Забытый на столе дневник [Beta]

Лохматый голубь, измученно кряхтя, вылетел из рук Эйвы и тут же упал на поверхность стола, с трудом совладав с тем, что осталось от крыльев. Области, где когда-то были перья, демонстрировали кожу, покрытую серо-фиолетовыми трупными пятнами. Неподвижные мертвые глаза высохли и впали, и аромат, исходивший от существа, намекал, что лучнице предстоит еще много работы. Она не была магом, если не считать элементарные приемы пирокинеза, однако ей неплохо давались травы и яды, чем она пыталась активно пользоваться, пусть и не всегда в достаточной степени успешно. Девушка погладила вспученную плоть и потянулась руками к склянкам с разноцветными кристаллами. - Сейчас сделаем тебе новые... Глазики... Эйва выбрала камешки подходящего размера, взяла скальпель и, зажав птицу перемотанными пальцами, принялась колдовать над ее мордочкой. Существо поначалу пыталось вырываться и пищать, если бы было чем, но скоро утихомирилось. - Летать ты будешь еще не скоро, зато хоть смотреть на мир начнешь... Ирхи, сидящая рядом, перебирала травы и периодически смотрела на то, что с нескрываемым задором творит эльф. Она уже успела пожалеть про себя о том, что принесла подруге труп птицы, что убила Моровая. Кошка была хоть и неживой, а инстинкты и память остались и давали о себе знать. Тело птички скелет при всем желании не мог съесть и переварить: просто нечем было. - И не надоело же тебе возиться с этим... Тебе бы на какой-нибудь погост, - пробормотала Ирхи. Теперь на лучницу смотрели из глазниц два маленьких светящихся изумруда. Эйва выпустила птицу и стала собирать по столу раскиданные перья. - И все же... Зря ты меня тогда вернула с того света... - М? В смысле? - лучница протерла тряпочкой лезвие скальпеля и отложила его в поднос к другим инструментам. - Понимаешь... Меня заебало такое существование. Я как этот измученный голубь, - завопила Ирхи, - Я - мерзкая упыриха, которой годами не отмыть кровь со своих рук, не забыть искаженные ужасом лица и крики. Как перестать чувствовать себя монстром, который вместо любви вызывает лишь отвращение? - И? - голос лучницы был спокойным, - Мне надо было дать тебе умереть? Что сделано - то сделано, живи с этим. Хочешь исчезнуть - могу подкинуть пару десятков различных способов, - лучница взяла подругу за подбородок и внимательно уставилась в ее глаза, - Хватит. Ты далеко не божий цветок, чтобы причитать о том, что у тебя забрали. Если на то пошло, то ты и была чудовищем. Забыла все, что делала? Хладнокровия в тебе было много. - Заткнись! - закричала маг и ударила Эйву по лицу, - Я не просила об этом. Я хочу как раньше ощутить всю полноту вкуса еды и напитков, хочу спокойно ходить по улице, хочу как никак ощутить забытые телесные утехи! Мне надоело чувствовать холод, который буквально исходит из меня! Я могла бы отправиться в столицу, начать свое дело... Лучница молчала. Она пыталась не поддаваться на провокации. - Иногда я жалею, что вообще связалась с тобой. Последняя фраза больно кольнула девушку. Мышцы ее лица дрогнули, но не более того. Она попыталась представить подругу как какую-нибудь молодую заботливую любящую мать, которой когда-нибудь стала бы, не появись она, но не смогла. - Я больше никогда не смогу нежиться под солнцем, никогда не смогу улыбаться своему отражению в зеркале... Ты отобрала у меня все это. На лице Ирхи показались слезы: черные и густые, как смола. Эйва коснулась ее кожи и, не встретив сопротивления, вытерла их. - Я вспомнила, как едва появившись в родном доме, давным-давно, изучала ветвистое генеалогическое древо. Знала ли я, какая судьба ждет меня в самое ближайшее время? Моя веточка на этом дереве была мертвым засохшим побегом, который никогда не даст потомства и который никогда не обретет прежние яркие цвета. Листья на этой веточке пожухли, высокли, застряли во времени. Род прервался на мне. Я была последняя из всей своей родни. В тот день, в гномьем городе, была не встреча с отцом, а его похороны и навалившаяся череда проблем из-за долгов семьи. Я бежала куда глаза глядят. Лучница вздохнула и взяла Ирхи за руку. - Если тебе будет так легче, то... Ты можешь представить, будто бы умерла и родилась заново в другом мире в другом теле. Ты уже не та, что раньше. Прежняя жизнь ушла. Можно даже сказать, что это новая ты. Постарайся отпустить прежнюю жизнь. - Нежизнь, - коротко заключила Ирхи и разразилась новой порцией слез и всхлипываний. - Да, - кивнула лучница, - Можешь считать себя призраком. Просто с плотью. Ей казалось, что слова не особо могут тут что-то изменить, что это в любом случае будет манипуляцией в ту или иную сторону. И стоит ли говорить, что она не испытывала никаких терзаний относительно того, чем они теперь являются вместе со всем отсюда вытекающим. Ей не было жаль ни Ирхи, ни случайных людей, что в для себя неудачный момент оказались не в том месте. Она относилась к этому проще, считая, что поступает так, как будет лучше. Она считала, что нередко выбор колеблется в основном между несколькими гиппотетическими плохими вариантами. Она с самого начала хотела стать кем-то большим, чем просто эльфом-инквизитором, сражающимся с чудовищами и недоброжелателями королевского двора. И теперь, когда многое сделано, она не намерена сворачивать на очередном перепутье. - Призраком, питающимся кровью и жизнями, - ухватилась маг за раннее сказанное, на лице играла не то злоба, не то печаль, - Призраком, приносящим страх и боль... - Не драматизируй. Жизни тебе забирать совсем не обязательно, благо хорошо насыщается наш род с пары десятков глотков. И… Кстати, как ты уже могла заметить, кровь существ может сильно отличаться по вкусу. Так что считай это своего рода... Как разные блюда. И это не хуже и не лучше, это просто совершенно иное. Кстати, - она вновь вытерла проступающие слезы компаньона по жизни, - Не забывай все равно питаться обычной пищей, даже если она тебе не доставляет прежнего удовольствия. Поддерживай работу желудка, иначе потом ты не сможешь насытиться иным, помимо крови. Нельзя, чтобы твоя пищеварительная система окончательно деградировала, - после этих слов она забралась пальцами в ее волосы, ее движения была медленными и дерганными, - И… Просто…. Я иногда волнуюсь за твое состояние. - Все равно эта еда полностью голод не убирает… Толку… - Ну…. Тут ничего не поделаешь. Это наш вечный спутник, с которым придется жить. - И как ты только удерживалась от того, чтобы не вцепиться в меня зубами, когда я еще была человеком? - девушка, кажется, начала постепенно успокаиваться. - Было сложно, но реально. Хотя твой запах неплохо так щекотал временами мой нос. Если бы Ирхи могла краснеть, то сейчас покраснела бы. Ее смущенный вид развеселил Эйву, которая поцеловала ее синюшными губами в сморщенный лоб. - Прекрасно... Дверь распахнулась. По пороге показалась взволнованная Мари. - У нас проблемы. Возможно, очень большие проблемы. - Что такое? - Эйва оторвалась от девушки и, застегнув балахон, встала со скамьи, - Это не могло подождать? - Тебе лучше самой все увидеть. Вдалеке войско, - ее голос дрожал, речь постоянно запиналась, - Нам конец. Мы были не готовы к такому. Эйва за шиворот потащила Ирхи следом за собой. Они бежали по каменному коридору и деревянным мостикам к лестнице на вершину башни, где смогли получше рассмотреть размытые контура огромного войска. Оно двигалось вовсе не в сторону их крепости. Что-то более важное было недалеко от них. - Так что там с королем? - прошептала Эйва, - Вряд ли королевский двор в восторге. - Ничего, - ответила темнокожая девушка, - Пару раз приходили посыльные с сообщениями, один раз к крепости подходил отряд инквизиции... Они все грозились обрушить на нас свой гнев, но пока до этого дело не дошло, если не считать минорные стычки в округе, кончившиеся парой десятков трупов. - Оживших трупов, - добавила Ирхи. - Они все равно безмозглые, рабы некромантов, - Мари махнула рукой. Вернувшись, Эйва села обратно за рабочий стол. Но на этот раз в ее руках был зажат маленький пирожок с капустой. - Я бы предложила тебе, но... Вряд ли ты это оценишь. Поэтому... Девушка в пару укусов расправилась с мучным изделием и потянулась руками к дрожащей рядом со свечкой птичке. - И тебе холодно? Осторожно, не обожгись, не опали то, что осталось. Ее пальцы перебирали склянки с разными порошками, которые принесла Озу из своего недохрама. Все эти были подписаны непонятными иероглифами, что осложняло понимание, что она ищет. Приходилось постоянно сверяться с записями в пожелтевшем мятом блокноте. - Ты хочешь... Каково цвета перышки? - девушка задумалась, - Смотри: есть вариант с розовым, с красным, с серым, с... Она не договорила: существо ее не слушало. Отчасти даже казалось, что оно не обращает на нее толком внимания. - Ладно, попробуем иначе. Смотри: здесь черный, здесь красный, - она поставила напротив ее мордочки две баночки, ожидая, что та потянется лапами или клювом к одной из них. На пороге комнаты появилось лицо Ирхи с зажатой между потрескавшихся губ самокруткой. По началу она с некоторой долей отвращения относилась к новому увлечению эльфа, но позже начала постепенно привыкать. - Все еще копошиться в гнилом мясе? - спросила она, после уходя в долгую и глубокую затяжку. - Ты о себе или животном? - Эйва подавила нервный смешок и принялась выбирать подходящий зажим. - Ну и дрянь же ты. - Да, конечно, - она снова зажала пальцами подопытную тушку и, взяв крючковидную иглу, начала шаманить, - Хотя на ощупь и вкус ты будешь получше этой пташки, - последнюю фразу девушка проговорила шепотом. До этого дня лучница уже успела пару раз посидеть со скальпелем и иглой. Свой первый раз она запомнит надолго: это было тело какого-то мужчины с отсутствующей частью головы. Ему не повезло упасть на груду кирпичей. Девушка тогда, мягко говоря, не особо умело орудовала лезвием, которым отделяла кожу и клетчатку от ребер усопшего. Органы должны были быть вырезаны аккуратно, без нарушения целостности. Однако девушка то делала не там разрез, то рвала трахею, то распахивала поджелудочную железу... Если бы она была хирургом, то ее пациенты никогда бы не доживали до конца операции, помирая еще вначале вскрытия. - Не вешай нос, моя дорогая птичка, - Эйва посмотрела на Ирхи и улыбнулась ей, - Все еще впереди, просто верь мне. Сложно сказать, что было между ними. Ими двигало разное. Но при этом они не отходили друг от друга, находя что-то интересное в себе. И не смотря на некоторые разногласия, они снова заснут вместе, прижимаясь друг к другу. Ирхи крепко обнимет ее за грудь и вдохнет знакомый запах, которому, обычно, люди, эльфы и прочие просто не уделяют особого внимания. Возможно, из таких мелочей и складываются особенности поведения их рода. Для них многое уже неведомо и осталось позади. И, как выразилась Эйва, было в некотором роде уже не с ними. Ирхи приблизилась к ее уху и укусила его. На это лучница лишь вздрогнула. И если бы не ударившие в лицо первые лучи утреннего солнца, то идиллия продолжалась бы дальше. - А закрывать окно кто будет? - тихо заворчала маг, поднимаясь с кровати и задергивая поплотнее брезент, служивший шторой, - Маленькая дрянь... Как только в комнате наступила приятная густая тьма, их фигуры снова переплелись, и от былого осколка очередного маленького недоконфликта не осталось и следа.  - Иногда я жалею, что всегда вижу тебя вне зависимости от наличия света. Было бы интересно когда-нибудь склониться над тобой, практически ничего не видя, и ориентироваться лишь на звуки и запах, - тихо произнесла лучница, особо выделяя последние слова. - Мы можем что-нибудь придумать… - О да. Ирхи ухватила ее за волосы и потянула на себя. Ее руки дрожали, дыхание сначала стало прерывистым, а потом и вовсе остановилось.