Как всё исправить (или как не сломать будущее)

      Яркое весеннее солнце было в самом разгаре. Теплые лучи заполняли всё пространство вокруг. Это был безупречный день для прогулки по воде. Ну, по крайней мере, так считал Старейшина Илин Вэй Усянь. Еще с утра, захватив с собой Улыбку императора, Вэй Ин направился в Пристань лотоса. К сожалению, его муж Лань Ванцзы вместе с первым нефритом ордена ГуСу Лань отправился на собрание орденов для решения каких-то важных вопросов. Туда же отправился и Цзян Чэн с Цзинь Лином. Вэй Усяня туда, конечно, не позвали. Безусловно, Старейшина мог заявиться туда и без приглашения, но мысль о том, что ему придётся просидеть там неведомо сколько, да еще и в присутствии всех этих скучных людей, убивала всё желание посетить сие действо. Именно поэтому сейчас Вэй Ин со спокойной душой поедал лотосы, катаясь на небольшой лодке в каком-то из заливов Юньмэна. Этот залив был небольшим с одной стороны росли еще не созревшие лотосы, с другой была небольшая тень, создаваемая ветками деревьев. Легкий ветерок, пролетая сквозь листья, создавал чарующую песню, слова которой ведомы лишь ему самому. — И почему Сычжуй не захотел пойти со мной…? — откидываясь на спину, пробормотал Старейшина. Из-за несвойственной жары ему пришлось скинуть верхние, черные одеяния, оставаясь в легких белых, которые он тайком стащил у Лань Чжаня. Не подумайте, у него, как у законного мужа второго нефрита ордена ГуСу Лань были и свои, но Вэй Ин был бы не Вэй Ин, если бы, уходя из ордена, пусть и ненадолго, не захватил бы с собой что-нибудь, связанное с Лань Чжанем. А поскольку он любитель выделяться, вместо какой-нибудь безделушки по типу подвески или мешочка для денег, он взял его одежду. И пусть на него смотрели косыми взглядами, когда он, махая слишком большими для него рукавами, прогуливался по улицам Юньмэна, для него это было не важно. Ему даже нравилось то внимание, что ему дарили окружающие его люди.       В заливе, где сейчас отдыхал Старейшина Илин, сильного течения не было, и потому лодка, так удачно остановившаяся в тени под деревьями, тихо покачивалась и тем самым убаюкивала находящегося в ней заклинателя. Слушая спокойный шелест листьев, Вэй Усяню ненароком впомнились времена, когда они с Цзян Чэном и Шицзе так же плавали и собирали лотосы. Как он однажды свалился с лодки и забрызгал Янли так, что Цзян Чэну пришлось отдать ей свои верхние одеяния, и идти до дома только в нижних. Мадам Юй потом его долго отчитывала за это небольшое и, казалось бы, незначительное происшествие. А когда через день шицзе слегла с температурой, Вэй Ин нарвал ей целую гору лотосов в качестве извинения, за что ему позже еще раз прилетело.       Теперь, оглядываясь назад, Вэй Усянь задумался. Задумался о том, что всё могло бы быть иначе. Всё могло бы измениться… Если бы он только вовремя заметил, если бы не сглупил, его шицзе смогла бы остаться с ними. Но он не сумел, не углядел… Он мог пойти с Лань Ванцзы в ГуСу. Мог бы спасти те остатки Вэней. Не допустил бы ничьей смерти… И хоть он и счастлив сейчас, живет с Лань Чжанем, может пить Улыбку императора каждый день, но… — Будь у меня хотя бы один шанс всё исправить…– шепотом произнес заклинатель и провалился в глубокий сон, укачиваемый в лодке под густой листвой деревьев.

* * *

      Некоторые просыпаются с кофе, некоторые с нежного поцелуя, а Старейшина Илин Вэй Усянь — от пинка, сбросившего его на твёрдую поверхность. — КАКОГО ЧЕРТА ТЫ ЕЩЁ НЕ ВСТАЛ! — Припечатавшись головой об пол, Старейшина попытался встать, но из-за головокружения он даже не мог понять где верх, а где низ.       «Эта ситуация мне что-то напоминает». — подумал Вэй Усянь. Вскоре он, наконец, смог понять, где потолок, и медленно поднялся, принимая сидячее положение. Для Старейшины Илин, конечно, было не ново просыпаться при таких обстоятельствах, однако за последние несколько лет это был первый такой случай. Обычно он просыпался в мягкой, теплой постели, рядом со своим мужем. Да и просыпался он не от пинка. Поэтому Вэй Ин немного опешил от такого грубого обращения к себе, но сразу же взял себя в руки. Для начала, он решил разобраться, что здесь происходит. Повернувшись, Старейшина стал осматривать помещение, в котором он находился. Он уже давно понял, что проснулся не там, где уснул. Конечно, он удивился, но виду не подал, успев привыкнуть к такого рода странностям. Он ведь Старейшина Илин, Вэй Усянь (!), с чьим именем связывают все необъяснимые и вполне объяснимые случаи мира!       Вэй Ин находился в небольшом помещении, выполненном в белых тонах. С одной стороны комнаты стоял стол с письменными принадлежностями и циновка. С другой, где-то за метр от стены, была расположена кровать, с которой его любезно спихнули. Недалеко от этой самой кровати находилось что-то похожее на сундук. На каждой стене находилось по одному аккуратному округлому окну, завешенному чем-то напоминающим обычные большие куски ткани. Можно было подметить, что, изначально их тут не было, так как в общий интерьер они не вписывались.       Старейшина понял, что находиться на территории ГуСу Лань. Уж это он мог понять по одному только запаху благовоний, витавшему в воздухе. Немного посидев, Вэй Ин резко подскочил, содрогаясь всем телом. Как до него раньше не дошло! Он узнал эту комнату, но он не мог здесь находиться. Даже не потому, что ему было запрещено здесь появляться. Он просто физически не мог стоять в этом помещении. Это была комната, в которой он проживал во время обучения в ГуСу. — Долго мне еще здесь стоять?! — крик вывел Вэй Усяня из транса, и заклинатель обернулся к источнику звука. — Если ты решил посходить с ума с утра пораньше и опоздать в первый же день, то я… — Цзян Чэн?! — кажется Старейшина сильно ударился головой, когда упал с кровати. Прямо сейчас перед ним стоял глава ордена Цзян, Цзян Чэн. По идее, здесь нет ничего необычного, только вот выглядел он лет на 15. Уже в который раз за это утро, Вэй Ин впал в шок. Он стоял, вытаращив глаза, то открывая, то закрывая рот, словно хотел что-то сказать. — Я! Я! Чего разорался! — то, что он и сам перешел на крик, Цзян Чэн, видимо, не заметил. — Хватит валять дурака! Пошли уже!       Цзян Чэн уже собирался выйти из комнаты, как в воздухе раздался сперва короткий смешок, а после Старейшина разразился диким смехом. — Пхахахахааха! Цзян Чэн… Цзян Чэн, почему ты такой мелкий?! Ты-ахах-…-АХАХАХА… — Че? Что ты несешь? На себя посмотри! — Посмотреть на себя? И как по-твоему я должен это сделать? — всё еще посмеиваясь, Старейшина заложил руки за голову и, раскачиваясь с ноги на ногу, прищурился в хитрой улыбке. — Или ты намекаешь, что я плохо выгляжу? К твоему разочарованию, я всегда прекрасен. Всегда и везде. — Ты раздражаешь. Всегда и везде. — Хах, ну пусть будет так. — У тебя пять минут. Или я уйду без тебя.— Выкрикнул Цзян Чэн, выходя на улицу.       Наконец у Старейшины появилась возможность обдумать всё происходящее. Он обошел комнату пару раз, после чего нацепил первое, что попалось ему под руку. Взглянув в зеркало, он увидел пятнадцатилетнюю версию себя. Быстро завязав привычный хвостик, Вэй Ин вышел к Цзян Вань Иню.       «Почему я снова мелкий? Я каким-то образом попал в прошлое? И не просто в прошлое, а во время обучения в ГуСу Лань. Значит сейчас мы идём на занятия. Не лучшая новость, но ничего уже не поделать. Хотя…– нет, сейчас предпринимать радикальные меры было плохой идеей, к тому же он не знал, что произошло и как он сюда попал. Больше всего это походило на сон. Ведь во время сна с Курильницей он тоже всё прекрасно чувствовал.       Пока Старейшина усиленно размышлял, они почти добрались до учебного здания. Цзян Чэн временами посматривал на своего горе-брата, хоть тот и сказал, что все нормально, но давайте говорить начистоту. Кто поверит в эту чушь?! Когда у него было хоть что-то в порядке? Он конечно привык к различного рода выходкам Вэй Ина, но сегодня он, кажется, был еще более безумен чем обычно. Но Цзян Чэн не стал лезть с расспросами. Мало ли, что у него в голове, а им уже надо было идти. Поэтому он оставил чертей в его голове в покое.       Когда они пришли, все уже были там, хоть еще и не заняли свои места. Они с Цзян Чэном подошли к небольшому скоплению учеников. Конечно, Вэй Ин уже всех знал, но ему всё же пришлось повторно с ними познакомиться. Видимо он попал в первый день. Спустя какое-то время кто-то спросил: — А правда, что в пристани лотоса намного веселее, чем здесь?       Конечно же это был глава ордена Циньхэ Не. Ну, точнее будущий глава. Вэй Усянь мог ответить так же, как и раньше. Мог начать расхваливать Юньмэн и в красках описывать то место, где он проводил свой досуг. Но теперь он уже не считал то место своим домом. Сейчас его дом там, где есть Лань Ванцзы. Поэтому он, немного помолчав, ответил: — Думаю, это зависит от самого человека. Тебе, наверное, там бы понравилось. — дальше он в разговор не вникал. Только краем уха слышал, как кто-то опять спрашивал про пристань лотоса, а Не Хуайсан заверял, что обязательно поедет в прекрасный, как ему казалось, Юньмэн. Тут разговор перешел на тему Лань Ванцзы и предостережений Не Хуайсана. Вэй Ин резко замер. Конечно, он помнил этот разговор, хоть и не детально, но помнил. Но его волновало не это. Его вдруг осенило: Лань Чжань тоже здесь.       Надо было видеть лица остальных, когда Вэй Ин сначала замер, а потом понёсся вперед со всех ног…