Привет! Мне кажется, что я тебя придумал.

Тускло подсвеченные коридоры ИАМПЭ хранят молчание, лишь изредка трещит где-то лампа дневного света. Сотрудники «Института альтернативных методов получения энергии» все как один в шесть вечера посрывались с рабочих мест и давно катают шары в общей гостиной. Смит, остался. Его все мучала и печалила ошибка, постоянно дававшая сбой на семьсот девятом участке. Ладно, будем честными, печаль по поводу ошибки, была совершенно прозаичной: от количества выживших клонов зависела его премия и дело тут вовсе не в экономии средств конторы. Днем, после той позорной истерики, Лот, помощник Смита, выгнал его на улицу, пройтись. Бродя по куцему парку из пяти облезлых берёз он встретил там деда. Странный дед с бородой и клюшкой бесцеремонно подрулил с инженеру и осведомился. — И до каких пор ты будешь молчать? — Простите, что? — Молчать говорю до коле будешь? Я и забрать назад могу то, что однажды подарил. — Простите? Но… — Не прощу! — махнул бородой, треснул клюшкой по заду Смита и пропал. Самое страшное, что Смит знает о чём речь и это его бесит. Тёмный кабинет, настольная лампа лениво светит в помощь монитору, очень хочется коньяку и курить, но Смит не курит и не пьёт алкоголь, просто обычно, в таких ситуациях, так поступают, думает может и ему бы помогло. Глаза закрыты, руки на клавиатуре, зад, кстати побаливает, синяк будет, глубокий вдо-ох и вы-ыдох. «Ладно! Хочешь сделать хорошо — сделай сам», — открывает глаза, запускает матрицу и сразу находит… тут снова будем честными. Он отличный программист, он просто бог, он богически хорош, но он ленивый и трусливый бог. Совершенно честно боится, что кто-то узнает его богическую суть да припашет творить беззаконие на потребу их чёрной душе, поэтому и сидит в этом душном отделе, занимаясь чёрте чем, но только не тем, в чем он профи. И тот дед это знает, он снился Смиту в детстве, после тех снов всё и началось: компьютеры, игры, программы, вирусы, да чего только не было. Весь этаж пуст, поэтому можно говорить самому с собой, никто не подслушает: «Ну и что это за херобора?» — бурчит себе под нос, вглядываясь в столбики символов, но неожиданно даже для него самого голос Смита теплеет, уже забыта и премия, и страх разоблачения, улыбка смущенно прячется в уголках губ. — «А! Это у нас очень интересная херобо-ора. Ух ты! Даже две хероборины! Бедняги, вот страху натерпелись наверное». Стучит по кнопкам клавиатуры, исправляя ошибку. Он увлечён программой, читает события, словно книгу, книгу про двух подруг. Одна, кстати, очень даже ничего так, премиленькая.

***

— Светусик, а ты как себя чувствуешь? — приподнялась над подушкой Катюха. — Теперь нормально, а что? — после всех переживаний девчонки решили ночевать вместе. — Даже голова больше не кружится, а ты? — И я нормально. Хотя, у меня впечатление, что я персонаж истории. Героиня дурацкого стекольного фанфика. — Какой истории? Какого фантика… — Стекольного фанфика, — эхом себя повторяет Катя. — Что это значит? — пытает её Светка. — Да я откуда знаю? — бессильно раздражается Катюха. — Говорю так, будто кто-то текст для меня пишет. Иногда не понимаю зачем я что-то делаю или говорю, вот как сейчас. — А я бы хотела быть героиней книги. Всё за тебя погуглят, предусмотрят, ходишь себе умной да красивой. — Угу, — ворчит Катя. — Тут важно с автором не ошибиться. Придумает тебя такую хорошую Джордж Рэймонд Ричард Мартин и помрёшь в первой же главе. — Это да. Ну, я бы вот у Фрая героиней побыла, магия там всякая, короли и иные миры, — Светик откинулась на подушку и о чём-то задумалась. — Ну, ну, мечтай, — Катя же полезла гуглить что такое стекольный фанфик. Откуда вообще только в голове взялся.