сомнительными намерениями, на красивых лицах которых навеки отпечаталось нечто извращенное, неизменно обещающее незабываемые минуты чистого блаженства. Но она все равно отказывалась быть ведомой гормонами. Теперь же вся эта ситуация казалась Рей невероятно смешной – то, как она раньше сторонилась людей, на которых повесила клеймо опасности и ненадежности. На фоне Кайло Рена все те мужчины выглядели чертовыми святошами. Это не было обычным желанием перепихнуться. А если бы и было, она бы с легкостью утолила жажду с кем-нибудь другим. Как же ей хотелось, чтобы существовал хоть какой-то выход, чтобы вырвать с корнем из себя то желание, которое подобно дикому зверю царапало сердце. Она отчаянно желала, чтобы нашелся другой путь, чтобы наконец насытиться и никогда более не возвращаться к нему, чтобы раз и навсегда остановить ту жестокую пульсацию между ее ног. Все сомнения вкупе со здравым смыслом улетучились в момент, когда Рей достигла его комнат. После первой их ночи он дал ей код от своей двери. Она со злостью вбила необходимые цифры, впрочем, как и бесчисленное количество раз до. Дверь бесшумно отворилась. Рей вошла, обнаружив его развалившимся в кресле с голокнигой в руках. Она не в первый раз заставала Рена за чтением. Каждая поверхность его неопрятной комнаты была завалена книгами. Рей даже представить не могла, что Кайло Рен окажется самым настоящим книжным червем. Это никак не вписывалось в сложившееся и намертво въевшееся в мозг представление о нем, поэтому решила просто об этом не думать, ведь она все-таки пришла сюда не за этим. Завидев ее, он, что было вполне ожидаемо, растянулся в усмешке. Рей ненавидела эту его улыбочку. Этакое заносчивое «Я знал, что ты не устоишь». Она закрыла на это глаза, решив первым делом сосредоточиться на большом теле и массивных руках, которые, осторожно отложив голокнигу в сторону, потянулись к ней. Кровь забурлила, пульсируя от предвкушения. Рей приняла его руку, и он притянул ее к себе, позволяя возвыситься над ним. Желание в карих глазах было настолько явственным, что Рей, мелко подрагивая, без особых усилий отыскала в них полное подобие своих чувств. Ей было безмерно приятно, что он испытывал то же самое. Что его неумолимо влекло к ней. Вся их вражда в мгновение ока превратилась во всепоглощающе-ужасающую нужду, похоть настолько сильную, что та отказывалась поддаваться всяким законам логики. Рей без особых усилий оседлала его, наслаждаясь горячей твердостью между своих ног. Она потерлась об него и протяжно застонала. Рен поддался вперед, прижимаясь к ее губам. Поцелуй был грубым, определенно направленный на то, чтобы оставить на мягкой коже следы. Рей охотно ответила, приоткрыв рот для его языка, то и дело мяукая от ощущения сильных рук на своем теле. У них всегда выходит именно так. Настойчиво, раскованно и безумно. Она тяжело задышала, когда его рука проникла ей между ног, выводя яростные круги. Зарывшись пальцами в густые волосы, Рей снова поцеловала его, неустанно двигая бедрами. Рен грубо отодвинул в сторону многострадальные трусики и запустил в нее пальцы. – Скучала? – высокомерно спросил он, когда почувствовал, насколько она была набухшей и мокрой. Рей думала об этом целый день, и даже тогда, когда протирала штаны на задании в какой-то далекой галактической дыре. Особенно она мечтала о его руках и рте. С ее губ слетело что-то бессвязное, отчего Рен растянулся в самодовольной улыбке. Она принялась отчаянно насаживаться на толстые пальцы, на грани безумия желая большего, – больше его – пытаясь достичь разрядки. Он добавил еще один палец, раскрывая ее изнутри и ударяя в то самое место, которое отыскал с просто ошеломляющей быстротой. Рей закрыла глаза, желая спрятаться от внимательного взора, и уткнулась в его лоб, цепляясь за мощные плечи. Сознание сосредоточилось на двух вещах: Рене и его чертовых пальцах. Киска была такой мокрой, что его пальцы двигались в ней – туда и обратно, туда и обратно – в сопровождении самых развратных звуков. Это, казалось, завело его еще сильнее, и, одним быстрым движениям стянув с нее штаны, Рен открыл ее еще шире. – Хочешь кончить так? Или на моем рте? Он был довольно-таки щедрым любовником, и прежде чем кончить самому, всегда убеждался, чтобы она получила удовольствие первая. Рей застонала громче и протяжнее, представив все те вещи, которые он мог с легкостью провернуть с ее телом. Перед глазами пронесся образ темных волос между ее ног и пухлых губ, что самозабвенно вылизывали чувствительную киску. Ему нравилось доставлять ей наслаждение своим ртом, и Рей просто не имела права отказать себе в таком удовольствии. Но сейчас, когда она так изголодалась по нему, ей хотелось совсем другого. – На пальцах, – простонала она, ритмично двигая бедрами. Рука потянулась к его запястью, чтобы направить движения в более жесткий ритм. – А потом можешь трахнуть меня. Рен поцеловал ее снова, буквально сводя с ума при помощи одних лишь рук – четыре пальца в мокрой киске, а подушечка большого сладко скользила вокруг клитора. Оргазм настиг ее быстро – уж слишком долго она ждала. Но этого оказалось недостаточно, чтобы в полной мере утолить ее жажду. Тяжело дыша, Рей опала ему на покрытую капельками пота грудь. – Рен… Поняв все с полуслова, он поднялся на ноги, схватившись за ее бедра, чтобы те обхватили его за талию. Она обвила руками плечи, и Рен понес ее к своей кровати. Он осторожно опустил Рей на небольшой матрац, целуя искусанные губы и одновременно помогая ей избавиться от остальной одежды. Рей, сплетаясь с ним языком, с таким же остервенением принялась раздевать его, нетерпеливо рыча прямо в рот. Она не могла оторваться от него. Расстегнув широкий ремень, Рей распахнула плащ. – Почему на тебе так много одежды? – прорычала она, пытаясь расстегнуть просто огромное количество пуговиц и застежек. – Если бы не знала тебя лучше, подумала бы, что ты ханжа. Или ты просто боишься холода? Он рассмеялся, помогая ей освободить себя от плаща. Но ей не хотелось слышать его смех, а тем более видеть блеск не совсем ровных зубов или то, как у его глаз появились мелкие морщинки. Поэтому просто поцеловала, прикусывая нижнюю губу и беспокойно ерзая. – В следующий раз я оденусь так, как захочешь, – прорычал он. Как же ее раздражала эта его уверенность. Но Рей не стала спорить. Потому что у них определенно будет следующий раз. Наконец она достала его из штанов – такого горячего и тяжелого, и принялась скользить рукой по всей длине, наблюдая, как Рен откинул голову, позволяя ей взять над собой верх. У него просто восхитительный член, подумала Рей, проходясь большим пальцем по головке, чтобы размазать выступившую на кончике влагу. Ей хотелось вобрать его в рот и сосать до тех пор, пока бы он не стал умолять. Тогда Рей принялась ласкать его настойчивее; от этого откровенно бесстыдного вида у нее едва не потекли слюнки. Она еле сдерживалась, чтобы не отсосать ему. Ей не хотелось опускаться перед ним на колени, демонстрируя тем самым свою уязвимость. Поэтому она припала к его шее, дразня зубами кадык. Рен толкался бедрами в ее горячую ладонь. – Рей, – выдавил он. Ей хватило одного слова, чтобы похоть снова вспыхнула ярким пламенем. – В чем дело? – спросила она. – Язык проглотил? Обычно ты просто не затыкаешься, – мурлыкнула она, двигая рукой быстрее и быстрее. Рен был большим любителем всяких грязных разговорчиков во время секса, рыча ей на ушко такие непотребства, от которых у нее перехватывало дыхание, а киска начинала пульсировать и сжиматься от жажды. Он схватил ее за затылок и привлек к себе ближе, чтобы впиться в ее губы жадным поцелуем. Их языки сплелись в смазанном танце страсти. Рей задрожала, мурлыкая и сладко выстанывая ему в рот. – Только посмотри на себя, – прошептал Рен, опрокидывая ее на кровать, чтобы стянуть с себя остатки одежды. – Сложно что-либо сказать, когда ты лежишь предо мной вся такая мокрая, ноги распахнуты в ожидании моего члена, а твои маленькие сиськи так премиленько колыхаются. Он присоединился к ней на кровати, нависая над изящным телом. Губы принялись ласкать затвердевшие соски, прикусывая твердые вершинки достаточно сильно, чтобы вырвать из ее горла рык. Рей потянулась к члену, забросив ногу ему на бедро, притягивая ближе, чтобы наконец ощутить его в себе. – Надо же, какие мы нетерпеливые, – сквозь зубы выдавил он, погружаясь в ее мягкость. Сам Рен не особо отличался терпением, если судить по тому, с какой силой он толкнулся в киску, распахнув персиковые бедра сильнее, чтобы обеспечить себе лучший угол проникновения. Он прижал ее колени к груди, отчего из ее горла вырвался полный удовольствия крик, и тогда Рен стал изо всех сил вколачиваться в нее, наслаждаясь женскими стонами и влажными звуками их тел. Его член ощущался так изысканно, растягивал так сладко… блять, как же она любила его тело. Ей безумно нравилось, какой маленькой она выглядела на фоне его весьма впечатляющей фигуры, Рей теряла голову от его рук, упирающихся по обе стороны ее головы, от ощущения его веса, сильных мышц, которые искусно напрягались всякий раз, когда он начинал самозабвенно втрахивать ее в матрац. Ей нравилось проводить руками по мускулистой спине, касаться широты его плеч. Но больше всего Рей наслаждалась ощущением мягкости темных волос, и тем, как эти шелковистые пряди скользили между ее пальцев. Она крепко сжалась вокруг него, наблюдая, как его лицо исказилось от нахлынувшего удовольствия, повторяя этот нехитрый фокус снова и снова. Рен гортанно застонал, смотря на нее во все глаза, будто стремился прожечь взглядом. Крепко зажмурившись, Рей кончила – киска яростно затрепетала вокруг его члена. Он вонзился в нее последний раз, а затем последовал за ней, толкаясь бедрами до тех пор, пока не заполнил до краев. Тяжело дыша, он скатился с нее. И если бы Рей не была такой измотанной, она бы определенно рассмеялась. Дыхание постепенно приходило в норму, как, впрочем, и его. Удовлетворенная, она встала с постели и, несмотря на предательскую дрожь в ногах, взялась за поиски одежды. Он молчаливо наблюдал за ней; его обмякший член блестел от ее влаги. Рей чувствовала, как вниз по бедрам потекла сперма, и хотя ощущение было не из приятных, но она решила не подавать виду. С каждой минутой ей становилось все неудобнее под его оценивающим взглядом. Направившись во фрешер, она наспех омылась. Секс – дело одно, а вот то, что неизбежно наступало после – совершенно другое. И этого после она боялась как огня. Нет, это не было нежданно нагрянувшей стеснительностью, но нечто напоминающее вину и даже чуточку стыд. Ей попросту было нечего ему сказать. Когда она вышла из фрешера, Рен все еще сидел обнаженным. Она успела одеться, и невзирая на приятное покалывание между ног и просто волшебное ощущение насытившейся похоти, ничто не выдавало того, чем это они таким занималась всего каких-то пару минут назад. Ну, по крайней мере, ей хотелось в это верить. Уходить было всегда неловко. Обычно она ничего не говорила, но совсем недавно ей начало казаться, что это выглядело несколько… грубовато? – Спасибо, – сказала Рей, даже не зная, что и добавить. Как только слова слетели с ее губ, она вздрогнула. – Всегда пожалуйста, – ответил он, не скрывая своего изумления.

***

Следующим утром Рей пошла в поле, где выделила для себя небольшой участок земли, который засеяла несколько недель назад. Она старалась наведываться туда каждый день, если, конечно, ее присутствие не требовалось где-нибудь в другом месте. К этому времени семена уже должны были дать первые всходы, и Рей очень надеялась увидеть результаты своего труда. Среди всех вещей, которым научил ее Люк на Ак-То, садоводство было и по сей день остается ее излюбленнейшим занятием. Выращивание еды из недр плодовитой земли, наблюдение за удивительным превращением малюсенького семени во фрукт или овощ – поистине волнующее и вдохновляющее действо для девушки родом с бесплодной планеты. Ди'Куар, к сожалению, не мог похвастаться бескрайними сельскохозяйственными землями, возмещая недостаток оных закупками продовольственных товаров из союзнических планет. Места на Ди'Куаре было много, поэтому они с Люком выделили себе небольшой участочек подле поля с зерновыми культурами, урожай которого регулярно поставлялся прямиком на базу. Будь ее воля, она бы целыми днями копалась в своем саду и с трепетом в сердце ухаживала за рассадой. – Люк, – с улыбкой сказала она, заприметив пожилого мужчину, который был уже с головой погружен в работу. – Рада тебя видеть. – Как прошло задание? – поинтересовался он. На его руке была надета специальная перчатка, при помощи которой он смешивал удобрения для почвы. – Хорошо. Без происшествий. Это было… У нее перехватило дыхание от вида крошечного ростка, выглядывающего из-под влажной земли. – Ох, – выдохнула Рей. Это были ее семена, это она их посадила, поливала их. В определенном смысле это проросшее семя было ее первенцем, поскольку до этого Рей ни разу не прикасалась к чему-либо настолько живому. Она осторожно присела на корточки и с благоговением прикоснулась к нежным листочкам. Вскоре они станут ягодами – пухлыми красными плодами, такими спелыми и сладкими. – Скоро и другие поспеют. – Угу, – сказала она, улыбаясь от уха до уха. Люк улыбнулся в ответ. – Рей, – с долей сожаления и грусти начал он, повернувшись к своим растениям. – Боюсь, что нам снова придется отложить твою тренировку. Начиная с самого первого дня, как они прибыли на базу, им никак не удавалось выкроить хотя бы немного времени для ее тренировок. Она понимала – время было беспокойное, шла война. Люк значил слишком много для Сопротивления, на счету был каждый дееспособный человек, поэтому Рей нашла себе посменную работу механиком. – Все нормально, – ответила она, все еще очарованная столь приятным открытием. – Нет, не нормально. Извини, – вздохнул Люк, не скрывая разочарования в голосе. – Тебе нужны эти тренировки. Я подвел тебя… – Ты научил меня многому. И сейчас идет война. Я все понимаю, правда. Люк кивнул, но она видела, что он по-прежнему был обеспокоен. – Мне придется ненадолго улететь вместе с Беном. Ей потребовалось пару секунд, чтобы понять, о ком шла речь. – На задание? – Можно и так сказать, – криво улыбнулся он. – Нам нужно кое-что забрать. Не знаю, как еще это объяснить. – Ладно, – сказала она, понимая, что Люк не очень-то и хотел распространяться об этом. – Как долго вас не будет? – Все зависит от Бена, –Люк отложил лопату в сторону. – Мы отправляемся сегодня. Бен наконец определился с датой полета, я уже думал, что мы так здесь и останемся. Руководить всем процессом будет он, а я просто отправляюсь с ним, чтобы убедиться, что он не… потеряется. Рей нахмурилась, рассматривая ростки, проверяя их на наличие каких-либо паразитов или болезней. Неужели он ждал, пока она вернется с задания? Нет, не может быть. Что за глупость ей пришла в голову. – Может, мне нужно отправиться с вами? – Нет. Это касается лишь меня и Бена, – ответил Люк и бодро поднялся на ноги. – Я хочу взять «Сокол», – сказал он. Вопрос повис в воздухе. – «Сокол» не мой, – мягко ответила она, хотя прекрасно знала, какие нежные чувства испытывала к этому старому ржавому ведру. – Он принадлежит Чуи и Лее. Я осмотрю его, когда закончу свои дела. Ты же знаешь, эта железяка очень привередлива, я попытаюсь сделать все в лучшем виде, чтобы у вас не было проблем. – Спасибо.

***

Закончив с внутренним осмотром «Сокола», Рей пошла на выход, заметив, как ей навстречу направлялись Люк, Лея и Рен. Люк улыбнулся ей и поднялся на корабль, а Рен и Лея остались в ангаре, тихо переговариваясь. Это было странное зрелище. Рен возвышался над своей миниатюрной матерью, и, казалось, они оба чувствовали себя не в своей тарелке. Лея отчаянно желала, чтобы ее сын возвратился домой, но заполучив его назад, она совершенно не знала, что делать дальше с этим неуклюжим зверем. Рей было больно наблюдать за их напряженным взаимодействием. Она отошла в сторону и принялась с деланным интересом рассматривать корпус корабля, изо всех сил пытаясь не подслушивать, но все ее усилия пошли прахом, когда Лея распахнула объятия, а Рен, к превеликому изумлению Рей, окунулся в ожидающие руки своей пожилой матери. Это ошеломило Рей, и она, ощутив внезапный наплыв стыда за то, что стала свидетельницей столь интимной сцены между матерью и сыном, отвернулась. Неожиданно, но тот образ, который она с такой тщательностью примеряла к нему на протяжении столь долгого периода времени, стал идти вразрез с настоящим положением дел. Проблеск его человечности пробудил в ней странные чувства. Рен был не только злодеем, а и сыном, мужчиной. Кем бы он ни был, в Рене сохранилось достаточно света, чтобы принять любовь своей матери. Рей повернулась к ним снова, успев увидеть, что Лея поправила ему волосы, стала на цыпочки и поцеловала его в лоб. Рен выровнялся, завел руки за спину, наблюдая, как его мать направилась в сторону командного центра. Когда он повернулся, Рей спохватилась и зашагала в другую сторону, делая вид, будто проводит осмотр корабля. Рен последовал за ней. Ее сердце болезненно забилось в груди. Они не так-то уж и часто взаимодействовали за пределами его комнаты, где были надежно спрятаны от любопытства посторонних глаз. – Ну что за корыто, – протянул Рен, рассматривая «Сокол» на расстоянии. – Он прекрасен, – обиженно ответила она. Чем дольше он смотрел на нее, тем отчетливее в его глазах виднелось горящее пламя. В такие минуты Рен был открытой книгой – обнаженной и непристойной. Она до сих пор помнила, как едва прибыв на базу, он одним лишь взглядом дал ей знать, что она принадлежала ему. Рей поежилась, стараясь не обращать внимания на предательское ощущение зародившегося внизу живота жара. – Хватит на меня так смотреть. – Как так? – невинно спросил он, сделав шаг вперед. – Будто ты хочешь оттрахать меня у стены. – Я и хочу оттрахать тебя у стены. Рей закрыла глаза, приказывая себе оставаться беспристрастной, чтобы не сорваться и не наброситься на него сию же секунду. А когда открыла их, увидела его стоящим прямо напротив нее, так близко. Но это не Рен затащил их в темный уголок корабля. Рей схватилась за его шарф и притянула к себе, целуя в губы. Утопая в жаре прикосновений, он настойчиво прижал ее к кораблю. Она зарылась пальцами в густые волосы, жадно целуя его. Рен гортанно застонал и грубо схватился за ее бедра, прижимая к себе. Он целовал ее в ответ с такой же страстью и голодом, чередуя влажные ласки языка с покусыванием ее нежных губ, его сильные руки блуждали по мягким изгибам женского тела. – Меня ждет дядя, – немного отстранившись прошептал он, дыша ей прямо в рот. Слово «дядя» прозвучало несколько странно из его уст. Но Рей все равно кивнула и опустила руки. Ей было невероятно сложно думать в его присутствии о чем-либо другом, особенно, когда на губах все еще мешкал его вкус. У нее было так много вопросов, озвучить которые она так и не решалась. Неужели прежде чем отправиться на свое суперсекретное задание, он ожидал ее прибытия? Куда он направляется? Как долго он там пробудет? Собирался ли он вообще возвращаться назад? Рен внимательно смотрел на нее, возможно, ожидая, пока она что-то ответит. Но она молчала, и он разжал объятия. Она не знала, что и сказать. Каждый раз, когда Рей пыталась завести с ним какой-либо разговор, она выставляла себя круглой дурой. Широкая ладонь приблизилась к ее лицу и стерла что-то с щеки. Возможно, за время работы над двигателем она успела вымазаться маслом, подумала Рей. Должно быть, видок у нее еще тот. – У тебя фетиш на грязь? – поинтересовалась она, смотря в его горящие похотью глаза. – У меня фетиш на Рей, – серьезно ответил он. Она тяжело сглотнула, чувствуя себя как никогда странно. Рен наклонился, чтобы прикоснуться к ее губам – это был их первый и единственный легкий поцелуй. Рен поднялся вверх по трапу, пока она заканчивала внешний осмотр судна. Сделав дело, Рей присоединилась к Люку и Бену в кабине экипажа – они как раз готовились к взлету. – Я оставила вам различные запчасти, мотиваторы и батареи, с ними больше всего проблем, – объяснила она. – Бьюсь об заклад, что таких понадобится не одна пара, – ответил Рен. Люк и Рей раздражительно переглянулись. – Я всего-то заметил очевидное, – буркнул Рен и занял место пилота. Люк повернулся лицом к Рей, а затем положил ей на макушку свою механическую руку, мягко взлохмачивая волосы. – Береги себя. – И ты.

***

Их так долго не было, что маленькие росточки успели превратиться в могучие кустарники, – пышущие здоровьем и силой – на которых уже успели набухнуть почки. Рей занимала себя работой на мехстанции, порой практикуя формы или медитируя. Но даже тогда она тратила неоправданно много времени на то, чтобы не думать о них, особенно о Рене. Ей до сих пор казалось, что их первый секс произошел будто во сне. Она не знала, что тогда нашло на нее. Он находился на базе всего пару дней, одетый в этот свой плащ и шлем, утверждая, что владел исключительно ценной информацией о делах Первого Ордена. Предатель, но все такой же высокомерный и заносчивый. Она испытывала к нему ничем не прикрытую ненависть. Рей кидала на него злобные взгляды всякий раз, когда Рен оказывался в ее поле зрения, с горечью в сердце вспоминая о Хане, Финне, и о всех тех вещах, которые он вырвал из ее сознания в комнате для допросов. Казалось, Рен оставался беспристрастным, но завидев ее колкие взгляды, отвечал тем же, но только вместо желчи в его карих глазах плескался жар. И неожиданно ненависть превратилась в несколько иной вид напряжения. Которое заставляло ее буквально вылезать из своей кожи. Которое с каждым днем росло, и чем дольше Рей отрицала его, тем сильнее оно становилось. Наконец после неудачной попытки наладить контакт с новыми друзьями Финна, она отправилась к нему в поисках… чего-то. Рей с легкостью проникла в его комнату, которая к ее большому удивлению выглядела несколько неопрятно. Каждую поверхность небольшого пространства занимали голокниги, а на стуле лежал комплект черной одежды. Возможно, ей и не следовало так удивляться, учитывая его неистово-беспорядочный стиль сражения и безрассудство, исходящее от него густыми волнами. Внимание поглотил просмотр весьма впечатляющей коллекции голокниг, и она даже не заметила, как позади нее отворилась дверь. Рей надеялась встретить его со спокойным и расчетливым духом, но как только Рен вошел в комнату, все ее намерения канули в небытие. Ее застали врасплох, и она уже ничего не могла с этим поделать. Он совсем не ожидал ее увидеть, что было особенно заметно по тому, как он замер на пороге, глядя на нее во все глаза. Рей усмехнулась, зная, что достигла такого уровня в Силе, что могла без проблем скрыть от него свои истинные намерения. Осознание пронзило в момент, когда Рен одарил ее тем странным взглядом, открывая и закрывая рот, будто выброшенная на берег рыба, а затем медленно облизал свою пухлую нижнюю губу. Придя в себя, он прошел вглубь комнаты и принялся расстегивать накидку, небрежно бросив ее на стул. – Если бы я знал, что меня будет ждать в Сопротивлении, я бы сдался намного раньше, – сухо сказал он, подойдя к кровати. Он опустился на постель, чтобы снять с себя обувь. Рей заметила, что в отличие от нее, его руки ничуточки не тряслись, поскольку сама она дрожала подобно осиновому листу – невыносимое желание вперемешку с волнением лишало ее способности мыслить. Ей хотелось огрызнуться в ответ, но мозг будто отключился. Он хотя бы не злорадствовал. А ведь Рей ожидала, что он начнет поливать ее грязью. – Куда подевалась твоя былая уверенность? – спросил он, медленно скользя взглядом по ее телу. На самом деле Рей была благодарна за организацию вечеринки, по крайней мере, она будет знать, что пошла туда не зря. Особенно, если судить по тому взгляду, которым Рен едва не облизывал ее фигуру. Короткую юбку и облегающую майку ей любезно отдолжила Джессика. Волосы распущены, волнами ниспадая на плечи. Сперва Рей была недовольна, что девушка решила самостоятельно заняться ее прической, но затем призналась себе, что стоять в таком откровенно женственном облачении перед Реном было до странного возбуждающе. – Никуда. – Тогда иди сюда, – приказал он ей, сидя на краю постели. – Мне теперь делать за тебя всю работу? – резко спросила она. Он прыснул, тем самым посылая по позвоночнику волны удовольствия. – Моя маленькая мусорщица, ты так меня радуешь. Или вернее будет сказать, мой маленький механик? – Я не твоя. Рен резко протянул к ней руку и схватил ее за плечо, грубо дергая на себя. От их близости у нее перехватило дыхание. Настолько близко они находились лишь единожды, когда под их ногами рушилась планета. Но в тот раз ей не удалось увидеть его глаза – теплые карие с зеленоватыми прожилками. Руки, что держали ее за плечи, медленно опустились вниз и крепко сжали бедра. Он притянул ее ближе, и теперь она стояла прямо между его разведенных ног, упираясь коленками в матрац. Во взгляде Рена блестел ничем не прикрытый вызов, лицо напряжено, а тело напоминало штык. Рей наклонилась, целуя широкий рот. Губы ударило током, и она застонала. Он распахнул для нее свой рот, буквально пожирая в ответном поцелуе, отнимая у нее речь и остатки здравого смысла. Она зарылась пальцами ему в волосы, вжимаясь в него ртом с такой же силой, с которой Рен сжимал ее бедра. С низким стоном он сместил руки на ее ягодицы, массируя и лаская упругости, а затем припал губами к нежному изгибу шеи. Рей беспокойно заерзала в его хватке – без всякой на то причины, за исключением похоти, что пронизывала каждую клеточку ее тела. Рен потянул за ее майку, и она подчинилась, стягивая ненужную тряпочку одним быстрым движением. И этот его рот – поистине грешный рот – мгновенно припал к затвердевшему соску, яростно посасывая. Рей застонала от грубого движения его губ, языка и зубов, и от того, как он проник руками ей под юбку, играя c ластовицей промокших трусиков. Рен оторвался от соска и заскользил губами ниже, насколько ему позволяла поза. Он облизал сладкую кожу под грудью, покрывая слюной каждый миллиметр тела, делая ее невероятно чувствительной. Руки, которые с таким интересом блуждали под юбкой, охватили грудь и сжали набухшие, словно спелые ягодки соски. Застонав, Рей дрожащими руками потянулась к пуговицам на юбке, но его руки остановили ее. Рен поднял юбку на талию и стянул трусики. Она оперлась на его плечи, чтобы выпутаться из них, чувствуя, какой же до бесстыдства стала мокрой. И если бы не видела в его глазах отражение столь же сильной нужды, то давно умерла со стыда. Закрыв глаза и вцепившись в напряженные плечи, ощутила, как один из его толстых пальцев вошел в нее одним выверенным движением. Рен зарычал, дразня, и затем добавил второй. – Такая мокрая, Рей. Ты думала об этом? Думала о моих пальцах внутри тебя? Представляла, насколько хорошо мой член растянул бы твою маленькую киску? – Да, – простонала она, двигаясь вслед за рукой в поисках фрикций и долгожданного освобождения от похоти, что терзала ее с первого дня его прибытия на базу. Рен упал на кровать, привлекая ее к себе, целуя горячий рот и поглощая протяжные стоны. Он быстро сменил позицию – теперь она лежала под ним – и устроился между ног. Рей с замиранием в сердце наслаждалась ощущением тяжелого тела, дивясь его ширине. Она вцепилась ему в кофту, желая почувствовать горячую кожу. Рен оторвался от ее рта и, нетерпеливо стянув с себя одежду, уставился на нее, наблюдая, как она проводит ногтями дорожку от грудных мышц до поджатого живота. Затем поднес блестящие от ее выделений пальцы к своим губам, пробуя на вкус, отчего на его лице застыло выражение чистой похоти. Рен застонал от удовольствия, и она призывно двинула тазом, привлекая к себе внимание. Он подвинулся на край постели и, потянув ее за собой, распахнул персиковые бедра. Рей, тяжело дыша и изнывая от нетерпения, оперлась на локти и прикрыла глаза от ощущения собственной влажности. Рен прикусил внутреннюю сторону ее бедра, не обращая внимания на мучительный стон. Лизнув горячую кожу, принялся медленно прокладывать себе путь наверх, а затем перешел на другое бедро, проделывая с ним то же самое, пока Рей не стала хныкать и не потянула его за волосы. Первое прикосновение языка превратило Рей в безвольно мяукающую лужицу, отчаянно требующую большего. Она толкнулась навстречу его рту, но Рен обездвижил ее своей рукой, порхая языком вокруг набухшего клитора, не забывая уделять внимание узкой щелочке. Другой рукой он раскрыл ее бедра еще шире и грубо прижал к своим губам. Рей наблюдала за его темными волосами между своих ног, наблюдала, как он лизал и посасывал и дразнил до тех пор, пока его мягкие губы не сомкнулись вокруг пульсирующего клитора, заставляя ее глаза безвольно закатиться от удовольствия. Из ее груди вырвался протяжный стон, более не в силах молчаливо переживать столь интенсивный оргазм. Со штанами он разделался так же быстро и нетерпеливо, как и с кофтой. Затем вернулся к ней, навис над ней – его губы набухли и блестели от ее выделений. Рей оттолкнулась от мягкой постели, чтобы завладеть его ртом, пробуя собственное удовольствие. Тело пронзила дрожь от осознания, что и он сам вкусил ее соки. Его член лежал у нее на животе, – такой твердый и тяжелый – ей до боли хотелось еще, но она не думала, что сможет пережить еще один раунд. Не тогда, когда ее бедра мелко подрагивали от спасительного наслаждения, а все внутри пульсировало от накатывающих волн облегчения. Рей почувствовала, как он потянулся вниз и взял себя в руку, проводя по всей длине, а затем пристроился у ее входа. Что бы ей там не хотелось возразить, все сомнения поглотил настойчивый рот. Рен целовал ее глубоко, голодно, и несмотря на то, какой чувствительной Рей была до сих пор, она открылась ему и застонала от ощущения протискивающейся в ее жар твердой головки. Тяжелое дыхание сплеталось с гортанным рыком, и он, зажмурившись, стал медленно погружаться в нее. Она едва не умерла от ощущения столь идеальной наполненности. Ее киска была мокрой и готовой, а узкие стенки стискивали его, словно эластичная перчатка. Рей отчаянно выгнула спину, желая, чтобы он наполнил ее полностью. – Умничка, ты примешь меня полностью, не так ли, Рей? – сквозь зубы выдавил ей на ушко Рен, толкаясь сильнее. Рей, позабыв связную речь, в ответ лишь застонала и заерзала под ним, наслаждаясь изумительным ощущением растянутости. Она подняла ногу, чтобы обхватить его за бедро, привлекая ближе, и это позволило его толстому члену наконец войти в нее до упора. Рен зарычал ей в рот, толкаясь мощными рывками туда и обратно, туда и обратно. – Я знал, что рано или поздно мой член окажется в твоей киске, – зашептал он, – знал, что будешь стонать и хныкать для меня… что твоя хорошенькая киска будет мокрой и узкой… И тогда он усилил толчки, бормоча всякие грязные словечки; в подернутых поволокой глазах плескалась чистая страсть. Рей захныкала, умоляя большего – спина выгнута, а из горла то и дело вылетали громкие крики. Сила, он же с ума ее сведет этим своим пошлым ртом. Внизу живота зарождалось новое напряжение, – неожиданное и острое – скольжение его члена было самой настоящей сладостной пыткой. Рен издал рык и потянулся к ее жаждущему клитору. Это было слишком. – Я не могу, – сломано захныкала она, толкаясь навстречу его бедрам. Первый оргазм был настолько сильным, что перспектива второго казалась чем-то невозможным. – Ты кончишь, – резко сказал Рен, выводя восхитительные круги на клиторе. Было в его взгляде нечто такое, чего Рей так и не удалось разгадать; лицо напряжено, рот приоткрыт, а зрачки расширены. – Кончи для меня, Рей, – приказал он. Движения пальцев стали беспорядочными, а толчки – мощными и агрессивными. Ее имя слетело с его губ подобно мучительной мольбе, и низ ее живота сдавило спазмом, а киска яростно сжалась вокруг такого твердого члена. Этого было достаточно, чтобы Рей во второй раз окунулась в водоворот сокрушительного оргазма. Рен кончил с низким рыком, изливаясь в трепещущие стенки. Рей глубоко вздохнула и вопреки себе улыбнулась от нахлынувших воспоминаний. Она до сих пор полагала, что это было самым глупым решением во всей ее жизни, но она ничуточки не сожалела. Секс того стоил. Еще никогда он не был настолько первобытным, настолько неистовым. – Хэй, – послышался позади нее радостный голос. Она обернулась, увидев идущую ей навстречу Джессику. Пилот несла большую корзину с цветами, которые она, должно быть, собрала в лесу. Девушка была чрезвычайно хорошенькой, особенно с этой своей солнечной улыбкой и пружинистой походкой, и Рей невольно задалась вопросом, удастся ли ей когда-нибудь достигнуть такого же уровня привлекательности. – Привет. Джессика дружила с Финном, и это оказалось одним из решающих факторов, почему вообще Рей подпустила ее к себе. Она была довольно милой, но Рей по-прежнему было сложно соотносить себя с вечно счастливым человеком, кем на самом деле и являлась эта яркая девушка. А тот факт, что они с Финном за столь короткий период времени успели весьма неплохо сдружиться, так же не помогал делу. Ей было сложно смотреть на Джессику и не чувствовать себя «чужой». Пилот крестокрыла подошла ближе, и Рей изо всех сил старалась сохранять приветливое выражение лица, что было несколько проблематичным, поскольку Джессика бесцеремонно ворвалась в то единственное место на базе, которое она справедливо считала только своим. – Я совсем не хотела тебе помешать, просто ты выглядела такой счастливой, и я была просто обязана увидеть, что могло в таком месте вызвать у тебя улыбку. Ооох, это что, ягодки? – Да! – гордо ответила Рей, довольная тем, что девушка узнала растение. Она на секунду забыла, что те вещи, которые для нее казались совершенно новыми и волнующими, большинством воспринимались как ничем не примечательные и обыденные. – Мой отец любил заниматься садоводством. Он не был в этом хорош, но оно приносило ему удовольствие. Маме нравились цветы, – мягко сказала Джессика. – Это ей, – тихо продолжила она, кивая на корзину. – Сегодня у нее день рождения. Ей исполнилось бы пятьдесят пять. Рей застыла. – Мне очень жаль. Эти слова ничего не значили, но ей было больше нечего добавить. Джессика грустно улыбнулась. – Ну вот, снова ты хмуришься. Так держать, Джесс! – саркастически заметила она. – А что ты еще выращиваешь? Рей, благодарная за столь быструю смену темы, с облегчением ответила: – Не так уж и много. Хол, разные виды перца и ягоды. – Ладно, тогда не буду мешать, – сказала Джессика и кивнула на зеленоватые росточки. – До недавнего времени я ни разу не пробовала свежих фруктов, – призналась она, глядя на собирающуюся уходить девушку. Рей не знала, почему решила рассказать об этом, возможно, она испытывала дискомфорт из-за того, что эта милая девушка поделилась столь личными подробностями своей жизни, ничего не получив от нее взамен. – Никогда… почему? – Финн не рассказал тебе? Я выросла на Джакку. – Он никогда ничего о тебе не рассказывал, ну, кроме того, что ты любишь надирать другим задницы. Знаешь, все на базе интересуются тобой. Тебя воспринимают как какую-то таинственную бой-бабу, к которой не всякий решается приблизиться. Рей засмеялась от столь абсурдного представления. – Я не шучу, тут даже ходили слухи, что ты дочь Люка. А некоторые поговаривали, что Генерала, – без обиняков продолжила Джессика, пожимая плечами. – Это правда? – нетерпеливо спросила она после короткой паузы. – Нет, я сирота. Так было легче всего объяснить ее ситуацию. – Ох, блин. Извини, – прошептала Джессика и присела на корточки подле Рей. – Я тоже. Моих родителей и сестру убили, когда к власти пришел Первый Орден. Я была в Академии, когда это все случилось. Рей изучающе взглянула на нее. Сложно поверить, что у этой девушки – у этой определено счастливой девушки – было такое трагическое прошлое. – Как тебе удается? В смысле, улыбаться, – спросила Рей. Ей руководил не столько искренний интерес, сколько желание проявить вежливость. Пожав плечами, Джессика ответила: – Не знаю. Это не всегда легко. Вещи, которые приносят мне покой, так же могут и ранить. Моя мама любила цветы. У нас дома всегда стоял букет свежих цветов. Отец любил выращивать еду, прямо как ты. Сестра и я помогали ему собирать урожай, а затем мы все вместе делали пироги. Рей и представить не могла всю горечь трагедии. Иметь это все, чтобы в один момент потерять… Смотря на Джессику, она бы никогда не сказала, что этот человек испытал столько боли. Рей завидовала ее беззаботной улыбке, не зная, что таилось под ней на самом деле. – Идет война. Думаю, мы обязаны выжать из окружающего мира как можно больше счастья. Я скучаю по свой семье каждый день, и этого не изменить, но я все еще хочу быть счастливой. Поэтому стараюсь сосредотачиваться на том, что приносит мне радость. Для меня радость – это быть с моими друзьями и находиться в окружении людей, которым не наплевать на меня. А чем тебе нравится заниматься больше всего? Нежданно-негаданно перед Рей пронесся образ вколачивающегося в нее Рена. Ну уж нет, Джессика точно не об этом спрашивала. – Вот это, – ответила она пилоту, зарываясь пальцами во влажную почву. – Я не очень хорошо лажу с людьми, не так, как ты. Будучи душой компании, Финну было невероятно комфортно на базе. С каждым днем Рей чувствовала, как связывающие их узы становились все тоньше и тоньше. Он оставил ее позади… ради По и Джессики. – Думаю, он больше не нуждается во мне. – Забавно. Он то же самое сказал и о тебе, – Джессика закатила глаза, увидев ее шокированное выражение лица. – Вы как малые дети. Не смотри на меня так, нет ничего, чего бы не смог исправить старый-добрый разговор по душам. Рей молчала, обдумывая ее слова. Неужели это может помочь? Она очень боялась показаться слабой и прилипчивой. Финн был ее лучшим другом, – единственным другом – а она до сих пор не могла себе позволить проявить уязвимость. – Я тут подумала, ты не против, если я возьму у тебя вот этих ягод, когда они поспеют? Не много, всего пригоршню, – спросила Джессика, прерывая мрачный поток мыслей. – Я бы хотела сделать небольшой пирог. Можно, пожалуйста? Рей отвлеченно посмотрела на нее, обдумывая предложение. – Я никогда не ела пирог. Джессика рассмеялась. – Рей, милая, хорошенько запомни этот момент – так начнется наша дружба.

***

Кайло Рен и Люк вернулись одним ранним утром в сопровождении троих людей, которые были полностью одеты в черное и при себе несли опасное на вид оружие. Рыцари Рен. Люк тогда сказал, что им нужно кое-что забрать… теперь все стало на свои места. Эти трое когда-то были его учениками, что однажды перешли на темную сторону. Двоих Люк повел за собой в командный центр, а Рен шел рука в руку с третьим – факт их тесного общения был на лицо. Рей наблюдала за ним, слившись с толпой, которая собралась, чтобы поглазеть на столь странное шествие. Его волосы стали чуточку длиннее, падая на лоб и касаясь плеч. Походка была такой же целеустремленной и хищной, как и всегда. Однако, подумала Рей, он стал выглядеть более уравновешенно, хотя лицо сохранило былую строгость. От его вида у Рей в животе запорхали бабочки, и дело было отнюдь не в похоти. Затаив дыхание, она ждала, пока он обратит на нее внимание, но этого не произошло. Рен отправился в командный центр, даже не удостоив ее взглядом. Разочарованная, она вернулась к работе; по непонятной причине все ее естество охватило злобой и недовольством. День тянулся бесконечно. К вечеру она вся извелась, устав как собака от беспрерывных починок двигателей, а после окончания смены сразу же направилась к нему, на этот раз даже не утруждаясь соблюдением привычных мер предосторожности. Рей могла поклясться, что он без труда заметит ее нетерпение и как всегда растянется в этой своей чертовой улыбочке. Это почти заставило ее передумать. Почти. На полпути в его комнаты она заметила Рена в компании нескольких людей. Один из них – вот это сюрприз – оказался женщиной. Ее внимание настолько поглотил Рен, что сперва она даже не заметила вполне очевидных округлостей. Женщина стояла совсем рядом, почти касаясь его рукой. Спустя некоторое время два Рыцаря куда-то ушли, исчезнув в тенях ночи, но женщина осталась. Сердце Рей ухнуло куда-то вниз от осознания, что Рен и его тайная спутница направились в сторону его комнат. От этого не должно было быть так больно. Все-таки их связывал один лишь секс. Выпустили пар, и хватит. И все же, Рей не могла остановить поток сквернословия, яростно прокладывая себе путь к казармам. Мудак. И чего она ожидала от такого, как он? Возле столовой она наткнулась на Джессику и Финна. Им хватило одного взгляда на ее лицо, чтобы вздрогнуть. – Тебе нужно выпить, – уверенно сказала Джессика. Финн согласно закивал. Остаток ночи прошел будто в тумане.

***

Утро выдалось не самым радужным, но благодаря странному вареву Джессики, которому даже если ненадолго, но все же удалось побороть головную боль, Рей успела заступить на смену вовремя. Однако уничтожающие звуки заведенных двигателей кораблей, бесконечного сверления и лязг металлов грозились превратить рабочий день в самую настоящую агонию. Рей удалось найти спасение под старым крестокрылом, на который другие механики давным-давно махнули рукой. Она лежала на механической коляске, сосредоточившись на раскручивании катушки, разбирая истребитель деталь за деталью, лишь бы только не поддаваться последствиям весьма бурной ночи. Тишину пронзил звук тяжелой поступи. Рей чертыхнулась, наблюдая из-под борта истребителя за приближающимися массивными черными ботинками. Какого хрена он здесь забыл? Рей выкатилась из-под борта и чтобы не терять времени на одном дыхании выпалила: – Нужен механик, который сможет починить твоего дроида-парикмахера? Сломан фен? Возможно, кто-то наконец вывел из строя то механическое кощунство, которое ты с гордостью называешь световым мечом? Тогда обратись к Карлу, заполни кое-какие бумажки, и не волнуйся, это может занять всего пару дней, но не больше месяца. Рен сел на корточки подобно дикому зверю, готовому наброситься на нее. Карие глаза скользили по измаранному маслом лицу. Рей изо всех сил старалась побороть желание вытереть прилипшую к коже грязь и впервые за все время задалась вопросом, неужели она все-таки заблуждалась в силе его желания? Она, как-никак, была обычной мусорщицей. Его губы изогнулись в некоем подобии веселья, и это заставило ее мир пошатнуться. Рей не хотела видеть его улыбку. Она хотела, чтобы он навсегда остался в образе злодея, повсеместно яростного, лишенного чувства юмора, безрассудного Кайло Рена. – Почему ты не пришла ко мне? Это было одновременно и прямое обвинение, и вопрос, облаченные в высокомерие. Рей сжала челюсть. – Ты был занят. Рен нахмурился. – С женщиной. Он моргнул. – Обычно ты не приходишь так рано. – Ох, извини, я не знала, что ты записал меня на позднее время. И как я не догадалась? Как бы она не пыталась подавить своей гнев, ему все равно удалось найти выход. Рей толкнулась ногами, чтобы снова заехать под истребитель, но Рен схватил коляску за край, удерживая. – Ты думаешь, что между нами что-то есть, – медленно произнес он, смотря на нее с прищуром. – И что? Тебе завидно? Злишься? Какое лицемерие, учитывая, что ты с FN-2187, – зарычал он. – Ничего подобного. И мы с Финном друзья. Мы никогда, я не… – Рей резко замолчала, осознав, что она была совсем не обязана оправдываться перед ним. – Иса соблюдает субординацию, – сказал он после затяжной паузы. – У меня никого нет. – И у меня. Между ними повисло напряженное молчание. Рен прочистил горло. – Хорошо. Тогда, полагаю, мы достигли взаимопонимания? – Да. – Сегодня? – Сегодня, – кивнув, повторила Рей. Поднявшись на ноги, Рен поставил ботинок на край коляски и толкнул его под крестокрыл. Рей наблюдала за ним, пока он не скрылся из виду. Что-то изменилось, хотя она пока и не знала что именно, но была на сто процентов уверена, что это ей ничуточки не нравилось.