Хён, твой дневник

В кабинете школьной медсестры стоял такой же запах, какой обычно бывает в больницах. Запахи разных лекарств, микстур и спирта. Белые стены выглядели пугающими. Медсестра Ким Джи Ха обрабатывала небольшие ссадины на лице Минхо, пока тот лежал на кушетке. Джисон сидел напротив, на другой кушетке. Возле двери стоял Феликс и наблюдал за всем этим. Именно он помог Хану довести Минхо до медицинского кабинета. - Как себя чувствуешь? - заботливо спросила Джи Ха. Минхо был в полусознании почти сорок минут, но сейчас он полностью пришёл себя. - Голова кружится и немного тошнит, - с хрипотцой прозвучал голос Минхо. Медсестра дала ему стакан воды, чтобы смочить горло. - Похоже, у тебя сотрясение. Несколько дней, вероятно, будет слегка подташнивать. Я открою тебе больничный, на дней… пять. Постельный режим и хороший уход, - медсестра посмотрела на Хана, - позаботьтесь о нём. Джисон сидел весь бледный. Он так сильно испугался за друга, что руки продолжали дрожать. Но Хан услышал просьбу Джи Ха и сказал, что обязательно позаботится о Минхо. - Что же случилось? Вы, ребята, подрались? - Нет, - ответил Минхо. - Я упал с лестницы. - Точно лестница, а не чьи-то кулаки? Ладно, ребята, ваше дело. Я сделаю вид, что поверила вам. Она протянула Хану баночку с лекарствами, которые нужно было принимать Минхо и отпустила ребят. Феликс и Хан сопроводили Минхо до его комнаты. Хан сказал Феликсу, чтобы тот оставил их наедине. Минхо лег на свою кровать, Джисон укрыл его и сел с краю кровати. Он осматривал комнату Минхо. В ней было пусто, хотя она была заставлена мебелью. Всё здесь было пропитано одиночеством. Вещей у хозяина комнаты было немного. Да и сама комната была небольшая. Хотя, в ней была дополнительная кровать для соседа, но по каким-то причинам, вот уже 4 года к Минхо никого не подселяли. Хан догадывался, что это дело рук Рю Чона. Минхо смотрел на Хана, который в это время осматривал комнату. Голова кружилась, поэтому картинка перед глазами плыла в правый нижний угол. - Хён, почему ты пошёл к нему? Почему позволил избить себя? - Я хотел защитить тебя. - Это не логично. Ты ведь пострадал, а значит, больно и мне, Хён. Это было бессмысленно. - Чон сказал, что не тронет тебя. - Но тебя-то он не оставит. Ты его ещё больше разозлил. - Хан, - Минхо приподнялся с кровати, - Не переживай, я буду в порядке. Пожалуйста, выдвини верхний ящик комода и подай мне желтый дневник. Джисон выдвинул этот ящик и стал искать то, что попросил Ли. Там же лежали другие тетради, деревянный гребень, письмо, которое написал Хан, когда они были у него дома, баночки с лекарствами и карандаши. Хан отыскал дневник и взял карандаш. - Хан-а, открой и запиши, пожалуйста. Джисон стал выводить слова, который ему диктовал Минхо. «19 ноября 1958 год. Меня впервые побили.» - Ты думаешь, стоит записывать об этом? – спросил Хан. - Почему нет? Не писать же мне только о хорошем. Это дневник. Дневнику доверяют хорошее и плохое. Наверное, даже чаще плохое. Порой ему известно о нас куда больше, чем нашим самым близким людям. Продолжи, пожалуйста, запись. «Я получил сотрясение, но всё ещё жив, что прекрасно. Рядом со мной есть тот, кто позаботится обо мне. И я бесконечно рад этому» Джисон закрыл дневник и вернул его на место в ящик. - Тебе надо уснуть. Завтра я зайду к тебе перед уроками, - сказал Джисон. Он подтянул одеяло ближе к шее Минхо, попрощался с ним и вышел из комнаты. Минхо выпил снотворное и через некоторое время уснул. Джисон не спал. Для него никогда не было проблемой – уснуть. Он так сильно уставал от учёбы, что моментально засыпал. Но не сегодня. Феликс уже сопел и что-то сквозь сон неразборчиво бормотал. Хан сидел на своей кровати и смотрел, как сквозь щель между шторами проникает свет уличного фонаря. Хан думал о сегодняшнем дне. Перед глазами стояла картина, как Чон избивал Минхо, как Минхо упал и как Джисону было страшно в тот момент. «Почему Хён пошёл на это? Почему?». Мысли не покидали голову. «Может потому что Минхо так отчаянно хотел защитить того, кем дорожил и кого любил? Может, это потому, что он чувствовал вину за смерть родителей? И избиение – это своего рода наказание самого себя?» Возможно. Все эти годы Минхо жил с чувством вины за случившееся. Никто не допускал мысли, что он винит себя куда больше, чем отца Чона. Хотя, Минхо и осознавал, что не предотвратил бы всё это. Но вина всё равно разъедала его изнутри. И в конце концов, он получил своё наказание Джисон так и просидел до самого утра наедине со своими мыслями. Феликс проснулся раньше, чем прозвенел колокол. - Ты не спал? – зевая, спросил он Хана. - Нет. - Думал о Минхо? - И о нём тоже. - А о чём ещё? - Почему ты в тот момент, когда Чон нагло мне врал, поверил ему? Феликс молчал. Он понимал, что поступил плохо, раз пытался подорвать доверие Хана. - Ладно, неважно. Я не зол на тебя. Но, пожалуйста, Феликс, прими то, что у меня есть и другой друг. Ты не стал менее важным, ты – это ты. Поддержи меня, прошу. - Я.. п-постараюсь, - запинался Феликс, - да, я немного ревновал. Но ничего подобного больше не повторится. Обещаю, Хан. Минхо всё ещё спал, когда почувствовал тёплое дыхание рядом и нежные прикосновения к щеке. Открыв глаза, он увидел рядом стоящего с ним Джисона. Тот аккуратно накладывал мазь на царапины, что были на лице Минхо. - Я зашёл, как и обещал. - Спасибо. - Разбудил тебя, прости. Минхо чуть приподнялся и Джисон поставил его подушку выше, чтобы было удобно сидеть. - Мы после завтрака с Феликсом принесём тебе еды. Как голова? Кружится ещё? Как спалось? - Слегка… - Минхо прищурил глаза, картинка всё так же плыла, - спал хорошо. Снился ваш дом. А ты? Спал? - Я в порядке. Немного… Джисон улыбнулся. Он подвинул табурет к кровати Минхо и поставил на него графин и стакан, чтобы Минхо без труда дотянулся, если захочет попить. - Твоя мама была неправа. - В каком смысле? – удивился Хан. - Она говорила, что ты плох в заботе о ком-то. Но я сам убедился, что это не так. - По сравнению с мамой, я правда плох. Ничего, сейчас выдался шанс обучиться этому. После завтрака, как Джисон и обещал, они с Феликсом отнесли еду Минхо. После обеда сделали тоже самое, из-за чего опоздали на занятия, но, когда они объяснили причину опоздания, гнев учителя сменился на похвалу. Минхо весь день сидел в кровати, иногда он что-то писал в дневник, временами перечитывал старые блокноты. А иногда придавался ностальгии по родному дому.

***

- Вот так, молодец, - господин Ли Ху Ан учил маленького Минхо, которому было не больше семи лет, наигрывать простую мелодию на пиано. Госпожа Ли Ю Мина хлопотала по дому. Домашние обязанности не были для неё бременем. Она с удовольствием наводила порядок дома, протирала книжные полки и готовила ужин для своих двух любимых мужчин – мужа и маленького сына. В их доме всегда жили кошки. Вот и сейчас они приютили белого пушистого кота – Сэма и короткошерстную рыжую кошечку – Кики. Кики любила лежать на верхушке пиано и наблюдать за игрой Минхо. Сэма вечно теряли, потому что тот любил спать в каких-нибудь дальних уголках дома, куда обычно домочадцы не заглядывали. - Что же, дорогие мои, сегодня на ужин у нас рыба с овощами. Никто не против? – поинтересовалась Ю Мина? «Нет» - хором воскликнули Минхо и его отец. - Отлично, тогда проходите, присаживайтесь за стол. А да, перед этим, господа, вымойте ваши руки. Господин Ху Ан и Минхо послушно подчинились приказу. - Из него вырастет достойный музыкант, дорогая, - сказал отец, уплетая запечённую рыбу, - у этого молодого человека, - Ху Ан посмотрел на Минхо, - есть всё, чтобы в будущем собирать полные залы театров. Минхо довольно улыбался с полными едой щеками. - Обещай, Минхо-ни, что первыми, кого ты пригласишь на свой сольный концерт, будем мы, - с нежностью обратилась Ю Мина к сыночку. - Обещаю! – воскликнул Минхо, подняв левую руку над собой, и громко засмеялся.

***

- Обещаю… - раздался печальный голос Минхо, который сидел на кровати в своей комнате. В сердце была светлая грусть. Ему так хотелось хотя бы еще на секунду увидеть любящие янтарного цвета глаза мамы и услышать родное «Молодец, Минхо» от отца. Но всё, что он слышал, это как стучат часы, висевшие на стене. Раз-два, раз-два… время медленно ползло. Джисон навестил Минхо сразу же после занятий. Вместо их «уроков» по фортепиано, Джисон теперь рассказывал о том, что происходило в школе, какие темы они проходили и помогал Минхо с домашними заданиями. И Минхо постепенно выздоравливал.