Как всё исправить (или как не сломать будущее)

      Вздох и оковы сна рассыпались на мельчайшие частицы. Постепенно паника, захватившая разум, уступила место сознанию и растворилась, не оставив и следа. Старейшина Илин обнаружил себя сидящим на белоснежной кровати с двумя солёными дорожками слез на щеках. За окном была глухая ночь, и ничто не нарушало тишину, в которую погрузились облачные глубины. — Лань Чжань? — тихий, почти беззвучный хрип слетел с пересохших губ.       В стороне что-то шевельнулось, и Вэй Ин в мгновение ока оказался прижатым к теплой и такой знакомой груди. Хань Гуан Цзюнь одной рукой мягко обвил талию своего мужа, а другой стал нежно поглаживать его по спине. — Лань Чжань, мне приснился кошмар.— поглаживания остановились, и рука переместилась со спины на затылок. Лань Ванцзы осторожно прикоснулся губами к макушке возлюбленного. Всего одно действие, в котором, казалось бы, невозможно ничего прочесть. Но Вэй Ин уже несколько лет живёт с этим ореолом чистоты и спокойствия и с лёгкостью мог понять всё, что его муж пытался донести до него. Немного помолчав и полежав в таком положении, Вэй Ин начал тихо тараторить: — Я проснулся в Ханьши и хотел обнять тебя, но кровать была пуста, и я решил, что ты уже ушел, поэтому отправился на твои поиски, но нигде не мог тебя найти, поэтому я решил спросить не видел ли кто тебя, но все разбегались, стоило мне окликнуть их. Потом я наткнулся на Лань Си Чэня, кажется, он удивился, но я не предал этому значения. Так вот, он сказал, что ты отправился на охоту и должен скоро вернуться. Потом я поворачиваюсь и понимаю, что оказался в Ханьши. Я услышал шаги и решил, что это ты. Мне захотелось встретить тебя, поэтому я выбежал на улицу. Я обнял тебя, но ты встал как вкопанный. А потом оттолкнул меня. Я поднял взгляд, а ты смотрел на меня ошалевшим взглядом. Затем ты на повышенном тоне спросил, что я делаю. Понятно дело я стал говорить, что лишь хотел обнять своего мужа. Кажется ты разозлился и выкрикнул, что я не твой муж и что я вообще забыл здесь. И… сколько бы раз я не говорил… , что мы уже несколько лет как женаты… ты лишь выкрикивал одно слово: «чушь!». И я понял… что ты… просто забыл меня,— к концу монолога, как бы Старейшина не сдерживался, из его глаз предательски катились слезы. Лань Чжань хотел что-то сказать, но был опережен Вэй Ином. — И я подумал: а что, если бы ты и вправду забыл. Что если бы я воскрес через 13 лет, а ты меня знать не желаешь? — повисла тишина. — Лань Чжань, ты ведь не забудешь? Не забудешь?!       Лань Ванцзы нежно поцеловал Вэй Усяня и, вытирая слезы, тихо сказал: — Не забуду. — Обещаешь? — короткий всхлип. — Обещаю.       Вэй Ин ещё долго лежал на то вздымающейся, то опадающей груди Лань Чжаня, слушая его сердцебиение. Это был один из тех моментов, когда Вэй Ин понимал, что его любят, что он не один, что у него есть Лань Чжань. Немногословный и слишком правильный, но это был Лань Чжань, тот Лань Чжань, которого так любил Вэй Ин.