Хён, твой дневник

Колокол безжалостно пронзил тишину школьного двора. - Пора вставать, - чуть приоткрыв глаза произнёс парень. Он уже и не помнил, когда в последний раз так хорошо высыпался. Надевая уже излюбленную форму, он чувствовал редкое спокойствие внутри. Школьные коридоры вновь стали наполнены жизнью, радостные ребята бежали в холл. Сегодня особенный день для многих учеников. Ворота, которые обычно заперты, были распахнуты, и вместе с лёгким ветерком туда шли люди. - Родители! - громко крикнул один из учеников. Сегодня "Родительский день", именно в первую субботу октября школа открывает свои двери, позволяя родителям провести этот день со своими детьми в учебном заведении. К тому же ученикам было разрешено навестить родных, даже остаться дома с ночевкой. Такие «отпуска» проходили раза три за год: вначале октября, в январе и в апреле. Всё остальное время, кроме каникул, покидать школу было запрещено. Радостный смех наполнял всю территорию, порой казалось, что стены трясутся от звонких голосов внутри. Но есть те, кто всё так же сидел в просторном классе, один из них - Минхо. Он не ждал никого. Вот уже почти две недели Минхо и Джисон занимались фортепиано по вечерам, Хан преуспел в этом, он разучил композиции Шуберта, Паганини и Вагнера. Минхо удивлялся способностям Хана к музыке и к быстрой учёбе. - Ты реально хочешь пригласить его? - спросил Феликс Хана шепотом, потому что они сидели на уроке и разговаривать было категорически запрещено. Хан кивнул в ответ. Джисон придумал гениальный план: пригласить Минхо домой к своим родителям. Он ждал окончания уроков, чтобы наконец-то спросить Минхо об этом. Когда занятия окончились, Джисон, не дожидаясь Феликса, помчался в актовый зал, где по обычаю он встречался с Минхо. Минхо уже стоял там, смотря в окно, за котором светило октябрьское солнце, уже не такое тёплое, но еще достаточно яркое, чтобы освещать лицо Ли. Джисон увидел, как светится карамельная кожа Минхо, а ресницы сверкают в лучах света. - Хён, ты раньше меня пришёл? - нарушил тишину Джисон. Минхо повернулся к нему и улыбнулся в знак радости от встречи с другом. - Последнее занятие было отменено, нас отпустили раньше. Я сразу пришёл сюда и немного поиграл. Джисон уселся на скамью, рядом с которой стоял Минхо. - У меня есть предложение на эти выходные. Я собираюсь навестить родителей. Если ты не собираешься ехать к себе домой и твои родители не против, может… тогда поедешь со мной? У меня большой дом. Тебе хватит места, - сказал Джисон. Минхо продолжал стоять и смотреть на Джисона, затем он перевёл взгляд на пейзаж в окне. - Они не будут против. Хан, я - сирота, - вымолвил Минхо. Джисон встал со скамьи и подошёл к другу. Он посмотрел на глаза Минхо, они были слегка прикрыты и Минхо часто моргал. - Я сожалею, я не знал… - мягко и еле слышно сказал Хан. - Само собой, ты не спрашивал, а я не торопился говорить. Минхо посмотрел на Джисона, не убирая со своего лица улыбку. Эта улыбка и слезы на глазах, которые выражали боль, конфликтовали между собой. Страшная картина – видеть, как человек пытается скрыть горечь, которая заполняла его сердце За ребятами приехал личный водитель на машине семьи Хана. Дорога до их дома занимала около двух часов. Когда они подъезжали к дому, Минхо заметил сад. - Наверное, твоя мама очень любит ухаживать за цветами и деревьями, - поинтересовался Ли. - О-о, ещё как. Она живёт этим. Она каждый год на сезонных ярмарках скупает новые сорта роз и саженцы плодовых деревьев, - ответил Джисон, - я переел этих яблок в детстве. Минхо улыбался. Когда ребята вышли из машины, их встретили родители Джисона. Господин Хан Гу Мин и госпожа Хан Ши Юн. Они выглядели очень опрятно и явно были подготовлены ко встрече с гостями. Хозяева радостно поприветствовали мальчишек и сопроводили их в дом. В доме было уютно и пахло яблоками. Это горничная приготовила тот самый ненавистный Джисоном пирог. Родители Джисона пригласили мальчишек к столу. На нём была самая разная еда: рис, закуски, фрукты и овощи. Минхо жадно осматривал накрытый стол. Давно у него не было такого щедрого ужина. Отец Хана расспрашивал сына об успехах в школе, а госпожа Хан Ши Юн ухаживала за Минхо, помогая ему накладывать еду в тарелку. - Мне приятно, что у нашего сына появился ещё один друг, - сказала Ши Юн, что её услышали остальные сидящие за столом. Джисон посмотрел на Минхо и одобрительно улыбнулся. Минхо слегка засмущался. - Он хороший друг. - ответил Минхо и посмотрел в ответ на Джисона. - Ты хорошо воспитан, твои родители явно вложили в тебя всё самое лучшее, - подметила Ши Юн. - Чем они занимаются? – поинтересовался господин Гу Мин. Джисон напряженно посмотрел на Минхо, его лицо выражало страх и сожаление. Ему бы прям сейчас хотелось бы искренне извиниться за вопрос своих родителей и закрыть тему. - Они работали на швейной фабрике, много лет. Но 4 года назад там случился пожар на складе и они погибли, - уверенно держась, начал свой рассказ Минхо. - Нам очень жаль, а с кем ты живешь сейчас? - поинтересовались хозяева. - С тётей. Сестра отца. Она почти сразу усыновила меня. Госпожа Ши Юн встала из-за стола и подошла к Минхо, он встал тоже и предстал перед ней. - Наш дом – твой дом. Ты всегда можешь прийти сюда и находиться столько, сколько тебе будет нужно. Минхо поклонился и поблагодарил её. Госпожа ярко и с сочувствием улыбнулась и нежно похлопала рукой по щеке Минхо. После ужина Джисон и Минхо сидели в комнате на кровати Хана. - Мне жаль, что мама подняла эту тему сегодня на ужине, прости, - с чувством раскаяния сказал Джисон. Он опустил голову. Минхо положил руку на плечо Хана и заверил, что всё в порядке и рано или поздно ему бы пришлось рассказать об этом. - История куда длиннее, - продолжил Минхо, - их гибель не была случайностью. Я думаю, что должен рассказать тебе об этом тоже, так ты поймешь, почему Рю Чон не даёт мне спокойной жизни.

***

- Тащи ведра! Быстрей, быстрей, - кричал один из работников, - Сейчас же всё сгорит к чертям! Загорелся склад. Вроде обычное дело, если бы не одно «но». Хотя, если подумать, такие «но» случались уже не раз. Исход один - погибли случайно, но сценарий всегда был разный. Режиссёр собственной персоной наблюдал из окон кабинета за происходящим, точнее сказать, режиссёр, сценарист и исполнитель. Гонясь за правдой, они переходили дорогу не только Киму, директору предприятия, но и Рю Сану, одной из шестёрок в большом механизме верхушки. Ким закрывал глаза на все "случайности" происходящие на работе. - Вы перешли дорогу не тому человеку, - бросил последние слова Рю, наблюдая как догорает склад, унося с собой жизни Ли Ю Мины и Ли Ху Ана, родителей Минхо. Парень знал о махинациях на работе родителей, старался отговорить их идти напролом, но они не сдавались, они верили, что смогут принести справедливость в эту тёмную контору и вернуть свои, честно заработанные, деньги. Ему было всего 13 лет, тогда он не понимал причины такого поступка, хотя он и сейчас не понимает смысла такой жестокости. Ли винит не только отца Рю Чона и директора Кима, но и себя, за то, что так и не смог ничего сделать с этим, за то, что был таким маленьким и бесполезным.

***

- Об этом писали в газете и этот случай был на слуху, проводилось расследование. Но было постановление, что в тот день была гроза и именно из-за молнии загорелся склад, в котором было много материала для пошива. К тому же, склад находился далеко от городка. Никто из жителей города не знал, что там прямо сейчас сгорают люди. Я всю ночь прождал родителей… как оказалось, зря, - завершил свой рассказ Минхо. Он смотрел то по сторонам, то наверх, явно пытаясь сдерживать слёзы. Он шмыгал, но держался, чтобы не дать своей боли выйти наружу. В этот момент в голове Джисона крутились мысли, что он хотел бы отдать всё, лишь бы Минхо снова был счастлив, снова встретился с родителями. Парни проговорили ещё час, после чего Джисон встал с кровати и что-то поискал на полке шкафа. Он протянул Минхо лист бумаги, ручку и конверт. - Что это? - поинтересовался Минхо. - Письмо нам, в будущее. Напиши. Через пару лет мы откроем его и прочтём. Я напишу тоже и отдам его тебе. А ты своё – мне. Откроем в тот момент, когда станем счастливыми, потому что исполнились наши мечты. - Мне бы очень хотелось этого, - с тоскую произнёс Минхо. - Я уверен! Что однажды ты будешь стоять на большой сцене, тебе будут аплодировать тысячи зрителей и на самом первом ряду буду находиться я. Стоять гордый за своего друга. Минхо улыбался. Он смотрел на Хана, который воодушевленно говорил о мечтах. Когда они закончили писать письма, Джисон собирался покинуть комнату, чтобы Минхо мог отдохнуть и поспать, он пожелал Минхо добрых снов, но Ли остановил его. - У меня бессонница. Не уверен, что смогу уснуть снова. Да и лекарство я забыл, - пояснил Минхо. Джисон, закрыв входную дверь, вернулся на место, где и сидел. - Тогда я останусь здесь. Хан наклонил корпус Минхо на свои колени, чтобы он мог удобно лечь, а затем положил руку на его правое плечо и медленно постукивал. Они просидели так в тишине около 10 минут, после чего Минхо заснул.