Санта по вызову

Рождественская истина состоит в том, что мы не одни

В рождественскую ночь людям требуется больше тепла, чем обычно, ведь особенность праздника состоит в том, чтобы с кем-то его разделить. Чон Чонгук все свои двадцать четыре года пёр как танк по тернистому пути, называемому жизнью, пока в один миг не понял, что дорога, с каким напором бы он не пёр, непреодолима и опасна без сердечного спутника. С приближением праздника проблема становилась всё острее: он осознал, что его единственный гость — одиночество. Такая перспектива показалась настолько не радужной, что он решил вопрос особенным способом — позвал Санту. И не просто Санту, а гостью в красном платье, с кем он сможет поделиться своим теплом, хотя бы на один вечер. «Santa, tell me if you’re really the-ere», — себе под нос напевал парень, радостно несясь по своей уютной квартире. Чонгук подготовился с размахом: накрыл большущий стол посередине гостиной, украсил комнату похлеще, чем городскую площадь, даже откуда-то достал пластинку, полную рождественских песен. «Последний штрих», — думал парень, расставляя ароматизированные свечки. Чонгук был тем ещё романтиком, его чувства были так же горячи, как пылающий камин в гостиной, обвешанный рождественскими носками. Вот только не было в его жизни ещё такого человека, которого он смог бы ими согреть. А любви жутко хотелось, всё-таки двадцать четыре уже достаточный возраст. Из-за невыносимой жажды он пошёл на такой шаг — эдакое свидание вслепую с девушкой — Сантой. «Фух, всё готово», — вздохнул парень, вытирая со лба выступивший пот. Последние свечки расставлены. И только собрался снять с себя фартук, грязный и обляпанный в муке: Чонгук успел подготовить не только основные блюда, несколько салатов, но ещё и рождественские печенья, как раздался дверной звонок. «Как так?! Уже?! Она должна же прийти только через двадцать минут… — Чонгук ужаснулся, — чё-ёрт, я не могу встретить её в таком виде!» Парень, что есть мочи, ринулся в спальную комнату, открыл свой гардероб. Перевернул там всё верх дном, еле достал рождественский свитер с оленями, связанный госпожой Чон на подарок своему любимому сыночку. Звонок не унимался и трезвонил так громко, что Чонгук подумал, что, если задержится ещё на несколько секунд его точно сломают. — Я иду, сейчас! — он настолько спешил, что, выбегая, ударился ногой об дверной косяк. «Блять», — Чонгуку даже показалось, что его мизинец оторвало к чертям. Но несмотря на боль, он за мгновение добежал до двери и открыл. Чонгук даже не успел увидеть гостя, потому что рефлекторно бросился тереть палец ноги. Как вдруг из угла выскочил Санта и раздался громкий бас: — Хо-хо-хо! Счастливого Рождества! — а затем, сразу же хлопнула хлопушка. У Чонгука, то ли от неожиданности, то ли от низкого голоса, чуть не выскочило сердце, он плюхнулся на попу и в полнейшем шоке хлопал оленьими глазками, пока на голову сыпалось конфетти. — Спасибо… — промямлил Чон, взявшись за протянутую холодную руку парня в костюме Санты с огромным поддельным животом и на вид натуральной белой бородой. — Простите я не хотел Вас так сильно напугать, обычно на меня люди совсем по-другому реагируют, — неловко улыбнулся Санта, — «какой красавец, — промелькнуло в его мыслях, — и такая тёплая рука». — Кажется, Вы попали не туда, — произнёс парень, приходя в себя. — Да этого не может быть. Чтобы Санта перепутал пункт назначения?! Да ни в жизни! — Санта обратился к Чонгуку, посмотрев на заметки в телефоне. — Такс, дом 49, квартира 75, Чон Чонгук, да? — Странно, но я не вызывал Санту, то есть, как бы это сказать, Санту в классическом виде, — как можно вежливее сказал Чонгук. — Господи, только не говорите мне, что Вы ждали меня в платье или в каком-то другом эксклюзивном наряде… Какой кошмар! Как мы могли так облажаться? — Тэхён, именно звали Санту этой истории, схватился за голову. Для него качественное выполнение работы было всегда приоритетным. И осознание того, что они совершили такой прокол, было катастрофой. — Да! — рефлекторно поддакнул Чонгук, — ой, блин, нет! Господи, не Вас! Я ждал девушку в платье Санты! — Чего? — в удивлении выгнул бровь Тэхён, которая почти закрывалась кудрявым париком Санты, — Как Вы могли заказать девушку, если в нашем агентстве девушки не работают?! Я что-то не могу понять. — Чего?! — ещё громче переспросил Чонгук, — В смысле?! — Чонгук-щи, кажется, произошло какое-то недопонимание. Откройте сейчас же наш сайт. Чонгук моментально послушался, зашёл на сайт, где сделал заказ, прошёлся глазами и не увидел ничего такого. — И что здесь не так? — волнительно спросил Гук. — Позвольте мне, — Тэхён взял телефон парня, долго щурился, искал что-то глазами, — вот! Нашёл, смотрите, что здесь написано. — Где? Я ничего не вижу. — Да вот же! — Санта изящными пальцами провёл по экрану, увеличивая масштаб. —«Аниматорами работают только мужчины…», — вслух прочитал Чонгук милипиздрическую надпись в углу сайта, которую даже невозможно рассмотреть под лупой, — пипец… как так… — парень застыл, не веря своим глазам. — Не расстраивайтесь, Чонгук-щи, сейчас я всё решу, — Санта похлопал парня по плечу, — одну секунду, — и вышел из квартиры, захлопнув дверь. «Как я мог так облажаться…бля», — разочарование Чонгука нельзя было передать словами: как будто всё его праздничное настроение взяли, разбили, кинули осколки на трассу под колёса ста машин и стёрли в порошок. — Извините, можно через Ваш телефон позвонить? — через минуту, неловко улыбаясь, зашёл Санта, — зараза, администратор специально меня сбрасывает! Это из-за него произошла такая накладка. От Чонгука не последовало никакой реакции. Уж слишком он был расстроен. — Оке-ей, — Тэхён аккуратно взял из рук телефон Чонгука и набрал номер, — спасибо, сейчас, всё будет, — он мило подмигнул парню. Администратор взял трубку с первых же гудков, у Чонгука был включён громкоговоритель. — Добрый вечер, аниматорное агентство «Незабываемый праздник» к Вашим услугам. Чем могу помочь? — раздалось ангельским голосом на другой стороне линии. — Алло, Чима, идиотина, ты чего не берёшь?! — если Тэхён с Чонгуком разговаривал учтивым мягким бархатным голосом, то тут он резко сменил тон на настолько серьёзный и низкий, что Чонгук даже дрогнул. — Бля, Тэхён, это ты что ли? — голос стал раздражительнее, — говори быстрее, меня тут разрывают на части. — Кретин, перечитай ещё раз мой вечерний заказ! Из-за тебя мой клиент расстроен, — Тэхён бросил взгляд на вкопанного Чона и улыбнулся, говоря своим видом, типа сейчас он быстро решит проблему. — Заказ номер 1267, попросили Санту к семи, на четыре часа, — раздражительно и монотонно зачитал Чимин, — высокого, симпатичного, стройного, весёлого, нестеснительного. Блин, Тэ, ты просто так занимаешь моё время. Под эти запросы я как раз отправил тебя. Что здесь не так?! — А ты дочитай. — Уф, ладно, обаятельного, умеющего делать эгьё, способного поддержать разговор на любые темы, с чувством юмора, — Санта довольно кивал после каждого зачитанного слова. — Вам крупно повезло: искали медь, а нашли золото. Я прям под все эти параметры подхожу, — Тэхён заиграл бровями, обратившись к Чонгуку и заставляя его немного покраснеть. Он вообще не понимал, что происходит. — Искреннего, брюнета, в красивом платье… Блять! Как я мог это упустить! — раздалось восклицание на той линии. — От твоей невнимательности сплошные проблемы! Срочно подгоняй сюда красивое длинное платьице и лабутены не забудь, сорок второго размера, — скомандовал Тэхён. Чонгук потерял дар речи. — Твои любимые платья ушли нарасхват. Остались только мини с глубоким декольте, а лабутены твоего размера, слава Богам, ещё есть. — Блять, Чима, сделай что-нибудь, ты же знаешь, что открытые короткие платья не подходят под мою комплекцию. Я в них как наряженная горилла в цирке. — Отвечаю тебе, платье сядет как на влитого. Хорош строить из себя Дуэйна Джонсона. — Да блин, а что делать с ногами? Я же, мать твою, не брил их! — запаниковал Тэхён, а потом посмотрел на потерянного Чона и очень вежливо обратился к нему. — Чонгук-щи, а у Вас есть бритва? Желательно, не одноразовая, а металлическая. У Чонгука выпала челюсть. Его фантазия яркой краской вырисовывала соответствующие картины: мини-платье на этом «пухлом» Санте, горилла, Дуэйн Джонсон, волосатые ноги, лабутены сорок четвёртого размера — всё пролетело перед глазами. — У тебя, кстати, довольно стройные ноги в отличие от остальных наших парней. Я вышлю тебе колготки в сетку. Любой девушке фору дашь! — Не надо никаких сеток, — Тэхён закатил глаза. — Не успеешь ногу засунуть, сразу же рвутся. Давай лучше длинные чулки. Не пахабные, а нормальные тёплые, в полоску. — Как скажешь. А теперь, давай решать, что делать с бюстом, — произнёс Чимин. — Как что? Тут без вопросов, высылай твёрдую двоечку, — ответил Тэхён. — Какая нахрен двоечка? Надо четвёрку. У тебя платье-то с декольте. А так как ты ещё не совсем хрупкий, будешь смотреться органичнее с большим бюстом, — Чимин говорил так, как будто был полным экспертом. — Ага, как дешёвый трансвестит. Чем меньше, тем натуральнее, понимаешь? К галерее абсурда добавились ещё колготки в сетку, чулки, женские груди, которые Чонгук вживую никогда не зрел, и трансвеститы, которых, к великому счастью, тоже никогда не видел. — Ладно, остановимся на тройке, — Чимин хотел ещё что-то договорить, но Чонгук, наконец, вышел из немого ужаса. — Стоп!!! Хватит!!! Я не могу больше это слушать! Вы, блять, издеваетесь надо мной?! Не надо мне никаких трансвеститов! Пожалуйста, верните деньги и уходите! — умоляюще взвыл Чонгук и оторвал свой мобильник из рук Тэхёна. — Деньги после оплаты не возвраща… — не закончил Чимин, как разговор отключили. — Да, деньги возврату не подлежат! Хорошенько подумайте, — произнёс Тэхён на полном серьёзе. — Да чтоб вас… Мошенники. Весь праздник испортили. — Парень прекрасно понимал, что их вины в этом нет. Даже в глубине души был рад, что их администратор, Чимин, или как его там допустил такой промах, а то появись парень этот Санта с низким голосом, в мини-платье с небритыми ногами, психика впечатлительного Чонгука точно бы поехала. — Ладно, просто уходите, — голос парня был настолько поникшим, да и вид таким убитым, что Тэхёну было ужасно больно на него смотреть. «Санта должен нести праздник, а не траур», — главная установка Кима. Он прямо представил, что после того, как дверь закроется, этот очаровательный парень с невинным лицом, милой родинкой под губами дойдёт до своей комнаты, плюхнется на кровать, укроется в одеяло и прорыдает весь Сочельник в темноте, в одиночестве, сокрушаясь над своей «везучестью» и невнимательностью. Впрочем, Тэхён как в воду глядел: Чонгук это и собирался делать, без каких-либо вариантов. Его уже тянуло на кровать, глаза по-тихоньку увлажнялись. — Хо-хо-хо! Чтобы Санта ушёл, не подарив рождественского чуда?! — Пожалуйста. Не надо. Просто оставьте меня. Я не верю в чудеса. Теперь…не верю. — Я Вас умоляю, из-за этой мелочи так убиваться. Санта составит Вам шикарную компанию, деньги зря платили что-ли? Нельзя просто так выкидывать их на ветер. Или у Вас их так много, что не знаете куда деть? — ехидно улыбнулся Тэхён. Чонгук закатил глаза. И принялся выталкивать непрошенного Санту. — Йа, стойте, подождите, — Тэхён упёрся руками об дверь, выдворить Санту оказалось намного тяжелее, чем думал Чонгук. Сильный зараза. — Вы-хо-ди, — пыхтел парень, перейдя на ты. — Ладно, ладно, ладно. Я уйду, сам, — Тэхёна всё-таки вытолкнули, — Скажу по-чесноку, я хочу остаться только, йа-а, не закрывайте дверь! — он успел подставить плечо, — ауч, больно, — Чонгук, не жалея сил и Санту, пытался закрыть дверь, что аж вены выступили, — да больно же говорю! — закричал парень. Чонгук сдался. Сделал глубокий обреченный выдох. — Спасибо, что решили не доламывать мне плечо. Я очень признателен, — сказал Санта, продолжая тереть ущемлённое место, — так вот, я хочу остаться, потому что очень голоден. Ох, просто умираю от голода… — живот Тэхёна издал страшный грохот в знак подтверждения, — не ел со вчерашнего вечера, бегаю с раннего утра по работе, не успел поесть, да и нигде не удосужились покормить Санту. Мне бы всего одну несчастную печеньку и чашечку горячего чая, — жалобно попросил Санта, — на улице такой дубак. Как только открылась дверь, нос Тэхёна учуял божественный аромат готовой еды: индейки, выпечки, мандаринов — всё смешалось и вызывало потоп слюней. Это и было настоящей причиной, почему он так просил остаться. Конечно, довольный клиент — потеха профессионального самолюбия. Да и Тэхён не настолько благороден, каким пытался казаться. Не будь он настолько голодным и замёрзшим, с радостью вылетел бы ещё после первой просьбы. — Хорошо, — выдохнул Чонгук, — заходи, — он не настолько жесток. Да и чуток суеверен. Вспомнил, как мать говорила, что не пускать гостей в дом на Сочельник — очень плохая примета, когда маленький Чон злился и ревновал мамину стряпню к орде нахлынувших гостей. — Хо-хо-хо, мальчик, у тебя сердце всё-таки есть, — Тэхён захотел обнять парня, но тот успешно оттолкнул его. — Вы не против, если я перейду на ты? — Прямо и направо. Обязательно помой руки, — Чонгук одарил Санту хмурым взглядом и пошёл ставить чай. «Обязательно помой руки», — кинул Санта в спину парня, скопировав его манеру речи. Из-за огромного живота Тэхён еле снял обувь, а затем сразу же ринулся мыть руки. — Охренеть! — у Санты глаза нереально загорелись при виде рождественского стола, он, конечно, чувствовал, что в доме есть что-то вкусненькое, но, чтобы настолько! — «Кажется, я попал в рай», — Тэхён, рацион которого состоял исключительно из доширака и фаст-фуда, даже не мог о таком мечтать. Санта сразу же уселся на гостевое место и потирал ручки в ожидании творца этого пира. Чонгук пришёл и подал чай. — Может, всё-таки попрошу привезти платье? А то жалко, ты так подготовился, — хихикнул Тэхён, потрогав ароматизированную свечку, — не пропадать же такой романтик-атмосфере. Точно! Наверняка платье Эльзы ещё осталось! Как тебе идейка, Ромео? Или тебе по душе больше Анна? В ответном взгляде Чонгука читалось желание выгнать его из дома. — Всё, я молчу, приятного аппетита! Хо-хо-хо! — Санта принялся жадно набивать рот, как будто ел в последний раз в жизни. Чонгук был в себе и прокручивал все события в своей голове. Столько сил ушло. Столько было ожиданий, надежд. Только утром он представлял себе милую девушку с очаровательной улыбкой, в красном платье, с милым смешком, которая будет искренне хихикать над неудачными шутками, скромненько копаться в еде, аргументируя тем, что сидит на диете, наливать Гуку шампанского, поддерживать разговор; неловкие переглядывания, розовые щечки от стеснения, бешенный стук сердца и ощущение близости в белом танце под рождественскую музыку. Как он трепетал перед игрой своего воображения. Но мечту безжалостно сдуло ветром: она обрушилась подобно карточному домику. А теперь он готов завернуться в клубочек и от всего сердца подушеёбить, коря себя за фиаско, что у него получалось лучше всего. Но кое-кто, непрошенный, представлял огромную преграду перед Чонгуком и кроватью. Он искоса посмотрел на Санту, который ел похлеще, чем поросёнок: глотал всё, недожёвывая; от белоснежной бороды осталась только память, она вообрала в себя весь стол, по кусочку из каждого блюда, полностью обляпанная в жирном соусе и майонезе. И вместо Санты-поросёнка должна была сидеть очаровательная принцесса. Но, что Бог послал, то и послал. Очарователен ли его гость, Чонгук не знал, всё было скрыто под костюмом Санты кроме глаз. Эти огромные миндалевидные глаза обладали каким-то необычным шармом. Чонгук это заметил сразу же, как встретился с ними, когда он протянул руку помощи. И загадочность, игривость в его взгляде немного раздражала. — Господи, это божественно, вкуснее ничего не ел в жизни! — сказал Тэхён, сделав перерыв. «Сейчас точно подавится», — подумал Чон, оставив без ответа комплимент. Тэхён подавился. Чонгуку пришлось спасать Санту и принести стакан воды. «Так и знал», — вздохнул парень. — Спасибо, — неловко улыбнулся Тэхён, понимая, что надо остановиться, а то уже его живот может сойти за поддельный. В комнате воцарилось напряжённое молчание. Санта чувствовал кожей, что его клиент особо не общителен, расстроен и даже враждебно настроен. — Огромное спасибо, признаюсь, даже мамина стряпня уступает твоей. Это, между прочим, высший уровень похвалы! — засмеялся Тэхён. В ответ никакой реакции. — Эм, Чонгук-щи, я, конечно, понимаю, что ты очень расстроен. Но хотел бы прояснить один момент: мы не мошенники, когда ты это сказал, это резануло мои уши. Наша контора добросовестная и, на минуточку, лучшая в Сеуле. — «Лучшая на минуточку» — звучит не очень убедительно, — съязвил Чон. — Я смотрю, а ты с юморком, — усмехнулся Тэхён, — я заранее отвечу на вытекающий вопрос. В нашем агентстве есть три отделения: группа, которая выполняет обычные заказы; группа, которая работает только с детской аудиторией; и самая последняя — отчаянная группа, выполняющая неординарные заказы таких извращенцев как ты. — Я не извращенец, — парировал Гук, — смотрю, ты уже наелся. — Прости. Я посижу ещё немного. Я всё равно не смогу сдвинуться с места. — Неужели, реально есть люди, которые наслаждаются переодетыми в платья мужиками? — Чонгук никак не мог этого понять, — и сколько раз тебе приходилось переодеваться? — Достаточно. Больше, чем ты себе представляешь. К сожалению, у человеческих извращений нет никаких разумных пределов. А то были бы всякие педофилы, зоофилы и какие-там ещё филы есть? Без них мир был бы намного лучше. — А почему у вас не работают девушки? Это прям какой-то сексизм. — Если ко мне начнут приставать всякие уроды, я им сразу каблуком в глаз дам. А девушки не смогут защититься от извращенцев как ты. Это ради их же блага. — Хватит меня называть извращенцем. — Тогда как объяснить твой заказ? Да ещё и в платье Санты, ммм, — хитро улыбнулся Тэхён, — пятнадцатилетние и то более продвинутые. Мой тебе совет: в следующий раз забивай эскорт… — его прервали. — Такс, Санта, пора тебе уже уходить, олени заждались. И вообще, не лезь в моё личное дело. Даже не буду оправдываться. — Да ладно, можешь рассказать мне обо всём, так сказать, выпустить наболевшее. Я с удовольствием послушаю. Тебе повезло, я не просто Санта, но и классный психолог. — Ой, все мы психологи. И я не выкладываю свою душу незнакомцам. Даже, если передо мной сидит сам Санта Клаус. — Без шуток, я проучился на психолога, — Санта еле сдвинулся и потянулся за шампанским. — Ну раз не хочешь ничего выкладывать, давай-ка пропустим по бокалу, — Я не пью, — с холодком произнёс парень. — Может, колы? — Тэхён наливал обоим колы, подпевая: праздник к нам приходит, праздник к нам приходит. Чонгуку приспичило выйти на минутку из комнаты. Зов природы. — А вот теперь точно праздник к нам проиходит, — Тэхён достал из пазухи маленькую Текилу и добавил в колу Чонгука, радостно подпевая, — праздник к нам приходит, праздник к нам приходит.

***

Два часа спустя. Чонгука понесло. Просто круто разнесло. От робкого парня и духу не осталось. Он прожужжал все уши Тэхёну, выболтал всё, что можно было выболтать, не давал ему даже слово вставить. Рассказал про свою первую несчастную любовь, которая жестоко разбила ему сердце. А на деле оказалось, что Чонгук просто несколько лет сох по одной девочке из соседнего класса, но так и не решился с ней познакомиться. Успел поплакать несколько раз, в перерывах, вставляя тупые анекдоты. Тэхён больше всего запомнил анекдот про женщину, которая, загадывая желание «найти мужика», не имела в виду найти труп мужчины в парке, во время утренней пробежки. Вся это ситуация его забавляла, скорее всего, Чонгук его забавлял. — Я буду старым, сорокалетним, — икнул Чонгук, держа в руках шампанское, — несчастным с пятью кошками, а потом умру, и мой труп найдут только через год, — ещё раз икнул, — если вообще найдут, — парень снова громко зарыдал. — Во-первых, Чонгук-щи, сорок лет — это не старость. Во-вторых, зато кошки не разобьют тебе сердце, — засмеялся Тэхён, — в-третьих, ты думаешь, что соседи целый год смогут терпеть твою вонь? — Я совсем забыл, — шмыгнул Чонгук, — у меня ещё аллергия на кошек. У меня даже кошек не будет, — завопил парень. — Уу, всё хуже, чем ты думал, — заржал Санта. — Санта, — Чонгук поднял взгляд на Тэхёна, — ты же Санта как никак! — А то, мой наряд просто кричит о том, что я Зубная Фея. — Санта, срочно найди мне вторую половинку! Это моё желание! Мне плевать, мужчина или женщина, или сколько лет, — Чонгук встал и, шатаясь, подошёл к сидящему Тэхёну, схватил его за ворот, — только не смей подкидывать мне труп. — Санте самому бы не помешало найти себе кого-то, — засмеялся Тэхён, привстав и ослабляя хватку Чона. — Не сделаешь мне такой подарок, я тебя найду, где бы ты ни жил: доберусь до Северного полюса или Финляндии, и втащу тебе, — пригрозил пьяный. — Я живу ближе, чем ты думаешь: на другом конце Сеула, — улыбнулся Тэхён, — «пьяный, он такой милый, просто не могу». Вдруг лицо Чонгука позеленело. Тошнота подкатила к горлу. — Нет, только не это, срочно бегом в ванную, — хотел сказать Тэхён, но не успел. Костюму пришёл конец. — «Блин, я только позавчера купил новый».

***

Вывернув желудок наизнанку, Чонгук сразу протрезвел. Он злился на себя, злился на колу с Текилой, злился на Тэхёна, который подсунул алкоголь. Хотя нет, он на него не злился, скорее ему было ужасно стыдно. «А-а, как я мог так потерять голову», — от злости парень только сильнее вытирал, испачканный ковёр. А Санта, в то время как Чонгук чистил ковёр, принимал душ. Когда Чонгук пытался подобрать ему что-то из своей гардеробной, Санта крутился вокруг него и сам себе что-то нагло выбирал. — У тебя в гардеробной кроме чёрного и серого больше ничего нет? Другие цвета у тебя не котируются? — говорил Санта, передвигая вешалки. У Чонгука дёргался глаз, когда кто-то чужой прикасался к его одежде. — Можно мне этот свитер? — Тэхён указал на самый любимый Чонгуком свитер кофейного цвета, связанный его бабушкой. «Категорически нельзя!» — хотел заорать Чонгук, но проглотил, потому что Тэхён был обляпан в блевотине. В его блевотине. Больше тянуть с этим было нельзя, Чонгуку было противно, но он примерно представлял, что Тэхёну в тысячу раз противнее. С полотенцем и с одеждой Чонгука довольный Санта ринулся в ванную. «Совсем как новенький», — протёр лоб Чонгук, отодрав весь ковёр. — Горячий душ прям то, что надо, — прозвучал бархатный голос, — ванная свободна, можешь идти. Чонгук поднял взгляд на зашедшего Тэхёна и потерял дар речи. Кто-бы мог подумать, что за тем вычурным костюмом прятался такой красавец. Его красота была слишком нереальной, не из мира сего. «Охренеть, как будто сошёл со страниц манги… — Чонгук застыл с отпавшей челюстью, — не даром говорят, что не одежда красит человека, а человек красит одежду». Парень даже не узнал свой любимый свитер, уж слишком хорошо он на нём сидел, как будто в неё вдохнули новую жизнь. Габаритами Тэхён оказался немного больше Чонгука, но мужественнее: крепкая шея и выразительные скулы делали его взрослее, хотя парню тоже было двадцать четыре. Но в пижамных штанах и в домашних тапочках Чонгука, и с мокрыми торчащими в разные стороны волосами, он был чертовски мил. Парень не понять, что за убийственное сочетание: как ему удаётся одновременно быть таким леденяще красивым, а с другой стороны, приторно милым? — Ты чего там завис? — ухмыльнулся Тэхён, — пожалел, что отказался от идеи с платьем? — Иди нафиг, — Чонгук засмущался и выбежал в ванную. Пока хозяин дома приводил себя в порядок не только внешность, но и свои чувства, Тэхён успел убрать стол, помыть гору грязной посуды после себя. — Ты не против? Я похозяйничал у тебя в комнате, — сказал Ким. Чонгук увидел, что весь стол прибран, свет выключен, камин горит, свечки зажжены, огоньки на ёлке и в уголках квартиры горят. — Держи, — Ким протянул полную кружку горячего шоколада. —Эм, не стоило, но спасибо, — пробубнил парень. Парни уселись рядом с камином и каждый ушёл в себя, попивая пряный шоколад с корицей. От пьяного и болтливого Чонгука ничего не осталось, его подобная сторона личности появлялась раз в несколько лет и снова уходила в спячку, вдоволь повеселившись. Но и веселого праздничного Санты тоже уже не было, как будто и его сняли вместе с костюмом. Чонгук украдкой поглядывал на Тэхёна, задумчиво смотревшего на пылающий огонь. Вдруг Ким поймал этот шпионский взгляд, от чего Чонгук покраснел и резко повернулся в сторону. Между ними чувствовалась толстая стена напряжения. — Э-эм, это, прости за неудобства. Ты наверно уже хотел пойти домой. Но из-за меня, придётся ждать, пока одежда высохнет, — неловко пробубнил Чонгук. — Не парься. Меня всё равно дома никто не ждёт, кроме пятидесяти квадратных метров одиночества, — ответил Тэхён, зарываясь носом в свитер. — А вы не празднуете Рождество? — Мы дарим праздник другим, при этом жертвуя своим. Но с тобой я круто провёл время, да ещё и объелся на год вперёд. Даже забыл, что на работе. Никогда такого не было, — лёгкая улыбка проскользнула на его лице. — Я очень люблю свою работу. Хотя после неё я прихожу таким опустошённым, — грустно вздохнул парень, — а дома так холодно, брр. — Дай, угадаю, ты не заплатил за коммунальные услуги и у тебя выключили отопление? — Не-ет, — Тэхён мило хихикнул, — с этим у меня всё в порядке. Просто, дома нет душевного тепла. Ты понимаешь, вот у тебя так уютно, тепло, приятно. Я не знаю, как объяснить. — Как только Тэхён переступил порог тёплая, какая-то располагающая атмосфера обволокла его душу. И ему так всё понравилось, что он не захотел отсюда уходить. — А, если ты об этом, я с раннего утра бегал, украшал дом, готовился к приходу сам знаешь кого. — Да, нет. Конечно, эти свечи, украшения сыграли свою роль. Но говорят же, атмосфера дома отражает внутренний мир хозяина. Получается, что у меня в душе — лютый мороз, — грустно произнёс Тэхён, протягивая ладони к огню. — Думаю, это просто называется одиночеством. Парни снова замолчали. — Чонгук-щи, а я могу остаться до утра? Мне вообще не хочется уходить, уж больно понравилась атмосфера твоей нескромной квартиры, — Тэхён, на самом деле, в последнее предложение вложил смысл, — «Уж больно ты мне понравился», — он конкретно запал на Чонгука. — Ладно, — Чонгук в глубине души очень обрадовался, но не мог понять почему? Ещё ни с кем ему не было так комфортно, так душевно: напиться, прорыдать, не в тему пошутить, блевануть — Тэхёну понадобилось всего несколько часов, чтобы увидеть, конечно, далеко не все, но большую долю граней Чонгука. Да и никто не был в таком восторге от его стряпни. Тэхён всё безжалостно сожрал, даже на утро не оставил. — А ты не можешь мне ещё подарить свой свитер? На рождество? Он такой тёплый, такой приятный, и пахнет шикарно, — Ким снова зарылся носом в свитер, кайфуя от запаха владельца. — Нет, — отрезал Чонгук, что-что, но вещи любимые вещи были дороже всего. — Ну, пожалуйста, — Тэхён кинул умоляющий взгляд, — во-первых, ты испортил мой дорогой костюм. Чимин с меня точно шкуру содрёт, уже четвёртый наряд за неделю! И, во-вторых, у меня тоже для тебя есть подарок, — парень ехидно заиграл бровями. — Интересно, что за подарок? — недоверчиво спросил Чон. — Не волнуйся, это точно не труп, — заржал Ким, смущая парня. — А, давай послушаем песню, — он побежал и вставил пластинку. В комнате воцарились знакомые нотки: Last Christmas I gave you my heart, But the very next day you gave it away, Тэхён, подпевая низким голосом, подошёл к Чонгуку и вытянул его на танец. This year, to save me from tears, I'll give it to someone special, Тэхён закрутил в танце растерянного Чонгука. Once bitten and twice shy, I keep my distance, but you still catch my eye, Tell me baby, do you recognize me? Well, it's been a year, it doesn't surprise me, Тэхён положил руки на его талию и начал медленно вести в ритм музыки. Чонгук, лелеявший мечты о романтике, совсем растаял от такого наплыва. Ноги подкашивались. Тело трепетно тряслось. Дыхание Кима щекотало шею. Его талия горела от прикосновений, сердце совершало кульбит каждый раз, как он поднимал взгляд на Тэхёна и утопал в его карамельных глазах. — Ты такой тёплый, — добивал Тэхён, шепча на ушко, от чего накатывала эйфория. Но каким бы Тэхён уверенным не казался Чонгуку, на самом деле, он трепетал и трясся от волнения, восторга похлеще, чем Чон. Песня пронеслась мимолётно, но секунды близости в танце казались вечностью. — Чонгук-щи, я же говорил, что у меня для тебя есть подарок, — смущенно, еле выговорил Тэхён, — так вот, закрой, пожалуйста глаза. Чонгук, краснея, подчинился и закрыл глаза, умирая от предвкушения. Парень почувствовал, как его взяли за левую руку. — Чувствуешь, — нежно спросил Тэхён, приставив ладонь Гука к своей груди, — это и есть мой подарок. Чонгук ясно слышал бешенный стук чужого сердца. И этот импульс передавался ему волной, заставляя громко отзываться и его сердце. Дыхание перехватило. Он открыл свои глаза, полные любви. — Я ни за что не верну тебе его обратно, — трепетно произнёс Чонгук. — И не надо, ведь оно согревается только рядом с тобой, — Тэхён притянул к себе Чонгука и накрыл его мягкие губы своими. Горячие сердца соединились в страстном поцелуе под аккомпанемент грандиозного фейерверка не только снаружи, но и внутри.