Хён, твой дневник

Октябрьское солнце беззвучно стучало в окно, его лучи, по одному, проникали в комнату и нежно проводили по лицам мальчиков. Открыв глаза, немного потирая их от резкого света, Хан попытался разогнуться, но спина болела. Он уснул сидя, чтобы не будить, заснувшего на его коленях, Минхо. Минхо открыл глаза и немного испугался, потому что не сразу осознал, где он находится. Комната Хана утром казалась совсем другой, нежели вечером - Ой, извини, - парень попытался как можно быстрей встать, - тебе, наверное, было неудобно так спать. - Да ничего, главное, что ты наконец-то заснул без лекарства, - с улыбкой, потягиваясь, как котёнок, чтобы хоть как-то унять боль в спине, произнес Хан. - что на тебя так подействовало, что легко заснул? То, что ты уснул на моих коленках или то, что мы наелись до отвала на ужин? - поинтересовался Джисон, шутливо сделав задумчивое выражение лица и не надеясь получить ответ. Он смотрел на сонного Минхо, который поправлял свои волосы. - Скорее, первое. Джисон растерялся, он покивал головой и встал, чтобы покинуть комнату. - Когда ты научился шутить? – спросил Хан. - Кто тебе сказал, что я шучу, - со всей серьезностью ответил Ли, но тут же его лицо озарила улыбка. Джисон засмеялся. Спускаясь вниз, парни обнаружили небольшую записку на столе: «Мальчики, мы уехали на рынок по делам. Завтрак стоит на столе, не забудьте покушать. Джисон-и, Минхо-ни, проведите этот день хорошо! С любовью, мама." В этот момент Минхо чувствовал себя старшим братом Хана, что он и есть его семья, он наконец-то смог снова ощутить любовь родителей. - Чем будем заниматься после завтрака? - уплетая за обе щеки шоколадный пирог с ореховым муссом, спросил Хан, - о! Знаю -Прожуй сначала, - потрепав по голове парня, сказал Ли. -Мы можем пойти в одно место. Мой отец водил меня туда пару раз. -А что это за место? - Секретное. Дорога до того самого места пролегала через небольшой лес. Погода словно шла на уступки ребятам, потому что дождя в тот день не было, лишь временами облака застилали купол неба, скрывая лучи солнца. Парни шли по тропе леса. Птицы уже почти не пели. Иногда можно было увидеть, как качаются ветви хвойных деревьев, потому что по ним передвигались белки. - Здесь красиво,- сказал Минхо, - я давно не прогуливался в подобных местах. - Мы часто с отцом ходили по этой тропе, раньше здесь частенько можно было встретить людей и даже проезжающие машины. Парни вышли из леса прямиком к большому дому. Дом на вид был не жилой, трава постепенно разрушала кирпичную кладку. А окна были заколочены досками. - Мы пришли, - объявил Джисон. Дверь была открыта. Зайдя во внутрь, парни почувствовали внутри себя чувство пустоты и холода. Старый семейный портрет в потертой раме, пыльные книги с пожелтевшими страницами, стул, обивка которого уже истрепалась, засохшие цветы на старом столе и деревянная лестница, ведущая в неизвестность второго этажа. Мебель выглядела дорогой. Минхо думал о том, что никто бы просто так не оставил этот дом. Вероятно, его покинули с надеждой вернуться. Он не заметил, как высказал свои мысли вслух. - Верно, - ответил ему Джисон, садясь на один из диванов, - этот дом принадлежал лучшему другу моего отца. Они дружили со школьной скамьи. Учились вместе, вместе проходили через трудности, но… война забрала его так и не вернув. Она настигла их здесь. Отец тогда отправил нас с матерью к своим родителям. Мы толком не знали к чему эта спешка, пока не услышали: "Война!". Мы тогда еле успели на последний поезд, а отец остался здесь, с другом. Минхо сел на диван напротив Джисона. - Твой отец очень хороший человек, - сказал он. - Согласен, - ответил Хан, - но он был сам не свой после смерти друга. Он выпивал часто, даже мама не могла повлиять на него. Несколько лет он горевал. Но постепенно встал на ноги. Было тяжело и страшно. Но, наверное.. не так страшно, как тебе, Хён? - обратился он к Минхо, который внимательно его слушал. - Нам всем бывает страшно и тяжело. И у всех разная причина. Не стоит приуменьшать свою боль. - Что ты чувствуешь? - сменил тему Джисон. Минхо призадумался. - Благодаря тебе, спокойствие. Сейчас ты единственный человек, который есть в моей жизни, но я рад, что уже не одинок. - Мне неловко, - перебил его Хан. - Мне тоже, - ответил Минхо, слегка улыбаясь. - Я ничего не сделал такого, чтобы благодарить меня, - непонимающе сказал Джисон. - Ты протянул мне руку. Для меня это тоже самое, если я бы висел на краю пропасти, и кто-то схватил меня за руки, чтобы вытащить, - пояснил Минхо, - я чувствовал себя невидимкой среди толпы. Никакой надежды на то, что кто-то снимет с меня это проклятие и наконец-то заметит, что я тоже человек с чувствами. Джисон вздохнул. - Хён, я правда хочу, чтобы ты был счастлив. Если я могу повлиять на это, то позволь мне. Я буду заставлять тебя улыбаться чаще, - немного нервничая, заверил его Джисон. Минхо встал и прошел к пиано. Аккуратно сдергивая белую ткань, Ли сел на банкетку, которая держалась из последних сил. Война будто бы обошла стороной этот музыкальный инструмент. Пиано было расстроено. Но Минхо начал играть ту самую мелодию, которую он сочинил. Джисон завороженно наблюдал за танцем пальцев Минхо по клавишам. В этот момент обоим парням казалось, что всё, что их тревожило и пугало, осталось в прошлом. Эхом по дому разносилась музыка, забредая в каждую комнату. Наверняка, прохожему показалось бы, что это сам дом поёт песню об одиночестве, взывая к людям о помощи. Закончив исполнять композицию, Минхо закрыл пиано, отряхнул с пальцев пыль и повернулся к Джисону, глаза которого были полны искренней любви. То ли к мелодии, которую играл Минхо, то ли к самом музыканту. - Я уже счастлив, - сказал Минхо, смотря на Хана. Вернувшись домой, парней встретила госпожа Хан Ши Юн. Она воодушевленно проводила парней в гостиную. Она была рада, что снова увидела мальчиков. Из огромной коробки госпожа достала пальто коричневого цвета и протянула его Минхо. Минхо испуганно посмотрел на госпожу, а затем на Джисона, который, кажется, всё понял, а потому стоял счастливый. - Что ты стоишь? Примерь скорее, - по-родительски сказала Ши Юн. Минхо надел на себя пальто, которое так идеально село на него, словно именно для него оно и предназначалось. - Зачем это? – поинтересовался Минхо. - Мы решили сделать тебе такой подарок, впереди холода. Ты должен одеваться теплее, чтобы не подхватить простуду. А то Джисону придётся ухаживать за тобой, а он в этом плох, - пояснила госпожа. Ли стоял оцепеневший. Он смотрел то на госпожу, то на Джисона, то на его отца, который сидел на диване и наблюдал за всем этим. - Я даже… не знаю, как я могу принять это? – смущенно спросил Минхо. Он носил своё пальто уже больше трех лет. Тётя не особо была щедра на новые вещи для него. Поэтому, он не привык получать подарки. - Спасибо вам большое, - искренне сказал Минхо. Он всё еще был приятно удивлён. Затем госпожа достала второе пальто серого цвета. Оно было точно такого же кроя, но на размер меньше и предназначалось для Джисона. - Теперь вы будете выглядеть как братья, - шутливо отметила Ши Юн. Пока Джисон радовался обновке, Минхо стоял в сторонке. Его охватывало позабытое, но знакомое чувство. Чувство родительского тепла. Хотел бы он ощущать это каждый день вместо пустоты от потери.