Санта по вызову

В Рождество мы открываем не только подарки, но и свои сердца

Настоящее рождественское чудо подвластно только тем, кто способен слышать звон колокольчика. В детстве люди искренне верят и ярко слышат этот магический звон. Но, как только человек взрослеет, колокольчик замолкает навсегда. Так и было с Пак Чанёлем, которому пришлось повзрослеть слишком рано, но вера в чудо в глубине его сердца продолжала тлеть. И в этот вечер он искренне горел желанием снова услышать звон рождественского колокольчика и на мгновение вернуться в детство. Двадцатичетырёхлетний парень каждую секунду поглядывал на время, то на часы, висящие на стене, то на телефон, который он крепко держал в руке. Чанёль не мог усидеть на месте и нарезал круги по большой шикарной гостиной. Всё уже давно готово: грациозная ёлка, гордо стоящая рядом с камином; трепетный свет рождественских огней; запах приготовленной еды и мандаринов; развешенные у камина носки; не хватало только самого важного — подарка! Парень с нетерпением ждал Санту Клауса, конечно, не настоящего, а заказного, но, как говорится, сам себе не сделаешь приятное, никто не сделает. — Тобен-а, Санта должен был прийти ещё час назад! — парень остановился и посмотрел на щенка, подобного плюшевой игрушке. Тобен лишь зевнул в ответ, лежа клубочком у камина. — Может он потерялся? Я позвонил администратору — не берёт зараза, — Чанёль присел на диван и призадумался, — а, если меня кинули? «Ладно, подожду ещё полчаса, а потом уже надо что-то предпринять», — парень решил успокоиться и немного прилечь. — Тобен-а, а вдруг я реально напоролся на мошенников? — не прошло и пяти минут, как Чанёль встал и вернулся к нарезанию кругов. В ответ щеночек угольного окраса даже не шевельнулся. Спустя двадцать минут мучительного ожидания раздался долгожданный дверной звонок. — Е-ху! Наконец-то! — заорал парень и неуклюже побежал к парадной двери. Чанёль был настолько уверен, что это Санта, что открыл дверь, не посмотрев в глазок. — Добрый вечер, с наступающим Вас. Мы представители фонда «Протяни руку ближним», не хотите ли Вы сделать пожертвование, всего лишь купив эти шоколадные печеньки, сделанные руками бабушек из дома престарелых? Одна пачка стоит 200 вон, — у порога стояли трое юношей с кучей коробок печенья. — А, да, конечно, — с долей разочарования произнёс Чанёль и пошёл за кошельком. — Держите, — один из парней протянул Паку пачку печенья. — Дайте мне тридцать пачек, — сказал парень, в уме посчитав сумму и протягивая деньги. — Вау, спасибо огромное! Вы даже не представляете, как Вы помогли фонду! — радостно воскликнули юноши. — Добавьте ещё десять! Сегодня всё-таки сочельник, — улыбнулся Чанёль, — ммм, обожаю овсяные печенья, такой запах. Вкус, наверняка, отменный, передайте это бабулям. — Обязательно! Счастливого Рождества и Нового года! — завалив хозяина дома печеньями, ребята дальше отправились покорять подъезд. — Счастливого… — Чанёль захлопнул дверь и немного разочарованно пополз в комнату с кучей печенья. «С меня хватит. Сейчас устрою разгром этому бессовестному агентству!» — парень кипятился, набивая рот печеньем. Не успел он дожевать, как снова раздался дверной звонок. — Хо-хо-хо, — на пороге стоял парень невысокого роста в костюме Санты Клауса, с большой ватной бородой и огромным пузом, — счастлив...гха, cчастливого, гха, гха, рождества, — только на первый взгляд бодрый, Санта пригнулся и не мог отдышаться. — Простите за опоздание, гха, гха, — он держался за бок и никак не мог перевести дыхание, — Вы в курсе, что у Вас лифт не работает? Я думал, что не доползу с этим животом до тридцать седьмого этажа. Господи, я так вспотел, пять килограммов точно сбросил. Гха, гха, сейчас, дайте минутку, я отдышусь. Чанёль, услышав словесный поток, неестественно округлил свои, итак, огромные глаза и ничего не смог сказать, так как рот был полностью занят печеньем. — Уф, ещё раз простите, кажется, я более менее пришёл в себя, — Санта выпрямился и поправил свой колпак, — ну и? Где наш радостный ребёнок? Если память мне не изменяет, Чанёл-я, кажется, — улыбнувшись, парень забегал глазами в поисках ребёнка. Чанёль поднял руку. — А? Только не говорите, что Чанёль это Вы? — Санта принялся сканировать почти двухметрового Пака с ног до головы и, остановив, взгляд на его глазах, он удивлённо произнёс. — Мама мия! Я, конечно, понимаю, что дети с каждым годом мутируют, но, чтобы настолько! Чанёль поперхнулся. — Эй, что с тобой? Родители, скорее, воды! — Бэкхён, именно так звали аниматора, не на шутку перепугался. — Кха, кха, кха, — Чанёль несколько раз похлопал себя по горлу и, наконец, проглотил массу, — фух, да, Пак Чанёль это я, — произнёс парень низким бархатным голосом. Санта застыл в недоумении. — Такс, я что-то не догоняю. Ты никакой не ребёнок и даже не подросток! Что за?! — Санта сильно нахмурился. — Вы правы, но только позвольте мне всё объяснить. Блин, как бы это правильно донести, — парень взволновался, — просто я сегодня хочу снова почувствовать себя ребёнком! Хочу снова поверить в рождественскую магию! Ощутить детский трепет, детский восторг! Понимаете? И только Санта, то есть Вы, сможете спасти мой праздник, вернув рождественское чудо хотя бы на миг, — воодушевлённо выдал Чанёль. — Парень, послушай, я дам тебе совет: никакой Санта, никакое чудо не поможет. Поверь мне, тебя может спасти только комплексное лечение у психолога, — Бэкхён оценивающе посмотрел на воодушевлённого парня. — Пожалуйста, чуть-чуть подыграйте мне, — Чанёль кинул на Бэкхёна умоляющий взгляд, — просто представьте, что я эдакий ребёнок десяти лет. — Мда, всё куда серьезнее, чем я думал. Тебе поможет только психиатр, хотя стоп, а, может быть, нарколог, — Бэкхён на полном серьёзе призадумался. — «Психиатр или нарколог? Или всё вместе?» — Ну, пожалуйста, всего на десять минут, — Чанёль посмотрел на Санту, повторив знаменитый взгляд Кота в сапогах из «Шрека». — Не-не, такое на мне не работает. И вообще, дети — это маленькие, миленькие, такие сладенькие телепузики, — проговорил Бэкхён миленьким голосом, чуть не растаяв от своих слов, — а не огромные ушастые амбалы, — он резко поменял тон и косо посмотрел на Чанёля, стоявшего в тёплой пижаме с Микки Маусом. — Я бы своего ребёнка ни за что бы к тебе не подпустил, — отреагировал Пак на реплику Бэкхёна. — Короче, я ухожу. Плодотворного тебе лечения, — Санта уже собрался выходить. — Стой! Ладно, я заплачу тебе за услугу двадцать тысяч вон, — вскрикнул парень. — Скажу последний раз, я работаю исключительно с детьми! С де-еть-ми, понимаешь? — Санта разозлился и руками показал силуэт ребёнка, — и вообще, за кого ты меня принимаешь? Ха, я не такой. — Тридцать тысяч. Бэкхён даже не повёл бровью. — Пятьдесят тысяч, — протянул Чанёль. — Так уж и быть, я такой, — Бэкхён немедленно согласился. — Победа! — заликовал Чанёль. — Ну что ж, малыш-переросток, что теперь будем делать? — спросил Санта, запихивая деньги за пазуху. — Во-первых, никакого сарказма, а, во-вторых, ты постучишься в дверь заново. Мы всё переиграем, а то ты всю радость испортил, — заявил парень. — Ну правильно, ведь жизнь — это театр, а мы в нём всего лишь актёры, — пробубнил Санта, выходя из квартиры. Чанёль громко хлопнул дверью перед его носом и начал волнительно ждать звонка. Но прошла минута, а звонка всё ещё не было. «Только не говорите, что эта сволочь сбежала!» — ужаснулся Пак. В дверь постучались. Чанёль ринулся открывать. — Хо-хо-хо! Счастливого Рождества и весёлого Нового года! — Бэкхён появился с радостным и непринуждённым видом, как будто на самом деле заходил впервые. «А ты неплох», — ментально поаплодировал Чанёль, — Ура! Санта! Санта Клаус! — парень естественно подпрыгивая, ринулся к нему в объятия словно настоящий ребёнок. — Стоп, стоп. Мы о таком не договаривались, — Бэкхён поднял взгляд на Чанёля, — давай, всё-таки придерживаться дистанции не только вертикально, но и горизонтально, — он оттолкнул его от себя и продолжил, — и ещё, это тоже важно, а ты можешь как-то повысить свой голос? Допустим, сделать его более детским. А то он настолько низок, что портит всё восприятие. — Вот тебе ещё десять тысяч, — Чанёль закатил глаза и вручил деньги Бэкхёну, — «ей Богу, ещё немного и ты точно покатишься по лестнице», — раздалось в голове парня. — Дубль два, — он торопливо вытолкнул Санту и очень громко захлопнул дверь. В этот раз парни отыграли без каких-либо помех. Чанёль крепко-накрепко обнял Санту и искренне обрадовался, совсем забыв о договорённости и желании придушить наглого аниматора. Ну, а Бэкхён смягчился, ощутив не наигранные эмоции. «Кажется, этот чудаковатый парень просто-напросто ещё не вырос, хотя рост говорит совсем об обратном, интересно, чем его кормили?» — тема роста для Бэкхёна всегда была болезненной. Сколько бы он ни старался: и на плавание ходил, с турника не слезал, морковку и кальций лопатой жрал, перехитрить гены у него не получилось. — Санта, а ты принёс мне подарок? — мило спросил Чанёль, заводя за руку Санту в гостиную. — Хо-хо-хо! Безусловно, малыш! Я принёс именно то, о чём ты написал в письме. — Круто! Можно посмотреть? — Чанёль подпрыгивая, кинул взгляд на мешок Санты. — Малыш, не торопи события, ты даже не представляешь, насколько Санта проголодался! Я уже объездил полмира: Северную и Южную Америку, Европу, устроил праздник таким же прелестным детям как ты, — на последнем предложении Бэкхён ехидно захихикал, — теперь осталась Азия, а я так устал, совсем нет сил. Олени мои тоже очень устали. «Придурок, Рождество сначала наступает на востоке, а потом только на западе», — зафейспалмил Чанёль. — Санта, а давай я тебя накормлю! — предложил парень, поглаживая руку Санты. — Хо-хо-хо! Ты настоящее золотце!

***

— Эм, разве всё не должно быть наоборот? — недоумевал Чанёль, придерживая Санту на своих коленях. — Малыш, если, как по канону, ты сядешь ко мне на колени, то боюсь, всё съеденное вылезет наружу. Мы же этого не хотим, да? — сказал Бэкхён и приобнял парня одной рукой. — Ну-ка, теперь можешь рассказать Санте, каким хорошим мальчиком ты был в этом году! — Санта, я очень люблю помогать людям! Поэтому, целый год я занимался благотворительностью, волонтёрил в детских домах, а ещё… — Чанёля перебили. — Хм, так совсем не интересно. Малыш, а давай-ка ты мне расскажешь о своих плохих поступках. А потом мы решим, заслужил ты подарок или нет? — Санта заиграл бровями. — Эм, это как-то неправильно. Санта так не делает. — Тц. Кто тут Санта? Я или ты? — Бэкхён обхватил изящными ладонями лицо Чанёля и посмотрел на него в упор. — Ты, — растерянно произнёс парень. — Ну, а теперь начинай рассказывать. Только не вздумай врать. Санта, не любит врунишек, — Бэкхён потрепал Чанёля за щёчки. — Эм, — Чанёль смутился из-за близости и пристального взгляда Санты, и отвернулся, — мне приходилось несколько раз врать начальству и... — Не так просто, как ты думал, да? — Бэкхён натянул ехидную улыбку, — малыш, покажи-ка мне свои глазки, чтобы я видел твою искренность, — он снова положил руки на щёки Чанёля и притянул его взгляд к себе. Пак невинно похлопал круглыми глазами. Бэкхён продолжил смотреть на него в упор и вдруг какой-то электрический разряд волной прошёлся по его телу. Накрыло озарение: Бэкхён, будто только прозревшему котёнку, увидел, насколько был красив его «малыш». Огромные глаза, прямые тонкие брови, маленькое вытянутое личико, яркие губы и утончённый нос. Его черты лица были слишком яркие, бросающиеся в глаза. Но больше всего Бэкхёну пришлись по душе его вытянутые эльфийские уши. Он еле себя сдерживал, чтобы не потянуть за них. —… частенько напивался до потери рассудка, а ещё искренне желал смерти некоторым людям. Хм, думаю всё, — сказал Чанёль в ожидании суждения, но Бэкхён всё пустил мимо ушей. Слишком увлёкся любованием. — Ай-ай-ай, как можно быть таким. Плохой мальчик. Я теперь, не знаю даже, вручать тебе подарок или нет, — Бэкхён ловил неописуемый кайф, подразнивая чудного клиента. — Санта, зато я был абсолютно честен с тобой, — сказал парень, вытянув губы трубочкой и скрестив руки. — Я придумал, как нам решить этот вопрос, а не хочешь ли рассказать Санте Клаусу стишок? — Ты издеваешься? Какой нахрен стишок? — истерично засмеялся Чанёль, — мы, что в детском саду что ли? — Не понял, малыш, а кто час назад умолял меня представить кое-кого ребёнком, а? — Ладно, ладно. Но я не помню никакого стихотворения… Санта, давай я тебе лучше спою, — Чанёль загорелся энтузиазмом, скинул с себя Бэкхёна и уселся за белый рояль, стоявший в углу комнаты. — Вау, даже так! — улыбнулся Санта, подошёл к Чанёлю, пока тот разминал пальцы, и с предвкушением прислонился к роялю. Непрерывный стук клавиш начал создавать прекрасную мелодию и заполнять пространство. И как только Чанёль собирался начать песню, Бэкхён попросил остановиться. — Стоп, малыш. Только не «Jingle bells», пожалуйста, она уже у меня в печёнках сидит, — Санта сделал жест, показывающий, что он сыт по горло, — давай, что-нибудь более мелодичное, успокаивающее. У Пака дёрнулся глаз. «Чанёл-я, успокойся, дыши. Ты сам его попросил», — парень несколько раз сделал глубокий вздох. Дух музыки воцарился в помещении. Бэкхён уловил хорошо знакомые ноты и его сердце замерло, когда под аккомпанемент прозвучал глубокий баритон: Silent night, holy night, All is calm, all is bright, Песнь звучала из глубины души Пака. Такая чувственная, такая искренняя. Чанёль ловко тянул высокие ноты, обволакивая своим красивым голосом каждый миллиметр комнаты. Хотя Бэкхён слышал эту песню миллион раз, но в исполнении Чанёля, она как будто переродилась и предстала во всей своей красе: Round yon virgin Mother and Child, Holy infant so tender and mild, Sleep in heavenly peace, Sleep in heavenly peace, Она без преград проникала в душу и дёргала её струны. Какие-то необъяснимые процессы происходили внутри Бэкхёна: он с наслаждением закрыл глаза и позволил окрыляющему голосу унести себя куда-то ввысь. Песня закончилась. Чанёль довольно посмотрел на Санту. Бэкхён взорвался аплодисментами. — Браво! Это было слишком прекрасно! Малыш, у тебя фантастический голос! — Санта, а хочешь, я ещё одну спою? — улыбнулся Чанель искрящимися глазами. Бэкхён, уловив эти искры, закивал болванчиком. Как только прозвучала первая нота следующей песни, Бэкхён понял, что собирается петь Чанёль. Кровь в его жилах сильно разогрелась. Он начал крутиться вокруг Чанёля и смешно танцевать со своим огромным накладным животом. — Хо-хо-хо! — закричал Бэкхён, и Чанёль сразу же радостно запел: You better watch out, You better not cry, you Better not pout, I'm telling you why, Танцующий Санта протянул своим медовым голосом: Sa-аnta Claus is coming to town Sa-аnta Claus is coming to town Santa Claus is co-о-оming to town Ho-ho-ho Чанёль и Бэкхён от души насладились пением, пританцовывая и подпевая друг другу. А в конце Бэкхён даже вытянул высокую ноту, удивив этим не только Пака, но и себя. — Малыш, это было очень круто! — Бэкхён зажал в свои объятия Чанёля, — давно Санта так не веселился! — Я рад, что тебе понравилось! Только мне немного не хватает воздуха. — Ой, прости. Пока он обнимал Чанёля, краем глаз он заметил, что отведённое ему время подошло к концу. — Санта, тебе уже пора? — спросил парень. — Эх, пора, — вздохнул Бэкхён, поняв, что совсем не хочет уходить. Чанёль, хотя ему и показался в начале сумасшедшим, ему определенно пришёлся по душе. Его внешность, аура, поведение, — всё вызывало неуловимый трепет. Парень призадумался. — Гони мой подарок и можешь валить, — требовательно произнёс Чанёль и протянул руки. — Ахах, ладно, так уж и быть. Ты его заслужил. Держи, — Бэкхён вытащил из своего мешка большой леденец и протянул Паку. Чанёль яростно кинул его в лицо Бэкхёна. — Ауч. Да шучу я, вот, держи, малыш-переросток, — Санта наконец вытащил красиво упакованную большую коробку и вручил парню. Взяв коробку, Чанёль запрыгал от счастья и принялся жадно открывать, разрывая упаковку. — Хэй, спокойнее, малыш. Ты даже не представляешь скольких усилий мне стоила эта обёртка, — Бэкхёна забавляла его реакция. Он с немалым любопытством смотрел, как пыхтел Чанёль, и ржал. Специально положил в несколько коробок и миллион раз его обмотал. Впрочем, он просто обожал дразнить детей, таким образом, проявляя к ним свою огромную любовь. «Ахахах, уф, мой живот. Не могу больше, ну что за чудо природы», — Бэкхён уже не осознавал, что так умилялся со взрослого парня, — «уф, сниму-ка я уже эту дурацкую бороду и тупую подушку», — он с удовольствием оторвал от себя бороду, волосы и шапку, кинул подушку, — «наконец-то!» Пока Бэкхён возился со своим нарядом, Чанёль справился с обёрткой. — Вау! Не могу поверить! — Чанёль запрыгал, держа в руках большую игрушечную машину с пультом управления. — Боже, боже. Сейчас пол провалится. Чанёль-щи, скажи-ка мне, пожалуйста, сколько тебе на самом деле лет? — смеялся Бэкхён, обмахиваясь шапкой. После танцев он нереально вспотел. Чанёль не отреагировал. Он, совсем забыв о присутствии Бэкхёна, не мог нарадоваться. Немедленно принялся тестить свой подарок. — Ладно, пожалуй, я вас тогда оставлю наедине, — Бэкхёну стало немного грустно от того, что Чанёль совсем о нём забыл, — забавный ты человек, Чанёль-щи, никогда таких не встречал. Надеюсь, ты рад. Счастье клиента — моё двойное счастье! — Искренне произнёс парень, собирая свои вещи. — Спасибо тебе огромное, — не поднимая взгляда и сидя на полу, сказал Чанёль, его голос дрогнул, — я всю жизнь мечтал о такой игрушке и не могу поверить, что наконец, — послышался шмыг, — наконец, её получил, — парень ладонью закрыл лицо и залился горячими слезами. Бэкхён был в абсолютном шоке. Он не знал, что ему делать? Почему он вдруг заревел? — Хей, ты чего? — сердце Бэкхёна моментально откликнулось, заныло. Он прибежал к Чанёлю и крепко его обнял. Бен совсем потерял дар речи, не знал какие слова подобрать, пока горячие слёзы Чанёля обжигали его грудь как снаружи, так и внутри. Он всегда знал, как утешать детей, но никогда не сталкивался с ревущим мужчиной. Чанёль в ответ крепко вцепился в худое тело и содрогался под его теплом. — Малыш, ой, Чанёль-щи, а твои родители тебе ничего такого не дарили? — как можно аккуратнее спросил Бэкхён, поглаживая парня по спине. — У меня нет родителей, — шмыгнул Чанёль, — я сирота. У меня никого нет, — сквозь слёзы пробубнил парень. Бэкхёна осенило. Вся картина происходящего прояснилась. Он захотел провалиться под землю. Парню стало жутко стыдно за то, что смеялся над ним и посчитал сумасшедшим. Он понял, какой кристальной душой и большим сердцем обладал Чанёль. Только парню совсем не хватало заботы и любви. Бэкхён загорелся желанием одарить его своей всепоглощающей любовью. — Малыш, — Бэкхён приподнял голову Чанёля, дотронулся до его заплаканных щёк и нежно, большим пальцем вытер его слёзы, — ты больше не один, обещаю приходить к тебе каждое Рождество и приносить всё, что ты только пожелаешь, — он поцеловал его в лоб. Чанёль сквозь пелену разглядел очаровательное лицо своего Санты и растаял, увидев, его миленькие глаза, полные искренней любви и заботы. Парень зарыдал с новой силой, впервые почувствовав на себе взгляд полный любви и желания защитить. Они сидели так ещё некоторое время, пока Бэкхён не встал и начал развлекать Чанёля его подарком. Он сам настолько увлёкся, что абсолютно забил на работу и снова почувствовал себя ребёнком. Парни два часа гонялись с машиной и с Тобеном по всей квартире, пока не наигрались вдоволь.

***

— А ты дурачишься похлеще, чем я, — произнёс Чанёль, сидя на диване и беря в руки шипящий бокал, который поднёс Бэкхён. — Эй, это не шампанское, а лимонад какой-то, — воскликнул парень, отпив. — Малышам — детское шампанское. Чанёль толкнул Бэкхёна локтём, что тот чуть на себя всё не разлил. — Хватит называть меня малышом. Игры закончились. Теперь я снова взрослый, двадцатичетырёхлетний, будущий президент «loey corporation», Пак Чанёль. — Малыш, не смеши мои тапочки, — заржал Бэкхён. — Кстати, Чанёль-щи, расскажи, почему ты захотел именно машинку с пультом управления? Сейчас столько всяких крутых игрушек. В наше время такое даже не снилось. — Это была моя детская мечта. Когда я был ребёнком, каждый год писал Санте письмо с пожеланием такой игрушки. Ну, ты понимаешь, если в детский дом и приходили с подарками, то это были дешёвые конфеты, а в лучшем случае — поношенная одежда. Да и таким как я пришлось слишком рано взрослеть и выйти в люди, чтобы найти себе какое-то место в жизни. Но оказывается, никакое место, никакая престижная работа, деньги, образование не смогут заполнить пустоту в сердце. — Это точно... — сказал Бэкхён. Оба поникли и задумались о своём. — Чанёл-я, смотри, на улице такой снег! — Бэкхён указал на окно. Затем они обменялись игривыми взглядами и ринулись на улицу. На улице снежинки падали хлопьями. Вся земля была покрыта толстым одеялом хрустящего настоящего снега. Парни, словно дети, бросились к нему в объятия. Принялись лепить двухметрового снеговика, устроили снежные бои не на жизнь, а на смерть. Короче, дурачились, как только могли. И в конце, обессиленные легли на землю, рядом друг с другом, делая снежных ангелов. — Это лучшее Рождество в моей жизни! — радостно вскрикнул Бэкхён, запыхаясь. — В моей тоже! Бэкхён-а, я никогда не чувствовал себя таким счастливым как сегодня, — воодушевленно сказал Чанёль. — Это всё благодаря твоему новому крутому приобретению, — засмеялся Бэкхён. — Идиот, это всё благодаря тебе, — Пак навис над Бэкхёном, — ты — лучший подарок на Рождество, — трепетные слова нашли выход из глубин его души. Чанёль и Бэкхён соприкоснулись в страстном поцелуе, от которого таял снег под ними. Под сопровождение ослепительного фейерверка.