Забытый на столе дневник [Beta]

Эйва вошла в трактир ближе под утро следующего дня, укутанная в плащ и с опущенными на глаза очками, за которыми практически не было видно глаз, если не приглядываться. Воздух был пронизан легкой сыростью, летали запахи разных пряностей и поджаренного на огне мяса. А если постараться, можно было почувствовать даже запах пота от людей у противоположной стены, и запах каких-то благовоний, идущий из под одной из закрытых дверей, и немного горький, если можно так назвать, запах висящих пропитанных жиром и табаком гобеленов. Девушка села в самый темный угол, что смогла найти, и стала слушать других постояльцев. Одни говорили на незнакомом ей языке, другие чавкали и гремели ложками-тарелками, третьи обсуждали последние новости... В том числе пара человек упомянули про побег некой зараженной не то чумой, не то некро проказой эльфийки из корпуса инквизиторов. И эта новость их в некотором роде даже веселила, так как они, как и большинство других людей из низших слоев населения, недолюбливали инквизиторов, считая, что они не сколько борются со злом, сколько с неугодными королевскому двору, попутно насаждая агрессивную пропаганду и поощряя доносительство. Сложно сказать, на сколько подобные суждения были оправданы. - Приветствую, что-нибудь желаете? - спросила беловолосая девушка с ярким макияжем, подошедшая к новой посетительнице. На эту любезность Эйва ничего не ответила: она хотела просто пересидеть в тепле и после пойти дальше. У нее не было денег ни на комнату в трактире, ни на вино. Воздух между ними буквально вибрировал, все отчетливей ощущалось биение сердца собеседницы и пульсирование крови, неутомимо бегущей по сосудам. - Знаете, если ничего не будете заказывать, то будьте добры покинуть место, - голос сменился с доброго и приветливого на агрессивный и холодный. Работница с презрением стала рассматривать удручающий внешний вид эльфийки, - Нам разные сомнительные личности тут ни к чему. - Как вам будет угодно. Эйва посмотрела в сторону окна, из которого бил утренний свет. Выходить не хотелось, однако ничего больше не оставалось, а потому лучница поднялась и под взглядами других постояльцев направилась к выходу. Ей не хотелось лишний раз вступать в конфликт и терять шаткую маскировку. На улице проносились мимо повозки, бегали дети, шли по своим делам крестьяне... Точнее, размытые пятна, напоминающие своими очертаниями те или иные образы. Большее было не увидеть при всем желании. Это вынуждало идти как можно медленнее, чтобы, банально, ни во что и ни в кого не врезаться. Возможно, со временем мозг привыкнет и научится воспринимать картинку дневного мира, а возможно - нет. При этом эта деталь поведения как нельзя лучше вписывалась в общий вид Эйвы, которая выглядела как обычная бездомная, увлекающаяся запрещенными веществами: грязная, дурно пахнущая, в одежде не по размеру. Так что не удивительно, что ее попросили уйти. Слепое скитание продолжалось некоторое время, пока не попался темный переулок между двух высоких домов, где она опустилась на землю и взялась за голову. Эльфийка пыталась отвлечься от того, что ее постепенно начинало тревожить. Это был голод, который начинал занимать все больше мыслей в ее голове. Если раньше под действием этого чувства просто наступала слабость и в животе чувствовалась пустота, которую хотелось поскорее чем-то заполнить, то теперь это чувство отзывалось каждым нервом ее тела. Настолько, что конечности немного дрожали и покалывали. При этом вместе с голодом обострилось и без того сильное обоняние: она могла различить запахи проходящих мимо людей даже в радиусе нескольких метров. - Надо было попросить у Доры тарелку побольше... Что за дерьмо... Ее внимание привлекли крысы: такие же уродливые, как и она сейчас. Они носились из стороны в сторону, а одна из них доедала какое-то валяющееся на земле полугнилое яблоко. Что-то внутри нее сжалось, мысли на несколько секунд исчезли, а во рту сильно повысилось слюноотделение. Все длилось мгновения: она, сама того не желая, набросилась на самую крупную крысу и схватила ее. Мохнатая, извиваясь, успела в ответ лишь укусить за руку. Послышались крики прохожих. Они и вернули сознание эльфийке. Она сидела на земле и, держа в руках крысу, впивалась в ее тушу зубами. Это было отвратительно, мерзко и грязно. Эйва не понимала, что произошло, выбросила крысу и поспешила выплюнуть все, что проглотила. Она побежала прочь, подальше от чужих взглядов. В тот момент ей стало стыдно за то, во что превратилась. Ближе к полудню ситуация начала постепенно меняться в лучшую сторону. Она украла кошелек у прохожего на рынке, что обеспечило ее деньгами и на еду, и на остановку где-либо. Очистив одежду и приняв ванну, девушка вышла из таверны, где ее согласились принять, сильно похорошевшей. Эйве хотелось наведаться в дом своей семьи, где она жила первые двадцать лет жизни до академии и службы при храме. Наверное, вся ее родня уже в курсе, кем она стала. Думают, что ее дочь укусили, убили, что в тело вселился злой дух. Эльфийка подошла к окну знакомого дома и взглянула внутрь: все были в гостиной, сидели напротив друг друга и что-то обсуждали. Нежить подошла к другому окну, ведущему в ее комнату, и осторожно открыла его. Она забралась внутрь, подставив под окно валяющуюся рядом пустую бочку. В комнате давно никто не был: повсюду был слой пыли. На столе лежали письма, на стене висели подростковые рисунки, в углу стоял охотничий лук, покрытый узорами, подаренный отцом на совершеннолетие. Девушка взяла его, пристегнула ремень и набросила на плечо. Следом пошел и колчан со стрелами. Глупо было оставлять это. За дверью послышались шаги. Кто-то приближался. И перед падшей душой встал выбор: прятаться или попытаться выйти на контакт. Не исключалось, что ее поймут или хотя бы не сильно будут возмущаться. - Тут кто-то есть? - послышался голос младшей сестры. Не смотря на молчание, дверь открылась. Сложно передать взгляд, каким Эйву встретила сестра. Это была смесь удивления и отвращения. - Херс, - рыжеволосая обратилась к сестре, - Не советую тебе кричать или поднимать панику, для твоего же блага. Девушка осмотрела с ног до головы того, кто когда-то ей был родственной кровью. В глазах читалась неопределенность. - Ты… Какого… Не может такого быть, - растерянно заключила она и, сделав пару шагов, закрыла позади себя дверь. - Я тебе все расскажу, но сначала позволь мне забрать свои вещи. - Свои? - та удивленно вскинула бровь и скрестила руки на уровне груди. - Да, это я, Эйва, - лучница ухмыльнулась и села на край кровать, - Если, конечно, ты помнишь сестру. В воздухе на некоторое время повисла тишина. Родственница выглядела не в пример лучше новоявленной бродяги: длинные пепельные волосы, падающие на чуть желтоватую чистую кожу, ровный маленький нос, глубокие зеленые глаза, изящные тонкие брови над ними… - Мы толком не слышали, что произошло с тобой. И на днях принесли письмо из храма, где утверждалось, что ты умерла и что они сожалеют о смерти. Эйва неестественно наклонила голову на бок, замерла. Ее неровное дыхание остановилось. - Ну… Отчасти так и есть. Глаза живой изменились, теперь в них появился ужас, а конечности начали судорожно дрожать. - Что? То есть, это не ошибка? Но почему ты тогда... Не понимаю... - Сижу здесь и говорю с тобой? Я не знаю, как тебе об этом сказать. - Говори как есть, - буквально по буквам произнесла сестра. - Уверена? Хорошо. Если говорить коротко, то во время выполнения одного из заданий меня убили. Точнее, смерть наступала постепенно. А после, - Эйва сделала паузу и сняла очки, показывая свои глаза и темно-фиолетовые круги вокруг них, с отчетливо виднеющейся сосудистой сеткой, - После я проснулась такой. Сестра отшатнулась. - Ты... От таких новостей Херс не на долго потеряла речь. Она с опаской уставилась на собеседницу с открытым ртом и скачущим пульсом. Ничего похожего раньше ей не доводилось встречать так близко. - Я не думала, что снова увижу тебя, - девушка была готова заплакать, но подавила нарастающие эмоции. - И я рада увидеть тебя на прощание. - А куда ты пойдешь? - Не знаю, посмотрим. Может, где-то найдется мне место. Эйва широко улыбнулась и попутно заметила реакцию сестры, будто бы что-то еще было с ней не так. Девушка поднялась и подошла к столу, взяла с него маленькое зеркальце и посмотрела на себя. Все было неизменным, на сколько это возможно в ее положении. Но быть может, дело в улыбке? Она ее повторила и... увидела клыки, как у вампиров, но лишь на верхней челюсти, когда как у большинства из них они встречаются и на нижней. Разные виды. - Кем я стала... - прошептала Эйва. - Так ты убьешь меня? - лицо сестры теперь было полно ужаса. Казалось, будто она вот-вот закричит. - Нет, зачем? Я не трону никого из вас и пальцем. Сестра прикусила нижнюю губу и тряхнула головой. - Какой же это позор всего рода... Никому такое не пожелаешь. Эйва открыла шкаф и достала оттуда пару своих походных сапог. После достала и рюкзак-сумку, и теплую шерстяную кофту... Она очень мерзла по ночам. Намного сильнее, чем раньше, при жизни. - Не знаю, стоит ли тебе показываться остальным... Они это не примут. Особенно отец. Да и я не скажу, что готова на подобное. - Он здесь? Глава семейства редко заезжал домой. Он был моряком, и большую часть жизни проводил на воде. - Да. Приехал вчера. Следом за кофтой и обувью отправился в рюкзак и шарф. - Вряд ли стоит им говорить, что я вообще здесь была. Черные кожаные перчатки без пальцев, случайно попавшиеся на глаза, отправились сразу на руки. - Мать долго рыдала, когда пришли новости, - добавила она. - А отец? - Он был рад, что ты умерла в бою. Вот так сюрприз был бы для него. Позади двери послышались еще шаги. Дверь снова открылась. На этот раз на пороге стояла мать, держа в руках тарелку, которую тут же выронила из рук, когда увидела Эйву. - Доброе утро, мам, - прошептала нежить, не спеша поворачиваться к матери лицом, чтобы не показывать сразу ей свои глаза. - Как... Ты же... Херс ухмыльнулась. - Да. Так и есть. - Она уже скоро уйдет, - сказала сестра. - Так ты жива, оказывается... Что у вас там в храме случилось? Наконец-то Эйва нашла нож, с которым она и отец охотились, еще в ее подростковом возрасте. Это был цельнометаллический клинок, с потемневшей веревкой на рукояти, чтобы было удобнее держать. Эта находка отправилась уже на пояс. - Что за чертовщина происходит? - Лучше тебе не знать, - эльфийка наконец-то повернула голову и показала черные, как бездна, глаза. - Отойди от нее, - в приказном тоне сказала мать, - Это уже не твой родственник. - Если бы это была не я, я постаралась бы прикинуться живой и скрывала бы изменения в своей внешности. Я бы попыталась играть ту роль, к чьим воспоминаниям у меня есть доступ. - Скольких ты уже убила? - спросила сестра, не сдвигаясь с места. - В смысле? Я никого не убила за все время, пока такая. Эйва достала шапку и, кинув ее в сумку, запрокинула ношу на спину. - Она стала монстром... Эйва сжала руки в кулаки и злобно посмотрела на родню. - Может хватит делать из меня чудовище? - возмутилась девушка, - Я вам что, блядь, в глотки вцепилась? Или может нож обнажила? Кишки пустила? В этот момент девушка выглядела так, будто бы собирается исполнить сказанное. - Я уйду и больше не появлюсь. - Будешь хоть писать? - спросила сестра. От кого Эйва не ожидала относительного принятия, так это от Херс, с которой с детства не ладила. - Если ты не против, - виновница торжества села на подоконник. - Что ты такое говоришь, - мать запиналась в речи, - Она мертва! Ее нет! - Она стоит прямо передо мной, - сказала Херс матери, а затем подошла к Эйве и положила руку ей на плечо, та вздрогнула, - Хм... Ты стала такой холодной, - обратилась она уже к нежити, провела пальцами по коже ее лица. Мать ушла. - Спасибо, - Эйва обняла Херс и развернулась к улице. Пора было уходить, - Это мой выбор. Эльфийка покинула дом и поспешила скрыться, предварительно одев очки и капюшон. Все прошло лучше, чем она ожидала. Теперь впереди ее ждет новая жизнь. И хорошо, что удалось попрощаться со старой.